Заключённая в объятия

Месяц спустя.       — Феррейро, отпусти её! — кричал охранник блондинке, но та будто не слышала его и продолжала вбивать лицо заключенной в стол. — Ты хочешь в изолятор, Макарена? Не порть себе жизнь, тебе через 8 месяцев выходить отсюда! — попытки Антонио достучаться до нее были тщетны. Похоже, что ее больше не пугали ни выговоры, ни изолятор, а тем более не пугал мягкотелый Паласиос. — Эта сучка назвала меня шлюхой! — не останавливаясь, кричала девушка. Все заключённые наблюдали за ней, а надзиратель ничего не мог сделать. Ему нравилась Мака, потому что она никогда не доставляла проблем. — Макарена! —услышав свое имя, она остановилась. Тот самый мужчина, чьё кольцо висело на верёвочке и покоилось у нее на груди, произнес ее имя. Что то ёкнуло у нее в этот момент, и она была не в силах продолжать очередное избиение за день. Она отпустила девушку и повернулась к нему лицом. Фабио подошёл к блондинке и грубо взял ее под руку. — Посидишь в изоляторе, может, одумаешься. Девушка промолчала. Снова одиночная комната, снова сырость и тишина. Они спустились вниз и шли по коридору, который вел к изолятору. — Почему ты просто не можешь вести себя нормально? Почему ты лезешь в драки и вынуждаешь меня снова запихивать тебя сюда? Что с тобой не так, Мака? — действительно, что с ней может быть не так? Именно по твоей вине она стала черствой. Макарена начала портиться после того, как он ее бросил. Сначала она плакала в подушку, затем она позабыла о том, что обещала себе не становиться такой же, как и все они. Избивать новеньких? Запросто. Торговать наркотиками? Это уже стало обычным делом в ее жизни. Отец и мать умерли, брат уехал, а мужчина, что был ей опорой, просто бросил ее. Смысл свободы потерялся, проще было жить одним днем. Каждый день после безумных выходок Маки Фабио пытался рассказать ей о том, почему он был вынужден ее бросить, но так и не смог. Каждый раз он закрывал глаза на торговлю наркотиками, постоянные перевороты и хулиганство с ее стороны, сваливая вину на других девушек. Директор уже начал что-то подозревать, а Альтаграсия все прекрасно понимала и покрывала его, ведь управляющий тюрьмы знал ее очень долго и доверял ей. Прошел один месяц, но это было невыносимо для него. Невыносимо было то, что та девушка, которая избегала подобных поступков, просто за считанные дни перешла на другую сторону и стала походить на остальных. — Прости, Макарена, но я вынужден тебя посадить в изолятор. Скажи спасибо, что я не буду писать об этом в утреннем рапорте, — мужчина открыл камеру и вошёл в нее. Включив свет, он положил на кровать чистое белье и направился к выходу. — Мне плевать на то, что ты меня прикрываешь из чувства вины, ты мне противен. Я ненавижу тебя и не прошу, чтобы ты делал мне какие-то одолжения. Единственное, чего я хочу — это вырвать тебя из своей жизни. Мужчина внимательно слушал девушку и понимал, что все зашло слишком далеко, и ее ненависть несправедлива, пусть даже она об этом не знает. Он опустил руки и мгновенно забыл о договоре с Альтаграсией. Его руки дрожали от злости и несправедливости. — Макарена, ты многого не знаешь! Я был вынужден уйти! — выпалил он. Поняв, что наболтал много лишнего, он отстранился. Как выпутаться из этой ситуации, он не знал, поэтому решил, что слова здесь уже не помогут. У девушки кольнуло в груди, когда до неё дошло, что он сказал. Разные мысли, оправдывающие мужчину, начали крутиться в ее голове снова и снов. Что значило то, что он сказал, она не знала. — Хорошего дня тебе в этой сырой камере, — он вышел и закрыл за собой решетку. — Что значат твои слова, Фабио?! Не уходи, объясни мне!!! — Мака кричала ему вслед и била железную дверь, в надежде, что он вернётся и все объяснит, но он не вернулся. Девушка скатилась по двери вниз и села на бетонный пол. Его слова будто содрали корку со свежей раны, и теперь она начала кровоточить. Женщина очень долго она думала о его словах, но не могла понять, какие обстоятельства могли вынудить его покинуть ее. Макарена сняла с себя верёвочку, а затем сняла с нее золотое кольцо, которое являлось самой дорогой и важной вещью в её жизни. Она долго крутила его и рассматривала. — Разве нелюбимой девушке дарят такие подарки? Он даже выгравировал свое имя на нем… Встав с прохладного пола, она легла на кровать и ещё долго рассматривала кольцо, витая в мыслях и догадках. В ее голове моментально созрел хитрый план. Чтобы выйти из изолятора, ей всего лишь нужно придумать какую-нибудь болячку и она моментально попадет в медпункт, где попробует увильнуть от наказания. Встав с кровати, она подошла к двери и начала в нее стучать и звать на помощь. — Кто-нибудь!!! Помогите, я задыхаюсь!!! Позовите врача!!! — но ответа не было, как и не было слышно шагов. Тогда она начала бить ногами в дверь, чтобы ее, наконец, услышали. — Макарена, чего ты кричишь? — открыв маленькое окошко в двери, спросил Паласиос. — О, Антонио, мне очень плохо. Ты можешь сопроводить меня в медпункт? — девушка наигранно прокашлялась. — Мне нужно принять дежурство, сейчас Фабио к тебе подойдёт. — Не надо Фабио, отведи меня ты, пожалуйста. Ты не плохой человек, помоги мне! — и снова сыграв на наивности человека, она покашляла. Взглянув на часы, он покачал головой. — Ладно, выходи, — вздохнул мужчина и достал ключи. Открыв дверь, он надел наручники на заключённую и повел ее в медпункт. — Карлос, посмотри пожалуйста Макарену. Она утверждает, что ей тяжело дышать, — войдя в двери медпункта, он передал заболевшую доктору. — Хорошо. Выйди, пожалуйста, за дверь, мне нужно ее осмотреть, — сказал врач, сев рядом с девушкой. Когда мужчина вышел, врач спросил: — Что тебя беспокоит, Мака? — У меня болит горло, мне тяжело дышать и сглатывать слюну, — нагло врала девушка, надеясь, что он ни о чем не догадается. — Открой горло, — взяв деревянную палочку, он надавил на язык и посмотрел горло девушки. Как и ожидалось, никаких воспалений не было, ее горло было в порядке. — Макарена, зачем ты соврала Паласиосу? — убрав палочку в сторону, спросил он. — Не говорите никому, пожалуйста. Это был повод, чтобы меня выпустили из изолятора, — девушка опустила голову вниз и вздохнула. — Макарена, я не могу скрыть такое, ты же уже большая девочка. Но если ты хочешь, чтобы я забыл про такой пустяк… — мужчина подошёл к двери и закрыл ее на щеколду, – я могу и забыть. Ты знаешь, что взамен на добрые услуги я попрошу кое-что взамен, — он подошёл снова и погладил Макарену по щеке. Карлос был не просто доктором, но и «Дедом Морозом» для заключённых девушек. Практически у всех были сотовые телефоны и незарегистрированные сим-карты. Наркотики, алкоголь — да все, что угодно. Взамен он обычно просил секс. Два года назад, когда Макарена только прибыла отбывать срок, она часто бывала в медпункте. Сначала доктор показывал с себя хорошей стороны и помогал ей, лишь иногда ненавязчиво намекая на то, что это все делается не бесплатно. Макарена тогда ещё не знала, чего от нее хотят. Спустя год нахождения в Южном кресте она решилась рассказать все Фабио, который к ней начал хорошо относиться и искренне помогал ей, чтобы она чувствовала себя не так плохо. Когда Фабио влетел в кабинет и потребовал объяснений у доктора, тот начал все отрицать и настаивал на том, что это не он, а сама Макарена приставала к нему и пыталась соблазнить, приплетая шизофрению и раздвоение личности. Переосмыслив и вспомнив некоторые ситуации, Фабио поверил ему. Когда доктор понял, что ему грозит опасность, он решил сплавить Макарену в тюрьму для душевнобольных, но в один момент она пришла к нему и попросила этого не делать. Тогда же, он закрыл дверь и снял с себя ремень. Ему не хотелось ее трахнуть, он поставил ее раком и бил ее по ягодицам, слушая ее плач и сдержанные крики. Тогда-то Фабио усомнился по некоторым причинах в словах Карлоса и направился к нему в кабинет. Дверь была закрыта и мужчина начал стучать, но дверь ему никто не открывал. Тогда он выбил ее с ноги и увидел то, что Макарена стояла без нижнего белья, уперевшись в стол руками и доктора, который держал в руках ремень. В тот день он избил его, и Карлосу ничего не осталось делать, кроме как отменить псевдошизофрению и перевод в другую тюрьму. И даже после такого он нагло шантажирует девушку, не боясь за свою жизнь и карьеру. — Ты помнишь, как ты поступила со мной, Макарена? — бродив пальцами по ее лицу, тихо сказал доктор. Девушка сразу поняла, на что намекает Карлос, и попыталась увернуться от его мерзких лап. — Помню. А ты не боишься, что управляющий узнает, кем является его доктор и какие услуги он оказывает заключённым девушкам? Я могу рассказать, если ты не скажешь, что я действительно болею и мне нужно вернуться в свою камеру. И да, если мне не поверят, Фабио с удовольствием все расскажет, — с усмешкой сказала она. Мужчина молча направился к двери и открыл её. — Антонио, отведи ее в камеру. У нее воспалённое горло, ей сейчас не рекомендуется сидеть в изоляторе, так как там сыро. Паласиос позвал девушку. Кинув строгий взгляд на доктора, девушка вышла из медпункта и пошла за надзирателем.

***

Полдень. Макарена сидела на кровати, рассматривая кольцо, и думала о сегодняшних словах Фабио. Выловить его ночью на обходе и попросить все объяснить? Максимум, что он сделает, — это отведет ее в камеру и продолжит бродить по блоку. Блондинка села на край кровати, надевая на себя обувь. Надо бы сходить в библиотеку, заняться чем-нибудь, помимо бесцельных хождений по блоку. Проходя по широкому коридору, она встретила свою сокамерницу, Соле. Видимо она шла со столовой, обед как раз только кончился. Женщина, заметив Макарену, улыбнулась. — Почему тебя не было на обеде? — поинтересовалась подруга. — Я себя неважно чувствовала, — отведя взгляд, ответила блондинка, — да и сегодня в меню рыба, а я ее не ем. — Ты идешь в библиотеку? Я бы составила тебе компанию, — решив, что с Макареной происходит что-то странное, Соле решила не оставлять её одну. — Я была бы не против, конечно, пойдём! — искренне обрадовалась девушка и обняла подругу. Женщины зашли в библиотеку и подошли к полкам с книгами. У Макарены забегали глаза в поисках интересной книги. Взяв книгу из-под низа стопки, она открыла ее и ознакомилась с содержанием. — Ну, чтобы убить время, сойдёт, — открыв первую главу, она начала чтение. Девушка не могла вникнуть в сюжет книги. Её волновало лишь то, что кто-то вынудил Фабио бросить ее, и у нее не было возможности узнать всё более подробно. Перечитывая в очередной раз предложение, она захлопнула книгу и отбросила ее в сторону. — Не хочу читать, книга скучная, — выдохнув, она встала со стула и пошла в сторону выхода. Показалось знакомое лицо. Мужчина стоял с коллегой и сдержанно спорил о чем-то, что насторожило Макарену. Девушка подошла поближе и прижалась к стеллажу с книгами, чтобы ее никто не заметил. Разговор было плохо слышно, так как они говорили практически полушёпотом. — Я тебе уже все сказал, Альтаграсия! Не нужно меня пугать… — шёпот переходил в крик, Фабио будто забыл, что вокруг него заключенные. — Я знаю, что ты сегодня отвёл Феррейро в изолятор! Чем вы там занимались? — противно улыбнувшись, спросила она. — Ты же знаешь, что если ты всё расскажешь Макарене, ты найдешь её труп в душевой. Схватив руку девушки, мужчина рвано дернул ее на себя, а она, как безвольная марионетка, впечаталась в его грудь, не успев даже попытаться воспротивиться. Аккуратно взяв прядь волос девушки в руку, он заправил ее за ухо. Горячее дыхание мужчины обжигало кожу, Альтаграсия сглотнула. — Если хоть один волос упадёт с головы этой девушки, я убью тебя, — сжав зубы от злости, произнес он и отстранился. Блондинка пыталась прислушаться к нему, ей было интересно, что он шепчет ей на ухо, но так и не смогла. Она догадалась, услышав слова Альтаграсии, что та обо всем знает и шантажирует его. Макарена сжала ладонь в кулак и разозлилась. Ей хотелось прямо сейчас подойти к женщине и избить ее, но этим поступком она лишь усугубила бы ситуацию. Альтаграсия потерла руку, пытаясь разгладить боль. Кинув осуждающий взгляд на мужчину, она покинула библиотеку. Макарена вышла из-за стеллажа, слегка красная и с озадаченным видом, держа в руках книгу. Фабио расплывался в еле заметной улыбке, а его глаза искрились от удовольствия, что он видит ее после долгой разлуки. Впервые за этот месяц она взглянула на него не с озлобленностью. Сколько раз она пыталась узнать у него, что происходит, сколько раз она ходила за ним, как хвостик, и просила объясниться, но он лишь выстраивал между ними стену, которая трескалась каждый раз, когда он ее видел.  — Интересная книга? — медленно шагая навстречу Макарене, поинтересовался мужчина. Улыбка впервые заиграла у нее на лице, в животе будто бабочки ожили. Блондинка отвела взгляд и попыталась сдержать дурацкую улыбку, которая мешала ей ответить на его вопрос. — Да так, взяла почитать… — щёки Макарены розовели, она никак не могла справиться со своими эмоциями. — Будешь? — достав из кармана своих темно-синих брюк батончик, он протянул его девушке. — Бери давай, он с орешками. Заключенная приняла презент и разорвала красную, глянцевую упаковку, обнажая шоколад. Отломив два кусочка, она попробовала один, а второй поднесла ко рту мужчины. Он принял кусочек батончика и улыбнулся. Это напомнило ему один случай. Макарена тогда находилась всего третий день в Южном Кресте и была напугана. Некоторые хотели извлечь выгоду из ее наивности, и она наделала много ошибок во второй же день, в итоге ей сломали руку. Родители Макарены, когда узнали о том, что она села в тюрьму, сразу же приехали на свидание. Она очень переживала, когда ей сказали, что родители уже ждут ее, и Фабио это заметил. Взяв руку заключенной, он открыл ладонь и положил в нее горсть шоколадных конфет круглой формы. — Когда твои родители увидят, что тебе дают конфеты, они почувствуют, что тут не так уж и ужасно, — мужчина снял с ее шеи веревку, которая держала ее раненую руку и положил в карман своих брюк. — Убери руку в карман, чтобы твои родители её не заметили. И правда, родители, хоть и переживали за свою дочь, заметно успокоились при виде нее. Эти конфеты сделали девушку немного счастливее, а родителей менее напуганными. Вспомнив эту историю, он почувствовал, как сердце начало бешено колотиться, ныть и жечь в груди. Стена, что он возвел за этот месяц, рушилась внутри него. Он понимал, что больше не может и не хочет играть чувствами дорогого человека. Незаметно для окружающих, он нежно взял девушку за руку и прошелся пальцами по её ладони. Девушка удивленно посмотрела на него, но руку убирать не стала. — Приходи в 22:00 в душевую, — отпустив ее ладонь, почти шепотом промолвил он. — Я буду ждать. Макарена потерла ладонь, по которой недавно бродили пальцы мужчины, обжигая теплом своих рук. Подарив ему последний взгляд, она вышла из библиотеки.

***

Фабио слишком много курит. Едкий дым обжигал его горло, но он снова продолжал вдыхать его. Засмотревшись на огни ночного города, он выкинул окурок куда-то вдаль и вошел в здание. Посмотрев на часы, он понял, что опаздывает, и Макарена, скорее всего, уже ушла, но он решил проверить. Передвигаясь по мрачному, длинному коридору, он почувствовал страх. Страх, что его не поймут или что Альтаграсия обо всем узнает. Войдя в двери душевой комнаты, он увидел Макарену, которая сидела на подоконнике, болтала ногами и грустила. Мужчина тихо подошел к блондинке и коснулся ее плеча. У заключенной заискрились глаза при виде Фабио, это прикосновение было как глоток свежего воздуха. Он сел рядом с ней, облокотившись спиной на окно. — Угостишь сигаретой? — протягивая руку в ожидании положительного ответа, тихо сказала она. Фабио молча сунул руку в карман и достал голубую пачку. — Держи, — вложив сигарету в ладонь, он достал зажигалку и положил ее на подоконник. — Спасибо, — взяв зажигалку с подоконника, девушка подожгла сигарету, вдыхая тяжёлый дым в лёгкие. Иногда она давилась им, потому что никогда не курила и не планировала. — Фабио… — выкидывая окурок на пол, она повернулась к нему. — Почему ты мне ничего не сказал про Альтаграсию? — Потому что тебя могли убить, я не мог так рисковать, — хрустнув костяшками, промолвил он. — Прости за то, что я тебя ненавидела, я же не… — его губы накрыли её прежде, чем она успела договорить. После месяца разлуки этот поцелуй был особенным. Будто самый первый. — Я больше тебя не отпущу, я разберусь с ней, — прервав поцелуй, прошептал он. — Я люблю тебя, Макарена. С глаз блондинки стекали маленькие слезы, она не могла поверить, что он это говорит, что этот месяц был ложью. Ответив взаимностью, она обняла его, зарывшись тонкими девичьими пальцами в его волосы.

***

— Альтаграсия, зайди в блок №3, — впечатывая слова в рацию, Фабио готовился к разговору. Женщина вошла в комнату охраны и, улыбнувшись, села на стол. — Ну, и зачем ты меня позвал? — гладя его по плечу, поинтересовалась она. Взмахом руки он развернул монитор в ее сторону и нажал пробел. Запись включилась. — Я тут немного покопался, ты же знаешь, я настырный, — улыбался мужчина. Видеозапись снята была за четыре дня до перевода Фабио в Северный Крест. Альтаграсия сжала маленький сверток между пальцев и незаметно передала его заключённой, на что та аккуратно подкинула деньги в карман надзирательницы. — Тебе нравится видео? — он посмотрел в лицо, полное разочарования и провала. — Чего ты хочешь? — сжимая зубы, прошипела она. — Ты знаешь, чего я хочу. Или ты не лезешь больше в мою жизнь, или твоя жизнь превратится в ад! — выпалил Фабио и вскочил со стула. — Подумай, нужно ли знать управляющему, что ты раздаешь наркотики заключённым. — Хорошо, я оставлю тебя в покое… — тихо сказала женщина и вышла из кабинета. Эту битву он выиграл.