Глава 1. Be Still My Beating Heart.
13 июля 2020 г., 11:54
«Каково это… любить?.. И любимым являться…?»
Если окунуться в воспоминания, друзей у Нориаки Какёина никогда не было – какая уж тут любовь. Несмотря на привлекательную внешность и спокойное поведение, после общения с ним люди быстро начинали считать его странным, «не от мира сего».
Он рос замкнутым ребёнком. Никогда не шёл на контакт первым, не тянулся к сверстникам. Он рано понял: лучше держаться в стороне, чем снова почувствовать боль из-за своей «особенности».
Эта осторожность появилась очень рано, когда Нориаки было около пяти. Родители начали замечать, что с их сыном что-то не так. Он почти не общался с другими детьми и часто разговаривал сам с собой — тихо, будто с кем-то невидимым.
У Нориаки был «друг». По крайней мере, он так считал. Он разговаривал с ним, играл, иногда даже спорил. Родители сначала считали это обычной детской фантазией — воображаемым другом, не более.
Но однажды всё оказалось гораздо сложнее, обернувшись кошмаром для всей его дальнейшей жизни.
Вернувшись домой после долгого рабочего дня, мать Нориаки остановилась на пороге его комнаты. Мальчик стоял посреди детской, а вокруг него в воздухе медленно кружились игрушки – кубики, машинки, цветные карандаши. Он смеялся и ловил их ладошками, подпрыгивая, словно это была самая обычная игра.
Для него – действительно обычная. Для неё – нет.
Сумка выпала из её рук и с глухим стуком ударилась о пол. Малыш резко обернулся: в дверях стояла мама – бледная, с зажатой у губ рукой. Их взгляды, наполненные страхом и ужасом, встретились. И в считанное мгновение игрушки одна за другой попадали на пол.
С тех пор Нориаки стал бояться быть замеченным. Не потому, что его могли наказать, совсем нет. Он просто чувствовал: никто не сможет понять, что с ним происходит. И уж тем более помочь.
Родители долго пытались найти объяснение. Психологи, храмы, люди, обещавшие «изгнать» из ребёнка злых духов… Всё это быстро превратилось в бесконечную череду бесполезных попыток. Лишь только со временем стало ясно: ничего «изгнать» нельзя. Это не болезнь – это часть их сына.
Сейчас же, вдали от Японии, родного дома и тревожных взглядов родителей, Какёин чувствовал себя немного свободнее. Детство осталось позади, разум стал крепче, а сердце — менее одиноким.
Рядом с ним наконец появились люди, обладающие такими же способностями, как и у него. И появилась цель – пусть и временная, всего на пятьдесят дней, но благородная – помочь Джотаро спасти его мать.
Холли-сан была удивительно добрым человеком. Рядом с ней любой чувствовал спокойствие. В её мягкости и искренней заботе было что-то светлое и нежное. Иногда похожее ощущение исходило и от Джотаро. Это казалось странным — учитывая его суровый нрав. Но где-то глубоко внутри он всё же умел проявлять сострадание.
Какёин не знал, можно ли назвать это доверием. Он лишь понимал одно: рядом с Джотаро мир казался менее враждебным. И если бы не их первая встреча, Нориаки, возможно, давно гнил бы в земле.
Именно тогда, с их первой встречи, и началось нечто странное. Привязанность, которую он ещё не мог ни понять, ни объяснить, но вопреки всему, с каждым днём она становилась всё сильнее.
***
– Нориаки, – раздался чей-то тихий, но чёткий, басистый голос совсем рядом, объёмный звук которого был будто бы в нескольких сантиметрах от уха. Тяжёлая рука дотронулась до его плеча. – Просыпайся, мы приехали. Юноша с неохотой попытался открыть свои заспанные глаза, потирая их подушечками пальцев. По правую сторону от него сидел Джотаро: видимо, его тоже только что разбудили. Глаза были красными – под ними виднелись синяки угольно-синего цвета от недосыпа, результатом которого стала куча бессонных и тревожных ночей. Дыхание было сбивчивым и хриплым, от него веяло жарой, песком и потом. «Совсем измотался. Обычно выносливости у него не занимать. Ему нужно срочно выспаться, как и мне. Желательно в безопасной и уютной обстановке, а не в машине на жаре. Странно, ведь даже сейчас у него обаятельности не занимать. Наверняка многие девушки всё равно глазели бы на него.» Этот до жути объективный образ показался Какёину вполне привлекательным. К его удивлению, мозг вмиг сам по себе представил Куджо спящим без своей закрывающей лицо кепки. «О чём я только думаю... Что это за мысли такие?» – в этот же момент пронеслось в голове у Нориаки, и он невольно помотал ею, сгорая от нахлынувшего стыда. «Джотаро, конечно же, красив в каком-то смысле, но, чтобы я думал о нём… такое…» – Какёин! – окликнул его Польнарефф, стоя уже довольно-таки далеко от машины. – Выходи скорее, давай догоняй! – Какёин, – вздохнул Джозеф. – Давай быстрее. Я понимаю, что последние дни дались нам всем нелегко, но будь так добр, поторопись. Мы не можем столько времени тебя ждать! – дополнил он с явно видимым раздражением. Рядом с ним уже стоял Джотаро, тоже ждущий Нориаки. – Ох да, конечно, извините, задумался ненадолго! – Нориаки постарался без происшествий, как можно быстрее выйти из автомобиля. Он встал напротив Джозефа, принёс свои извинения, на что тот ответил ему насмешкой и каким-то бормотанием насчёт японской молодёжи. Мистер Джостар закрыл машину, и они направились в сторону очередного отеля. Какёин изредка поглядывал то на Джотаро, то далеко-далеко, куда-то вдаль, чтобы не выдавать свои тревожные взгляды и мысли, ещё не выветрившиеся из головы. Его окутал некий страх вперемешку со стыдом и неловкостью: «Лишь бы он не взглянул на меня, пока я буду глазеть на него». На лице застыла гримаса взволнованности. Но всё же, дойдя до отеля, это чувство немного утихло из-за приятной прохлады в здании. Остаться в отеле, конечно, была хорошая, но всё же рискованная идея, ведь в любой момент мог кто-то напасть. Джотаро, хоть и не подавал виду, но явно чувствовал тревожность Нориаки и лишь отводил взгляд в противоположную сторону, не особо желая разбираться в этом. Поспать в отеле после нескольких бессонных ночей и невыносимо жарких дней интересовало его куда больше. Джотаро, Польнарефф и Нориаки встали недалеко от стойки обслуживания в ожидании Джозефа и Абдула с их долгожданными ключами от номеров и столь желанными мягкими кроватями. Польнарефф что-то говорил – быстро, без умолку и настолько возмущённо, будто собирал всё своё негодование в один монолог. И вдруг этот монолог превратился в диалог Какёина и Жан-Пьера: – Извини, можешь повторить, что ты сказал? – Нориаки снова потёр заспанные глаза. – Я отключился ненадолго. – Ага, я заметил. Я говорю, как же уже хочется нормально выспаться, хоть раз без происшествий! Постоянно что-то происходит, и мы от нехер делать устраняем проблемы! Почему же все наши враги не могут жить спокойно, забыв про этого ублюдка Дио и про нас? – француз плюхнулся на свободный и потёртый диванчик, рукой подзывая товарищей присесть рядом с ним. – Я не знаю, с чего ты решил, что мы всё это делаем "от нехер делать", но спешу тебе напомнить, что ты сам решил ввязаться в эту авантюру. Это был полностью твой выбор, – навязчиво припомнил ему Какёин. – Ну да, я, конечно, люблю экстрим, но не до такой же степени! Если я сегодня не посплю полноценно восемь часов, я вас брошу! – Жан-Пьер активно и возмущённо жестикулировал, несмотря на усталость. – Там не восемь часов нужно спать, а все двадцать четыре. Мы сюда приехали не только поспать, но и подлатать новые раны. – Дед что-то задерживается, нужно узнать, что случилось, – неожиданно встрянул в разговор Джотаро. Какёин и Польнарефф вопросительно переметнулись взглядами. И вправду, Абдула и Джозефа не было уже довольно долго. Да и эти трое отошли от стойки к диванам, чтобы снять усталость с ног, потеряв их из виду. – Джотаро, Какёин, идите, посмотрите, что не так. Я уверен, с ними всё в порядке, может быть, просто на ресепшене что-то стряслось. – А ты почему здесь остаёшься? – спросил Нориаки у Жан-Пьера. – Разве ты не должен пойти с нами, поинтересоваться? – Не, я не хочу. Идите сами, – с ухмылкой ответил Польнарефф. Что-то читалось в его взгляде. Ехидность. Это была она. – Ладно, Нориаки, пойдём, – позвал его за собой Джотаро. Он уже был на грани своей усталости: весь ссутулился и был готов уснуть прямо на полу в коридорчике. – Абдул-сан, мистер Джостар, всё в порядке? – спросил Нориаки. – Да, не беспокойся, – ответил ему Абдул. – Здесь не хватает номеров для всех, поэтому мы ждём, когда ещё один номер освободится. – Мы так будем очень долго ждать. Есть альтернативные варианты? – Джотаро встал, облокотившись плечом о стену. – В другой отель мы не попадём – его попросту нет поблизости. У нас есть два номера, нужно только подождать ещё один. В глазах у Джозефа появилось какое-то сострадание к Джотаро, видя, как тот неутешительно поник. – Извините, сэр. Мы нашли номер, вот ключи. Подойдите, распишитесь, пожалуйста. – сказал мужчина за ресепшеном. – Наконец-то хоть что-то! Эй, Джотаро, зови Польнареффа, раздам вам ключи! – радостно объявил Джозеф. Все собрались возле лестницы. Мистер Джостар выдавал всем ключи, и, как назло, он выдал Джотаро и Какёину ключи от номера на четвёртом этаже, что второму не очень-то нравилось: во-первых, вряд ли он сможет подняться на четвёртый этаж со своей спутницей-усталостью, в то время как чёртов сломанный лифт предательски стоит прямо за его спиной; а во-вторых – мало ли, вдруг в номере одна кровать, и ему с Джотаро придётся спать вместе. Немного подумав, ему стало всё равно, где и с кем – главное хорошо выспаться, и, быть может, ему больше не будут приходить в голову несуразные мысли. Пройдя несколько ступеней вверх, ноги Нориаки стали подкашиваться, но, глядя на немного приободрённого, но такого же уставшего Джотаро, идущего впереди него, Какёин находил в себе силы продолжать идти. – Абдул, ну что тебе, убудет, что ли? Помоги, будь другом! – Да ни за что на свете, иди сам, Польнарефф! Осталось всего ничего. Я тебя не понесу. Жан-Пьер умолял Абдула хотя-бы подать ему руку помощи. – Ноги отваливаются… Невыносимые муки… Слушай, меня же недавно ранили прямо в ногу, почему бы тебе не помочь больному человеку? – Даже если ты инвалидом станешь, я тебе помогать не стану, даже не надейся. Кстати, мы уже пришли, можешь не ныть, – ухмыльнулся Абдул, глядя на того без грамма снисходительности. И они, кое-как добравшись до второго этажа, скрылись в коридоре, ведущем к их номерам, и, как к спасительному свету после его долгого отсутствия в бесконечном тёмном тоннеле, радостный Польнарефф побежал к номеру, совершенно забыв про усталость. Ну а Джотаро и Какёин так и продолжали путь к своему номеру. Неосознанно Нориаки смотрел вперёд – на идущего перед ним Джотаро. Под чёрной, припорошенной пылью кепкой выбивались растрёпанные пряди волос, широкие плечи тяжело поднимались при каждом шаге, а крепкие руки были небрежно опущены вдоль тела. Джотаро вдруг остановился. До конца лестницы оставался всего один пролёт. Он обернулся к Нориаки, засунув одну руку в карман. «Почему я так смотрю на него?.. Это просто усталость… точно, усталость. Не может же быть ничего другого?..» — Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Джотаро. — Выглядишь не очень. — Конечно, спасибо, что поинтересовался, когда мы уже почти дошли, — саркастично съязвил Какёин. — Но со мной всё отлично. Просто спать хочется так же сильно, как принять горячий душ. А в остальном — всё нормально. Я в порядке. Однако его внешний вид говорил об обратном. Волосы растрепались и торчали в разные стороны, в поникшей чёлке запуталась серёжка-вишенка. Изумрудный гакуран был расстёгнут из-за жары, а белая рубашка под ним промокла от пота и распахнулась наполовину. Глаза у Нориаки покраснели от усталости, лицо осунулось и побледнело – на щеках даже проступили впадины от долгого недосыпа и нерегулярных приёмов пищи. Джотаро мгновенно понял, что сейчас не лучшее время для допросов измученного до боли Какёина, ибо тот в любой момент мог покатиться вниз по лестнице из-за усталости. Куджо молча спустился к Какёину и протянул ладонь для помощи: – Давай помогу. Хватайся. Нориаки насторожился. Слишком резко и как-то не вовремя Джотаро решил помочь, но, несмотря на это, он поддался вперёд. От него исходили спокойствие и твердость, очень нужные в этот момент. Настоящие, которых у Нориаки никогда не было. Куджо крепко сжал его ладонь – от одного лишь прикосновения внутри всё перевернулось вверх дном. – У тебя руки горячие. Ты точно уверен, что всё в порядке? – спросил Джотаро, потихоньку дотронувшись свободной ладонью до его лба. – У тебя жар, пойдём скорее в номер. – Да всё в порядке со мной. Я в норме. Последний пролёт казался ему бесконечным. Сердце Нориаки вот-вот готово выпрыгнуть из грудной клетки, мышцы ног будто хотят разорваться – настолько сильно эта боль его обжигала. То ли от усталости, то ли от непонятных, скорее неприятных ощущений, в голову снова стали приходить странные мысли. «Говорит, что у меня руки горячие… а у самого руки тоже огнём пылают – аж больно прикоснуться. Скоро я отдохну, и всё вернётся на круги своя, и голова остынет, а может, и жар сам по себе спадёт... А что, если он заметит, что я… не могу… отвлечься от него? Нет, нельзя… я просто слишком много думаю. Слишком много чувствую». С каждой новой ступенькой Нориаки буквально умолял своё сердце перестать бешено биться – стук казался ему слишком громким. Сейчас оно его выдаст. Слишком громко, слишком торопливо. Слишком неправильно. Он боялся, что Джотаро что-то заподозрит, воспримет этот стук неправильно и переломает каждую косточку его хрупкого, уставшего тела. Но на лице Куджо не было ни единой эмоции. И это, одновременно, пугало и… притягивало. В отличие от Какёина: лицо его раскраснелось до предела, со лба стекали маленькие капельки пота, а на шее вздулись вены. Он понял, что держаться за Джотаро даже в этой нелепой ситуации было как будто бы неестественно. Ведь так не должно быть – это выглядит как минимум странно. А как максимум – это доводило Нориаки до белого каления. Он мужчина, и помощь в таком нелепом положении считалась низостью. А держать другого мужчину за руку без понимания контекста – ещё хуже. Неестественно. – Слушай, Джотаро, – еле выдавил из себя Какёин, стараясь вернуть контроль над собой. – Я, наверное, сам дойду. Но стоило ему отпустить руку и сделать шаг самостоятельно, как он тут же полетел вниз, толком ничего не поняв. Ноги не выдержали. Мгновенно Джотаро подхватил его стендом. Невероятная реакция. Джотаро вмиг опустился на несколько ступеней к Нориаки и сменил свой стенд, резко схватив его за локоть, из-за чего тот остался в шатком состоянии – он не мог ни сопротивляться, ни оттолкнуть. – Чёрт, ты можешь быть не таким упрямым? – злобно, но обеспокоенно рыкнул Джотаро, сильнее сжимая свою ладонь вокруг предплечья Нориаки. – А если бы мой стенд не успел тебя поймать, что тогда с тобой было? Пришлось бы сейчас твою голову собирать по кусочкам. – Извини, я… – не успел Какёин договорить, как Куджо вмиг перекинул его руку через свои плечи, попутно придерживая за талию и надавливая пальцами на рёбра. Не со зла – это был не акт агрессии, а мера надёжности, хоть лицо его и отражало гнев. Хмурые брови добавляли ему грозности, но беспокойные глаза смотрели прямо на раскрасневшегося, потрёпанного Нориаки. «Почему всё так ярко, так… больно? Почему я не хочу, чтобы он отпускал...?» – Просто помолчи, – сквозь зубы прошипел Куджо, проходя последнюю ступень этой проклятой лестницы. – Наконец-то кончилась… – с облегчением прошептал Какёин, но всё так же оставался в крепких руках, и, видимо, тот не собирался его отпускать. Это ощущение странного покоя… вместе с тревогой… с этим теплом в местах, где он касался – вот что его не отпускало. – Может, отпустишь? – спросил он, пытаясь звучать твёрдо. Но Джотаро никак не отреагировал и потащил Какёина в номер. Нориаки попытался настоять на своём, однако это скорее прозвучало как неловкая просьба, чем утверждение. И он позволил себе быть проведённым дальше, с ощущением, что внутри что-то… меняется, хотя сам ещё не понимал, что именно. Номер, к которому Джотаро так стремительно направлялся, находился на другом конце коридора. Путь до него занял бы незначительное время, если бы не изрядно потрепанные нервы Какёина. – Отпусти меня! – возмущённо попросил Нориаки. – Тащишь меня, как подбитого, когда я сам могу спокойно дойти! Его больше волновало то, что о них подумают. Подумают о нём. Страна совершенно незнакомая, менталитет жителей был неизвестен. Вдруг непринято? Вдруг подумают, что он пьяный и потому не может дойти сам? – Ага, конечно, – грубо ответил Куджо. – Ты пару минут назад чуть не упал с лестницы. Если бы ты головой стукнулся, ты бы тоже до больницы сам шёл? Одним переломом и испугом ты бы явно не отделался. Какёин хотел что-то ответить, но промолчал, тяжело вздохнул и опустил голову. Стыдно. Стыдно перед Джотаро, стыдно за свои действия, а теперь ещё и за внешний вид. Тут же заметив свою полуобнажённую грудь, он вмиг одной рукой попытался застегнуть мокрую от пота рубашку. После, вцепившись тонкими пальцами в воротник своего гакурана, он стал быстро застёгивать на нём золотистые пуговицы. Не хватало ещё, чтобы о нём подумали чего-то неприличного. – Зачем застёгиваешь? – грубовато, с ноткой безразличия спросил Джотаро. – Здесь душно, ты всё равно сейчас пойдёшь в душ, и тебе придётся его там сни… – Блять, это не твоё дело, – резко ответил Какёин, неосознанно обронив ругательство. Случайно. – Отпусти меня наконец! – Окей, мы всё равно уже дошли, пока ты ворчал себе под нос. Джотаро отпустил его. Ухмылка появилась на его лице в долю секунды – чего Нориаки не мог не заметить. – Ах ты ж… подонок. Обычно он не ругался – только в отчаянных случаях, например, как этот. Какёин хотел спросить его о том, что это было, но Джотаро молча открыл дверь и зашёл внутрь. Он возмущённо, громко цокнул – точно специально, чтобы тот услышал, – после чего прошёл за ним и осмотрел номер. Маленькая прихожая вмещала в себя старый шкаф, среднее по размеру поцарапанное, но чистое зеркало и четыре двери. Прямо от выхода находилась дверь в комнату с двумя односпальными кроватями, что не могло не радовать Какёина: один прикроватный столик, кресло и выход на балкон, на котором уже стоял Джотаро и, как обычно, опустошал очередную пачку сигарет. По правую же сторону было две двери: одна была закрыта на ключ – видимо, кладовая для хранения чемоданов и других громоздких вещей, – а вторая вела в ванную комнату. Какёин зашёл в ванную и, закрыв за собой дверь, увидел в отражении измученного парня с далеко не лучшим внешним видом. Он провёл рукой по своему отражению в таком же обшарпанном, как и у входа, зеркале. – Как же тебя жизнь потрепала… – прошептал Какёин сам себе. Он повернул кран горячей воды. В ванну начала набираться ржавая вода. – Твою ж… – снова хотел выругаться Какёин, но его остановил кашель, доносящийся из соседней комнаты. «Со своим курением себя в могилу раньше времени заведёт», – подумал Нориаки про Джотаро и тут же заметил, что ржавая вода сменилась на более прозрачную и тёплую. Он аккуратно вытащил серьгу из запутавшейся, грязной чёлки, снял гакуран и рубашку. На руках виднелись фиолетово-синие синяки и несколько почти заживших царапин. Сняв штаны, Нориаки увидел ту же картину — только к ней прибавились разбитые колени, затянутые слоем запёкшейся крови. Он сел на край ванны и осторожно коснулся пальцами ран. Боль тут же отозвалась резким уколом, и вместе с ней внутри поднялась глухая злость на самого себя. Почувствовав, как неприятно дрогнули уставшие мышцы ног, Какёин быстро убрал руку и закрыл кран. Нориаки медленно погрузился в воду с головой. Тепло обволакивало тело, и почти сразу в сознание начали возвращаться воспоминания. Издевательства одноклассников. Косые взгляды людей. Испуганные лица родителей. «Сейчас… всё это осталось позади. Наверное…» Он открыл глаза под водой и снова вынырнул, тихо вдохнув. «Интересно, как они там? Отец… мама…» Мысль об этом неприятно кольнула. «Может, они рады, что их "странный" сын наконец исчез. А может, наоборот… беспокоятся. Может, уже ищут меня. В их глазах я наверняка выгляжу идиотом, который просто сбежал от своей "обычной" жизни». Горло неприятно сжалось. На мгновение в глазах выступили слёзы, но они почти сразу растворились в воде. «Как бы я ни пытался… мне всё равно тяжело. Мне жаль родителей. Им пришлось пережить слишком многое из-за меня, а я их так подвёл». Он медленно провёл рукой по воде. «Если бы я был “нормальным” … было бы всё иначе? У меня было бы больше друзей? А мама бы не плакала по ночам?..» Мысль оборвалась сама собой. «Но тогда у меня не было бы стенда. И я бы никогда не встретил их». Команда мистера Джостара. Все эти бесконечные дороги, драки, опасности. И Джотаро… Нориаки прикрыл глаза. «Странно…» Тело постепенно тяжелело от усталости, а тёплая вода словно смывала с него пыль дороги, боль и тревогу последних дней. За стеной тихо поскрипывал пол — наверное, Джотаро всё ещё был на балконе. Эта мысль неожиданно успокоила. Впервые за долгое время рядом не было врагов. Не было чужих взглядов, не было страха. Только усталость. И Джотаро где-то совсем рядом, за стеной. Нориаки глубже опустился в тёплую воду и медленно закрыл глаза.
