Завоевать тебя любой ценой!

      Мой прекрасный, хоть и совсем недолгий сон прервал чей-то крик. До меня дошло, что это Настя, конечно не сразу, но все же. — Да вставай ты уже, пьянь! — крикнула подруга мне на ухо, от чего я непроизвольно поморщилась. После вчерашнего похода в клуб у меня, как и у всех любителей напиться: ужасно болела голова. Настя попыталась стащить с меня одеяло, но я, несмотря на херовое самочувствие, стойко держалась, вцепившись руками в кусок ткани, накрывшись с головой. — Анастейша, сделайте одолжение. Свалите и дайте человеку поспать! — мой недовольный и сонный голос прекрасно дал ей понять, что на конструктивный диалог я сейчас не настроена. Однако, она, собственно, как и всегда, поняла все явно не так. — Ты понимаешь, что через полчаса приедет моя мама? — как мне показалось с укором сказала девушка. — А уже восемь? — разочарованно вздохнув, приоткрыла один глаз. — Прикинь!       Настя куда-то делась, потому что больше не слышала назойливого голоса над ухом. Решив, что это шанс, вновь погрузилась в сон. Не знаю сколько прошло времени, но я рефлекторно вскочила с кровати, почувствовав холодные капли воды, стекающие с моего лица. — Кирсанова, ты охренела что-ли? — от моего крика она слегка дëрнулась и сделала пару шагов назад. — По-другому ты бы не проснулась. И вообще, я тебе одежду погладила! — попыталась оправдаться та, хоть и понимала, что от моей кары её уже ничего не спасёт. Накинувшись на подругу, я взяла эту не высокую, худенькую девушку на руки и повалила на кровать, начиная заворачивать в плед. — Всё, сейчас буду делать из тебя шаурму. — проговорила это с настоящим кавказским акцентом, как мне показалось. Мне пришлось крепко сжать её руки, чтобы пересечь любые попытки высвободиться. Анастасия перестала трепыхаться, только тихо посмеивалась, хоть и старалась делать грозный вид. А я, с лицом победителя, а точнее с хитрой ухмылкой, навалилась сверху, придавливая подругу к кровати. Наше веселье прервал телефон, сообщая о том, что кому-то срочно понадобилась Настя, ибо он не переставал трезвонить. Я нехотя слезла с девушки, передала ей телефон, а сама направилась в душ.       Стоя под холодным душем, пыталась взбодриться, а заодно вспомнить вчерашний вечер. Но все, что я помню — это то, как пришла в клуб, встретила ту самую девушку, а потом решила напиться. Повернув кран влево, вода перестала литься. Я надела спортивный топ и обернула белое полотенце вокруг бёдер. Выйдя из ванной комнаты, заметила подругу, которая без зазрения совести смотрела на меня. — Какой торс! — Попрошу завидовать молча. — с пошлой ухмылкой ответила я. — Да ну тебя. Мама звонила, сказала, что ждёт нас уже в машине. Так что иди одеваться, одежда лежит на кровати. — быстро проговорила Настя, а затем скрылась за дверью. Зайдя в спальню, я оценивающим взглядом прошлась по моему костюму. Удовлетворено кивнув самой себе, принялась одеваться. Быстро собравшись, я уже стояла в прихожей и надевала свой чёрный пиджак, одновременно с этим рассчëсывая непослушные волосы. Увы и ах, но у меня не было времени на укладку, поэтому мои волосы выглядели так, словно прошли Вьетнам. Ну ничего страшного, я же не собираюсь там кого-то клеить, разве что свои ласты. Настя взялась за мой галстук и потащила к двери на выход, тем самым вытаскивая меня из раздумий. Не знаю почему, но именно в этот момент, как только мы вышли из квартиры я ужасно захотела спать, да так, что дважды чуть не убилась на лестнице, благо, подруга вовремя подхватывала моё сонное тело.       Ехали мы в абсолютной тишине, если не считать пары вопросов от мамы Анастасии. И в то время, пока мне не задавали вопросы я успешно устраивалась на плече у Насти, погружаясь в сон. Не успела я насладиться этим моментом, как она начала выталкивать меня из машины. — Да всё, всë! Выхожу. Не надо меня пихать! — я начала высказывать своё недовольство, морщась и щурясь от яркого сентябрьского солнца. Привыкнув к дневному свету, я наконец посмотрела на здание, к которому мы шли уже минут так пять. Этот трëхэтажный лицей был приличных размеров и как подметила Ольга Игоревна — мать Анастасии — самое престижное учебное заведение в Москве. Как только мы зашли на школьную территорию через главные ворота, то увидели просто дохрена детей и их родителей. Переглянувшись с Настей, мы, с видом вселенской грусти направились в сторону моих новых одноклассников, успешно "сливая" еë маму. Подойдя к классу, Кирсанова окликнула ребят. Они обернулись и сразу начали визжать, по типу: "Какие люди!" Также развеселило то, что все парни достаточно низкие, только один был относительно высокий, но точно не выше меня. Я давно заметила, что у меня какой-то пунктик на рост. Смотря на удивлëнные лица, я сама решила представиться, а не дожидаться учителя, чтобы утолить их любопытство. — Здарова, народ! Как вы уже, наверное, догадались, я теперь буду страдать вместе с вами. Лишь одна моя обворожительная улыбка, как все девушки тут же начали мне что-то рассказывать и показывать, а парни закатывать глаза. Беседуя с одноклассниками, я не заметила, что к нам подошла женщина. Спросив у Настюхи кто эта дама, она тихо шепнула: завуч, а затем с самым заинтересованным лицом начала внимать речь. К слову, этот завуч была очень даже ничего, стройная шатенка с каре. — Ребята, вы уже взрослые, десятый класс, как никак. Надеюсь, что вы возьмётесь за ум и не будете швырять парты из окон, как в прошлом году, да, Дмитрий? — она укоризненно посмотрела на того самого высокого парня, который смущённо опустил глаза в пол. Не знаю почему, но вся эта ситуация выглядела комично, а потому я и не сдержалась, громко прыснув со смеху. Женщина перевела свой проницательный взгляд на меня и спросила: — А вы, так понимаю, та самая новенькая? — не дожидаясь моего ответа, она продолжила. — Напомните свою фамилию. — Лемáнн. — с ухмылкой сказала я, смотря ей прямо в глаза. Видимо посчитав, что она и так уделила для меня достаточно своего драгоценного времени, вновь посмотрела на класс. — Чуть не забыла сказать! В этом году у вас будет новый классный руководитель. Весь класс загудел, послышались недовольные возгласы. Женщина стала всех успокаивать. — Ваша бывшая учительница сказала о том, что увольняется совсем недавно, поэтому мы ещё не успели найти вам учителя. Но ничего страшного, Николь Юрьевна любезно согласилась за вами приглядывать. Возможно мне показалось, но после того, как женщина назвала имя этой учительницы, высокий парень вздрогнул. Задумавшись об этом странном поведение, я не заметила, как завуч ушла и все снова начали громко переговариваться. Однако, спустя пару минут мне уже было все равно на этих идиотов, ведь моё похмелье только начало набирать обороты. Повернувшись лицом к Насте, я увидела, как она мило беседовала с этим уже раздражающим меня, парнем. Он приобнял её за плечи своей клешней и с вызовом посмотрел на меня. Судя по всему, этот Дима решил обозначить мне границы дозволенного. Парнишка явно имел виды на подругу. Что ж, ладно. Подойдя к Насте вплотную, я мягко, но требовательно положила свою руку ей на талию и прошептала на ухо о том, что херово себя чувствую, заодно и спросила где находится уборная. Мне было необходимо умыться. Ох, лицо этого Димочки надо было видеть. А после того, как Анастейша сама чуть придвинулась ко мне, из его ушей чуть ли пар не пошёл, настолько он был красный. — Тебе же сейчас нужно к директору, вроде. Пусть мне Димон покажет. — мне ужасно захотелось вывести его из себя, чтобы узнать на что же способен этот горе-самец. Как никак эта дурында моя лучшая, и, стоит отметить, единственная настоящая подруга. Поэтому я должна знать в какие руки её отдавать. Он посмотрел на меня уничтожающим взглядом и сквозь зубы процедил: — С удовольствием.       Чёрт, это не лицей, а самый настоящий лабиринт! Мы шли уже минут десять, а так и не дошли до туалета. Может, этот додик так сильно приревновал Кираснову ко мне, что решил где-то тут задушить? Превосходно! Моя голова ужасно раскалывается, и вместо того, чтобы наконец-то умыться, мы тут круги по коридорам наматываем. Спустя ещё пару пролётов, Дмитрий указал мне рукой на белую дверь. Только я дотронулась до ручки, как меня схватили за локоть. Резко обернувшись, тут же одëрнула руку. — Ещё раз так сделаешь, и о тебе будут говорить только в прошедшем времени. —прошипела я. Мой и без того грубый голос стал ещё на тон ниже. Его глаза нервно забегали, но, видимо, он не собирался проигрывать мне, а потому тут же сделал ответный жест. Оскалившись, парень сжал руки в кулак и сделал шаг вперёд. — Я знаю таких как ты. Поэтому предупреждаю в первый и последний раз, Настя только моя! Только попробуй к ней прикоснуться, я тебя лично уничтожу. — грозно прошипел мальчик, надеясь ввести меня в ступор. Видимо он пересмотрел грустных мелодрам, где самоотверженные любовники пытались отвоевать девушку у мужа с помощью жалких угроз. Но не на ту напал, у меня было слишком много передряг, чтобы испугаться глупого влюблённого мальчишку. — Это угроза? — улыбнувшись уголками губ, спокойно произнесла. — Понимай это как хочешь. Я предупредил. Пожав плечами, я резко дёрнула край его рубашки на себя, заставляя его приблизиться ко мне. Всё ещё не отпуская руку, добавила: — А теперь послушай сюда, мой дорогой. Мне абсолютно плевать, что во время твоего пубертата у тебя стояк на Настю. Пока она сама не скажет, что хочет быть с тобой, я не подпущу тебя к ней. Что ты будешь делать со своим стояком, не мои проблемы. В конце концов у тебя есть руки, думаю, что ты найдёшь им применение. Скорее всего, это была его последняя капля терпения и после такого сильного удара по его мужскому самолюбию, он решил мне ответить...кулаком. В такие моменты я счастлива, что мои занятия боксом не прошли даром, и я смогла слëгкостью увернуться от удара.       Моё терпение тоже было не бесконечным. Завязалась драка. Тут же с рывка отвечаю ему двойкой, Дмитрий хватается руками за лицо, щурится. Даю парню минуту востановиться, затем, когда его взгляд проясняется, а глаза темнеют от злости, ухожу от его прямых однообразных ударов. Однако, пропускаю действительно сильный хук слева. Сильно разозлившись, плотно сжимаю челюсть, от чего на лице начинают играть желваки. — Хочешь помахаться по-настоящему? Будь по твоему! Пробиваю ему хороший апперкот, следом бью джеб и ударом ноги в живот, так скажем, добиваю. Не успеваю ничего сказать, как слышу громкий голос. Поворачиваю голову назад и вижу довольно высокую девушку модельной наружности. Ну естественно, из-за своих таких же шальных гормонов, как у Димона открыто палюсь на эту барышню, пока она, к слову, орёт на меня. — Повторяю ещё раз! Что тут произошло? И вроде в этот раз я прекрасно понимаю о чём она, но всё равно стою и залипаю на неё. А дальше происходит интересная ситуация. Как не самый честный человек, Дмитрий кидается на меня сзади и начинает со всей дури херачить по голове, да и не только по ней. Теперь эта красивая девушка орёт на этого дебила, пытаясь его стащить с меня. Бил парень озлобленно и жестоко, но блокировать некоторые удары получалось. Когда у девушки получается нас разнять, я тут же встаю с пола и бью со всей присущей мне силой и злостью ногой ему по рёбрам, он громко шипит, держась за бок. Окончательно обессилев, я присела на корточки, а потом скатилась по стене, полностью игнорируя эту незнакомку. Как результат, всё мое лицо разбито в кровь, его лицо точно такое же, но ко всему ещё сломано одно ребро, ибо мой последний удар был достаточно сильным.       Не знаю сколько прошло времени, но тогда, когда я уже практически заснула на этом полу, почувствовала как меня подняли под руки и куда-то потащили. К сожалению, у меня просто не было сил, чтобы хоть как-то сопротивляться. Более менее мой рассудок прояснился лишь после того, как меня посадили на стул, поднеся к моему носу ватку с нашатырëм. Пару раз моргнув, открыла глаза, чтобы посмотреть где я нахожусь. Перед моими глазами вновь эта девушка, которая меня теперь порядком раздражала. Ведь если бы не она, то этот сучонок бы не смог напасть со спины. Кстати о сучонке, где он находится? Небось повезли в больницу. Ну, конечно, я ему нормально так врезала. Улыбаюсь своим мыслям, но тут же сожалению об этом. Треснутая губа ужасно защипала. Касаюсь. Боль становится ещё сильней, поэтому я быстро убираю свою ручонку от губы. — Из-за чего вы подрались? — вновь спрашивает эта барышня, прикладывая к моей разбитой брови ватку с каким-то раствором. — Вас это не касается. — огрызаюсь, смотря ей прямо в глаза. — Как раз таки меня это и касается. Пока я ваш временный классный руководитель. — раздражëнно процедила девушка, уже обрабатывая мою губу. Зашипев от не самых приятных ощущений, рефлекторно схватила её за руку. Она скосила глаза на мои пальцы, крепко вцепившиеся в чужую кисть. Отпустив, я сказала, нежели спросила: — Так вы и есть Николь Юрьевна. — Именно. —коротко кивнула та.       После мы молча смотрели друг на друга. Наш немой диалог прервался, когда в кабинет зашла завуч и сказала не самым приятным голосом: — Уварову лицо обработали, сейчас повезли в больницу. Сейчас эту — пальцем указывая на меня — можете отпустить, завтра будем разбираться. С минуту молча постояв, повернулась всем корпусом к нам. Вот вам и первое сентября! — раздражённо всплеснув руками, сказала женщина и вышла. Тяжело вздохнув, Николь Юрьевна приложила ватку к моему лицу и нарекла её не убирать, чтобы кровь точно остановилась. Сама же, буквально через пару секунд после её столь "необходимого" запрета, ушла.       Кое-как поднявшись со стула, выхожу из кабинета, медленно направляясь к выходу из лицея. Не обращая внимания на кучу народа, достаю свой телефон. А вот всем остальным людям явно было интересно, что это такое существо, как я, делаю в этой элитной школе. Вновь обращаю внимание на свой мобильник. Длинное сообщение от Насти и два пропущенных от отца. Отхожу подальше от школьных ворот и набираю номер. Слышны долгие гудки, но трубку все-таки берут. — Ярослава, я дважды звонил тебе. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь. Только я хотела что-нибудь придумать в своё оправдание, как моё лицо исказилось от удивления от его следующей фразы: — Как тебе Москва? Ты давно тут не была. В моей голове пронеслись тысяча и одна мысль, но вслух я сказала лишь банальное: — Как? — Ты в самом деле считала, что я не узнаю об этом? — своим самым серьёзным тоном произнёс отец, но тут же добавил с нотками ехидства в голосе. — А еще ты мне позвонила с московской сим-карты. Вот сейчас мне и захотелось себя убить. Это же надо так сглупить, чтобы позвонить ему с новой сим-карты? Чуть ли не простонав от отчаяния, спрашиваю: — И как мне теперь искупать свою вину? — Приезжай сейчас ко мне в офис, поговорим. Конечно, отказаться от такой "важной" встречи я не могла. Поэтому спокойно согласилась, ожидая самой настоящей расправы...