Беды приносят удачу.

Я начала просыпаться, мои ноги начали рефлекторно двигаться в воде. Я плыла лёжа на спине, всё ещё в полусне. Плыла Я так минут двадцать. Наконец, я открыла глаза. Солнце в бескрайнем безоблачно-чистом лазурно-голубом небе слепило мне глаза. Вокруг меня нет ничего, только бескрайний океан. Придя в себя я почувствовала в руках доску, благодаря которой я не утонула. Это был осколок от корабля короля, моего дядюшки. Полежав в воде ещё минут 15, я перевернулась, села на осколок корабля и стала вспоминать, что произошло и почему я одна, посреди океана, сижу на обломке доски.

***

Вчера мой отец, я, дядюшка Фредерик, тётушка Адель, моя двоюродная сестрица Аннет, брат Чарльз и прислуги плыли по Атлантическому океану в Великобританию, Фредерик и его семья по каким-то делам, а мой отец, брат и я просто попутешествовать, или вдруг нам надо будет явиться вместе дядюшкой. Я просто гуляла по палубе, думая, что хоть я и принцесса, племянница короля, дворцовая жизнь меня никак не интересует. Да, возможно, мне может повезти, я стану королевой, но, это удача скорее для Аннет, нежели для меня. Я бы хотела быть простой дворянкой, например, графиней, быть поэтессой. Замужество, как в целом и мужчины, совсем меня не привлекает. Я бы хотела иметь роман с простой герцогиней или баронессой. Гулять вместе по аллеям, ездить на конные прогулки. Я бы посвящала ей стихи и поэмы. Она бы была художницей. Мы вместе бы занимались творчеством. Я бы была счастлива. Но дворцовая жизнь позволяет мне лишь читать, учиться играть на фортепиано и скрипке и разъезжать по миру вслед за дядей Фредериком и его семьёй. Безоблачное небо вдруг стало затягиваться серыми низкими тучами. Не прошло и минуты, как голубой купол стал тяжёлым чёрным навесом. Подул сильный северный ветер, будто пытаясь сдуть галеон. Лазурный океан пробудился и поднял большие волны, в секунду потемнев. Где-то вдалеке прогремел гром, будто здание обвалилось и ушло под землю. Начался шторм. Ветер и волны носили галеон в разные стороны. Вся мебель на палубе падала. Красное вино текло по палубе, подобно крови, а белое подобно слезам. Множество осколков покрыло палубу. Капитан еле справлялся с управлением. Все прятались в каютах. Впереди показалась скала. Капитан всеми силами пытался свернуть, но ветер, чей голос походил на стоны мучительной боли, сдвигал корабль всё ближе к скале. Мгновение. Корабль разломило, словно ветку. Половины ушли на дно. Кто остался на палубе, а это, я и капитан, упали в обжигающе-холодную воду, а все остальные утопли в морской пучине. Я ухватилась за обломок. Наступила тишина. Перед глазами тьма. Я не чувствую ничего. Я думаю, что умираю.

***

Я сижу на обломке. Вокруг бескрайний океан. В душе пустота, надежды нет. Я чувствую, что скоро умру от голода, подобно путнику в пустыне. Оглядевшись ещё, я заметила, что скала в миле от меня. Я надеялась, что смогу забрать форму мёртвого капитана, притвориться, тем самым избежать участи возвращения во дворец. Но избежать этого было уже мне непосильно. Выхода нет. Я либо погибну, либо умру душевно. Печали нет конца. Я проведу всю жизнь, на первый взгляд на свободе, но на самом деле в заточении. Я живу, словно птица в клетке, незаметной никому. Резкая волна страданий утапливает, словно цунами. Безысходность душит, словно петля. Конец этому не придёт никогда, если не ускорить его собственноручно. Моё решение было спонтанным, но обдуманным. Сделав глубокий вдох, за ним сильный выдох, я спустилась в воду, держась за дощечку. Многие скажут, что она послужила спасением, но для меня это совсем наоборот. Провисев на воде 15 секунд, подобно буйку, я толкнула осколок корабля и начала медленно опускаться. Перед глазами пролетело пространство океана, а дальше тьма. Последнее, что я услышала: -Мишель де Саввени!

***

Медленно приходя в себя, я увидела перед собой небо. Снова бескрайний купол. «Как же я не хочу видеть это», — подумала я, окунаясь в печаль, — «Мне хочется лишь не быть зависимой от этого мира, этой земли.» Я была на корабле. Он в разы меньше королевского галеона. Этот небольшой корабль можно оглядеть одним поворотом головы. -Мишель… -Да, я жива. — я перебила обращающихся. Я не хотела ни с кем говорить сейчас. -Это мог быть ваш конец. -Лучше бы это он и был. — сказала я, уходя в сторону кают. В след мне что-то говорили про возвращение во Францию, моё восхождение на престол. Эти слова подобны ножу в спину. Я пыталась убежать от дворцовой жизни, но меня схватили за подол платья. Слёзы текли, остановить их было почти невозможно. Я зашла в первую попавшуюся на пути каюту. Мне всё равно, чья она. Мне безразлично всё. Слёзы капают на бархатное платье, оставляя пятна. Судьба играет в жестокие игры, проедая разум. -Лучше бы это был конец…