Сделка с Дьяволом

Наверное, каждый сталкивался с плохим предчувствием, которое зудело под коркой мозга и разносило на щепки спокойствие. Оно медленно снедало изнутри, становясь с каждым часом все больше и больше, подобно снежному шару, который неугомонно несётся с вершины горы. Сегодня Лили проснулась с чувством тревоги. Поначалу она списала все на дурной сон, который приснился ей ночью, но это чувство продолжало расти в ней в течение дня: когда она варила с утра кашу для Гарри, когда убиралась на чердаке, когда разговаривала с Джеймсом после обеда. У неё было дурное предчувствие, которое не отпускало ни на минуту, напоминая о себе лёгкой дрожью рук, забывчивостью и отрешенностью, скулящим беспокойством и случайными вспышками агрессии. Все было не так. — Все не так, — поделилась она своими ощущениями с Джеймсом, когда они ужинали. Гарри играл неподалёку, находясь в зоне видимости обоих родителей, и Лили то и дело бросала на него беспокойные взгляды. — Брось, Лил, — Джеймс улыбнулся ей, пытаясь приободрить, — ты просто чувствуешь атмосферу Хэллоуина, вот тебе в голову и лезут всякие страшилки. — Нет же! — она упрямо посмотрела на него, чувствуя небольшой налёт злости, который медленно, но верно распространялся по её телу. Лили сжала кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. — Нет, Джеймс, — уже спокойней сказала она, — это другое. Как будто я что-то забыла сделать или грядёт что-то страшное! — Страшное! — с усмешкой повторил он, но тут же стушевался под её грозным взглядом. — Ладно, родная, давай разберёмся. Тебе кто-то, может, написал о том, что собирается в рейд? Алиса с Фрэнком, например? — Нет, мы уже давно не переписывались, — ответила Лили, вспоминая, когда в последний раз общалась хоть с кем-нибудь из школьных подруг. — Может, в этом и дело? — продолжил Джеймс, выстраивая логическую цепочку. — Сейчас идёт война, и каждый день происходят ужасные события. Может, тебя гложет, что мы сидим в подполье, пока другие сражаются и умирают? Лили бросила беглый, но внимательный взгляд на Гарри, чтобы проверить его, а потом посмотрела на мужа. Сейчас его лицо было серьезным и вдумчивым, и это было обосновано, ведь на днях пришли вести о том, что Гидеон и Фабиан Пруэтты погибли в битве с пожирателями и Волдемортом. Бедняга Питер, который сообщил им эти новости, был настолько подавлен, что девушке было непривычно видеть Хвостика, как она его ласково называла, в таком состоянии. Лили знала, что Джеймс скучает по Ордену, что ему хочется вырваться в бой и нести хоть какую-то пользу, но всё, что им оставалось делать — безвылазно сидеть в старом доме мистера и миссис Поттер и надеяться на то, что Тёмный Лорд никогда не сможет пробить чары Фиделиус. И что Волдеморта в скором времени смогут победить. — Возможно, ты прав, — Лили тяжело вздохнула и насадила на вилку кусочек запечёного картофеля. — Может, мы и правда засиделись на месте. — Обещаю, что как только мы отсюда выберемся, я свожу тебя в любое место, какое только захочешь! — воодушевленно сказал он, подмигнув ей. — Возьмём с собой Гарри или оставим его с Бродягой… — Только не с ним! — перебила его Лили, возмущенно округлив глаза. Ей тут же вспомнилось, как Сириус учил малыша Гарри вставать на игрушечную метлу в полёте, от чего ее сердце едва не остановилось от испуга. — Сириус даже о себе нормально позаботиться не может! — Да ладно тебе! — отмахнутся Джеймс, широко улыбаясь. — С таким крестным у Гарри будет самое лучшее детство! Лили улыбнулась в ответ, но внутри что-то неприятно ёкнуло после его слов. Ближе к десяти вечера девушка уложила сына спать и спустилась на первый этаж, чтобы провести несколько часов в гостиной за любимой книгой. Джеймс в это время читал свежий выпуск журнала «Еженедельник ловца», а на его лице то и дело появлялась усмешка, когда в статье упоминалось что-то забавное. Он бросил мимолетный взгляд на жену, когда она прошла мимо него и остановилась около книжного шкафа со стеклянными дверцами. Лили очень трепетно относилась к книгам и предпочитала держать их подальше от цепких ручек Гарри, ведь в этом возрасте малыши были на крайность любопытны. Все книги стояли именно в том порядке, в котором она их расставила, и она бережно прошлась кончиками пальцев по их корешкам, выбирая чтиво на вечер. — Снова «Гордость и Предубеждение»? — с усмешкой спросил Джеймс, когда Лили вытащила из шкафа книгу и бережно закрыла стеклянные дверцы. — Снова «Еженедельник ловца»? — в тон ему ответила она, забавно скорчив лицо. Она села в кресло неподалёку от дивана, поджав под себя ноги, и открыла книгу, которую читала по меньшей мере раз пять. Страницы уже были потёрты, а на ветхом переплете остались заломы, ведь этот роман достался девушке от её матери, а той от её. Она могла бы купить себе новый экземпляр, но было в старых книгах что-то атмосферное, начиная от тонких, пожелтевших от времени страниц, заканчивая еле уловимым запахом, в котором умещалось всё то, через что прошла эта книга. История Элизабет Беннет и мистера Дарси уже давно не отпускала её, и Лили невольно возвращалась именно к ней, когда на душе было неспокойно. Вот и сегодня она поступила именно так, погружаясь в эпоху восемнадцатого века. Страницы сменялись одна за другой, и Лили все больше втягивалась в сюжет, который хоть немного отвлекал её от тяжёлых мыслей. Слева от неё хохотнул Джеймс над одной из статей, и Лили перевела на него снисходительный взгляд, думая о том, каким же беззаботным ребёнком иногда был её муж. В свои двадцать один Джеймс мог надолго засесть с Гарри за интересной игрой, оправдываясь тем, что в его детстве таких не было. Иногда ей казалось, что у неё не один, а целых два ребёнка, за которыми нужен глаз да глаз. Вдруг ее внимание привлекла мимолетная тень, которая скользнула за окном, тут же снова теряясь в темноте ночи. Лили напряглась, вглядываясь в чёрные силуэты деревьев, костлявые ветви которых качались на ветру, будто нарочно привлекая к себе внимание, предупреждая об опасности. — Джеймс… — шёпотом позвала его Лили, зелёные глаза которой с ужасом впивались в окно. — Мне показалось, что… Договорить она не успела, так как раздался жуткий грохот, и входная дверь, которая виднелась из проема гостиной, разлетелась на щепки. Лили вскочила на ноги, не обращая внимание на то, как из её рук выпала открытая книга, и Джеймс молниеносно вторил её действию. Они обменялись короткими, но такими многозначительными взглядами, в которых плескались одновременно ужас и решимость. Он пришёл за ним. Волдеморт пришёл убить их сына! — Лили, беги к Гарри! — воскликнул Джеймс, когда в дом вальяжно вошёл Тёмный Лорд, наслаждаясь каждой секундой своего превосходства над двумя волшебниками, которых он застал врасплох. — Я задержу его, спасайтесь! Лили подавила в себе нарастающие слезы, которые сковали её горло, не давая сделать полноценный вдох, и побежала. Побежала так быстро, что совсем не обращала внимание на то, как сносит на ходу вазу, торшер, как со всей силы врезается плечом в косяк двери между гостиной и столовой, из которой можно было попасть в другой коридор, а оттуда на второй этаж, где спал их сын. Лили старалась не думать о том, что обе палочки находились на втором этаже в их спальне и что Джеймс находится прямо сейчас совершенно безоружный перед одним из самых ужасных колдунов магического сообщества, от имени которого у многих волшебников начинались панические атаки. Все, что она могла делать — бежать. Бежать, спотыкаясь о ступеньки, перепрыгивая через них так, будто через препятствия на физкультуре в магловской школе. Бежать по коридору второго этажа, с ужасом прислушиваясь к грохоту, который разносился снизу, к детскому плачу из комнаты Гарри. Бежать сначала в их спальню за волшебными палочками, а потом в детскую, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме, как пульс набатом стучит в ушах, а рваное дыхание обжигает лёгкие. Во рту не осталось ни одного влажного участка, язык, зачерствелый и деревянный, метался во внутренней полости рта, словно загнанная в капкан зверушка. Как и она сама. Лили скороговоркой произнесла запирающие заклинания, подперла дверь комодом и взяла из кроватки плачущего ребёнка. Она попробовала трансгрессировать, но у неё ничего не получилось, и дорожки слёз всё же заблестели на ее бледных щеках, ведь она понимала, что им не выбраться из этого дома, который должен был стать для них неприступной крепостью, но вместо этого стал могилой. Лили слышала, как в коридоре на втором этаже скрипнули половицы, и это могло означать лишь то, что Волдеморт расправился с Джеймсом и прямо сейчас идёт за ними. Она прижала к себе Гарри с такой отчаянной безысходностью, что сердце на миг замерло. Мальчик цеплялся за ее плечи и шею своими крохотными ладошками, утыкался маленьким лобиком в её ключицу, будто понимая, что это конец. Прощаясь с ней. — Гарри, — её голос раздался на удивление ясно сквозь нарастающую панику, и, прежде чем посадить его обратно в кроватку, Лили с отчаянной нежностью поцеловала ребёнка в макушку и глубоко вдохнула самый сладкий и любимый запах его иссиня-чёрных спутанных волос. — Сейчас тебе будет очень страшно, но ты должен быть сильным! Мы с папой любим тебя и всегда будем любить! Она провела ладонью по его непослушным волосам и бросила на сына последний, полный любви и отчаяния, взгляд. Позади раздался жуткий грохот взрываемой двери, и Лили успела лишь выбросить вперёд руку с палочкой, чтобы создать невидимый щит и оградить их с Гарри от обломков. — Уйди с дороги, девчонка, — с насмешкой в красных глазах сказал Волдеморт, а Лили полностью закрыла своим телом плачущего ребёнка позади себя. — Ни за что! — яростно выплюнула она, чувствуя прилив адреналина, который подбадривал её. — Мне не нужна твоя смерть, глупая ведьма! — теряя терпение, ответил Тёмный Лорд, делая шаг в её сторону, а под его подошвой захрустели осколки двери и комода. — Отдай мне своего ребёнка, и я пощажу тебя. Отдай мне Гарри Поттера, и я навсегда оставлю тебя в неприкосновенности. — Убей меня, не его! Меня, не Гарри! — как заведённая тараторила Лили, чувствуя, что готова прибегнуть к последнему известному ей способу защиты ребёнка. К заклинанию, которое было очень мощным, не вписывающимся в рамки нормы. Непредсказуемым и не до конца изученным. Но способным дать Гарри такую защиту, которую Волдеморт не сможет пробить. — Сдавайся! — настаивал на своём Тёмный Лорд, и Лили поняла, что у неё есть последний шанс. Последние мгновения жизни, которую он вот-вот оборвёт, не дождавшись нужного ответа. Ее губы бесшумно задвигались, проговаривая сложнейшее заклинание на латыни, которое она запомнила на самый крайний случай. Глаза Волдеморта расширились в удивлении, и он наставил палочку на неё. Последние слова заклинания Лили сплелись с убивающим проклятием Тёмного Лорда, а перед глазами пронеслась зелёная вспышка. Лили издала последний крик боли, которая разлилась по всему телу раскалённой магмой, и замертво упала на пол. Вот только боль никуда не делась. Она будто стекалась со всего тела в голову, создавая невероятное давление, словно собираясь взорвать ее. Агония продолжалась целую вечность, парализуя, не давая выпустить хоть частичку боли с криком. Она не чувствовала своего тела, лишь оглушающую боль в своём сознании, в душе и мыслях. Но все закончилось так же резко, как и началось. Лили широко раскрыла глаза, но вместо детской комнаты в доме Годриковой впадины она увидела совершенно незнакомое помещение. А перед ней стоял мужчина лет тридцати, с любопытством осматривающий ее. — Добро пожаловать в Ад, дорогая, — сказал он мягким, заботливым голосом, а на его губах появилась лукавая ухмылка.