Тёмные судьбы и свет надежд

      Коридоры, которым нет конца. Комнаты и целые уровни, спроектированные будто самим дьяволом. И вновь этот холод, который Томас не испытывал уже давно. Почему он вернулся? Разве в нём что-то поменялось? «Его дыхание всегда было холодным,» — испугано осознал он, быстро бросив взгляд назад. Никого — посреди огромного холла стоял лишь он один.       Он оставил Генри… Нет, но оставил Элис одну. Опять. Всё опять повторяется, из раза в раз. И ведь он знает, что так будет продолжаться, пока он не положит этому конец. «Пока я не положу этому конец,» -повторил про себя волк, сжимая в руках топор и уверенно ступая на лестницу, ведущую в музыкальный отдел.       Если он опять пойдёт на поводу, опять последует голосу в голове, то всё опять накроет тьма. Нет! Он убьёт Сэмми, сегодня или никогда. Он заплати за всё сполна. Он заплатит…

***

      Когда до него дошли известия о том, что «Студия Джоуи Дрю» прикрыли, его не могли оставить в покое мысли о ней. О Машине. Все их с Джоуи попытки заставить её работать по изначальной задумке провалились, и в тот момент он понял, что не может подвергать такой опасности Элис. Он ушёл, в глубине души всегда отсчитывал дни, когда ему придётся вновь спуститься в тёмные подвалы, чтобы уничтожить его. Уничтожить монстра. Уничтожить чудо. Уничтожить дитя.       В ту же ночь он отправился в заброшенную студию — нельзя было, чтобы Машина попала в чьи-либо руки. Для этого придётся пойти и на преступление — удар ломом, и замок на двери со свистом вылетает. «Нельзя починить то, что не сломано,» — слова Джоуи вырывались из глубин сознания, и с каждым шагом и каждой сломанной доской звучали будто громче.       Всё выглядело иначе с того момента, как он покидал это место несколько лет назад — доски, столы, и даже прожектора пропитались какой-то желтизной, от которой кружилась голова; всё было будто нарисованным, не таким чётким и детализированным, как раньше. «Во тьме много чего может померещиться,» — встряхнул головой Коннор, продолжая свой путь.       Путь до монстра оказался недолгим — и он продолжал возвышаться над всем, отбрасывая тень. Возможно, что даже она живая. Взгляд механика стал твёрдым, а дрожь по всему телу ушла. Спустя столько лет он будет готов к тому, чтобы покончить с этим адом.       Потянув за рычаг, Томас опустил машину вниз — прежде, чем сломать её, он должен убедиться, что её давление в норме, и что не случится взрыв. Даже его запасов «лекарства» не хватит, чтобы подавить такое количество чернил. «Ну же, идиот, чего стоишь?! — бранил себя мужчина, сжав гаечный ключ в своих руках, — Убедись, что всё в норме и уничтожь её!»       Но по какой-то причине… он не мог. Как заворожённый, он смотрел на своё творение и не мог даже шага сделать. Голоса в голове шипели всё сильнее, будто змеи за ухом. Но почему? Почему они так сильны? Он знал об этом, он подготовился к этому, но всё ещё их слышал! — Здесь кто-то есть?! — вскрикнул он, пока пот медленно стекал с его лба.       И в этот миг всё поломалось: снарядом в голову влетел флакон с густыми, кипящими чернилами. Мужчина закричал от боли, хватаясь за затылок, и в ту же самую секунду его ноги понесли его прямо к периллам возле машины. Хрупкие деревяшки тут же разлетелись на куски, стоило ему упасть на них.       Всё, что он помнил следом — безумные мерцания в глазах. Ему казалось, будто он уже и не находится возле Машины. Будто его отнесло в сторону. Чернила на голове продолжали бурлить, но он не чувствовал их жар. Он ничего вокруг себя не чувствовал — ни звуков, ни тепла, ни запаха. Словно контуженный, он ковылял из стороны в сторону, пытаясь найти, за что можно ухватиться. — Кто здесь! Покажись! Покажись, урод!       Коннор продолжал кричать, хотя глубоко внутри он понимал, что эти крики могут привлечь очень страшных тварей. Но так или иначе, он должен уничтожить Машину. Даже если он умрёт, даже после того, как он умрёт. Он должен завершить дело. Он должен… — Какая непослушная овца — решила сбежать от пастуха!       Томас дёрнул головой — фигура в тени стояла напротив него всего в нескольких метрах. Он не мог понять, был и это обычный человек или чернильное существо, но одно было понятно точно — его здесь быть не должно. А если именно он ответственен за тот толчок… Болезненно прохрипев, механик уверенно встал, сжимая в руках гаечный ключ.       И в ту же самую секунду тень рванулась к нему и повалила на пол. Коннор дёрнулся в сторону, но его руки железной хваткой сдавил незнакомец. Удары ногой по животу ни к чему не приводили — удары будто отскакивали от кожи существа. «Нет-нет-нет! Я не закончу здесь так!» — Отбилась от стада, овечка, — мелодично протянуло существо, сжимая руки Томаса. Чернила начали медленно ползти на глаза, из-за чего было сложно даже понять, как выглядел говорящий, — Ну ничего, твой Пророк преподнесёт тебя Лорду.       Руки мерзавца внезапно впились в шею механика. Томас уже не пытался дать отпор ему — он банально пытался дышать. Он пытался отодвинуть тень, сделать живительный глоток, но с каждой секундой силы покидали его. Выпал ключ из рук, веки медленно упали на глаза, и последнее, что смог разглядеть под чернилами мужчина — это маску Бенди и горящие глаза.       «Эллисон… Она не должна сюда… Эл…лис…»       И дальше — тьма. И как бы Томас не пытался смириться с этим событием, как бы не пытался отбросить его в сторону и сделать вид, что он поверил в Сэмми, оно всегда возвращалось. Но если раньше проклятый чёрт хотя бы сдерживал себя, то сегодня стало ясно, насколько он опасен. И в этот раз Коннор не оставит это без дела. Он убьёт его, и на этом кошмары закончатся.       Проглотив залпом ещё одну банку супа, он побежал вперёд. Волк внутри не должен вырваться в неудачный момент. Лоуренс — опасный противник, однако у него сейчас не так много времени, чтобы устроить западню. В крайнем случае, он не настолько умён, чтобы обмануть его.       И вот — Музыкальный отдел. Надо бы поблагодарить Генри за то, что он рассказал им всё, что происходило с ним до встречи с ними. Теперь Томас знал, где можно было найти Пророка и прихлопнуть его раз и навсегда. «Но что же скажет Элис?» — остановился он, уставившись на плакат с Алисой Ангелом напротив себя. Недовольно прорычав, от отмахнулся и побежал в сторону студии звукозаписи. Студия огромная — не факт, что даже при условии выживания Лоуренса они смогут пересечься.       У двери возле входа остался след оранжевой крови. И несмотря на то, что она могла принадлежать любому Потерянному, само нутро подсказывало, что это было от Сэмми. Скривив морду, Коннор коснулся её пальцем и попробовал на вкус и запах. Да, проклятый урод был недалеко. На самом деле, он был прямо здесь.       Прямо в студии. — Должно быть, ты пришёл сюда, дабы закончить дело? — послышался спокойный голос Лоуренса, когда Том открыл дверь.       Чёрт просто сидел посреди зала в позе лотоса, отвернувшись в сторону экрана. Рядом с ним не было никакого оружия, если не считать кучу стульев и музыкальных инструментов. Вот он — шанс, которого он долго ждал! Сжав крепко топор в руках, он твёрдой походкой пошёл в его сторону. — Что же, давай, убей меня.       Сэмми начал медленно разворачивается, и Томас несколько насторожился. Мало ли, какие магические способности он ещё имеет. Прожигая взглядом противника, он стоял и ждал, когда тот полностью обернётся.       И Лоуренс повернулся — на нём не было следов борьбы или оружия. Он стоял прямо, опустив руки и немного сгорбившись. — Ты не слышал меня? — с ноткой недовольства спросил Сэмми, — Я не буду сопротивляться тебе, если ты так хочешь убить меня. — Ха, думаешь, я поведусь на такой банальный трюк? — усмехнулся Томас, поддерживая дистанцию с врагом, — Ты явно что-то задумал. Что, решишь призвать Потерянных? Или не станешь мелочиться и сразу Лорда приведёшь? — Можешь думать что хочешь — факт останется фактом. Я не собираюсь сражаться с тобой, ибо на то нет смысла. Как, собственно и в моём убийстве.       Том сердито зарычал. Всё его тело стремилось вперёд, чтобы нанести один финальный удар, но он останавливал себя. Это было просто бессмыслицей — никто не даст убить себя за просто так, тем более этот парень. Он только недавно пытался вновь взять контроль над своей паствой, с чего бы вдруг он решит вот так прикончить себя? А может, это просто его безумство вырывается вперёд?       Нет, хватит этого цирка! Если ему суждено умереть здесь, то он хотя бы унесёт эту тварь с собой! Сделав рывок, Коннор замахнулся топором и нацелился прямо в голову Сэмми. Но тот неожиданно наклонился в сторону. Он не отошёл и не пригнулся, а лишь сдвинулся так, чтобы лезвие попало ему по плечу.       Коннор удивлённо посмотрел на Лоуренса — его голос дрожал, он упал на одно колено, но даже при таком ранении и ударе он не стал сопротивляться. Безумец, чистый безумец! Или в этом был какой-то замысел? Всё же он не дал себя убить. — Что?.. Что ты задумал, Лоуренс?! — воскликнул волк, схватившись железной рукой за его шею и повалив его на пол. — Планов нет, Томми… — прошипел он, слегка подняв голову, — Во всём этом нет никакого смысла. Нет смысла в борьбе или мести. В спасении или низложении. Мы все умрём, и все вернёмся вновь.       Томас уставился на говорящего как на идиота. Опять он говорит непонятные фразочки, смысл которых можно трактовать как угодно. И всё же Коннор решил поразмыслить над этим. «Значит, смерти нет, и ты вернешься. Как вернёшься? В виде Искателей, этих ходячих луж? Или же в виде Потерянного? Что же ты…»       Внезапно механика осенило: он вспомнил тот бой с чернильными тварями, того Искателя, что Пророк внезапно решил защитить, обосновывая это тем, что «он почти человек». Видимо каким-то образом чернила сдерживают сознание человека, а затем способны восстанавливать его тело из них же. И в таком случае, сколько бы раз он не пытался бы положить конец Лоуренсу, он не уйдёт. И всё продолжиться снова, и снова, и снова, и снова.       Гнев переполнил чашу весов Томаса и тот с диким воем вырвал топор из плеча Сэмми. Пророк снова не попытался сбежать, и удар теперь пришёлся на его ногу. — Я порву тебя на куски, урод! Оторву руки и ноги, и ты больше не сможешь никому навредить! — Знаешь, я могу понять твою неприязнь ко мне, — ироничным тоном бросил собеседник, — Но тебе не кажется, что зверь внутри тебя уж больно разыгрался. — Этот зверь избавиться от такого урода, как ты! — воскликнул Коннор, вновь поднимая топор наверх и целясь в руку, как вдруг его дверь позади открылась и он дёрнулся в её сторону. — Томас! — выкрикнула Эллисон, поражённо уставившись на него взглядом, — Что ты творишь?! — Я же сказал вам идти в убежище! — взмахнул руками волк, прожигая взглядом пришедших, а затем тихо выдохнув, — Я пришёл сюда, чтобы избавиться от него, и мне всё равно на то, что вы считаете, что он нам на враг. Его способность дважды чуть не убила Генри, а его безумство может дорого нам обойтись!       На него смотрели, как на безумцам. Глаза девушки блестели — казалось, что она вот-вот заплачет. Генри тихо выдохнул, и начал подходить к Томасу уверенной походкой, пока Сэмми целой рукой пытался подтянуть к себе стул. — Да, Томас, возможно, ты прав, — тяжёлым голосом ответил Штейн, бросив уставший взгляд на Лоуренса, — Мы, в отличие от него, не знаем природы его сил и не можем быть уверены в том, что он нам не навредит. Тем более — после всего того, что произошло.       Коннор растерянно посмотрел на мужчину: тот выглядел так, будто эти слова давались ему нелегко. Что, тем не менее, не слишком удивляло механика — Пророк постоянно твердил о важности Генри, что он что-то может решить и исправить, и это звучало дико, особенно если учесть, что эта тварь пыталась скормить его Демону. — Именно по этой причине я собираюсь покончить с ним, — туго протянул волк, указывая рукой на чернильного человека, — Но видимо, он так или иначе вернётся из мёртвых. Так что единственный вариант избавиться от него — отрубить конечности.       Позади послышался поражённый вздох Эллисон. — И что же это изменит? — едко заметил музыкант, опираясь на стул, — В таком состоянии убить меня под силу даже тупому Искателю. Или ты собираешься забрать мою тушу в своё убежище в качестве? Что же, в таком случае у нас получится интересная компания!       Томас недовольно дёрнулся в сторону говорящего, и прежде, чем Пэндл успела подбежать к нему, Генри положил руку на плечо товарища. — Но и он прав, Томас, — подметил художник, в этот раз уверенно смотря в глаза собеседнику, — Мы не можем с ним ничего сделать, кроме того варианта, что видел я. Убийство ничем не поможет, ровно как и увечья. И я не верю в то, что для тебя важен лишь факт насилия.       Волк ничего не ответил. Весь его внутренний порыв начал снисходить на нет, а на его место пришло ясное осознание. Он бросил Элис — снова; подверг её и Генри опасности — снова; принял решение, не углубившись в вопрос — снова! Почему каждый раз, когда он хочет сделать что-то правильное, всё оборачивается для него провалом?! Схватившись за голову, Томас упал на колени. — Боже. Боже, почему всё так! Почему всё это повторяется?! — Потому что такова наша судьба здесь, — обречённо бросил Лоуренс рядом. — Что это значит, Сэмми? — задала вопрос Эллисон, с настороженностью смотря на Томаса рядом. — Весь этот мир, созданный чернилами, он подталкивает совершать всё те же ошибки, — взмахнул рукой он, усаживаясь на стул, — Каждый раз, когда мы погибаем, они не отпускают нас — наша душа, наши мысли варятся в огромном котле с мыслями всех душ, которых когда-либо касалась чернильная хворь. И пока мы не восстанавливаем полностью своё тело, наши мысли находятся там. По итогу, когда раны затягиваются, на свет появляется уже другая личность — другая душа. И с каждой новой смертью она меняется, пока в конечном итоге от того, что было раньше, не остаётся ничего.       В студии повисла тишина. Время будто заморозилось, и никто не сходил со своих мест. Эллисон зацепилась взглядом за своим руки, и внезапно по её лицу потекли слёзы. Генри тихо выдохнул, усаживаясь рядом с Томасом и положив руку ему на плечо. Пророк осторожно ощупал рану на плече, которая медленно затягивалась. — Откуда… Откуда ты всё это знаешь? — дрожащим голосом спросила девушка. — Я много времени провожу в медитации, и слышу те голоса, которые недоступны вам. Они мне это поведали. К тому же, у меня было много времени, чтобы об этом узнать. Теперь знаете и вы. — Сэмми, ты ведь тоже видел этот коридор из чернил? — внезапно бросил Штейн, схватившись одной рукой за голову, — И тот оранжевый свет, что исходит вдали? — Да, и его я видел. По-видимому, ты уже умирал, не так ли? — лениво бросил Лоуренс, подняв голову на собеседника. Все снова замолчали, а затем он с желчью спросил, — И зачем вы всё ещё здесь находитесь? Разве я не ваш враг? — Сэмми, мы всё можем уладить, — неуверенно ответила Пэндл, вытирая свои щёки, — Я думаю, что после того, как мы с Томасом пого… — Это смешно, — оборвал её на полуслове музыкант, — Сколько раз ты говорила это, и ничего не изменялось. Мир вокруг нас не позволяет нам меняться. Это наше проклятие. — Нет.       Все обернулись в сторону Генри. Его взгляд ожесточился, и он резво поднялся на ноги и подошёл к Сэмми. — Я видел, как мы можем избавить тебя от влияния Демона. И если мы это сделаем, то ты перестанешь быть угрозой для нас. — С чего ты решил, что я присоединюсь к вам после всего произошедшего? — Я и не говорил, что ты присоединишься, — подметил Штейн, — Но после того, как мы проведём ритуал, ты будет в большей безопасности, как и мы все. К тому же, возможно, так мы сможем навредить и самому Бенди. Можешь считать это своего рода прощальным подарком. Что скажешь?       Лоуренс отвёл взгляд влево — в то место, где он выстроил себе убежище еще во времена расцвета студии Джоуи Дрю. Он будто что-то видел сквозь стены, но не говорил об этом. — Ты точно уверен, что это сработает? — Да. — В любом случае мне нечего особо терять, — выплюнул он, медленно вставая со стула. — Генри, если ты хочешь знать — я помогу тебе, — отозвалась ангел, прикладывая руку к сердцу, — Я верю в то, что ты говоришь правду. — А ты, Томас?       Волк хмуро взглянул на Сэмми, всё также сжимая кулаки. Но сам он больше не выглядел так, будто готовится в один момент рвануть вперёд и броситься в атаку. Он выглядел почти обиженным, особенно с опустившимися ушами волка Бориса. Промычав, он встал на ноги и поднял с пола топор. — Давайте покончим с этой хернёй уже, — без энтузиазма бросил он, направляясь в сторону убежища Сэмми