Запретный плод сладок?

Им хорошо так вместе. Но никогда и ничего не бывает до конца хорошо. Ничего идеального не бывает ,во всем мире есть изъяны и их миллионы. Полина ведь еще совсем маленькая девочка, несмышленая и местами даже глупенькая. Пока что можно, пока ей 15 она может носить не боясь розовые очки на переносице, зная, что Марк всегда поможет. Любимый старший брат. Она почему-то решила, что именно Маркул ее идеал. Идеал мужчины, идеал брата, именно такой как нуден был ей.

Сильный. Смелый. Высокий. Смуглый. Красивый. Верный.

Ну и разве после такого его нельзя назвать идеалом? Нельзя. Порой слишком холодный и жесткой, ничье мнение не ценит. Это ведь уде три минуса. И как бы не хотелось закрыть на это глаза, они все равно есть. Готов ли ты принимать и терпеть эти минусы — совсем другой вопрос. Мужчина не дал бедному ребенку выбрать романтичный фильм. Ну вот просто не дал и все! Тиран, изверг! Поля ведь девочка, она хотела посмотреть "Титаник". Ну или что-то вроде "Хатико", что ей сразу же было запрещено. Не запрещено, Марк поставил сестру перед выбором: либо суши, либо такие фильмы. Говнюк нерусский, знает на что малышке давить, вот она сразу же и выбрала суши. Покушать лучше, чем какой-то фильм до слез на два часа. А он выбрал просто кушать и выпивать под музыку. Согласилась. А как ему такому обворожительному вообще можно как-то отказать? Н и к а к. Марк сам по себе настолько нереальный парень ,что отказать ему нереально. Вот на него и вешаются самые разные девочки:всех возрастов, всех рас, разные по красоте. И почему он только выбрал Юлю? Полю всю жизнь мучал этот вопрос и никогда не перестанет ,потому что не укладывается в голове, как ее брат мог выбрать э т о? Неужели вот Полина хуже той нерусской шлюхи? Иванова и красивее, и умнее, и формы у нее при себе. Не раз слышала, как брат засирал кому-то по телефону, что его девушка доска костлявая, а ему нравятся пухлые и с четкими формами. Его сестра понимает, что идеально подходит под это описание и даже влюбилась бы в него, не будь Маркул старшим братом. Мокрые сны бывали? Бывали иногда, с его участием. Это очень быстро прошло, Иванова ведь понимает, что в них одна кровь. — Ты такая.. ик, пардон. Ты такая красивая. — А ты такой пьяный, Марь. Пойдем спать? — Почему? Я не хочу спать, мне скучно. —как ему может быть? Маре ведь совсем никакой. Язык еле шевелится, качается туда. Как он только не уснул до сих пор? У шатен сейчас такой пугающий огонек проскользнул в глазах шоколадных... Или немного подвыпившей Ивановой это показалось сейчас. Искренне надеется на второе, теребя у себя на коленях юбку-карандаш, стараясь ее никуда не растянуть. Очень зря, потому что шатен ее за руку схватил прям, пальцами своими сжал тяжело, косточка даже какая-то на нежном женском запястье успела хрустнуть. — Зачем ты так дергаешь..? Марк, отпусти, мне больно... — Заткнулась нахуй! — а вот это уже очень пугающе. У девочки по коже бегут мурашки такие противные, колкие. В горле сразу же комок появляется. С т р а ш н о. Мужчина ее на диван кожаный валит, вжимая своим нелегким весом в обивку. Что он делает Домогается, а что? А что делать Полине, если ее за грудь лапает собственный старший брат. Что делать Полине, когда Маркул рвет на рубашке пуговице, оголяя себе бюст третьего размера в едва ли не прозрачном лифе. Страшно, сука, до слез страшно. И кудрявая шатенка правда начинает под ним беззвучно плакать, чувствуя, как губы чужие на шее оставляют засос горячий. Иванова всеми силами пытается его от себя отпихнут, толкает в мускулистые плечи, в торс. Безуспешно. Полине сейчас просто ничего не остается, как терпеть и ждать, когда все закончится. Кричать смысла нет, у них частный дом на отшибе и никого ближайший квартал просто нет. Поэтому и приходится терпеть, она даже руки на плечи к нему опустила, лишь бы больно не сделал, не ударил. А Марк уже во всю у нее в груди хозяйничает, лямки лифчика опускает по плечам, вниз дергает ткань хрупкую. Порвал... Порвал ,губы обветренные, горячие такие опустил на грудь большую,ласкать начиная языком соски, сжимать как-то. Честно? Это ужасно приятно, это возбуждает, но... Иванова не получит не грама удовольствия от этого. Жертва изнасилования. А брат уже принялся с нее тянуть юбку, трусики кружевные. Она сопротивляется, упирается и пытается уйти от рук, на что мужчина просто рвет одежду. — Ноги раздвинЬ. Ноги, сука, раздвинь. — пощечина. Едкая, обидная до слез, так еще и ужасно смачная. До слез обидно, что с ней так поступает родной человек. Человек, от которого не ожидаешь. Семья рухнула на глазах, стоило шатену толкнуть в нее. Без проса, да даже просто без презерватива. Разве с ней могло такое случится? Что она могла такого сделать, чтобы брат порвал ей целку, чтобы изнасиловал. Марку все равно. Он просто грубо и резко вдалбливает нежное тело в диван, ударяется головкой широкой о конец вагины, растягивая тугие стенки внутри нее своим членом. Это все неправильно, како-то наваждение, животный голод. Может просто сон? Полина просто дерет ему спину, сжимает лопатки, выкрикивая истошно от резанной боли внутри. Слезы, кровь, пот. И удовлетворенные стоны Маркула... Оба понимают, что это не сон, когда в девочку спускают резко, прямо во внутрь, не боясь каких-либо последствий.

Ты теряешь жизнь, как только теряешь семью.