Запретный плод сладок?

Это могло бы быть правда неожиданным, но только не для Маркула. Потому что чувствует, потому что знает. Каким бы не был грубым парнем, но душевная организация у него слишком тонкая и шаткая. Некоторые эмоции он испытывает даже лучше и четче девушки. Поэтому и чувствует, замечает и видит, что Иванова его любит. Любит. И все сейчас, наконец-то понимают смысл этого слова. — Я знаю, Полина. Я знаю. А... — только-только рот открыл, хотел попросить, как девочка тоже самое сделала, резко замолкая и кивая головой, чтобы продолжил говорить. Случайно совсем перебила, не думала, что еще что-то скажет. Зато как только Марк немного в себя пришел и начал ей отвечать, так полегчало. Живой и это самое главное. — Поможешь встать..? Поля понимает, насколько он сейчас слабый. Попросила его даже вызвать скорую, попыталась уговорить - не получилось, просто не вышло. Знает же, какой брат у нее настырный. И наглый очень. Помогла ему подняться, спуститься. Так заботливо усадила его за стол, протягивая к себе бледную руку. — Ты очень много крови потерял. Ты совсем бледный. — Поль, спасибо, я сам. Ты крови боишься, не надо. Я сам перевяжу. Тшш, налей мне просто чая сладкого. — правда ее от себя отогнал, как котенка маленького. Там до мяса, вот не дай Бог она тут у него сознание еще потеряет. Нельзя, не надо такого счастья. Клеем медицинским все аккуратно смазал, перевязал, как положено. Знает ведь, что Иванова будет очень сильно на него ругаться, если лихачить начнет. После сладкого чая стало немного лучше, голова не кружится и в глаза ничего не плывет Придется объясняться и с этим ничего не сделать уже. — Меня бросила Юля... — настолько сдавленно сейчас прошептал, слезы который раз сдерживая. Любит Князевич, а вот она уже совсем нет ,поэтому и решил, что покончить с собой лучший вариант. — Это того не стоит, Марк... — ей жалко его. Очень. Подходит к нему сейчас больше как к мужчине, чем к брату. Ладони опускайте нежные на щеки мужские, начиная большими пальцами стирать соленые слезы. Иванова любит его как мужчину и от этого уже не сбежать, к сожалению. Маркул как раз глаза на нее поднял красные, хлопая ресницами. Руки ведь тоже к ней тянет в ответ, проводя кончиками пальцев грубых по щеке. — Наклонись ко мне. — не зря ведь тогда учил ее целоваться, правда? Тянет на себя ее ведь сам, накрывает губы пухлые своими, целовать начиная. Понимает, что девочка отто... А, нет. Сама ведь вся к нему припала, прилипла, усаживаясь на острые колени Маркула. Который раз это между ними происходит? Третий раз и наконец-то оба не против продолжения того, что начали. А шатенка в губы хрипло шепчет, немного совсем оторвавшись. — Марк, она тебя не стоит совсем. Марк, она не стоит твоих чувств. — Да тихо, я знаю ведь. Понял уже более чем, что столько лет проебал. — за талию обнимает девушку у себя на коленях, двигает ближе к торсу. Словно мысли его читает, потому что прижалась сразу же грудью, за шею обняла, начиная по затылку поглаживать выбритому, голову на бок наклоняя головушку свою кудрявую. Выше ведь немного его сейчас, по лицу смуглому гладит, по родинке на щеке, хихикая. Просто в глаза смотрят друг другу. По крове родные, а глаза совсем разного цвета. Маркул темный и смуглый, а сестра у него прям ангел белокурый, бледный и нежный. И ангел за руку тянет на себя, поднимает в свою комнату, прикрывая дверь. — Я люблю тебя, Марк...