Няня Гермионы Грейнджер

      Что вы знаете о таком празднике, как «Рождество»? Сказочное явление, которое появляется один раз в год, среди суетливых дней. Дети радуются, взрослые вспоминают свои беззаботные деньки, готовя еду для предстоящего рождественского ужина.       Малышка Гермиона украшала ёлку вместе со своим «няней» Драко. Она была практически до потолка, из-за чего Герми пришлось сидеть на шее у Драко, чтобы повесить там игрушки. Сегодня главным руководителем была она, и решала, куда и что. Внизу располагались маленькие игрушки, которые взяли на себя роль: «их не видно, но повесить надо», а сверху были чудесные разноцветные шарики. Некоторые были стеклянные, внутри которых были видны небольшие различные животные, а некоторые были с бантами и блёстками, на которых твердо настояла малышка при выборе ёлочных украшений. — Драко… — тихо позвала Гермиона.       Было видно, что она смущается. Почему же?       Девочка стояла позади него, Малфой обернулся. В руках она что-то сжимала, нервно покусывая губы. Он вопросительным взглядом поинтересовался, что она хочет и ласково улыбнулся ей. Гермиона подошла ближе, открыв свои маленькие ладошки. Там находились два беловолосых ангелочка с голыми попками. — Когда мы покупали игрушки, ты отвлекся, а продавец подарил мне это, — указала она на двух святых созданий. — Он сказал, что это парные кулоны, и вот я решила подарить его тебе в знак нашей дружбы.       Малфой с удивлением глядел на неё. Прежде ему никто и никогда не дарил рождественских подарков. Да что рождественских! Вообще не дарили подарки. Разве что мать, каждый год дарила ему носки на день рождения и галстук на Рождество.       Честно говоря, он был удивлен, что Гермиона подарила ему это в знак дружбы. Малфой думал, что она вынуждена с ним жить, и вовсе не собирается с ним дружить. Ничего не говоря, он протянул руку, почувствовав тепло её крохотной ладошки. Как только она положила один ему, сразу же быстро отпрянула, чтобы лишнюю секунду не касаться чужой руки. Малфой с большим интересом разглядывал маленькую фигурку. — Действительно в знак дружбы? — с улыбкой спросил он, внимательно посмотрев на Гермиону.       Она втупила взгляд куда-то в пол, переминаясь с ноги на ногу. — Ага…       Малфой подошёл ближе к ней, нагнувшись так, чтобы клюнуть её в маленькую порозовевшую щёчку. Моментально она вспыхнула багровой краской ещё больше от смущения. Он поблагодарил её, и они продолжили наряжать ёлку.       Через пару часов раздался дверной звонок, который эхом отразился по всему дому. Гермиона полетела к двери первой, чтобы узнать, кто там пришёл. Попытав судьбу открыть дверь, она тяжело вздохнула, у неё ничего не получилось. Подошедший Малфой отворил дверь, и она заглянула. За дверью стояла очень красивая женщина с аристократическими повадками. На ней было чёрное длинное платье, подол которого касался земли, из-за чего она постоянно приподнимала его. Сверху была зелёная шуба, которая смотрелась вовсе не вульгарно, а наоборот делала её образ дорогим и изящным. Нарцисса Малфой смотрела на сына, совсем не замечая стоящую внизу Гермиону. — Привет, бабушка! — с большим энтузиазмом воскликнула Гермиона.       Нарцисса застыла в немом шоке, мгновенно побледнев. Казалось её передние пряди обрели ещё больше седого оттенка, чем были ранее. Быстро моргая, она переводила взгляд то на Гермиону, то на Малфоя, который мысленно ругал малышку за выходку, но и не смог сдержать улыбку. — Это… Это твоя дочь? — запинаясь, спросила она. — Ты что зачал её в тринадцать, Драко?!       Малфой с малышкой рассмеялась, держась за животы, а Нарцисса с поднятой вверх бровью укоризненно смотрела, собираясь начинать гневную тираду о половом воспитании. — Нет, мам, — остановился от смеха тот, — это моя однокурсница.       Сказал тот, отчего у его матери появилось ещё больше вопросов и озадаченный взгляд. — Ой!.. Нет!.. Тоесть да!.. — опешил он, понимая, что только что сказал. — Я случайно заколдовал её.       Женщина облегчённо выдохнула, обрадовавшись что это не её, неожиданно появившаяся, внучка, но все же хмыкнула, помечая провести разговр на счёт использования магии. Она потрепала за щёчки Гермиону, что малышке вовсе не понравилось, от слова «совсем». Нахмурившись, она убежала от сюсюканья её псевдобабушки. — Как звать тебя, крошка? — обратилась Нарцисса, присаживаясь на невероятно мягкий бежевый диван.       Гермиона сидела и игралась новоприобретенным поездом, делая сложные алгоритмы путей, по траектории которой должен был ехать поезд. — Гермиона Грейнджер! — деловито и гордо предоставилась та, не поднимая глаза.       Нарцисса в немом шоке повернулась, с удивлением посмотрев на Малфоя, который читал бульварную газету «Ежедневный Пророк», расположившись рядом. — Я удивлена, Драко, — обратилась она шепотом, так чтобы Гермиона не услышала. — Она ведь магглорожденная. Ты всегда всех судил по чистоте крови. — Мам, я знаю, но это в прошлом, — пожал плечами Малфой. — Мне плевать, какой она крови и кто ее родители, я ей дорожу, а это выше всех принципов, которые навязал мне отец.       Нарцисса была приятно удивлена, что отцовские нравоучения не остались с Драко после смерти Люциуса. Сейчас она гордилась им, действительно искренне гордилась, что было крайне редко, ведь все его действия и решение ранее были идентичны поступкам Малфоя-старшего. — Ты влюблен в неё, ведь так? — ласкаво улыбнулась мать Драко.       Слизеринец отвёл глаза, немного нервничая. Было видно, что это правда. Он влюблен в неё со второго курса, когда назвал её «грязнокровкой». — Я рада этому, Драко, — она взяла его за руку, с теплом произнеся его имя.       Вот то, что она всегда добивалась от него — эти искренние чувства со стороны Малфоя. Что однажды он придет к ней, положит голову на материнские колени и скажет, что влюблен. Она расскажет ему о прекрасной любви своей молодости по имени Арнольд Гринграсс, о его романтической личности и то, как он ухаживал за ней, о его стихах и серенадах, которые любил петь Арни под её балконом, о каждодневных полевых цветах и первым занятием любовью на поле, то как её сердце замирало, от их встреч, и то какая большая и чистая любовь это была. Расскажет о законе, который не позволил ей быть с ним, из-за чего пришлось выйти за Люциуса Абраксаса Малфоя. Упомянет его письма, о том, как сильно он её любит, после чего она сожгла их в камине, не позволяя их секрету выползти наружу. Расскажет о том, что было в последнем его письме и то, как они больше не виделись. Но это так и не произошло, он не пришел и ничего ей не рассказал.       Гермиона с мамой Драко подружились, и та даже рассказала ей о секретном рецепте кексов, которые они вместе решили приготовить к рождественскому столу. Они обе были испачканы в муке, но довольные от готовки как слоны.