Грехи...

Я стою прямо напротив директорского стола, а по обе стороны от меня сидит весь этот табор. – Настя, что произошло? – абсолютно спокойно спрашивает Вячеслав Олегович, наш директор. Я поднимаю голову и уже хочу ответить, как меня резко перебивает писклявый голосок – Она меня ударила. – С театральными всхлипами лепечет Аня. – Аня, я сейчас разговариваю с Настей. Подожди, пожалуйста. – Вячеслав Олегович снова переводит взгляд на меня и, выдохнув, я начинаю свой рассказ. – После урока биологии я осталась одна в классе. Когда я собиралась выйти мне перегородила путь Аня. – Мимолетный пренебрежительный взгляд в её сторону и я продолжаю – Она сказала мне не очень приятные вещи и я не сдержала свои эмоции. Я очень терпеливый человек, но тут даже мои нервы сдали. – На протяжении всего моего рассказа Аня всё громче всхлипывала с каждым моим словом. – Нет, она врет. – Сквозь истеричные всхлипы проговаривает та. Я смотрю на неё, доставая из себя всё презрение, на которое способна. КОНЕЧНО, я вру. – Хорошо, Ань. Раз я вру, как всё было? – ну, давай, жги. – Ты… ты меня оскорбила… а… а потом… – с каждым словом она лишь всхлипывает громче, а в конце склоняет голову и рыдает в плечо матери. Боже, можно Оскар? Тут такая актриса пропадает. – Вячеслав Олегович, я верю своей дочери. Разбирайтесь с этой, – её мать посмотрела на меня так, будто я ей в лицо плюнула, – а мы, пожалуй, выйдем, Анечке уже плохо. Я надеюсь всё решиться, и никакие нерадивые ученицы мою дочь пальцем больше не тронут. А с тобой мы ещё поговорим, стерва малолетняя. – Она бросает эти слова в мою сторону и выходит из кабинета, задевая меня плечом. Я стою с абсолютно равнодушным лицом. – Настя, выкладывай что произошло. И без вранья, пожалуйста. – В разговор вступает классная. – А я уже всё сказала. Да, я признаю, что поступила эмоционально, но то, что я услышала в свой адрес, мне было неприятно, даже мерзко. – Что она тебе сказала? – Звездный час психолога, который видимо, как и я, не понимает, что за цирк тут устроили. Я смотрю ему в глаза. – А если я не хочу говорить? – отвожу взгляд обратно в пустую стену. – Хватит этого спектакля. Скажи, что она тебе сказала, да и всё. Господи, взрослые люди, а ведете себя как дети, ей богу. – Эльвира Григорьевна опять со своим нетерпением. – Нет. – Сухо произношу я и продолжаю стоять. По глазам директора вижу, что ему совсем неохота со всеми этими мелочами разбираться. – Так, не хочешь не говори. Настя, у тебя будет разъяснительная беседа с психологом, – он смотрит в сторону Алексея Константиновича, – а с мамой Ани я сам поговорю. И, Эльвира Григорьевна, останьтесь тоже. – Боже, за что это всё на мою голову. А завуч, кстати всё это время сидела молча и что-то заполняла в своем журнале. Видимо всё это устроили лишь для этой мамаши. Я выхожу из кабинета, следом за психологом и нехотя плетусь за ним. Вот мне интересно, какая может быть разъяснительная беседа? Он мне пальчиком пригрозит и скажет, что бить одноклассников не хорошо. Типо «Ай ай ай, Настя, так не хорошо»? Так что ли? – И что это было? – заходя в кабинет, задает он мне вопрос с явным смешком в голосе. – Вы о чем конкретно? – я сажусь в кресло напротив. – Мы вроде на ты? А я про всё в принципе. – Даже не знаю. Она мне наговорила всего, я и не сдержалась. Вот и всё. А такой спектакль устроили, как будто я избила кого-то. – Так, а что она тебе сказала, то? – Ооо, тебе это интересно будет узнать, но лучше не стоило. – Я же сказала, не хочу говорить. – Продолжаю упрямо стоять на своем. – Да успокойся, я ж не побегу всем трепаться. За просто так пощечины не отвешивают. Тем более ты. Я отворачиваюсь и немного усмехаюсь своим мыслям. – Сильно важно знать? – Честно, очень хотелось бы. Ну а так, между нами, я думаю, что ты правильно сделала. Даже по ней видно, что ничего умного она сказать не могла точно. И ещё, у неё щека то немного посинела, ты нормально приложилась. – Я не выдерживаю, и мы оба заливаемся от смеха. – Я думала, ты не тут будешь нотации читать. Аля, ай ай ай, так нельзя. Драться плохо. – Ну, я предпочитаю говорить правду. И думаю просто так, ты бы не стала бить. – Он пересаживается на кресло рядом со мной и протягивает чашку чая. – Насть, я, конечно не надеюсь, что ты ответишь, но попытаюсь последний раз…Что она тебе сказала? – Нуу…. Вообщем…Короче, она увидела, как мы с тобой на лестнице разговариваем, а потом, уже после урока, назвала меня шалавой и… сказала, что я… – мне ни разу в жизни не было так неловко – сказала, что я сплю с тобой. Ну я и… – Я отпила немного чая. Леша поперхнулся напитком, а я не знала, что ещё сказать. В кабинете повисла звенящая тишина. – Мне наверное пора. – Я смотрю на время и понимаю, что уже третий урок подошел к концу, не самая лучшая идея пропускать остальные. – Давай, только больше никого там не поубивай – он улыбается и я в ответ. Мы стоим у двери, пока Алексей Константинович ищет в кармане ключи от кабинета. И когда он успел его закрыть? – И кстати, на классный час ты можешь не идти, все равно я тебя уже отпросил. – Спасибо. – Мило в ответ улыбаюсь я. Пока он проворачивает ключ в замке, я стою боком к двери. – Настя, – слышу с боку и поворачиваюсь. – Да? Я смотрю в его карий взгляд с которым неожиданно встретилась. Насколько же они красивые. Такие яркие, выразительные, два карие омута, в которых утонуть можно. Он в ответ смотрит на меня. Взгляд глаза в глаза, стоя на расстоянии, так, что можно услышать сердцебиение. Он наклоняется ближе, не оставляя мне шанса. За спиной дверь, в которую я невольно вжалась. Я чувствую его прикосновение руки к своей, и почему-то не противлюсь этому. Перебирает мои пальчики своими. Он шумно выдыхает воздух мне в шею, от чего я закрываю глаза не в силах сохранять трезвость ума. – Извини… – слышу тихий шепот, а затем чувствую едва ощутимое прикосновение к моим губам. Подаюсь вперед не в силах больше держаться и отвечаю тем же. С каждой секундой меня отрывает всё дальше от земли. Не замечаю того, как оказываюсь полностью прижата к поверхности двери, а его губы оставляют на моей шее отметины. Меня резко возвращает из этой сладкой сказки в реальный мир звонок на четвертый урок, и свободной рукой я отталкиваю Лешу. – Мне пора – быстро тораторю я, выбегая из кабинета прямиком в уборную. Что мы наделали?…