Грехи...

*** Понедельник. Ужасный день, означающий только одно – начало новой рабочей недели. Уже в 12 я был в школе и шагал прямиком к кабинету 7 «Б» класса. Коридор был уже полупустой, до звонка одна минута и все уже по классам, лишь несколько старшеклассников, сидящих на подоконниках до последнего. В конце коридора, рядом с кабинетом, где должен провести ближайшие 45 минут, я увидел Настю, которая стояла, оперившись на стену и что-то листала в телефоне. Я подошел и вплотную и встретился с её глазами. Взгляд у нее был уставший, не вооруженным глазом было понятно, что она явно накануне плакала. – Доброе утро, Алексей Константинович. – Судя по голосу у кого-то не очень доброе? Насть, что-то случилось? – Алексей Константинович, вы вроде куда-то шли? А у меня уже звонок на урок. Даже если и случилось, вас это вроде не должно волновать. – Воу. Просто в моей компетенции следить за психологическим состоянием учеников школы, а у вас, Анастасия, я как вижу оно не стабильно. – В школе помимо меня ещё очень много учеников и у какого-нибудь точно есть проблемы. А у меня, всё прекрасно. И вообще, звонок уже, мне пора. Она уходит в кабинет рядом, задев меня плечом. Ну, Настя. Я ухмыляюсь ей вслед и ухожу к 7 классу. *** Весь оставшийся вчерашний день я просидела в комнате в дикой истерике. Мне абсолютно плевать, что будет дальше. Я не собираюсь идти по их стопам. Пусть мой выбор окажется неправильным, пусть глупым, но он будет моим. Я сказала, что пойду учиться туда, куда захочу. В конце концов, это моя жизнь. Я хотела как лучше, но видимо для нашей семьи это невозможно. Им всегда было плевать на то, что происходит в моей жизни, а здесь решили поиграть в родителей? Нет уж. Раньше надо было. Всю ночь я не спала. Периодически слезы невольно катились из глаз, хотя за 17 лет я вроде приняла тот факт, что нужна только сама себе. Уснула я почти в четыре часа. Утро было самым ужасным за последнее время. Я не стала замазывать тональником следы ночной истерики, натянула черную водолазку и поспешила на очередное испытание моей жизни, в надежде не опоздать. *** Адский урок в 7 классе окончен и я, наконец, собрал все тесты и поспешил уйти. Всё-таки работать в классах постарше легче. Когда я выключал свет в кабинете из соседнего вышла Настя, опять уткнувшись в телефон. У неё явно что-то серьезное. Просто так зайти ко мне она явно не согласиться, поэтому у меня созрел маленький план. *** Когда я выходила из кабинета физики, я заметила, как на меня смотрел Леша, но поднять голову было выше моей гордости. Я не хочу с ним сейчас не то, что видеться, даже разговаривать. У нас сегодня убрали один урок и русский перенесли. Вместо первого, его поставили пятым, и сейчас очередная встреча с классухой не предвещает ничего хорошего. Как обычно по звонку в кабинет влетает Эльвира Григорьевна. Первым делом она оценивающим взглядом изучает класс, как будто ищет подопытного, и когда её взгляд останавливается на мне я изрядно напрягаюсь. – Ивлеева, тебя Алексей Константинович срочно попросил к нему зайти. Быстро. Вот оно что. Решил через учителей мне нервы трепать. Ну, что сказать, гениально. – Эльвира Григорьевна, я не хочу урок пропускать. – Так, Ивлеева, сказано срочно, значит встала и пошла. А раз тебе так работать хочется, могу домой дать дополнительные задания, хочешь? – Да нет, откажусь. Спасибо. Я встаю и направляюсь к выходу. Как всегда меня провожают убийственные взгляды одноклассниц, к которым уже выработался иммунитет. Открываю дверь кабинета психолога и начинаю свою пламенную речь: – Алексей Константинович, я понимаю, что вы ответственны за эмоциональное состояние учеников, но не могли бы вы чуть меньше следить за моим, а чуть больше заняться своим. – Я закрываю дверь, дабы дать самой себе свободу слова. – Леша, я по-хорошему тебя прошу, отстань от меня. Со мной всё отлично, просто замечательно. Займись своей жизнью. Не надо больше дергать меня с уроков, отпрашивать, подвозить и так далее. Я разберусь со всем сама. Мне и так не сладко, а ещё и ты. Я не хочу тебя впутывать в свою жизнь и свои проблемы. У тебя явно своих хватает. Так давай не будем портить друг другу жизнь, и пока не поздно ты оставишь меня в покое, окей? – Меня потрясывает, от всех эмоций, что бушуют внутри. – И тебе привет. – Какое нахер привет! Я тебе всё, что думаю сказала, а ты… Как всегда впрочем. – Насть, я всё понимаю. Просто объясни мне одну вещь. Хотя даже не так. Ответь себе на один вопрос. Почему ты так хочешь, что бы я от тебя отстал? Чего ты боишься? Я же тебе вообще ничего плохого не сделал. – Это пока. – Еле слышно шепчет она. – Я же хочу как лучше, но походу хреновый всё-таки из меня психолог. Вся моя эмоциональность резко сходит на нет, но легче мне не становится. Я тщетно пытаюсь ответить на его вопрос, но сука не получается. – Леш. Я не знаю, что ответить тебе и тем более себе. Мне просто сложно. Я устала от всего. – Я падаю на рядом стоящее кресло и начинаю рыдать, стирая слезы, намотанной на кулак водолазкой. Он подходит и садится на корточки напротив и берет мои руки в свои. – У всех когда-то наступает эмоциональное выгорание, это нормально. Насть, посмотри на меня. Я поднимаю глаза, хотя выгляжу сейчас как опухший морж. – Я всегда рядом. Ты можешь мне всё рассказать, и чем смогу я помогу. Ну не могу я смотреть на то, как тебе плохо. – Леш, спасибо. Но… дай мне просто время самой во всем разобраться. Мне так будет легче, поверь. – Хорошо. Он помогает мне встать, протягивает бутылку воды и я, стерев остатки слез со щек, возвращаюсь на урок.