Грехи...

Мое воскресное утро стало по-настоящему добрым. Я проснулся в час дня с полным осознанием того, что планов на день абсолютно никаких, а значит можно насладиться гордым одиночеством ну или пойти вечером в клуб, всё равно на работу только к 12. Я включил телефон и к огромному удивлению ни одного пропущенного, что являлось огромной редкостью. Ещё час пролеживания в кровати, и я решил, наконец позавтракать. У кого-то в такое время уже обед, а я что. Могу себе позволить, так сказать. Весь оставшийся день я пролежал на диване. Из полезного я лишь разобрал почту. Остальное время я смотрел фильмы, которые откладывал в долгий ящик и наслаждался единственным выходным за последние месяца 4, наверное. В клуб я так и не поехал, и одному дома не плохо. Часов в 12 ночи я вспомнил, что так и не распечатал тест для семиклассников на завтрашний урок, который любезно попросили заменить. Подняться с мягкого дивана было сложно, но, справившись с этой невыполнимой задачей, я доплелся до компьютера и стал искать папку с этими злосчастными тестами. Работать в школе очень даже не плохо, когда ты не учитель. Но вся эта бумажно-тестовая валакита отнимает кучу времени и сил. Пока я наблюдал за тем, как из под принтера аккуратно выезжали листы с текстом, я вспомнил день, когда заменял в 11 классе. Это была наша первая встреча с Настей. Уже тогда я понял, что это не очередная одиннадцатиклассница. Её взгляд, манера речи, выражение лица – всё в ней не напоминает легкомысленного подростка. Я улыбнулся сам своим мыслям и, выключив компьютер, отправился в душ. Сегодняшний день официально можно признать самым ленивым в истории жизни Алексея Узенюка. Завалившись в который раз за сегодняшний день в кровать, я включил фильм и, поставив несколько будильников, лег спать. Завтра очередной школьный день полный приключений. Без этого никак. А теперь всё станет ещё интереснее… *** Моё воскресенье было явно не самым лучшим днем в жизни. Сегодня предстоит решить с родителями вопрос по поводу универа. Я уже запаслась горой успокоительных, ведь знаю, чем закончится сегодняшняя беседа. Держа в слегка дрожащих руках 3 листа, на каждом из которых был тщательно выбран университет, краткие сведения, проходные балы прошлых лет и так далее, я вышла к родителям в зал. Они сидели на диване и смотрели какое-то шоу. – Мам, помнишь, ты вчера мне про университет говорила? – Они с папой переводят свой взгляд на меня, и я продолжаю, подойдя к ним ближе и заняв место в кресле. – Вот. – Я протягиваю им листы. – Это те, куда я бы хотела больше всего. Мама пробегает взглядом по одному из листов, и папа делает тоже самое. Реакция долго не заставляет себя ждать и первым начинает папа. – Насть, ты сейчас серьезно? Художник-иллюстратор? То есть ты думаешь, что мы с матерью позволим тебе собственными руками загубить свою жизнь на этих каляках? Настя, твои рисуночки тебя не прокормят. Пора бы уже повзрослеть. – Папа, во-первых, как ты выразился, этими каляками мне нравится заниматься, а во-вторых, если ты надеялся, что я продолжу ваш с мамой бизнес, то спешу тебя расстроить, ты ошибся. Лучше я буду зарабатывать своими рисуночками три копейки, чем сидеть до ночи в офисе среди кучи бумаг. Не для всех, пап, деньги решают все в этом мире. – Как мы заговорили. – В разговор вступила мама. – А на такси кому-то нравится в школу ездить? А то, что на карте всегда на новую сумочку или кроссовочки есть, тебя тоже не устраивает? Вообще ничего не ценишь. – Мама, папа, а что вы так спохватились? Вы хоть что-нибудь обо мне знаете? Хоть капельку? С кем я общаюсь? Какой у меня любимый предмет в школе? Чем я в свободное время занимаюсь? Мм? Конечно, как упрекать меня вы первые, а как понять, что я не просто купюроприемник, а ваш ребенок, которому нужно было элементарно внимание и поддержка, в своё время. Вы привыкли всё мерить деньгами. Для вас не существует ничего, кроме них. Никаких человеческих ценностей. – Настя, поживи столько, сколько мы с мамой, побудь в том дерьме, в котором пришлось оказаться нам, а потом будешь спорить и пререкаться!!! Марш в свою комнату и подумай над своим поведением и тем, что говоришь! Из глаз уже давно катятся слезы, а у меня начинается истерика. – Хорошо, пап, я уйду, только, знай, что мое решение не изменится. Хочешь ты этого или нет. Блокируйте карты, выгоняйте из дома, да хоть с бубном пляшите! Раньше надо было думать о воспитании, а уже поздно. Доча выросла, хотя… – я начинаю говорить тише стоя уже на пороге комнаты, – у вас дочери, похоже, никогда и не было…