Квадраты мыслей

В огромной комнате пахнет дымом, алкоголем и мятными конфетами. Людей вокруг много, даже больше, чем хотелось бы. Чонгук знает, что он среди них единственный, кому еще нет двадцати, но никого из присутствующих это не волнует. Кто-то напивается, кто-то целуется у всех на виду, кто-то травит шутки или рассказывает какие-то забавные истории. Чонгук забился едва ли не в самый угол и просто давится пивом, которое ему принес его лучший друг Ким Тэхён, который также любезно притащил его в это место. — Выпей, тебе нужно расслабиться, хватит думать об учебе, — сказал он тогда, мастерски читая эмоции на лице приятеля. Чонгук отмахивается и делает еще один глоток. Тэхён к тому моменту уже скрылся за одной из многочисленных дверей этой квартиры вместе с какой-то симпатичной девчонкой, оставив друга наедине с алкоголем и периодически накатывающими приступами сонливости; даже несмотря на вопли и пьяные крики, Чонгука неумолимо клонит в сон. Он старался хорошо учиться, и только ради Тэхёна мог иногда нарушать свой режим. По правде говоря, он никогда не любил вечеринки и не считал это неотъемлемой частью своей жизни, в отличие от самого Тэ, но иногда ему действительно нужен был отдых. Кто-то поскальзывается на мокром полу, на который секундой ранее разлили пиво, и расплывается по линолеуму с громкими визгами, заставляя Чонгука вздрогнуть и открыть оба глаза, которые были закрыты уже как несколько минут. Зачем же так напиваться? Чонгук бросает скучающий взгляд на людей в другом конце зала и ставит свою бутылку на пол, от греха подальше. Он тоже слегка пьян, и это, пожалуй, основная причина его сонливости, а еще кто-то курит эти чертовы сигареты (или что это?) с запахом мятных конфет и от этого неприятно гудит в голове. Диван большой и мягкий, поэтому Чонгук садится удобнее и снова прикрывает глаза, пытаясь абстрагироваться от хаоса вокруг. Уйти не получится, пока не вернется Тэхён, потому что у Чонгука нет денег даже на такси, поэтому он решает вздремнуть прямо здесь, чтобы не заснуть на первой паре на следующий день. Черт бы побрал этого Тэхёна, которому приспичило повеселиться именно сегодня. Кто-то спотыкается об его ноги и громко ругается, другой внезапно начинает петь, не имея никакого голоса, но сознание Чонгука затуманивается, а все звуки отдаляются и постепенно затухают. Навеянная алкоголем расслабленность наконец берет верх, но Чонгук еще не полностью отключился, находясь где-то между сном и реальностью. Снаружи бушует дождь, скатываясь кривыми дорожками по большим окнам многоэтажного здания. Тело приятно впитывается в серую обивку дивана, пока Чонгук не ощущает, как тот прогибается под весом чужого тела. Открывать глаза не хочется, но он делает это, когда чувствует прикосновение чего-то мягкого к своей правой руке. Основной свет выключен, в огромном зале работает только боковое освещение из нескольких лампочек в больших флаконах, закрепленных на стенах под потолком. Приоткрыв глаза, Чонгук косит взгляд в сторону и замечает чей-то затылок: кто-то утыкается лицом ему в сгиб локтя, одаряя руку своим теплым дыханием и тем самым вызывая стаю мурашек на коже. Всего на секунду. — Это мой диван. — Чонгук знает, как общаться с пьяными друзьями Тэ на таких вечеринках, надменность всегда работает, так что они быстро смываются, чтобы вернуться к новым бутылкам и более приятным собеседникам. Но не в этот раз. Чонгук хмурит брови и резко вытаскивает руку из-под чужой головы, замечая, что у лежащего парня очень странные волосы. Это что, фиолетовый? Чонгук щурится и замечает темно-русые пряди; кажется, кто-то совсем не следит за собой, зачем тогда вообще краситься? Тем не менее, парень не двигается, видимо будучи пьяным по самое не хочу, так что Чонгук решает самостоятельно отодвинуть его от себя. Он кладет руку тому на плечо и сразу понимает, что ткань мокрая. Какая-то запачканная серая футболка промокла насквозь и облепила широкие плечи, настолько широкие, что вкупе с худобой хозяина это смотрится нелепо. Кажется, кто-то вылил пиво ему прямо на голову, но тот успел увернуться в последнюю секунду. Чонгук слабо усмехается, представляя эту комедию, как вдруг парень резко вскакивает, заставляя Чона вздрогнуть и убрать ладонь, которой он хотел растормошить того. — Это мой диван, — громче повторяет он, не сводя взгляд со странного пьяницы, добавляя своему голосу максимум наглых нот, но ответной реакции снова нет. Незнакомец молча морщит лицо, словно страдая от головной боли, и юркает рукой в карман потертых джинсов, чтобы быстро выудить оттуда что-то и закинуть в рот. Конфета? Чонгук замечает фантик и снова чувствует этот чертов запах. Мятные конфеты — вот кто таскает сюда эту дрянь, которая заставляет голову Чона противно гудеть от этого запаха. Чонгук собирается сказать что-нибудь еще, на этот раз по поводу этих чертовых конфет, чтобы он засунул их подальше и сам убрался, но его опережает другой парень, который внезапно выныривает из-под густой дымки (кажется, кто-то притащил вейп и использовал его по максимуму). Он грубо хватает любителя мятных конфет и рывком сдирает с дивана: ноги того не держат и он скатывается на пол, но вновь прибывший очень настойчив, снова хватая того за края мокрой футболки. Чонгук сразу узнает в нем Намджуна, старого приятеля Тэхёна, который никогда не отличался терпением. Нога взлетает резко, словно Намджун вдруг решил раздавить паука или таракана, но в секунду впечатывается в чужое лицо, заставляя парня на полу зажмуриться и застонать от боли. Чонгук слышит этот стон, едва уловимый, но болезненный: еще бы, Намджун похож на Терминатора с его огромным ростом и горящими бешенством глазами, да еще и пьяный. Хотя, с такой точностью удара он больше похож на того, кто не выпил ни капли. — Что за?! — Чонгук резко поджимает ноги, чтобы голова лежащего парня не влетела в его ботинки. Сон как рукой сняло от такого зрелища. — Ты… — теперь Намджун обращается к Чонгуку, поднимая на него тяжелый взгляд и слегка покачиваясь, будучи точно пьяным, — Не разговаривай с ним больше. Чонгук остается сидеть с перекошенным от удивления и негодования лицом, но странная парочка уже скрылась из виду, а комнату заполнила новая волна густого дыма. Чонгук не раз видел драки и выяснения отношений во время таких вечеринок, но подобного еще не случалось. Зачем стоило бить его ногами, еще и запрещать Чонгуку разговаривать с ним, если Чон почти ничего не сказал и даже ответа не получил? Он ударил его просто потому, что тот дотронулся до Чонгука? Голова гудит от мыслей, а в воздухе остается мятный аромат, причем довольно сильный, словно тот парень все еще сидит рядом, хотя он исчез так же быстро, как и появился. Вскоре объявляется Тэхён, но даже он не может вырвать Чонгука из размышлений после увиденного, оставившее какое-то неприятное чувство внутри. Чонгук даже оглядывается в попытках найти взглядом одного из парней, но тщетно — их здесь больше нет. — Меня отшили и я вызвал такси, — коротко говорит Тэхён, потирая ладонью покрасневшую щеку. Похоже, люди сегодня бьют без раздумий. Вскоре Тэхён уже расплывается по заднему сиденью и одним полушарием спит, а другим пытается просчитать свои ошибки в поведении с той красоткой, которая в результате зарядила ему по лицу. Чонгук сидит рядом и бездумно смотрит в окно, замечая пролетающие деревья и дома, а также мелькающие во тьме разноцветные вывески. Иногда ночной Сеул кажется еще более живым, чем при свете дня. Автомобиль несется по длинным улицам, унося Чона подальше от свежих воспоминаний, но они догоняют его снова и снова, будто не хотят, чтобы он забывал даже малейшую деталь этого вечера. Разговаривать с Тэ бесполезно, потому что тот плотно ужрался и об этом свидетельствует сильный запах перегара, который быстро впитывается во внутреннюю обивку такси. Чонгук всегда требователен к состоянию собеседника, когда собирается начать серьезный разговор. Ему всего девятнадцать, а принципы уже есть. — Пьяные люди способны на ужасные вещи, вы знаете? — таксист бросает колкий взгляд в зеркало заднего вида и отворачивается. Чонгук косит глаза на его плечо, но тот лишь молча вздыхает, выкручивая руль во время одного из поворотов. Дождь продолжает лить, отбивая какой-то собственный ритм по крыше автомобиля, и в темноте включенные фары блестят оранжевым. Почему-то Чонгук запоминает эти слова, хотя мужчина, кажется, не рассчитывает услышать ответ. Вполне возможно, что по ночам он часто развозит студентов, которые слегка не в себе. Есть плюсы в том, чтобы снимать квартиру с лучшим другом, но если это такой гуляка и пьяница, как Ким Тэхён, минусов однозначно больше. Например, когда Тэ нажирается, тащить его до двери приходится именно Чонгуку. Заранее будучи не в восторге, он все равно давит вымученную улыбку и благодарно кланяется таксисту, которому теперь вряд ли помогут ароматические палочки, чтобы избавиться от этого ужасного запаха в салоне. — Я думаю, тебя отшили потому, что ты, хён, чутка перебрал, — вздыхает Чонгук куда-то в затылок другу, придерживая его за спину одной рукой, а другой пытаясь попасть ключами в замочную скважину. На лестничной клетке кто-то снова открутил чертову лампочку, вот кому она сдалась? Теперь только вслепую двери открывай. — Я бы не набрался смелости подойти к ней, будь я чуть трезвее, — мямлит Тэхён в свое оправдание и вдруг резко выпрямляется, хватая ключи. — Дай сюда. Малой, ты почти не пил, а с дверью справиться не можешь. Чонгук пренебрежительно закатывает глаза, даже когда Тэ, продолжая ворчать, врывается в собственную квартиру и с лицом завоевателя несется в спальню, хотя несколькими минутами ранее едва мог стоять на ногах. Чонгук думает о том, что его использовали, но всего на секунду. Так или иначе, следующим утром уже он будет использовать его, чтобы выведать немного информации о той странной парочке. Спустя полчаса Тэ спит без задних ног, а Чонгук ворочается в соседней комнате и уже в третий раз сбрасывает одеяло на пол, ведомый неизвестным раздражением. В голове снова и снова звучит тот приглушенный стон. Чонгук помнит, как боковым зрением заметил капли крови на полу, когда уходил. Вероятно, Намджун разбил ему нос. Еще бы, ударить с такой силой. Чон снова хмурится и растирает пальцами уставшие глаза, которые требовали сна еще несколько часов назад, а теперь совсем не хотят закрываться. Не его дело. Чонгук решает забыть об этом или как минимум отложить размышления до завтрашнего утра, но мозг не останавливается в своих попытках воспроизвести увиденное перед глазами. Чужая голова в сгибе локтя, фиолетовые волосы, мокрая футболка, мятные конфеты, удар, кровь на полу и повсюду густой дым, зловещий, словно из сказки про магию и чудовищ. Все-таки Чонгук должен попытаться понять все эти вещи, потому что он любопытен и терпеть не может несправедливость.