Квадраты мыслей

Утреннее солнце неуверенно заглядывает в окно и ползет лучами по стенам, озаряя светом небольшую кухню. Тэхён давится кофе в безуспешной попытке прогнать сонливость и встретить новый день в здравом уме. Чонгук сидит напротив и не моргает, следит за хёном, ловит жадным взглядом каждое его движение, каждый слабый глоток этого ядрёного кофе, словно боясь, что тот может исчезнуть, раствориться в воздухе и не дать ответа ни на один из десяти вопросов. — Уверен, ты знаешь его, — продолжает донимать хёна Чонгук, делая глоток из собственной чашки. Сегодня у него зеленый чай без сахара, просто чтобы поднять настроение. — Я всех торчков знаю, по-твоему? — Тэ давит ехидную ухмылку, но Чонгук непривычно серьёзен, так что он быстро смывает ее с лица. — Ладно. Его зовут Ким Сокджин. Чонгук мысленно повторяет услышанное имя, шепчет, перекатывает на языке, словно пробует, но привкуса нет, потому что информации слишком мало. Он не знает, что должен чувствовать, узнав лишь имя, но почему-то уверен, что эти буквы прячут в себе таинственность, что-то, что ему хочется разгадать. В конце концов, он был причиной его бессонной ночи. — И что с ним не так? — как бы невзначай спрашивает Чон. Юношеское любопытство борется с безразличием, и Тэхён замечает это в темных глазах друга, но решает многозначительно промолчать, потому что не слишком горит желанием рассказывать что-либо. — Это была очень странная сцена, — добавляет Чонгук с плохо разыгранной безмятежностью на лице, пялится в чашку, словно заварка на дне интереснее, чем реакция Тэ. — Намджун-хён ударил его ногой, а он не сопротивлялся. Обычно даже в пьяном состоянии люди дают отпор, я не прав? Тэхён молча уничтожает оставшийся кофе за один глоток и с громким стуком ставит чашку на стол, потирая виски, явно пытаясь собрать себя в кучу после вчерашнего. Чон нервно постукивает костяшками пальцев по столу и тем самым вызывает раздражение старшего, но он слишком любопытен, чтобы позволить тому тянуть с ответами, даже если он тянет не специально, в чем Чон очень сомневается. — Чонгуки, это долгая история. Просто не думай об этом, хорошо? — Тэхён выглядит слегка недовольным, будто упоминание этих двоих вызывает у него головную боль или какое-нибудь покалывание в шее, но Чонгук списывает это на совпадение, пусть и делает небольшую пометку в своей голове. — Хён, скажи мне, — крепкая рука Чонгука ловит Тэ за локоть на выходе из кухни. Глаза в глаза, ведь он всегда был упрямым. — Намджун считает его своей собственностью, — Тэхён выдыхает и только жмет плечами. — Они оба очень проблемные, понял? Я надеялся, что он не придет, тогда бы и Сокджин не пришел, потому что тот повсюду таскает его с собой. Лучше не связывайся ни с кем из них, там какие-то больные взаимоотношения. На этот раз догнать Тэхёна не получается, он быстро скрывается в коридоре, словно пытаясь убежать от разговора. Темно-зеленые обои в прихожей ловят его тень, но не отражают, позволяя парню скрыться за углом от расспросов младшего. Чонгук лишь хмурится, понимая, что вопросов стало больше, а ответов — ни одного. По дороге до университета Тэхён бесконечно болтает по телефону. Чон не слушает, но догадывается, что тот изображает важность, интересуясь групповым проектом на один из предметов, который на самом деле его ни капли не волнует. Почему он не хочет говорить о Намджуне — тайна за семью печатями, еще и его слова о собственности… Думая об этом, Чонгук пытается вспомнить лицо этого самого Ким Сокджина, но понимает, что попросту не смог разглядеть его. Сможет ли Чон узнать его, если встретит снова? Он уверен, что да, как минимум из-за этих странных фиолетовых волос и мятного конфетного запаха, который, кажется, преследует его повсюду. На лекции Чонгук всеми силами пытается собрать мозги в кучу и в какой-то момент делает это, но ненадолго. Приглушенный стон эхом звенит в ушах, Чон даже оглядывается, будто кто-то специально подошел к нему сзади, чтобы разыграть. Но за спиной никого не обнаруживается и это злит еще больше. Учеба, в которой Чонгук был довольно неплох, теперь не может пробраться в его голову, попросту не находя дверей. Мозг занимается совсем не тем, чем надо, а значит он должен разобраться с этим. Чон Хосок обнаруживается в студенческой столовой. Второй главный приятель для Чонгука и тот, кто знает всё обо всех — идеальный вариант для него. Чонгук подсаживается резко, залетая на соседнюю скамью и кидая свою сумку прямо на стол, так что Хосок едва не давится рисом от неожиданной компании. — Ты ведь знаком с Ким Намджуном? — это вместо приветствия, но Хосок уже привык, что младший обделён манерами, поэтому он просто вздыхает, стряхивая крупинки риса со стола вместе с сумкой Чона. — А тебе он зачем, малой? Что-то случилось? — в глазах напротив проскальзывает недоверие, но исчезает так же быстро, как и появилось. На самом деле, Чонгук был знаком с ним и довольно давно, но виделся лишь пару раз, не особо интересуясь им, как личностью. До недавнего времени это был всего лишь какой-то старый друг Тэхёна. Из его слов он помнил только рассказы о его сообразительности и хитрости, и от этого теперь становится не по себе. Неадеквата с высоким интеллектом и садистскими наклонностями лучше не вписывать в список своих врагов. Чонгук едва успевает раскрыть рот, чтобы задать тот самый вопрос о нём, как вдруг ему на плечо ложится чья-то тяжелая рука. Тэхён, появившийся буквально из воздуха, хлопает несколько раз, сжимая его черную толстовку пальцами, будто пытаясь сбить с мысли, и глуповато улыбается в сторону Чона-старшего. Чонгуку требуется четверть секунды, чтобы понять, что Тэхён пришел свернуть этот разговор. — Хён, прошу тебя, ни слова для этого пацана, чтобы не натворил глупостей! Черт бы тебя побрал, Ким Тэхён. Чонгук резко стряхивает его руку со своего плеча, чувствуя жгучее негодование где-то в груди, но проглатывает возмущение и лишь катит глаза к выбеленному потолку, потому что напрямую выказывать тому недовольство не решается. Чонгук, как ни крути, уважает старшего, даже если иногда тот напрашивается на прижатие к стене и лампу в лицо, как в каких-нибудь дешевых детективах. Другим способом вытащить из него информацию не получится. Время на парах ползет со скоростью быстроходной улитки, а мешающих мыслей в голове становится только больше к концу дня. На выходе из университета Чонгук замечает Тэ, который уносится в противоположную от дома сторону, придерживая за руку одну из первокурсниц. Чонгук без слов понимает, что ждать его будет бесполезным занятием: если тот нашел новую юбку, то будет развлекаться с ней до утра, а на следующий день снова давиться кофе, но ни в коем случае не выносить уроков на будущее. Нет, это не про Ким Тэхёна. Хосока нигде не видно, поэтому делать здесь больше нечего. Чонгук поправляет сумку на плече и накидывает на голову капюшон. До дома — двадцать минут пешком, но Чон решает свернуть в ближайший парк по дороге обратно. Он захватил конспект, любезно одолженный одним из однокурсников, поскольку сам слушал лекции вполуха и теперь должен повторить материал. Как бы там ни было, он не собирается сдавать позиции и портить впечатление о себе у преподавателей, даже если у него есть причины быть невнимательным. Точнее, причина всего одна, но теперь Чонгук хотя бы знает имя. В это время в парке малолюдно, но Чонгук все равно бредет вглубь, туда, где заканчивается череда высохших цветников и начинается более густой лес. С каждым шагом городской воздух становится немного чище, или же это просто результат самовнушения, которое срабатывает в тот момент, когда человек оказывается среди деревьев. Раздумывая об этом, Чонгук идет дальше и дальше, сворачивая с асфальтированной дороги на одну из тропинок, переступает толстые корни, торчащие из земли. Опавшие листья тихо шуршат под ногами, но парень не останавливается, пока не выходит на небольшую поляну. Кое-где деревья срублены и теперь просто лежат на холодной земле, сухие и опечаленные. Чонгук останавливается и обводит взглядом их высохшие кроны, разбросанные, как ненужный мусор, который когда-то был чем-то живым. Парень мажет взглядом дальше и замечает одинокую скамью, забытую среди кустарников и клёнов. Он направляется к ней; совсем скоро реконструкция парка доберется до этого места, лишая Чона его собственного уединённого уголка, о котором мало кто знает, но пока что у него есть шанс использовать это место для раздумий. Почерк в тетради кривой и ужасный, слов почти не разобрать, но Чонгук все равно благодарен парню из университета, который хоть что-то записывал. Взгляд темных глаз ползет по строчкам, пытаясь вчитаться в предложения, понять их смысл и как следует упаковать в собственной голове, складывая знания на специальные полочки внутри. Осенний ветер забирается под толстовку и лижет ребра холодом, заставляя Чонгука обнять себя одной рукой — зря не взял куртку, а ведь хотел. Он продолжает читать, чувствуя, что концентрация нарастает, а глаза сами по себе прищуриваются, увлекаясь учебой. Нужна лишь секунда, чтобы снова отвлечься. Это всего лишь вибрирующий в кармане телефон, одно-единственное уведомление, но Чонгук хмурится; чувство неприятное, как когда Тэхён в шутку столкнул его в бассейн пару лет назад. Уведомление от Хосока сразу подогревает интерес, так что Чонгук быстро снимает блокировку с экрана и читает сообщение: «Ты спрашивал о Намджуне — посмотри сам [ссылка]». Чонгук слабо усмехается и качает головой, понимая, что ничто не сможет рассказать о человеке лучше, чем его страница в социальной сети. Он быстро нажимает на ссылку и попадает на личный профиль парня, усеянный многочисленными фото со всевозможных вечеринок и ночных клубов. — Кто бы сомневался, что здесь больше ничего не будет, — выдыхает Чон себе под нос, пролистывая записи одну за другой, пока не натыкается на знакомый фиолетовый цвет волос. Пальцы сами приближают фотографию. Кто-то снимает Намджуна, он заливисто смеется, словно ему только что рассказали какую-то забавную историю. На нем противная цветастая рубашка, а в руке — недопитая бутылка пива, но внимание Чонгука цепляется за задний план. Голова с фиолетовыми волосами наклонена чуть в бок, парень сидит на полу позади Намджуна, опираясь спиной о стену со светлыми песочными обоями, кое-где поцарапанными, словно когтями злобной собаки. Ким Сокджин. Имя голосом Тэхёна снова повторяется в голове, а взгляд Чонгука не отлипает от фотографии, разглядывая каждый сантиметр. На этот раз он может видеть лицо парня, а точнее, его профиль: идеальный ровный нос, пухлые губы, такие большие, словно он целыми днями надувает воздушные шары для детских праздников. Лицо не отражает никаких эмоций, глаза закрыты, будто Сокджин спит, но что-то не так с этой фотографией. Смотря на него сквозь экран, Чон ощущает что-то неприятное, что находит отклик в его груди. Какое-то мерзкое чувство. Возможно, потому, что Намджун на переднем плане смеется и выглядит счастливым, даже если пьян, а Сокджин позади как-то беззащитно обнимает себя руками, сжимая растянутую футболку в своих пальцах, будто пытается скрыться за этой тканью. Будто кто-то запугал его и швырнул в этот угол, приказав сидеть тихо и не двигаться. Сохраненная фотография уползает в галерею. Чонгук уверен, что она ему пригодится. Он на секунду отворачивается и сдержанно выдыхает, бездумно цепляясь взглядом за ветки деревьев вокруг, чтобы прогнать ненужные мысли о том, при каких обстоятельствах было сделано это фото. Увиденное ему совсем не нравится. Тем более, что теперь Чонгук знает, как Намджун на самом деле относится к этому парню, раз позволяет себе так безжалостно бить его и не ждать ответной реакции. По венам бежит раздражение, словно нить из слабых электрических импульсов, но Чон лишь сильнее сжимает телефон в руке. Свернув окно социальной сети, он быстро находит в контактах номер Тэхёна. Звонить ему сейчас бесполезно, поскольку он развлекается с новой девушкой, так что написать сообщение — это лучшая идея. Теперь он еще сильнее хочет понять, что происходит. «Хён, я хочу снова пойти с тобой в пятницу, возьмешь меня?»