Квадраты мыслей

Выбеленная дверь в мужской туалет прячется в самом конце длинного коридора. Тэхён едва удерживает себя от того, чтобы сорваться на бег, но сохраняет спокойствие. Со стороны это бы выглядело нелепо, словно бедного парня замучила диарея. Тэхён шумно выдыхает и хватается за ручку, чтобы открыть дверь, но вдруг замирает. Он почти уверен, что испытал дежавю, потому что в предыдущий раз он нашел Чонгука в таком же месте. Тогда Тэхён был вне себя от злости, хотя и не знал, что найдет его там. Сейчас Тэхён знает, что Чонгук прячется внутри, но на этот раз он не зол и хочет объясниться, поэтому давит обиду внутри и наконец открывает дверь. На полу лежат большие квадраты светлой плитки. Это первое, что замечает Тэхён, второе — стоящий у раковины Чонгук, который смотрит на собственное отражение в мутном зеркале. Тэхён уверен, что тот заметил его, но он все равно сглатывает, потому что не в состоянии предугадать ни одно из последующих слов Чона. По правде говоря, он уже давно не может это делать, и этот факт почти плюет ему на одежду. — Ты в порядке? — решается подать голос Тэхён, отчего-то разом теряя приличную часть уверенности, но он обязан высказаться. — Послушай, Чонгуки, я ошибался. Я правда ненавидел его и это меня бесило, но… — Тебе стыдно сейчас? — Чонгук внезапно перебивает его, голос словно отдает сталью, и это совсем не то, что Тэхён ожидал услышать. — Судя по твоему белому лицу, я смог обмануть тебя, хён. Тэхён замирает и замолкает, не понимая ни слова. Он ожидал увидеть Чонгука едва ли не на грани истерики или в печали, но этот Чонгук кажется даже более спокойным, чем сам Тэхён. — Обмануть? — переспрашивает старший, и Чон наконец поворачивает голову. — Дай угадаю, ты ожидал увидеть меня в слезах? — Чонгук замечает непонимание в чужих глазах, но лишь вздыхает. — Ты думал, что я потрясён из-за самого себя, потому что вдруг осознал, что мне нравится парень? Ты ошибся. Знаешь, почему? Потому что ты поставил себя на мое место. Согласен, тебя бы это шокировало, ведь ты ничем не интересуешься, кроме девчонок, хён. — Что? — голос Тэхёна понижается до хрипа. Вот и прежний Чонгук, который ничего не знает о манерах. — Я увидел бардак в твоей комнате, которая всегда выглядит идеально, черт, о чем ты говоришь? Ты пропал на несколько дней! — Я специально оставил бардак, — продолжает Чонгук, ему почти смешно сейчас, но на лице нет ни тени улыбки. — Не особо надеялся, что ты сможешь придать этому значение. Я сам только недавно осознал, насколько важны детали. Если бы я не понял, почему Джин ходит в мокрых футболках, я бы, наверное, как и ты, считал его шлюхой сейчас. — Какие детали? — непонимание Тэ граничит с раздражением, импульсивность снова кусает его за лопатки, но он заставляет себя слушать Чона дальше. — Любые, — просто отвечает Чонгук. — Я уверен, что все это время ты только пил, злился и накручивал себя, вспоминая тот вечер снова и снова. Ты уверен, что знаешь меня, поэтому заметил бардак в комнате, поэтому пришел сюда после слов Юнги-хёна. Это я подошел к нему и попросил позвать тебя. Просто потому, что ты снова разбил свой телефон, а Юнги всегда выручает тебя с этим. Разве нет? — Где ты был? — Тэхён решает попросту игнорировать все его слова, потому что не способен понять их смысл. Он слышит его, но не слушает. — Знаешь, почему ты такой предсказуемый, хён? — Чонгук спокойно продолжает, не позволяя себе отвлекаться от своей главной мысли, потому что он планировал этот разговор заранее. — Потому что ты уверен, что знаешь меня наизусть, но ты забываешь, что я тоже знаю тебя. Ты до сих пор видишь во мне ребенка, поэтому пытаешься защитить, увести от Джина, думая, что он сможет навредить мне, маленькому. Я не взрослый, это правда, но… Это символичное место, на самом деле. Когда ты открыл такую же дверь в прошлый раз, в баре, я тоже думал об этом. Мне пришлось понять, что я ребенок, но я понял не только это. — Ты… — Тэхён снова не может найти слов, поэтому повторяется не только ситуация из уборной в баре, но и в комнате Чонгука. Мысли вертятся перед глазами, как бешеные, но Тэхён не может собрать их в конструктивное предложение. — Знаешь, что еще я понял тогда? То, что я не должен быть тем маленьким Чоном, который все еще живет в твоей голове. Я был им все это время, потому что я боялся, прятался и жалел Джина, жалел себя, но ничего не делал. Ребенок не сможет помочь ему, а я хочу, и ты это тоже знаешь. Чонгук выглядит как обычно, заметны только непривычные для него круги под глазами. Тэхён улавливает их взглядом, понимая, что он, вероятно, не спал всю предыдущую ночь. Пожалуй, это было единственным, что Тэхён угадал, когда открывал эту чертову дверь, чтобы увидеть Чонгука. Ни одно из других его ожиданий не оправдалось. Тэхён был стократно уверен, что поступал правильно до этого момента в попытках защитить младшего, думая о том, что это все еще наивный ребенок Чонгуки. Но, слушая все его слова сейчас, Тэхён с неподдельным ужасом понимает, что единственным наивным ребенком здесь является он сам. — Я не смогу подобраться к Намджуну ближе и забрать Джина из этой темной комнаты, в которой тот его запер, если буду оставаться таким же, каким был. Я должен быть не хуже, только тогда у меня появится шанс, — продолжает Чонгук тем временем, обещая себе, что ни разу не позволит хёну перебить себя. Он всегда делал это раньше, особенно когда злился, но теперь Чон должен заставить его помолчать, чтобы тот наконец услышал его. — Какой шанс? — кажется, молчать Тэхён не собирается, только не после этих громких слов. — Чонгук, ты не понимаешь, что твоя борьба ни к чему не приведет, потому что они оба… Собственные слова внезапно обрываются, но на этот раз не потому, что Чонгук решил снова перебить его. Тэхён замолкает по своей воле, потому что вспоминает тот самый портал, вспоминает ненависть, вспоминает фотографии невинных людей, вспоминает собственные чувства в тот момент. По телу снова пробегают мурашки, но теперь они имеют зубы и когти, чтобы оставить после себя следы. Следы, которые Тэхён будет рассматривать позднее и называть, как «то, что заставило себя запомнить и изменило меня». — Я должен сделать это, — серьезно отвечает Чонгук, замечая, что хён задумался и помрачнел, но он использует молчание, чтобы продолжить. — Ты знаешь, что я не остановлюсь, но я больше не хочу твоей помощи. Хотел все это время, надеялся, что ты не отвернешься, но ты дал понять, что тебе плевать. Ты просто накричал и свалил, но я готов сказать спасибо за это. Потому что, если бы ты полез жалеть меня, я бы точно выкинулся из чертового окна вместо того, чтобы подумать. Тэхён громко сглатывает и делает небольшой шаг назад, но это из-за эмоций. Он снова и снова прокручивает в голове все придуманные им образы Чонгука, который плачет Хосоку в жилетку и рассказывает, какой у него ужасный друг, или что-либо еще. Тэхён был готов к этому, но не к тому, что Чонгук говорит ему сейчас. — Я должен был начать с тебя, хён, потому что ты тоже поступил так со мной, — продолжает Чонгук, но маска спокойствия на его лице трескается, как стекло. — Ты тоже обманул меня. Ты подговорил Хосока, чтобы он не пил и следил за мной в баре. Он сам рассказал мне об этом. Вы оба не доверяли мне, да? Я настолько маленький для вас? — Мы хотели уберечь тебя, — Тэхён поджимает губы, снова проклинает врожденное любопытство Чонгука и его страсть к неизвестному, но отказывается выходить из себя, потому что не должен. — Ты просто… Чонгук, ты мог натворить что угодно. Если бы Намджун заметил тебя, нам бы всем досталось, потому что он ненавидит, когда кто-то лезет в его дела. — В его дела? — Чонгук внезапно отшатывается в сторону, словно в него бросают кирпич. — Ты только что назвал Джина «его делом»? Это человек, хён, такой же живой, как и мы с тобой! Тэхён снова чувствует желание усугубить ситуацию, сказать что-нибудь обидное, но лишь до боли закусывает губу, чтобы сдержаться. Картинки ненависти вспыхивают перед глазами, как напоминание о том, насколько противным он был все это время. Нет, ни одно из его слов не должно найти выход наружу, иначе он потеряет Чонгука навсегда. Тэхён уже чувствует, что Чонгук отдаляется, и с каждой секундой расстояние между ними только увеличивается. Отвратительно. Нет, он должен удержать его рядом любой ценой, даже если… даже если единственный вариант сделать это — согласиться с ним. — Чонгук… — Хватит, я все понял, — Чонгук снова перебивает, но Тэхён не чувствует, что может ругать его за это сейчас. — Я останусь у Хосока на какое-то время. Мне нужно подумать. Не могу вернуться домой сейчас. Он замолкает как-то слишком резко, словно его голос обрывается на полуслове. Тэхён смотрит куда-то в сторону, замечая вычищенную до блеска плитку на полу, какие-то кривые надписи на стенах, на кабинках, но не может заставить себя посмотреть на младшего. Слишком много эмоций и противоречий внутри, настоящая борьба, но победителем из нее он не выйдет. Кажется, он проиграет в любом случае, потому что потерять Чонгука — это проигрыш, даже если Тэхён имеет тысячу причин злиться на него сейчас. Они все рассыпаются, как пыль, когда он вспоминает пустоту их общей квартиры. Чонгук делает шаг, чтобы обойти хёна и направиться к выходу, и эти шаги эхом отбиваются в груди старшего. Только не это. Тэхён резко хватает парня за локоть и сжимает настолько крепко, что освободиться от этой хватки практически невозможно. В тот самый момент он решается рассказать ему обо всем, что узнал, потому что это единственный способ удержать Чона рядом. Как бы сильно Тэхён не любил и не принимал все, что происходит с ним и Джином, он не может позволить себе потерять этого человека. — Я знаю, где сейчас Сокджин, — негромко говорит Тэхён, сжимая пальцами чужую руку. — Я узнал кое-что. Он сменил лечащего врача, теперь Намджун возит его в психотерапевтический центр, где работает один мой знакомый человек. Если мы поедем туда, я думаю, ты сможешь узнать что-нибудь. Чонгук замирает, как вкопанный, потому что в своей голове он давно перечеркнул возможность поделиться с Тэхёном своими чувствами и мыслями по этому поводу. Тем более, он никак не ожидал, что тот первым захочет наладить контакт и поговорить с ним о Джине, еще и предложить помощь. Чонгук сглатывает, слюна кажется вязкой во рту, а прикосновение к руке почти обжигает, хотя пальцы хёна холодные и скользкие. Если бы Чонгук был немного злее или обидчивее, он бы точно стряхнул его ладонь. — Ты уверен? — решает спросить Чон, в его глазах блестит недоверие. — Да, — Тэхён теряет почти все отличительные нотки в собственном голосе, потому что его внутренняя борьба сейчас в самом разгаре. Но отступать некуда, он должен рассказать все. — У меня есть еще кое-что. Ты должен увидеть это. Немалыми усилиями Тэхён заставляет себя отпустить Чонгука, чтобы затем нырнуть рукой в карман и вытащить телефон. Старенький «самсунг» слабо подрагивает в его нервных руках, но послушно открывает последнюю вкладку в браузере. Сайт с неприятным дизайном встречает обоих одной из фотографий Джина, которая разрезана в приступе ярости. — Кто-то ненавидел его, — говорит Тэхён и передает телефон младшему. Чонгук думает несколько секунд, но все же берет его, чтобы взглянуть на экран. Проходит несколько мучительных минут. Тэхён бесконечно поправляет рубашку и стряхивает несуществующие пылинки с плеч, поправляет лямку своей сумки, топчется, переступает с ноги на ногу. В какой-то момент даже подходит к зеркалу, его отражение на миг мелькает на мутной поверхности, но быстро исчезает, не находя причин задержаться. Он не может долго терпеть это давящее молчание, но Чонгук очень сосредоточен, он вчитывается во все слова и почти забывает о Тэхёне. Вспоминает о нем только когда тот начинает считать квадраты плитки на полу, пытаясь отвлечься от нервозности. — Где ты нашел это? — Я просто вспомнил фотографии, которые увидел у тебя на компьютере, — голос хриплый и сухой, но Тэхён надеется, что это не кажется странным. — Если бы я не увидел их, я бы никогда не додумался гуглить его имя. Я хотел найти что-нибудь, не знаю… И увидел это. — Ты думаешь, ненавистник из интернета нашел его? — Чонгук задумывается и снова возвращает взгляд на экран, чтобы пересмотреть те самые фото, которые были прикреплены к стене. — Не знаю, — вздыхает Тэхён. — Но я думаю, если бы Сокджин встретился с ним, ничем хорошим это бы не закончилось. Посмотри на фото, этот ненормальный разрезал их на части, он даже испортил обои на стене. Видишь царапины от лезвий? Чонгук приближает одну из фотографий, чтобы рассмотреть царапины, о которых сказал Тэхён. Сердце внезапно замирает, словно забывает, что должно разгонять кровь по телу. Светлые обои песочного цвета исполосованы почти полностью, он явно потратил много времени и сил, чтобы сделать это. Но Чонгук задумывается не об этом, а о том, что где-то уже видел это раньше. Только вот где? — Что? — Тэхён замечает реакцию Чонгука, но младший молча лезет в карман, чтобы достать свой телефон. Когда он впервые зашел на профиль Намджуна в социальной сети, он нашел одну-единственную фотографию с Джином. Опустив голову, тот обнимал себя руками на заднем плане, опираясь спиной о стену позади него. Стену со светлыми песочными обоями. Чонгук еще тогда заметил какие-то странные полосы, но решил, что в доме была собака, которая могла оставить такие следы. Он ошибся. Там была не собака, а кое-кто гораздо хуже. Чонгук приближает обе фотографии, держа телефоны на одном уровне, чтобы сравнить их. Теперь ошибки быть не может: Джин на втором снимке сидел в том самом месте, он закрывал спиной бо́льшую часть следов, но их все равно можно заметить. Тэхён громко сглатывает, понимая, что Чонгук имеет в виду, без слов. По коже пробегает холодок, чувство просто отвратительное. Ненавистник из интернета на самом деле существовал в реальности с самого начала. Вся эта ситуация оказывается еще омерзительнее. — Это был Намджун, — негромко произносит Тэхён, а Чонгук молчит, обескураженный неожиданным поворотом событий. — Он специально посадил его на это место? — Кажется, да, — Чонгук вынужден покашлять несколько раз, во рту снова пересохло от волнения. — Черт побери. Чонгук не понимал многих вещей до этого момента, но сейчас он снова вспоминает слова Тэхёна о том, что Намджун собственник. Чон много думал об этом в последнее время, потому что собственники дорожат тем, что считают своим, и даже слишком, поэтому не хотят ни с кем делиться. Но Намджун никогда не был собственником в этом смысле. Чон сдержанно выдыхает и бросает взгляд на собственное отражение. В предыдущий раз он видел не себя, тогда на него словно смотрела его жалкая испуганная копия, которая хотела сбежать от всего этого. Сейчас на него смотрит совсем другой Чон Чонгук. — Когда ты и Хосок-хён забрали меня из бара, помнишь, о чем мы говорили? — Чонгук снова переводит взгляд на Тэхёна. — Ты сказал мне, что Намджун не позволит забрать его любимую игрушку. Но Джин не был любимой игрушкой, — он сглатывает и снова смотрит на фото. — Когда я встретил их на вечеринке в первый раз, Намджун ударил его по лицу. Я долго не мог понять, почему он ударил Джина, а не меня. Собственник врезал бы мне, потому что я посягнул на чужое, но… он хотел ударить его. Это не любимая игрушка. Намджун ненавидит его, а не любит. Темные глаза Чонгука продолжают изучать одну из фотографий на экране, которая безжалостно изуродована на том месте, где было запечатлено лицо Джина. От такого зрелища его веки подрагивают, а в груди что-то противно сжимается. Чем Джин заслужил это? На что еще способен Намджун? Что еще он позволял себе делать, если ненавидел Джина все это время? Чонгук бессознательно поджимает губы, но он не готов обсуждать это с человеком возле него, который совсем недавно тоже брызгался ненавистью. Тэхён неловко отводит взгляд куда-то в сторону, проводит рукой по светлым волосам, зарываясь в них пальцами. Нервничает, явно чувствуя вину и уколы совести куда-то в живот, но проглатывает слова извинений. Он все еще тот самый Ким Тэхён, гордость которого едва ли влезает в дверной проём. — Почему Джин сменил лечащего врача? — спрашивает Чонгук, пытаясь вернуться к теме, которая заставила его остановиться. — Ты сказал, что ты что-то знаешь, хён. — Я не знаю причин, но человек, который сказал мне об этом, никогда раньше его не видел, — Тэхён пожимает плечами и снова ловит взгляд младшего. Обоим достаточно некомфортно друг с другом после всех ссор, но они оба понимают, что должны быть вместе. — Если хочешь, я поеду с тобой, Чонгуки. Тяжелый выдох рвется из груди. Чонгук помнит все детали их последней совместной поездки, когда Тэхён зажимал руками его рот, в салоне чувствовался запах перегара и непонимания. Чон никогда не хотел бы повторять это, потому что ссоры между ним и Тэ всегда ранят обоих. Он молча протягивает хёну телефон, не зная, что сказать. Каковы шансы, что Тэхён не начнет снова злиться, когда увидит Джина? С другой стороны, это будет правильно. Как бы там ни было, Чонгук в любом случае должен поехать туда, потому что это связано с Джином. Но что он собирается сделать, даже если увидит его? Неужели он сможет подойти немного ближе? Придется придумать что-нибудь. Чонгук несколько раз шаркает ногой, скорее нервно, задумавшись, и подошва кроссовок оставляет грязные полосы на плитках. Кажется, эти двое забыли, что на самом деле находятся в университете. Теперь это не волнует даже Чона. — Смотри, здесь есть еще кое-что, — вдруг добавляет Тэхён и слегка хмурится, показывая Чонгуку другое фото. — Я пролистал все записи до самой последней. Чонгук снова сглатывает, пытаясь избавиться от внезапно накатившего волнения, но оно точно накидывается на плечи. Он не хотел просматривать все записи, потому что они были похожи одна на другую, будто повторялись, еще и источали невероятный негатив, от которого почти тошнило. Но если Тэхёна привлекла самая последняя, значит, это еще не конец. Дата этой записи — чуть больше трех лет назад. «Умри». Чонгук внезапно бледнеет, словно увидел призрака. Тэхён заметно напрягается и даже решает помахать рукой перед глазами младшего, но он не реагирует, потому что мысленно находится далеко отсюда. Увиденное точно вызывает лед под кожей. Последняя запись с аккаунта Намджуна содержит в себе только одно слово и фотографию. Чонгук не цепляется взглядом за первое, его глаза замирают на снимке, потому что он видел это место вживую.