Падший

Пролог

      Картина была как нельзя прозаичнее: тихий спокойный район, ровный ряд стриженых лужаек и дома как под копирку. Единственное, что хоть как-то разбавляло до чертиков скучный пейзаж, был невиданной красоты закат. Небо было поглощено тяжелыми облаками, над которыми возвышалось солнце, и окрашивало эти облака в чуть жутковатые цвета. Оранжевый, красный, розовый, синий, голубой и почти черный… Прекрасная, но вселяющая дрожь в тела всех, кто видел ее картина.       Но Вернону Дурслю были глубоко безразличны глубокие краски природы. Взяв в руки бутылку из темного стекла, в которой плескалось пиво, тот смотрел на сжавшееся перед ним маленькое тельце. Только что, это тельце отлетело от пинка мужчины, ударившись спиной и затылком о журнальный столик. Который, в свою очередь, «одарил» малыша градом посыпавшихся на него осколков. Теперь к синякам наливающимся на животе, лопатках и пояснице добавились царапины и даже в некоторых местах застрявшие в худощавом тельце прозрачные осколки.       Малыш не подавал ни звука. Он давно привык быть как можно незаметнее, ведь чем меньше на тебя обращают внимание, тем меньше побоев ты получаешь. Сложно не привыкнуть к подобному отношению, если иного ты не знаешь. Боль, так привычно, заполняла собой тело.       - Чертово отродье! Что мамаша-проститутка, что отец-алкоголик, никому ты не нужен!- Эти слова били под дых сильнее и больнее чем уже привычные дядины побои. Нет, малыш не в первый раз слышал подобные выражения в адрес своих родителей от нелюбимых родственников. Но почему-то легче от этого не становилось. Ведь несмотря на гадкие слова дяди, Гарри хранил в памяти пару самых ярких и добрых воспоминаний: рыжие локоны и добрые, лучистые глаза матери с улыбкой глядящей на него. И отец. Чуть более строгий, но взрывающийся радостным смехом всякий раз, когда малыш своими цепкими детскими пальчиками стягивал с его носа очки.- Мать-проститутка…- Уже чуть тише и более задумчиво пробормотал себе под нос Вернон. И совсем тихо:- А это идея… Как раз вариант решить некоторые финансовые проблемы.       Но последних слов своего дяди Гарри услышать было не суждено, ведь в живот снова прилетел безжалостный удар ногой.       «А небо все-таки прекрасно. Как бы я хотел обрести крылья»- стало последней мыслью малыша уплывающего в беспамятство.