Точка апекса

      Рэйчел устало повела ноющими от перенапряжения плечами, размяла горящую адским пламенем шею. Каждый раз она повторяла себе, что «вот это точно будет в последний раз», но что в итоге? А в итоге всё в точности да наоборот: после первого заезда пришел второй, затем третий. Одна машина была заменена другой, потом ещё другой, но уже более мощной. Число ночей, проведенных без сна, исчислялась сотнями. За чувство опасности и экстрима, за ощущение своей значимости и важности, да и просто за избыточное веселье пришлось заплатить довольно высокую цену: лишить себя сна, оттяпать немного здоровья и, конечно же, вложить кучу денег. На дешевой и медленной машине, которой требуется заменить как минимум половину деталей, не выиграть даже самую захудалую гонку. Именно поэтому Рэйчел потратила на свою Honda Integra DC2 Type-R целое состояние, но эти траты давно окупились с лихвой и даже принесли некоторую известность в кругах стритрейсеров. Минусом этой известности были вызовы особо напористых и тщеславных людей, что считали, будто бы они могут ее обогнать.       Она приблизила к лицу руку с часами и постаралась рассмотреть во мраке салона, который не рассеивало даже мягкое свечение панели приборов, время – около часа ночи. Стритрейсеры только-только приближаются к пику своей активности. Когда все приготовления были завершены, Рэй сняла Хонду с ручника и плавно выехала на дорогу.       В Сан-Франциско редко бывает мало машин, трафик, пусть и не в такой концентрации, как днем, присутствует даже глубокой ночью. Машина Рэйчел определенно вызывала интерес у других людей: не каждый день видишь переливающуюся голубыми и фиолетовыми оттенками Хонду Интегру в массивных обвесах и здоровенным угловатым антикрылом. Решив, что в разглядывании светящихся неоном вывесок и зданий нет ничего интересного, она надавила на педаль газа и обогнала ряд машин впереди, а потом свернула на узкую и полностью свободную от посторонних улицу.       В чуть ускоренном темпе Рэйчел добралась до пункта назначения – далекую от центра города трассу, где уже расположилось несколько десятков машин, между которыми вовсю сновали люди. Заприметила себе свободное место близ своих знакомых, она подкатила к нему, а затем заглушила двигатель и вышла из машины. К ней тут же подошла пара ее знакомых в компании с прилипалами, желающими запечатлеть на снимках столько редкого и полностью затюнингованного зверя под названием Хонда Интегра, Рэй махнула им рукой, мол, «делайте что хотите», её больше интересовал разговор с друзьями, нежели с фанатами.       — Стоит тебе объявиться, как все тут же слетаются к тебе, — вместо приветствия брякнул худосочный парень с козлиной бородкой. — Поделись секретом, а...       Фостер сначала нахмурилась, а затем дружески пихнула парня локтем меж ребер. Все прекрасно понимают, каким трудом заработан этот почёт, поэтому она имеет право купаться в лучах славы, хотя бы пару часов. Фанаты, которым приглянулась ее Хонда, как раз и позволяют почувствовать себя более важной и значимой. А ещё масла в огонь подливают высокомерные соперники...Рэйчел оглянулась, надеясь отыскать нужный ей автомобиль, но ничего знакомого по модели и цветам она не увидела.       — А этот…Коул, он где? — спросила она.       — А черт его знает, — подала голос обворожительная брюнетка справа от парня. — И вроде бы его зовут Курт, ты говорила. Может, пока просто так погоняешь? — Она вальяжно прислонилась спиной к боку своей красно-пурпурной Nissan Silvia S14.       — Я свободен, так что давай со мной, как в старые добрые времена, — вторил парень, хлопнув по капоту черной с бирюзовым Mitsubishi Eclipse GSX.       Фостер не прочь дружеский заезд, но пока она не покажет место тому наглецу, бросившему ей вызов, вряд ли успокоится. Без нужного настроя девушка уж точно не сможет получить удовольствия от гонки с подругой, носящей довольно странное и выбивающееся имя Сэм Тарт, и с другом – Марком Лоусоном. Чуть позже Сэм ушла, оставив Рэйчел и Марка. Толпа вокруг голубо-фиолетовой Интегры тоже рассеялась. Попятившись, Рэй деловито плюхнулась на капот Хонды, сложив руки на груди, время от времени поглядывая на часы. Если тот пацан не объявится в течение получаса – она его ждать больше не будет и займётся своими делами. А пока можно позволить себе быстрый перекур.       — Пошли. — Заметив, что Рэйчел вытащила из джинсовых шорт пачку сигарет, Марк мотнул головой в сторону столпившейся вокруг одной тачки группе мужчин. — Покурим, поговорим. — Он покрутил в руке появившуюся из ниоткуда сигарету.       Рассмотрев очертания машины, у которой собрались люди, Фостер закатила глаза и решила остаться на месте.       — Это же Инфинити Лука? Что опять у него там случилось? — обреченный вздох сорвался с ее губ.       Проблемы с тачкой одного из местных стритрейсеров – Лукаса, она знала не понаслышке, как и большинство стритрейсеров из их тусовки. Непонятно, что этот уникум вытворял с ней, но на каждой подобной встрече он только стоял в сторонке и копошился во внутренностях машины.       Впрочем, дойти им до несчастной Инфинити не суждено было при всем желании – Лоусон только успел достать зажигалку и пару раз щелкнуть ею, как со стороны дороги донесся гул, и из-за пригорка выскочила группа из нескольких авто, во главе которой была Toyota Supra A80. Черная с серыми полосами Супра остановилась рядом с Рэйчел, затонированное боковое стекло медленно опустилось, и из-за нее выглянул блондинистый парень с мерзкой самодовольной ухмылочкой, которую девушке хотелось растереть об асфальт.       — Запаздываешь, Коул! — ядовито подметила Фостер. — Ты точно гонщик? С твоим-то чувством времени тебе явно со мной не тягаться. — Она смерила взглядом целый эскорт из самых разных авто, приехавших следом. — М-м-м, и банду себе сколотил? Неплохо.       Постепенно к ним начал подтягиваться народ, а Марк ретировался. С недовольным шипением Рэйчел убрала сигарету обратно в пачку и терпеливо подождала, пока соперник выберется из машины и обопрется на неё. А он делал всё нарочно медленно и вальяжно. Позади раздались громкие возгласы Марка и организаторов, велевшие уйти с дороги и отогнать тачки подальше.       — Меня зовут Курт, советую запомнить, — важно произнес парень. — И если ты водишь так же, как и болтаешь, то я обгоню тебя в самом начале. — Он криво ухмыльнулся.       Они несколько секунд сверлили друг дружку взглядом, прежде чем Рэй выдала:       — Обогнать меня? Ты можешь попробовать, но за результат я не ручаюсь.       — Притормозите! — вмешался в их разговор Марк.       Он сильно схватил Фостер за плечо и заставил ее попятиться назад, к машине.       — Решать, кто прав, кто - нет, будете гонкой, а сейчас убрались все с дороги, я сказал! — последнее он крикнул гудящей толпе.       В компании с людьми, что организуют непосредственно сам процесс гонок, Марком, и каким-то мужчиной из компании Курта, соперники обсуждали непосредственно маршрут. Руководствуясь безопасностью и секретностью, Рэйчел настаивала на нескольких кругах, собранных из самых безлюдных на данный момент улиц. Курт же, видимо, считал себя умнее, поэтому предлагал спринт, проходящий через такие дороги, на которых даже глубокой ночью присутствует движение. Начались споры, каждый вносить свою лепту и в итоге организаторы гонок немного потеряли суть разговора, но потом они пришли к решению, что спринт, все-таки, будет разумнее. Их логика удивила Фостер, и как бы она ни пыталась аргументировать свою позицию, организаторы были непреклонны. Уже в салоне своей Интегры она с такой силой сжала руль, что побелели костяшки пальцев и заскрипела натуральная кожа.       — Надеюсь, ты утрешь этому утырку нос. — В боком окне замаячил Марк. — Желаю удачи, вернись с победой, а там потом устроим дружеский заезд. — Подмигнул он и тут же исчез.       Фостер улыбнулась его словам, но в миг жизнерадостность на лице сменилось гневом, когда Курт решил от себя добавить особое условие гонки, о котором раньше не было и слова:       — Секунду! Прошу добавить условие, что проигравший в этой гонке должен будет отдать ключи от машины победителю!       Подобное действительно было не редкостью в мире стритрейсинга, тачки здесь выступали как разменная монета – обмен, продажа, да всё что угодно, но Рэйчел никогда не принимала участия в именно таких гонках, для нее это было чем-то вроде низости. Наглость владельца Супры просто не знала границ, она выводила из себя, что Фостер хотелось поскорее покончить с этим. Если этот наглец проиграет свою машину – он здесь точно никогда не появится, по крайней мере, как участник гонок, а что будет с его Тойотой...       Набрав в легкие побольше воздуха, Фостер выглянула на улицу:       — Я принимаю условие! Попроси своих дружков скинуться тебе на такси, сученыш!

***

      На самом деле всё оказалось не так страшно, как представляла себе Рэйчел. Да, на некоторых улицах присутствовал народ и машины. Чисто теоретически, кто-то мог доложить копам о гонке, но, когда у тебя под управление находится вещь, способная разогнаться до трёхсот километров в час, начинаешь забывать о секретности. Чёрно-серая Тойота отставала на полтора корпуса, поэтому Рэй позволила себе немного расслабиться. Курт оказался из разряда тех, кто любит говорить о своих подвигах и умениях, хотя на самом деле он не представляет из себя что-то особенное. Потеря дорогой и модернизированной тачки должна ударить по нему…по Фостер это тоже ударит, если она проиграет. «Если» - ключевое слово.       Хонда пронеслась по дорогам, немного затормаживая на поворотах или в момент обгона. Город за окном превратился в сплошное разноцветное месиво из всех оттенков серого с вкраплением неоновых всполохов. Рэй чувствовала себя абсолютно уверено, холодая собранность и ощущение контроля над ситуацией преследовали ее с самого начала заезда; оставалось только время от времени поворачивать руль в нужную сторону, менять передачи на поворотах да филигранно играть педалями. Фостер уже представила себе свою победу, как этот заносчивый Курт гневно швырнет ей ключи от Тойоты, а затем на собранные его свитой деньги вызовет себе такси, подобная картинка просто не могла не вызвать улыбку.       Где-то на второй половине маршрута Супра попыталась несколько раз перехватить преимущество, на поворотах протиснуться во внутренний апекс или поддать газу на внешнем. Но каждая такая попытка была жестко пресечена; маневры эти слишком просты и прямолинейны, пропустить их равносильно унижению себя как стритрейсера с богатым опытом гонок, чего Фостер никак не могла позволить. В какой-то миг возникло желание выглянуть из окна и бросить сопернику пару ласковых, но она ограничилась показом среднего пальца, когда их взгляды пересеклись во время очередной попытки обгона. Вскоре они выехали на прямую и, что самое главное, почти пустую дорогу, тут Супра заметно так отстала от Интегры. Хохотнув в голос, Рэйчел вжала педаль газа в пол и еще увеличила разрыв в свою пользу. Вскоре им пришлось свернуть на узкий, явно предназначенный только для пешеходов, проулок, и лавировать между многоэтажными домами, и раскуроченными мусорными баками; на этом отрезке черно-серая Тойота немного нагнала голубо-фиолетовой Хонду. До финиша осталось совсем немного – пересечь пару улиц и всё, минус один назойливый паренек.       — Никчемыш! И это всё, на что ты способен? — громко произнесла Рэй, словно бы Курт мог ее услышать. — Скажи пока-пока машине, неудачник!       Интегра подлетела на небольшом пригорке и громко стукнулась днищем об асфальт на предпоследнем, крайне широком участке трассы. В этот же момент удача решила от нее ускользнуть: кто же знал, что именно тут и именно сейчас будет целая вереница машин! Да и еще как раз со стороны Рэйчел. Она со всей силы вдавила по тормозам и выкрутила руль, чтобы не оказаться снесенной потоком автомобилей, Хонда с диким визгом колес и дымом развернулась боком и чуть не зацепила тормозивший грузовик. Сквозь пелену промчалась Тойота, нырнув в образовавшуюся брешь; беззаботность вместе с чувством скорой победы уступили место злости, которую Фостер выразила в дерганных движениях. Она дернула рычаг переключения передач так, будто хотела вырвать его с корнем, вдавливала педали в асфальт и почти выломала руль до хруста.       — Ну же, ну же, работай! Быстрее, твою мать! — гневно прошипела Рэйчел, разбавляя это самыми разнообразными ругательствами.       Пока Интегра выезжала с трассы, пока она набирала скорость, Супра Курта была уже далеко позади, а из-за извилистого маршрута ни ускориться нормально, ни нитро использовать. А в голове только пустота, нарушаемая одним звенящим «нет!». И как бы Рэйчел не пыталась вырваться вперед только на одном своём мастерстве – она смогла только перед самим финишем нагнать черно-серую Тойоту. Она не могла поверить своим глазами, неужели это всё взаправду?       Она проиграла. Это конец.

***

      Дальше всё было как в тумане. Рэйчел смотрела перед собой невидящим взглядом и сжимала в руках руль. Кто-то открыл дверь и что-то сказал, но все звучало будто сквозь толщу воды, а потом ее с силой выдернули из салона под чье-то веселое улюлюканье. В обычной ситуации Рэй отреагировала бы на это резко. Но не сейчас. Нет, сейчас она словно запряталась в самой себе как в панцире и пыталась проанализировать ситуацию, но кроме злосчастного «ты проиграла!» ничего не приходило в голову.       «Нет», — четко произнесла Фостер внутри себя, будто вела диалог с каким-то невидимым собеседником. — «Это всё сон, это сон! Я не проиграла, я просто не могла проиграть! Сейчас я проснусь…»       Впервые за чёрт знает сколько времени она моргнула, сделала нормальный вдох в надежде, что этот кошмар действительно сон. Но это была суровая реальность. Наглец, который ничего из себя и не представлял, подло воспользовался непредвиденной ситуацией и обогнал её! В ней вскипела ярость, которая вылилась в стиснутые кулаки. Она уже хотела сделать шаг в сторону Курта, чтобы высказать ему всё, что о нем думает. Да черт возьми, Рэйчел была даже готова настоять на реванше, пусть это и будет стоить её репутации! Только тело парализовало от шока, а довольно свежие воспоминания о потере вогнали в бездну отчаяния; внутри загорелось трудно сдерживаемое желание начать рыдать. Кто-то тормошил её за плечо, щелкал перед носом пальцами и пытался обратить на себя внимание с помощью слов, но Фостер не реагировала ни на что.       Окончательно очнулась она на пассажирском сидении в до боли знакомом салоне. Рядом с глубоко задумчивым и печальным видом рулил Марк, открывший со своей стороны окно на полную, отчего в салоне ощущался неплохой такой сквозняк. Рэйчел растерла глаза пальцами, а потом ухватилась руками за голову и оперлась локтями на колени. Хотелось облегчить себе душу и просто начать реветь. Подавленые рыдания сжимали горло стальной хваткой, от слез горели глаза, но все, что вырвалось у Фостер – тихое шмыганье носом. Подумаешь, «всего лишь» машину – последнюю свою драгоценность – проиграла, с кем не бывает?       — Не расстраивайся ты так. — попытался ее поддержать Марк. — Хотя…извини, ляпнул лишнего.       Фостер кивнула и отвернулась к окну. За ним плыла смазанная картинка из серых бетонных коробок, блеклых фонарей и других машин; турбированная Мицубиси Эклипс звучала тихо, почти убаюкивая. Не спрашивания разрешения, Рэй наполовину открыла окно, достала смятую сигарету и закурила. Она не спрашивала, куда и с какой целью везет её Марк. Фостер четко видела знакомые улицы и дома: он везет её домой. Без своей тачки Рэйчел на сходке делать нечего – не будет же она бродить между машинами и травить душу всем? Марк больше не пытался её подбодрить, как и вообще разговорить; даже радио молчало. Наконец Эклипс плавно остановилась возле скромного домика, Рэйчел без слов открыла дверь и затушила сигарету.       — Постой, — окликнул Лоусон, отчего Фостер слегка вздрогнула. — Если будет совсем тяжело – позвони, лады? Мне или Сэм.       — Да, конечно, — механически ответила Рэйчел и, не прощаясь, вышла из машины.       Она терпеливо подождала, когда Мицубиси тронется с места, и с чувством обреченности наблюдала, как она плавно описала полукруг и умчалась по улице, растворившись в темноте. Фостер повернулась в сторону гаража, теперь уже почти бесполезного – без Интегры там делать совершенно нечего, да и в сердце теперь пустота, словно от него вырвали такой хороший кусок. Обняв себя за плечи как от холода, Рэй направилась к дому.