Точка апекса

      Сильный ветер завывал в вышине, свет редких фонарей отражался от ребристых поверхностей грузовых контейнеров. С наступлением ночи портовый терминал засыпал – рабочие разбредались по домам, колоссы-корабли не прибывали и не уходили, лишь охрана дремала на посту под шум телевизора. Даже чайки, кричащие наперебой днем, не решались тревожить покой этого гиганта. Но там, где не посмеют птицы, рискнет человек. Причудливые коридоры с резкими поворотами, которые выстраивают тяжелые контейнеры, с неочевидными срезами оказались очень интересными для людей, что давно подсели на адреналиновую иглу. Шанс разбиться, носясь по таким узким ходам, высок по сравнению с улицами, но разве не это подстегивало подкупить охрану и организовывать гонки прямо в порту?       Скрученные в сверток и перетянутые тугой резинкой купюры тяжелят карман нечистых на руку работников, заодно открывая массивные врата пред гонщиками всех мастей. Машины стеклись разноцветным каскадом на самую открытую площадку; от его вида перехватывало дух. Пестрые кузова и неоновые подвески рябили в глазах, а рев сотен движков вкупе с грохотом музыки оглушал. Ну разве может существовать место фантастичнее? Место, которое ощущается твоим?       — Сбрасывай до девяносто и входи в поворот на третьей. Перегазовку не забудь.       Из-за поворота под прямым углом боком выехал синий Скайлайн. Передние шины безуспешно пытались сцепиться с асфальтом, оставляя после себя черные жженые следы и срывающийся, резонирующий со стенами из нагромождения контейнеров визг. Высокая скорость и недостаточная поворачиваемость сбросили Скайлайн с правильной траектории на внешнюю сторону; край анти-крыла легко чиркнул о рельефную сталь, оставив на нем едва заметную царапину. Вернув себе контроль, Ниссан с пробуксовкой ускорился, успев занять выгодную позицию, прежде чем его нагнала Honda S2000.       Рэйчел мотало по салону, но она с невозмутимым видом, ориентируясь в полумраке, иногда сменяемым вспышками света фонарей, подожгла в разгар гонки сигарету. Благо сегодня за рулем не она. И понимая, насколько был неудачен поворот, Рэйчел зубасто оскалилась, не выпуская изо рта тлеющей сигареты.       — А я говорила, — глухо прорычала она, издеваясь. — Хм. — Серьезно посмотрела в зеркало заднего вида. — Пристал, засранец.       — Да-да, ты говорила, — съязвил в ответ голос из автомагнитолы. — Как можно в этих железных коробках гонять и не дезактивнуться?       Она зубоскалила настолько, насколько возможно, но весь задор мгновенно пропал, стоило ей услышать в этой какофонии шумов еще два четко различимых рева. Близко к финишу у всех открылось второе дыхание, каждый выжимал все возможное из своих тачек, чтобы достигнуть невозможного.       — Не отвлекайся, а проходи эту шпильку на третьей, и смотри, чтоб не обогнали, тут легко пройти без заноса, — сухо произнесла Рэй, выпуская клубы дыма через нос и многозначительно поглядывая на мельтешащую в зеркале Хонду. — Играй сцеплением и не дрифти.       В затылок помимо Хонды им дышали два красных демона — Супра и Мазда RX-7. Хоть шанс того, что кто-либо из них сможет потеснить Хонду в этом узком коридоре, мал, он не равен нулю. Габариты Скайлайна позволили занять ему всю дорогу и не пускать никого вперед, последний поворот, помнила Рэйчел, довольно гадкий: широкий, покатый. Хонда проскочит его, если ее хозяин справится с капризным задним приводом, Мазда могла обогнать в дрифте, а Супра задавить мощью и отпихнуть ко внутренней части. Нет, нужно сделать так, чтобы Халфдрифт оказался посередине и попортил соперникам все планы.       Он вошел в поворот, плавно съехав задним бампером со внутренней стороны на внешнюю; Хонда вдавила по тормозам, чтобы не врезаться, перекрыв себе возможность обгона. Рэйчел довольно подметила, как хорошо Халфдрифт экспериментировал с тонким управлением и балансом между газом и сцеплением. Не так филигранно, как она, но очень неплохо для практикующего новичка. Правда, без легкого заноса он совсем обойтись не смог. Видимо, желание сжечь покрышки в нем горело жарче пламени в движке. Машины соперников расстроенно клокотали, чувствуя, как легко ускользнула от них победа, растворяясь в белом дыме от стираемой об асфальт резины. За шпилькой сразу была очень короткая финишная прямая, такая, что никакой, даже самый сумасшедший маневр соперников не мог исправить уже предвосхищенного результата гонки. Так он к импровизированному финишу и доехал — в протяжном несильном заносе, с визгом шин и скрипом тормозов под окончание. Рэйчел тряхнуло в салоне от резкой остановки так, что она от неожиданности вцепилась в руль.       — Молодец, — промурлыкала она, невесомо поглаживая руль по окружности; Халфдрифт в ответ пару раз утробно зарычал, точно хищник.       Рэйчел вальяжно вышла на улицу, не захлопнув до конца дверь; за нее это незаметно сделал Халф. Теперь настал ее черед сиять. Владелец желтой Хонды, бросив ту открытой, спрятал руки в карманы и быстрым шагом направился к Рэйчел, в то время как хозяева Супры и Мазды тихо переговаривались между собой, устроив перекур прямо на финише, игнорируя всё и вся.       — И все-таки предала ты нас, — без обиняков произнес удостоенный второго места, расстроенный скорее не проигрышем, а другой, менее значимой вещью, — пересела с Хонды на Ниссан. Может, лучше было б взять двухтысячную?       — Ага, и разбиться, если газ чуть сильнее выжмешь? — прыснула Фостер, бросив и стоптав не до конца выкуренную сигарету.       Когда-то и она была частью этого клуба обладателей Хонд. Эту марку не любили за передний привод, дескать тот серьезно урезал потенциал машины, да и вообще это привод для повседневных развалюх офисного планктона, закусывающих задницей сиденье при любой мало-мальской кочке. Настоящие уличные гонщики — особенно дрифтеры — признавали исключительно задний привод, он управлялся тоньше. И Рэйчел, глядя на таких недалеких, всегда заявляла, что их мышление — брехня полная. Важно не то, какой привод у тачки — важно то, насколько прямые у тебя руки, чтобы с нею совладать. У каждого привода имелись не только преимущества, но и недостатки: задний не прощал ошибок, а полный бывал тугодумом по части отклика.       Приятные воспоминания о дружелюбных сборах своим обособленным кружком. Когда последний раз они так собирались? Пока Интегра в руках Курта, Фостер среди своих персона нон-грата…не то чтобы это ее сильно беспокоило. Потеряв одно, она нашла кое-что совершенно новое. Взгляд сам собой вперился в начищенный бок Скайлайна, на котором плясали искаженные отражения чужих силуэтов и смазанные блики уличных фонарей.       — Не драматизируй. — Мужчина закатил глаза, но рассмеялся. — И не предатель ты. Мы все с нетерпением ждем твоего возвращения к нам.       Обменявшись с Рэйчел крепкими рукопожатиями и еще парой фраз, мужчина заторопился к собранию Хонд у самой далекой стены. Фостер тяжело вздохнула – приступ ностальгии сейчас необычайно силен. Все вернулось на круги своя: большие сходки, гонки на деньги, громкая музыка из сабвуферов и пританцовывающий под нее народ. Она действительно на своем месте. Словно нет этой погони за утраченным, страха перед тем, что нагрянет полиция; так пусто и свободно одновременно на душе.       На руки ей приземлилась увесистая пачка долларов. Уже в салоне она пересчитала выигрыш и удовлетворенно усмехнулась: самые легкие двадцать четыре тысячи за прошедшие месяцы. Вернее, даже за всю ее стритрейсерскую жизнь. Запихав деньги в сумку, а ту на пол между сиденьями, Фостер вышла на улицу, захлопнув дверь самостоятельно. До слуха долетел вежливый кашель, намеренно привлекающий внимание. Она обернулась и грациозно обошла Скайлайн сзади, ведя кончиками пальцев по крыше, багажнику и антикрылу. Холоформа кокетливо заиграла бровями, но так слова и не проронила, и как только он умудрялся включать ее незаметно ото всех? Неужели так никто и не обратил внимания на парня, что появляется из воздуха рядом с одной и той же машиной?       Подобравшись так близко, как только возможно, Рэй в рывке набросилась на Халфдрифта, заключив в крепкие объятия и зарываясь носом в шею. Холоформа ничем не пахнет, но Рэй кажется, что-то все-таки витало: тонкий запах обшивки сидений, хорошего бензина, сладости закиси азота и чего-то, что ей сложно описать — чего-то инопланетного. Халф прижал ее к себе, практически обездвижив, да еще и назло взлохматив ей волосы на макушке.       — Эй, голубки! — надрывно освистал их Марк, лавирующий в плотной толпе. Зачесанные назад волосы придали ему свежий и ухоженный вид — а также открыли несуразно высокий гладкий лоб, но то мелочи. Обычно он не признавал существование расчески, отвоевывая с боем свои неряшливость и пренебрежение опрятностью. Программист, что с него взять. Но сегодня Марк прямо похорошел, и Рэйчел оставалось догадываться, причастна ли к этому его ненаглядная Мишель.       — Хороший заезд, — похвалил Лоусон, лениво поаплодировав прямо на ходу. — Кто вел из вас двоих?       Лоусон оказался самым первым, кто узнал про изменение отношений между ней и Халфом, и совершенно не удивился. Не спрашивал, как так вышло и как у них это выходит. Избегал, впрочем, и менее пикантных вопросов. Воспринял все спокойно, что наталкивало Фостер на мысли, что до того момента Халфдрифт с Марком все обговорили и решили у нее за спиной. Это неприятно.       — Она. Фактически, — ответил десептикон, выпустив Фостер из своих стальных тисков, по ошибке называемых объятиями.       — Он рулил, а я командовала, — честно ответила Рэй, прижавшись к боку Ниссана. — Это один из моих любимых конфигов, так что было нетрудно.       — Помнится, тебе обратный нравился, — пробубнил Марк с зажатой в зубах сигаретой. — Хотел предложить тебе заезд, раз пока без передряг, но я подменил одного наблюдателя. — В доказательство он покрутил в руках увесистую рацию. — Скоро на точку погоню.       Народу сегодня очень много, буквально не продохнуть. Люди теснились меж машин, кучковались на свободных пятачках асфальта, смеялись, громко разговаривали, спорили. В рядах тачек попытался спрятаться печально известный Ниссан Данте — удивительно, что он тут забыл, а еще более удивительно, что он делает возле тачки Монтгомери и разговаривал с тем. Много знакомых, как приятных, так и не совсем. Халфдрифт, видимо, заметил ее витание в облаках и звонко щелкнул пальцами перед носом. Рэйчел вздрогнула всем телом.       — Хочешь, с тобой поедем, — предложила Рэй.       — Да ну, будьте здесь, — отмахнулся Лоусон, — не хочу быть пятым колесом.       Она почувствовала укол обиды и поджала губы. Лоусон первые секунды выглядел донельзя серьезным, что только подталкивало к неприятным мыслям и переживаниям. И в следующее же мгновение он тихо рассмеялся, уперев руки в боки:       — Шучу! Я не против, поехали. Только не флиртуйте друг с дружкой слишком часто, иначе прогоню вас искать себе комнату.       И снова рассмеялся, и в этот раз смех подхватили все, особенно Рэйчел. Крайне жаль, что он не может составить компанию в заезде — тут, несмотря на разницу в мощностях Халфдрифта и Эклипс, она имела приличные шансы на победу из-за отличного знания трассы.       — А каковы пределы у флирта? — невинно поинтересовалась Рэй. — Могу ли я, например, сделать так? — Намеренно хлопнула ладонью по задним фонарям Ниссана, словно по заднице; так она делала уже много раз до этого.       — Ау! — притворно воскликнул Халф. — А если я так?       Звонкий шлепок растекся острой болью по всей ягодице, заставив Фостер сильно закусить губу, чтобы не взвыть. Это было сексуально, пошло, но очень-очень неприятно, и последнее перекрывало собой все остальное. Халфдрифт так и не научился контролировать силу холоформы, и подобное все еще непозволительно часто мелькало в их взаимодействии — то руку сильно сожмет, то…это.       — Дурак, — прошипела Фостер, потерев ушибленное место. — Рука у тебя тяжелая, синяки останутся.       — М-м-м, — загадочно промычал десептикон, проигнорировав ее недовольство, — в таком случае я бы хотел посмотреть на них…или оставить еще парочку. — Рука холоформы опасно опустилась к ее бедрам, готовясь сжать.       — Умоляю, найдите себе комнату, — сплюнул Марк, выкинув за спину окурок. — Или продолжайте прямо тут, будет о чем пофантазировать перед сном.       Расхохотавшись гиеной, он поспешил скрыться, чтобы не попасть под раздачу. Рэйчел, которая пусть и была зла на этих двух великовозрастных мальчишек, сама едва сдерживала веселье. Она пыталась сохранять насупленное выражение лица, но щеки уже болели от напряжения, а дыхание спирало от подавляемых приступов.       — Ну и гадости ты говоришь, Марк! — прокричала Рэйчел ему в спину.       В ответ Лоусон что-то прокричал, но из-за общего шума разобрать было сложно. Поэтому Рэйчел, расслабившись, сложила руки на крышу Ниссана и навалилась на его бок всем весом, чтобы снять нагрузку с ног и запрокинула голову, всматриваясь в присыпанное, словно мукой, звездами ночное небо.       — Извини, — сказала холоформа, повторив все за ней, — иногда сложно рассчитать силу.       — Извинения приняты, — отмахнулась Рэй; задница по-прежнему простреливала болью периодически, но акцентировать внимание на этом недоразумении глупо.       Там, где они завершили гонку, собиралась следующая. Четыре тачки моделями попроще и победнее, чем Супра, Мазда и тем более Скайлайн, выстроились в ровную шеренгу, готовясь с отмашкой сорваться в погоню за выигрышем. Рэйчел с долей интереса понаблюдала за процессом, отметив, что в этот раз маршрут будет обратный — ее самый любимый, самый хорошо изученный. Фавориты среди трасс имелись у каждого — одни старались, чтобы все значимые гонки проходили именно на них, другие же пытались этого избежать. Эдакая борьба за преимущество.       — Погоняем сегодня еще раз? — спросил Халфдрифт после долгого молчания.       — Если будет с кем, — задумчиво пробормотала Фостер. — Если нет – потусуемся с Марком с часок и домой. Сойдет? — Вполне. Только я не понимаю, почему на нас все так странно смотрят…       Только после замечания Халфдрифта Рэйчел почувствовала все эти многочисленные взгляды — недружелюбные, колючие, подозрительные. Внимание было уделено только лишь холоформе, словно она — несуразное пятно на кипенно-белом полотне. Она недолго думала над причиной, а когда разгадала ее — повеселела от нелепости.       — Потому что ты – непонятный щегол без своей тачки, трешься рядом со мной, на школьника похож, — перечисляла она, загибая по очереди пальцы. — Такое даже для фаната чересчур. Подозревают, из-за чего ты снискал такую любовь. Только сплетни плодят.       Халф фыркнул, но промолчал. Какое-то время они так и стояли в тишине, и это…комфортно. Посреди суеты, в плотном коконе из звуков музыки, людских разговоров и ревов тачек, у них образовался свой островок одиночества на двоих. Даже молчать с ним ненапряжно, не принимая во внимание болтовню о всякой чепухе. Так постепенно они оба втянулись в какой-то разговор, прыгая с темы на тему, извергая ужасные, с какой-то стороны даже аморальные с точки зрения здравого человека, шутки, иногда переходя к напористому флирту, и если Рэй сейчас выдернуть из разговора, то она не вспомнит ни одной темы, да что там — не вспомнит, что она обсуждала с десептиконом прямо сейчас.       — Ты меня обманула, когда сказала, что у вас в городе есть порт, — нарочито обиженно пробурчала холоформа, ссутулившись и спрятав руки в карманы, — это вообще другой город.       — Ой, Халф, Окленд и Сан-Франциско отделяет один мост — какие-то семь с хвостиком километров. Они буквально один город, — парировала она, всплеснув руками.       — И все же ты обманщица, — не унимался тот, — в чем ты еще обманешь меня?       — Ну-у, например… — протянула Рэй, судорожно соображая, что такого сказать, чтобы поддержать тон диалога.       Ее прервал донесшийся со стороны врат звук пары новых машин. Обычные опоздавшие, на каких не стоит обращать внимания. Рэйчел так бы и сделала. Она уже приготовилась договорить, если бы не незнакомая белая Мазда RX-7 FD3S, остановившаяся подозрительно близко к Ниссану, преградив тому дорогу. С интересом и неким страхом от предвкушения возможных проблем Фостер рассматривала интересный стайлинг кузова — алое солнце с расходящимися длинными лучами, как на старом японском флаге, с черными силуэтами бамбука на заднем крыле и вооруженным катаной самураем на дверях. Исключая покраску, в остальном все было более чем скромным – аккуратное антикрыло, изящные пороги и бампера, карбоновый капот с небольшими прорезями по краям. Двигатель Мазды заглох, и из нее медленно вышел человек, которого Рэйчел если и ожидала увидеть, то не так скоро и не с такими…обновлениями.       — Ди?! — изумилась она и понеслась навстречу знакомому, проигнорировав недоумение Халфдрифта.       — ¡Hola! — весело воскликнул Ди, улыбаясь во все тридцать два зуба.       Они дружески стукнулись кулаками, а после Ди сильно похлопал Рэйчел по плечу. Этот маленький — ниже, чем Фостер — коренастый, практически квадратный мексиканец приходился ей и Марку хорошим знакомым, с которым они сдружились после совместного заезда. Тогда Диего их всех обошел – как он сам позднее признался, по чистой удаче — но они его так впечатлили, что и после победы он продолжил с ними общение, и оказался неплохим парнем, несмотря на то, какая молва ходила в народе. Дескать, Диего Гаярдо плотно повязан с наркокартелями и ради них проворачивал мутные дела.       — Сколько лет, сколько зим, — пропела Рэй. — Я уж думала, ты до Рождества тут не появишься.       — О, я бы так и сделал, но ты же знаешь, mi amiga, какой я везучий парень. — Подмигнул ей Ди. — А куда запропастился задрот?       — Я все слышал. — Сзади к нему тихо подошел Марк, по каким-то причинам все еще не уехавший на точку наблюдения. — Рад тебя видеть. Одного, а не с оравой твоих коллег.       — На их счет я больше всего и переживал, — ответил Гаярдо, обменявшись с Лоусоном крепким рукопожатием. — Не люблю, знаешь ли, мешать личную жизнь и работу. Если так сделаю – Джек по мою душу каток пришлет, ну его к Дьяволу. — Он пренебрежительно махнул рукой и закурил.       Рядом с Фостер возникла холоформа Халфдрифта, которая с нескрываемым подозрением наблюдала за каждым движением Ди, будто бы ожидая от того подвоха. Диего тоже заметил четвертого лишнего в разговоре, но обошелся лишь вздернутой на долю секунды кустистой бровью. Рэйчел, желая перевести разговор в другое русло, обратила свое внимание на новую машину Гаярдо.       — А куда ты дел Сорер? — полюбопытствовала она.       До того, как пропасть, Диего участвовал в гонках на роскошной Toyota Soarer Z30 королевского сине-фиолетового оттенка, или, как называл этот цвет сам Ди — «персидская синь», думая, что таким заковыристым и, очевидно, придуманным названием он набьет себе еще пару очков в зачет крутости. Поэтому видеть его сейчас на Мазде довольно странно — машина не под его типаж.       — С ней, mi amiga, произошло такое, — обреченное выдохнул Гаярдо, возводя глаза к небу, — иначе как «пиздец» это не опишешь. Решил я, значит, поехать в Сан-Хосе, втопил больше нужного, занесся и в кювет наполовину свалился, и сам больше выехать не мог. Вызвал эвакуатор, так эти hijo de la chingada так косо прицепили свой mierda крюк к моей ласточке, так рванули ее с такой дурью, что у нее задний мост вырвало с корнем, maldito sea! — В конце он перешел на яростный крик и покраснел от злости, сжимая-разжимая увесистые руки. — Como si me hubieran quitado el corazón. Сорер не починить, и я решил взять новую тачку и переставить в нее по максимуму все детали от своей ласточки.       После этих слов он демонстративно поднял капот Мазды и приглашающе махнул рукой. Рэйчел, Марк и холоформа Халфдрифта столпились вокруг переднего бампера машины, по-разному взирая на то, что пряталось под капотом. Если Халфдрифту слова Ди о перестановке деталей не говорили ровным счетом ничего, отчего его взгляд был каким-то отсутствующим, то у Марка заинтересованно приподнялась одна бровь, а Рэйчел взирала на двигатель с легким замешательством.       — Это не ротор, — сомневающе констатировала она.       — ¡Sí, mi amiga! — Горячо кивнул Диего. — Это родной джей-зет моей ласточки. Я же не el idiota, чтобы оставлять ротор.       Такова была участь практически любой Мазды — ее родной роторный двигатель хорош: небольшой, легкий. При желании и мастерстве можно собрать два и более таких двигателя в один, создав еще более мощную версию. Но у ротора есть недостаток, который перекрывал любые плюсы: недолговечность. Перейдя порог в семьдесят тысяч километров пробега, ротор начинал плеваться пеной из масла. Поэтому многие гонщики ставили в свои Мазды другие, более живучие модели двигателей, обычно из серии JZ.       — Банально, — одновременно сказали Рэй и Марк.       — Зато практично! — парировал Ди. — Да и вообще…даже моих связей недостаточно, чтобы раздобыть целый Скай или хотя бы эр-би-двадцать-шесть. — Он как-то неодобрительно смерил взглядом сначала Рэйчел, а затем холоформу. — Mi amiga, можно тебя на пару слов?       Захлопнув капот Мазды, он поманил Рэйчел за собой, на ходу делая последнюю, сильную затяжку из истлевшей сигареты, прежде чем бросить ее на асфальт позади. Когда они отошли так далеко, чтобы Марк и Халфдрифт их не подслушали — насчет последнего никогда нельзя быть уверенной до конца, он, кажется, способен услышать, о чем шепчутся на другом конце Сан-Франциско, не говоря о каком-то порте, — Диего заговорил:       — Скайлайн, да? Аж целый тридцать четвертый, — сказал он беззлобно, но с легким укором.       — Не ты первый начинаешь разговор с этой темы, — проворчала она, почесав в затылке, - прав же был, засранец, — добавила она, беззвучно прошелестев губами, вспомнив Данте.       — Че за хер? — внезапно спросил Гаярдо, указав себе за спину. — Школьник какой-то, его мамашка хоть в курсе, где он пропадает посреди ночи?       Проследив за указанием, она шумно выдохнула через стиснутые зубы. Первым порывом было начать оправдываться, что Халфдрифт ну никак на школьника не похож, вторым – жестко осадить друга и попросить помягче обсуждать близких ей людей, и последним, самым взвешенным — попросить Диего не лезть не в свое дело. Проблем с тем, чтобы соврать, нет — хватило того, что про истинную сущность Халфдрифта знают Саманта и Марк, а чем меньше людей посвящено в эту тайну — тем меньше шансов, что она перестанет ею быть. С другой стороны, Рэйчел ощутила легкий укол совести. Набрав побольше воздуха, она мысленно произнесла скорую молитву, чтобы на горизонте появилось что угодно, что прервет разговор.       — Это Кит, и с ним все… сложно.       Ее достаточно топорную и хаотичную попытку оправдаться перекрыл нарастающий гул двигателей. Диего с подозрением проследил за красным Infiniti G35 Лукаса; удивительно, что она вообще на ходу, а не стоит как вкопанная где-то у обочины. Но Лукас не единственный опоздавший — звуку его Инфинити вторили завывания еще пары движков, и звук одного из них был подозрительно знаком Рэйчел — так противно въедаться в мозг своим визгом мог только оппозитный двигатель одной не самой популярной в здешних кругах машины. Она обернулась и обомлела, вскинув брови и сжав зубы, чтобы удержаться от грязной ругани хотя бы на миг.       — Твою ж мать!..       Белый Порше и бледно-зеленый Астон Мартин. Те самые, что преследовали ее до моста из Саусалито...

***

      Чужаков заметили все. Площадка терминала стихла: прервались разговоры, поставлена на паузу музыка. Тот самый пацан, недвусмысленно намекавший ей на то, что он не против отыметь ее, выйдя из машины зализал волосы растопыренной пятерней, отчего стал похож на того противного блондинчика из фильма про школу магии — еще бы Рэйчел помнила его название. Европейские тачки в скучных цветах смотрелись настоящими белыми воронами на фоне своих расписных тюнингованных японских сестер, как и их владельцы. Хозяин Порше мерзко лыбился, чуть ли не скалясь, и вертел головой туда-сюда.       — Ну и дыра! — воскликнул парень вместо приветствия, медленно прокручиваясь вокруг своей оси. — Клоповник с реднеками какой-то, а мы вродь не в Техасе!       — Лук, че за хуесосов ты за собой привел? — резонно возмутились из толпы.       Диего, нетерпеливо крутя зажигалку в пальцах, поравнялся с Рэйчел, а та в следующую же секунду отвернулась и решила поскорее затеряться в толпе, пробиться к Марку и Халфдрифту. По всему терминалу пронесся ропот, десятки пар глаз сверлили чужаков, навстречу которым спешно вышел запыхавшийся Рик. В голове у Фостер вертелось много вопросов – практически все из них состояли из одной грязной ругани, но суть их можно передать очень просто.       «Что они, нахрен, здесь забыли?»       Хоть мозг и постарался запихать воспоминание о той, прости Господь, гонке, но сейчас все ее неприятные подробности вылезли наружу и захлестнули Фостер по новой. Она испытывала сильнейший стыд, что соревновалась с этим подобием гонщиков — да, она сжульничала и стартовала раньше положенного, но тем не менее, умудрилась в этом замараться, и сейчас они опять о себе напомнили!       — Тишина! — рявкнул Рик на всю площадку, его голос резонирующим эхом отскочил от контейнеров и, когда все смолкли, мужчина продолжил уже нормально, но так же жестко. — Попрошу без оскорблений. — В миг молчания единственный звук, что раздавался в округе, был холодный перестук крутящихся у него в руке ключей. — Если вас не устраивает наше общество, то прошу вас сесть по машинам и уехать восвояси, или же терпеть и вливаться в него. Мы благосклонны к новичкам, но только если те не втыкают нам палки в колеса.       — Если вы не станете нас терпеть, то боюсь, нам придется доложить полиции о сборище стритрейсеров в порту, — елейно, но в то же время очень ядовито ответил владелец Порше. — Там обрадуются такому крупному улову.       По толпе прошелся гул возмущения, пару раз выкрикивались предложения просто отпинать чужаков до полусмерти или утопить их с машинами в море, чтоб неповадно было. Рэйчел замедлилась, она уже начала маневрировать в толпе. Рик поймал ключи и стиснул кулаки. Он был суровым и принципиальным организатором гонок, зачастую выступая эдаким плохим копом в их дуэте с Джеком. На его месте она бы давно дала толпе команду разобраться с этими двумя. Подлый и низкий шантаж.       — Дешевые манипуляции оставь при себе, пацан, — прорычал хозяин пятнадцатой Сильвии, — таких гениев до тебя было много, особого успеха они не добились. — Он демонстративно широко развел руки и отошел к толпе на шаг.       — Вау, — присвистнул Марк, по-хозяйски облокотившись о крышу Скайлайна, — Рэй, неси попкорн!       Но ей не до смеха. В противовес расхлябанному поведению Марка холоформа Халфдрифта хмурила брови и супилась, глаза практически метали искры, от которых могло разразиться грозное пламя.       — Только скажи, и я с радостью перееду их, — шепнул ей над ухом Халф.       — Чего ты хочешь, я не понимаю? — сдался Рик.       А парень будто только этого и ждал.       — Гонку, конечно же! — Он всплеснул руками и прошелся рядом с Порше. — И раз уж мне подвернулся случай — возможность провести нормальную гонку с вот той девкой на Скайлайне! — заявил так, чтобы услышали все на площадке, и бесцеремонно ткнул пальцем точно в сторону Рэйчел. — Не пытайся убежать еще раз, мы не договорили.       Несмотря на то, с каким елейным тоном, скрывающим за собой опасность и непредсказуемость, парень сказал последнюю фразу, ее смысл уже до Фостер не долетел. Она слышала слова, что должны если не резать больнее ножа, то вызывать леденящий душу табун мурашек вдоль позвоночника. Но она замерла как вкопанная, даже не моргая; сердце ухнуло куда-то вниз, дышать невозможно. Впоследствии, медленно осознав грядущую волну-убийцу из проблемы, Рэй возжелала провалиться сквозь землю от стыда, от этого позора. Ропот стритрейсеров, многозначительные взгляды, облепившие ее со всех сторон – шумное осуждение ее связи с этими…этими...       — Ты что, гонялась с этим придурком? — подозрительно спросил Марк.       — Нет! — тут же воскликнула она, вздрогнув от омерзения.       Быть может, лучше прямо сейчас дать по газам и сбежать, как тогда? Заодно попросить Халфдрифта, чтобы он при побеге отдавил колесами ноги этого саусалитского баклана. Неужели Бог считает, что ей выпало мало испытаний и нужно подкинуть еще?       — Хер тебе в рыло! — рявкнула она от души, показав средний палец. — Он и его дружок поймали нас с Халфом в Саусалито и приставали ко мне, — объяснила она Марку уже гораздо тише, но нервознее. — До самого моста преследовали.       — Что ты там вообще забыла, — зло выдохнул Лоусон. — Пиздец, приехали. Сейчас они еще копов вызовут и нас повяжут.       Если Марк, обычно старающийся следить за тем, что говорит, снизошел до ругани – дела очень плохи.       — Если не согласишься, идиотка, то я вызову полицию! — в подтверждение его словам гаркнул чужак. — Посмотрим, сможешь ли ты доехать до Бэй-Бриджа, прежде чем они тебя поймают, а?       Рэй физически чувствовала, как закипала, как воздух вокруг нее нагревался. Кожей ощущала немую злость Марка на возможную облаву, едва сдерживаемую жажду насилия Халфдрифта и сильное замешательство незаметно подкравшегося Диего. И все внимание, обращенное к ней одной. Сбежать еще раз и заодно обречь всех остальных на такой же побег или рискнуть и поквитаться с этими двумя раз и навсегда через гонку? Никогда выбор не был таким сложным.       Эта прекрасная ночь, полная положительного азарта, приятных людей и разговор не может быть омрачен появлением двух спесивых юнцов, позволяющих себе слишком много на чужой территории. Нужно отпустить эмоции и думать на холодную голову… по возможности.       Да она их по стенке размажет.       — Сука! — в сердцах закричала Фостер и, вложив всю ненависть и все силы, с размахом ударила кулаком по капоту Скайлайна, не обращая внимания на острую боль, пронзившую до локтя. — Ставь двадцать штук и свою задницу, потому что я ее тебе так развальцую ключом гаечным, ты сюда и носу не сунешь!       — Противная шлюха, — выплюнул Эд, наконец вспомнила его имя, медленно подходя ближе; люди перед ним расступались как от прокаженного, — гонка будет два на два, победит тот, чья команда займет первое и второе место.       — Cсышь без своего ручного Джеймса Бонда? — прыснула Рэй, все вокруг вторили ей гоготом. — Надеюсь, в случае ничьей ты расплачешься и убежишь с позором, сученыш.       — Ищи, кто будет с тобой ездить. У тебя пять минут, — напоследок сказал он ей и развернулся к своему молчаливому знакомому. — Килл, прогревай двигатель.       Приказной тон невозможно было игнорировать. Подавив в себе очередные слова возмущения, Фостер глубоко и шумно выдохнула через нос. То, что он придумал — несусветная глупость — неужели у него настолько крепкая дружба с этим Киллом, раз он уверен в их идеальной командной работе на незнакомом поле? Она огляделась: как бы не хотелось, но придется подчиниться и подыскать себе напарника. Первым в списке подходящих был, очевидно, Марк.       — Извини, но мне пора, — как почуял он, — надо наконец сменить чувака на посту.       — Э-э, куда? — припозднившись, опомнилась Рэй, но того уже и след простыл.       Грустно провожая удаляющуюся Мицубиси и проклиная Марка за то, как вовремя он решил сбежать, Рэйчел, расправив плечи, принялась выискивать подходящую партию под гонку. Сотни лиц, хорошо и мало известных, куча тактик в зависимости от выбора напарника и его машины. Кого же выбрать? Того на двухтысячной, пока свежи воспоминания, как он водит? Эта Хонда — машина из капризных, любое неловкое движение, и над ней теряется контроль. Нужно ведь выбирать исходя из сопоставимых мощностей машин. Монтгомери с его Мустангом? Точно нет! Данте?.. Определенно, нет.       — Че за херня сейчас была? — подал голос Гаярдо.       — Точно! — озаренно воскликнула она, развернувшись так резко, что Диего вздрогнул. — Ди, участвуй со мной в гонке! — Фостер с силой вцепилась ему в плечи и потрясла.       Эмоции на его лице сменяли друг друга с умопомрачительной скоростью, с испуга до озадаченности, сомнения и обратно.       — Я не до конца перенес детали из Сорер в Рыксу. Разбег в мощи большой, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил он, похрустев суставами пальцев. — Хочешь рискнуть?

***

      Их поставили в два ряда крест-накрест. Впереди — Мазда и Астон Мартин, сзади — Порше и Скайлайн, по бокам — высокие ряды контейнеров как ограждения, петляющие в причудливом лабиринте; темные воды моря с грохотом разбиваются о терминал и пришвартованные колоссальные корабли. Задумчиво расчесывая костяшки пальцев, Рэйчел репетитивно зажимала газ на нейтралке, заставляя стрелки на датчиках оборотов и давления в турбинах раз за разом подскакивать. В это время организаторы завершали все необходимые приготовления. На кону фантастическая для уличных гонок сумма — сорок тысяч, цена новой машины прямо с завода; рекорд на весь оставшийся год. Особо порадовали условия заезда — три круга, на каждый из которых придется по сорок секунд, обратная конфигурация маршрута.       — Выиграть сможем? — заволновался Халфдрифт.       — Да, как и в прошлый раз, — не отвлекаясь от собственных занятий обронила Рэйчел, — у нас много преимуществ.       — Кто поведет? — задан еще один вопрос практически сразу.       — Ты.       Скайлайн одобрительно заурчал, и Фостер убрала ногу с педали. Тем временем на линию старта вышла пит-герл. Гонщики сразу перешли в режим повышенной готовности, даже Халфдрифт вмиг посерьезнел и сам стал распалять двигатель; держать лучшее для старта число оборотов у него, по мнению Рэй, получалось круче, чем у нее. Это вызывало легкий укол зависти. Белая Мазда завывала редко, но, как говорилось — метко, проникая глухими, неродными вибрациями сквозь тело в кости. Порше рядом расходился на зацикленный рык, какой бывает, если просто вдавить газ в пол и не отнимать ноги, Астон наоборот, прогревался очень вяло и не в такт. И с этими дилетантами им придется иметь дело, да они убьются из-за неопытности.       Она объяснила Халфдрифту, чем обратный маршрут отличался от нормального и как на нем нужно ездить, не теряя преимущество. Только Фостер руководствовалась своим опытом езды на переднем приводе, и некоторые его фишки не сработают с полным. Но Халфдрифт справится. Она верила в него всем сердцем.       Рэйчел глаз не спускала с Мазды Диего, пока перетягивала ремень и защелкивала его. Они успели обговорить кое-какой план, осталось только его придерживаться.       На счет «три!» Рэйчел вжало в кресло, предварительно будто ударив под дых и выбив из легких весь воздух. Ниссан сорвался с места одномоментно с тремя другими гонщиками, из которых двух нужно согнать на позицию догоняющих, а одного – оберегать и выбить в лидеры. Пусть мощи RX-7 недостает, Скайлайну хватит собственной, чтобы тягаться с дуэтом соперников одновременно, только действовать нужно решительно. И быстро.       Первое, с чем они столкнулись — острая нехватка времени. Халфдрифт сразу заблокировал Порше, отпихнув того в выступающий угол контейнеров, а затем не дал проехать начальную шпильку по быстрой траектории. Грубо, дерзко, но по плану. И если с детищем немецкого автопрома оказалось удивительно просто разобраться, то Астон Мартин себя в обиду не давал и уходил от прямой агрессии, и давил на Мазду превосходством мощи. На слегка извилистой прямой он тут же вырвался вперед, и Ниссан занял его место бок о бок с Маздой, все еще не уступая Порше.       Они договаривались на победу, но, если что-то пойдет не так — устроит ничья.       Прямая резко оканчивалась прямым углом налево. Астон дал по тормозам и неумело зашел в поворот, очевидно, без ручника и перегазовки, но даже так не потерял в лидерстве. Мазда подставилась боком практически перпендикулярно трассе, что портило планы уже Рэйчел и Халфдрифту, которым пришлось в движении менять тактику и заноситься позднее, чем следовало, и на меньшей скорости.       — Не дрифти! — взорвалась Рэй и пригрозила Мазде кулаком, будто бы ее владелец мог это услышать.       Короткая прямая — и очередной поворот на девяносто градусов, только в другую сторону. Халфдрифт зафырчал от негодования, и свист собственного блоу-оффа вторил ему с каждым отпуском газа. Втроем не то что в поворот, на дороге не уместишься, и владелец Астона это понял слишком рано.       Плавную шпильку они пролетели в том же порядке: Астон Мартин во главе, RX-7 зло дышала ему в затылок, Скайлайн нетерпеливо маневрировал третьим, и замыкал заезд Порше. Хоть он и последний, забывать про него не стоило. Первый круг промчался перед глазами так, что и вдохнуть не успеешь, но впереди еще два, и сейчас все только разогревались.       Финиш пересечен, второй круг начался. Угол, выезд на извилистый участок. Внезапно Порше будто осмелел и умудрился практически поравняться с Ниссаном. Фостер стиснула зубы от досады, Халфдрифт — зажал газ и агрессивно завернул, не в такт сработав сцеплением, из-за чего его вынесло ко внешнему кольцу.       — Твою мать! Шлак! — выругались одновременно Халф и Рэй, когда перед ними в поворот втиснулась Порше.       Дрожа от злости и вытерев вспотевшие руки о джинсы, она с большим трудом удержалась от того, чтобы вступить в игру и начать гонять самой. Эд впереди, и, если он пойдет на обгон Диего… тут нужна ничья, и немедленно.       Халфдрифт уселся прочно Эду на хвост. Он дразнился повторением каждого маневра и быстро сократил дистанцию до заднего бампера Порше благодаря слипстриму; зло игрался с ним, балансируя на грани впадения в неукротимую ярость. Нетерпеливо фырчал Эду в затылок, мельтешил у того в зеркалах заднего вида. Вильнул к нему, намереваясь подрезать при заходе по внутреннему апексу, а затем, подловив на такой очевиднейшей обманке, перескочил к другому боку Порше. Острая грань контейнера прошлась по заднему крылу с закладывающим уши визгом; заверещала и Фостер, но в бешенстве.       — Ты чего творишь?! — Схватилась она за голову, больно вцепившись пальцами в волосы.       Ниссан и Порше поравнялись морда к морде. Они пролетели извилистый участок, уступая друг другу лидерство на каждом повороте. Халфдрифт кипел, и в гневе забыл о сцеплении, лишь отпуская газ и полагаясь на бесконтрольное скольжение по трассе. Говорить ему что-то сейчас значило попасть под горячую руку, но кем будет Фостер, если не рискнет?       — Не злись, ты ему играешь на руку! — попыталась вразумить она его.       В ответ Скайлайн взревел — так, что не разобрать, двигатель это или же сам Халфдрифт. Перед перпендикулярным поворотом он ускорился, в то время как даже такой дилетант как Эд замедлился. Наискось, прижав Порше к стене, Ниссан прошел этот поворот, и ушел в нервный занос с выносом ко внешней траектории. Так он оставил Порше замыкать круг, и нацелился на Астон. Если Рэйчел вмешается — лишь зазря потратит время и лишит их преимущества. Но как же хотелось вдарить по торпедо, прикрикнуть и разрулить все самой! Даже Ди уступил второе место, будто почуяв за своей спиной десептиконскую ярость. Второй круг они завершили передачей эстафеты.       — Ты должен отдать первое место Ди, не забывай! — напомнила Рэй, наблюдая в зеркале заднего вида фары Мазды.       — Да помню я, помню! — взорвался Халф. — Я дезактивну этого органика.       Астон прошел шпильку на серединной траектории — Ниссан проскользнул вслед за ним синей неутомимой тенью. Он наступал, не снижая скорости, истошно ревя двигателем. От резких ударов по тормозам те скрипели, из-под задних колес летел сизый дым. Разъяренный инопланетный дракон, разве что пламени из радиаторной решетки для полноты картины не хватало. Задний бампер Астон Мартина упрямо маячил перед глазами, соблазняя победой: попробуешь схватить ее, идя на маневр — и она ускользала из пальцев, злорадно смеясь. А меж тем третий круг. Ничья — приемлемо, деньги из банка выигрыша вернутся участникам, честь гонщиков не посрамлена. Но разве послушал бы Халф эти доводы, когда по его жилам растекся насыщенный адреналином энергон?       И вот когда Скайлайн догнал Эда на участке с плавными поворотами, дотянулся кончиком бампера до его одной третий корпуса, его прижали на заносе. Для десептикона это стало красной кнопкой, но в таком смысле, какой и вообразить сложно.       — Шлак! — разразился проклятьем Халфдрифт. — Бесишь!       Ниссан в момент поворота вильнул в противоположную сторону… чтобы, разогнавшись по инерции, столкнуться с Астон Мартином. Машина Килла отлетела в ребристую стену, раздался страшный грохот и скрежет металла о металл, полетели снопы искр. Рэйчел тряхнуло сначала вправо, а потом влево, от всей души, она до боли вцепилась в дверь и закричала от ужаса. А Халфдрифт не переставал вжимать Астон, наоборот, с каждым ударом бешено колотящегося сердца усиливал напор, смакуя новые вмятины. Одно из боковых зеркал вырвало с корнем и выбросило на дорогу, второе болталось на тонких ошметках пластика, как на сухожилиях, куски бампера летели под колеса. Машина соперника зацепилась за выступающий угол контейнера и забуксовала в тисках, а разъяренный Ниссан прижимал ее до полной остановки, полностью игнорируя, что из-за них проход оказался перекрыт. Удостоверившись, что Килл более не представлял опасности, накрученный до предела Халфдрифт поехал дальше, напоследок боднув многострадальную морду Астона задним крылом.       Столкновение не продлилось дольше пяти секунд, но для Фостер словно вечность пролетела, как в замедленной съемке. Ди тут же пронесся мимо ослепительной вспышкой, а Халфдрифт нагнал его как ни в чем ни бывало и занял серединную траекторию. Сзади двумя белыми точками сияли фары припозднившейся Порше, и уже в самом конце мелькал в ночи изувеченный Астон Мартин.       Так они пересекли финиш: Мазда — первая, Ниссан — второй. В заносе Диего затормозил опасно близко от толпы, кто-то в страхе отбежал, другие от перевозбуждения завизжали. Халфдрифт замер посередине площадки, зло фырчащий через автомагнитолу, словно он участвовал в марафоне на выносливость и приходил в себя.       Результат достигнут, но какой ценой? Сторона, на какую пришелся удар, была покорежена вмятинами разной степени глубины, рваные серые полосы и участки свезенной краски привлекательности не добавляли. Уперев кулаки в бока, Рэйчел устало прошла от морды до бампера Ниссана, оценив ущерб.       — Пиздец, — едва слышно прошелестела она на выдохе, опустив плечи. — Точно пиздец. — Хлопнула себя по лицу и растерла глаза пальцами.       Подъехавший в синхронной спешке тандем Порше и Астон выглядел неважно, в основном за счет последнего. Оба бока — покореженная острая куча металла, капот застыл стальной волной, одна фара лопнула и мигала в агонии, зеркал заднего вида нет, не считая той, что болталась на остатках пластика. Невыразительная краска цвета болотной воды в местах удара облезла, обнажая не менее унылую серую базу кузова. Никакая машина не заслужила такого, даже европейка, даже если ее хозяин — конченый кретин.       — Ах ты сука! — закричали оба парня в унисон, выйдя на улицу. — Ты чего наделала?! — возопил уже только Килл, размахивая стиснутым в кулаке мобильником. — Землю жрать у меня будешь!       Его фигура пусть и не отличалась внушительными размерами, однако каждое движение выказывало угрозу. Засучив рукава, Килл стремительно понесся на Рэйчел. С такого расстояния никто не подоспеет к ней на подмогу. Парализовавшись от ужаса, она во все глаза смотрела, как к ней приближалась неиллюзорная угроза, тело отзывалось на кричащие импульсы мозга с огромным запозданием.       Холоформа налетела на хозяина Астона стремительной тенью, схватила за ворот рубашки точно котенка: потрясти не хватало, чтобы вся дурость из головы вылетела. Халфдрифт держал его крепко, обычно бесстрастное голографическое лицо выражало едва сдерживаемое неистовство, глаза пылали ярким огнем, безумный оскал холодил кровь в венах. Лик демона с японских гравюр — жуткий и ненатуральный. Килл забился в хватке точно выброшенная на берег рыба, а когда понял, что скорее рубашку порвет, чем выберется, замахнулся на холоформу. Та с молниеносной реакцией поймала его кулак и, не напрягаясь, вывернула руку до хруста, который услышала даже Рэйчел. Килл заорал во весь голос, его крик пронеся над портом и распугал чаек. Встревоженные птицы поднялись в воздух, захлопали крыльями и негодующе загоготали; наверняка на птичьем они рассыпались в проклятьях.       — Не подходите! — предупредила всех Рэй, жестами осадив спешащих на подмогу мужчин. — Ди, не надо! — В последний момент поймала друга под локоть.       Стритрейсеры с одной стороны отступили, а с другой Эд бросился на голограмму, но отлетел тряпичной куклой от удара ногой в живот. Шлепнувшись на асфальт, он заворочался на нем, скрутившись в позу эмбриона и громко постанывая от боли. Трепыхавшегося в хватке Килла холоформа тоже повалила на землю подсечкой, а затем навалилась сверху и заломила руки. Четкие и отработанные движения, доведенные до автоматизма, удары по слабым точкам. Трезвый рассудок, не утянутый в омут неистовства всплеском адреналина в крови. Халфдрифту нисколько не мешал факт, что дрался он через марионетку, а не напрямую. Рэйчел видела драки и не раз, в школе самой пришлось помахать кулаками, но это другое. Эд выл раненым зверем, держась за живот, Килл беспомощно барахтался под натиском голограммы. В суматохе гонок Рэйчел позабыла, что Халфдрифт всю свою осознанную жизнь воевал. Несколько миллионов лет беспрерывного участия в бойне сейчас демонстрировались в этой…детской возне на асфальте.       Да он так обоих в фарш превратит! С маниакальным удовольствием расчленит на детали, не поморщившись.       Диего рядом поскреб ногтями щетину вместо волос, сзади в восхищении шептались девушки, мужчины в уважении присвистывали и аплодировали; Рэйчел поежилась от пробежавших по всему телу мурашек. Волосы на затылке шевелились, будто среди них кто-то ползал, ее всю передернуло от сравнения. Фостер сделала робкий шаг к драчунам, затем еще один и еще один, она оставалась на почтительном расстоянии, которое Халфдрифта спровоцировать не должно.       «Он же, мать его, робот-убийца!» — очень вовремя напомнила себе; пальцы кололо не то от страха, не то холода.       — Органический мусор, — презрительно сплюнула голограмма Халфдрифта, надавив на трепыхающегося Килла сильнее; тот хрипел, — драться не умеете. Ходячий набор биологических жидкостей разной степени мерзости. Тебя, — тихо обратился он Киллу, нагнувшись, — надо переломать так же, как и твою железяку. С чего начать?..       — Кит, — позвала Рэйчел, набравшись смелости.       — Ты че несешь, придурок? — дерзко в своем положении спросил Килл.       Голос Халфдрифта потусторонен. Бесстрастный, без скачков в интонации, таким должен быть искусственный интеллект в воображении людей. Тихий вкрадчивый тон проникал чрез плоть, вибрациями оседал в костях. Любой обязан ощутить панику импульсами от рептильного мозга — память предков безошибочно реагировала на появлении хищника. Халфдрифт здесь — хищник, прекрасно осознающий собственную власть над людским стадом. Зачем открыто проявлять агрессию, если для чужих дрожи и обморока хватит и намеков полутонами, что он способен сотворить с органическими примитивами?       Рэйчел ощутила себя маленькой и беспомощной, как тогда — загнанная в ловушку превосходством стали над ее хрупким телом. Никогда не стоит забывать, кем Халфдрифт являлся на самом деле.       Килла с силой тряхнули, и тот, прикусив язык, смолк. Халфдрифт с головой окунулся в чужие страдания, упиваясь страхом, он игнорировал все. Окружение, включая Рэйчел, тоже интересовалось только унижением саусалитских мальчишек, что не услышала самого главного. Паника нарастала с далеких уголков сходки, люди волнами расходились кто куда, запрыгивая в машины, разбегаясь, точно тараканы, когда на кухне включили свет. Позади раздался сбивчивый топот, а затем и зычный крик:       — Копы! Тикать всем, сейчас же!

***

      Счет шел на секунды. Людской поток хлынул от места драки обратно, машины в три хаотичных ряда старались пролезть через узкие ворота, точно через бутылочное горлышко; злясь, гонщики давили клаксоны, выезжали вне очереди, порождая больше гневу и шума. Диего сначала потянул Рэйчел за собой, но та встала как вкопанная в полной растерянности: не могла она ведь так взять и сбежать, бросив Халфдрифта. Поэтому вскоре они остались наедине с саусалитскими парнями. Эд перестал завывать, но сил подняться не нашел, потому безучастно лежал на боку и расходился кашлем.       — Это вы вызвали полицию? — невозмутимо отчеканил вопрос Халфдрифт, схватив Килла за волосы на макушке и потянув на себя; тот сквозь зубы выругался от боли. — Отвечай, или твой фейсплейт станет плоским.       — Да. — Гримаса боли исказила лицо Килла, он скрежетал зубами так, что это слышала даже Рэйчел со своего расстояния. — Твоя тупая сука мне тачку ис…       Он не успел договорить, как холоформа швырнула его голову прямо навстречу асфальту. Раздался тошнотворный влажный хруст, и Килл заорал. Халфдрифт снова бесцеремонно поднял его за волосы – нос парня смялся и уехал в сторону, темная в ночи кровь хлестала из ноздрей, заливая рот, подбородок, жирными каплями стекая на землю. Рэйчел в ужасе прижала руку к груди.       — Пусть это будет вам уроком, — прошипел десептикон, — примитивы.       — Халф, надо бежать, — напомнила Фостер.       Они теряли драгоценное время в выяснении отношений и рукоприкладстве. Десептикон уже доказал мальчишкам, что он круче их…и на примере их тел продемонстрировал, что будет, если они начнут размахивать кулаками. Всегда есть рыба покрупнее. Холоформа нехотя выпустила хозяина Астона из захвата, будь воля Халфа – он продолжил бесчинства. Голограмма замахнулась, чтобы пнуть Килла напоследок, но передумала в последний момент и тяжело подошла к Ниссану, открыв дверь.       — Садись, — приказал мех.       Дважды упрашивать не надо, Рэй спряталась на месте водителя. Да у нее колени тряслись и руки не слушались. Холоформа села следом, но моментально исчезла. Ниссан тронулся и покинул портовый терминал, оставив искалеченных гонщиков на растерзание судьбы. Воздух в салоне был тягуч, как патока, и затхл, любой вдох затруднителен; настрой Халфдрифта таков, какой бывал у голодного тигра, когда у него отобрали добычу. Мрачный уход в себя и злоба на весь мир, эмоции, которые некуда выплеснуть. Прикоснись к десептикону кончиком пальца, и он оттяпает руку по плечо.       Халф сам настроил маршрут до дома и спешил к Бэй-Бридж: пересечь мост и станет проще. Всего семь тысяч сто восемьдесят метров — никакое расстояние, особенно если гнать на максимальной скорости и играть в шашки с рядами гражданских машин.       — Ты его чуть не убил, — возмутилась Рэйчел, ей много чего хотелось высказать за эти сумасшедшие пять минут. — Я просила тебя не вмешиваться, пока не дам знать, что мне нужна помощь.       — То есть мне нужно было стоять и смотреть, как эта белковая дрянь избивает тебя?! — задохнулся Халфдрифт, неровно сменив передачу, отчего морда Ниссана дернулась. — Ты себя вообще слышишь? Да я на запчасти каждого разберу, кто попытается поднять руку на то, что мне дорого.       Не угроза — констатация факта. Явление десептиконской сути и, наверное, последствий войны, растянувшейся на миллионы лет. Рэйчел на треть опустила боковое стекло, запустив в салон холодный морской воздух, и вздохнула полной грудью.       — Ты получал удовольствие, пока избивал этого придурка, — констатировала она с долей обреченного принятия, усталость опустилась на плечи тяжелым одеялом.       — Да. Давай без автошлаковских нотаций, и без того…       Сзади раздался оглушительный вой сирен. Красно-синие огни мигали в зеркалах, разогнав гражданские авто к боковым полосам. Целая черно-белая стая стремительно нагоняла их. У Рэйчел перехватило дыхание, но инстинкты отработали на опережение безупречно, секундная заминка Халфдрифта — и вот она уже за рулем, вдавила газ в пол и повысила передачу. Не так страшна эта монохромная стая вместе, как то, что от нее отделилось.       — Говорят, клин клином вышибают, — в голосе Фостер просочились истеричные нотки. — Сука!       Черно-белый полицейский Chevrolet Corvette C5 со всеми опознавательными знаками и сигналами целеустремленно мчался к ним, с каждым бешеным ударом сердца сокращая разрыв.