Аве, Дечимо!

Вечер того же дня. Ресторан Рьючидо. — Да как? Немыслимо! Хроме приглушенно наблюдала за редким проявлением резких эмоций на лице И-пин. От хозяйки лапшичной веяло холодом и спокойствием... до тех пор, пока от скуки гостье не было предложено поиграть в игровую приставку. Одним из хобби после готовки, для "Янцзы" И-пин были видеоигры, а точнее файтинги. На небольшом телевизоре в маленькой комнате, совмещенной с кладовкой, девушки играли в "Street Fighter", сидя на кровати. Но перед тем как поиграть, И-пин потратила больше двадцати минут в поисках второго геймпада от "Playstation"(она всегда играла одна и второй геймпад не было необходимости использовать). Для "разминки", девушки сначала поиграли в "Mortal Kombat", где Хроме неожиданно победила хозяйку Рьючидо на большинстве персонажей. Затем следовал "Tekken", где сначала Хроме все же потерпела поражение, но к середине игры был совершен камбэк. Чувство реваншизма взяло вверх и последней точкой стал любимый файтинг "Street Fighter"(И-пин он нравился за "реализм" в отличии от "МК" или "Tekken"). — Как ты это делаешь? — все же задала свой вопрос И-пин, когда ее персонаж проиграл почти "всухую". — В "МК" мне не было равных на онлайн-турнирах, но я считала, что в "Street Fighter" я более профессионал. — Ну... у меня мало друзей и я сидела дома... играла в игры и рисовала, — Хроме стало неловко от того, что она побеждала И-пин в играх. Девушка неловко покрутила большими пальцами стики геймпада. — Да не волнуйся... — произнесла И-пин со сдержанным выражением лица. За небольшим знакомством Хроме разглядела сквозь маску оторженности и холода... азарт и влечение. Но И-пин как будто бы каким-то сверхчеловеческим чувством восприятия вернула себе прежнее флегматичное выражение лица. Хроме глянула еще раз и решила, что ей показалось. — Можно еще поиграть, все равно клиентов нет. Можешь остаться у меня на ночь, все равно идти тебе некуда, как погляжу, — высказалась И-пин. Хроме была тронута гостеприимством хозяйки, на секунды потеряв внимание от боя. Этим воспользовалась И-пин, проведя комбинацию смертельных ударов. — Смотри внимательнее, — довольно усмехнулась И-пин. Лежащий рядом телефон завибрировал. — Подождут.

***

— Мне все равно, не хочу уделять этому много времени, — максимально незаинтересованным тоном пробубнил Цуна, ответив на звонок Гокудеры. Из-за снегопада, подпорченного настроения и продолжительной пешей прогулки, Савада не горел никаким желанием куда-либо идти, предпочитая лежать в уютной кровати и иногда поглядывать на хмурое ночное небо через окно... — Хватит бездельничать, башка с глазами дохлой рыбы! Многострадальная дверь, в последние месяцы, ремонтируемая около пяти раз, с грохотом открылась, впустив в темное пространство Цуны яркий свет из коридора. На пороге стоял довольный Реборн в торжественной одежде — велюровом темном смокинге, но без привычной федоры. Это был редкий момент, когда аркобалено показывал свои довольно ухоженные темные волосы. — Ты должен сегодня быть на мероприятии, не отлынивай! Парни стараются, чтобы как следует отдохнуть сегодня, не порть им настроение своим равнодушием! — строгим тоном проговорил Реборн, не забыв угрожающе покачать пистолетом. Цуна почесал затылок и вяло открыл глаза, сопротивляясь яркому свету. — А почему тебя заботят хлопоты, связанные с учебой? — Цуне было всегда интересно, почему Реборн так усиленно пытался залезть в его школьную жизнь. — Я не вижу связи между школьным образованием и вашей... организацией. Морально подготовившись к очень долгой нотации, Цуна устроился поудобнее, стараясь не уснуть. — Единство, — кратко отвечает Реборн и уходит из комнаты, специально не закрыв за собой дверь. Хозяин комнаты долго провожал взглядом уходящего аркобалено. Собравшись с мыслями, Цуна с усилием воли поднялся и стал искать среди одежды то, что может сойти за карнавальный костюм. Но Савада прекрасно понимал, что шансы найти у него что-то необходимое для карнавальной вечеринки, стремятся к минимальным. Плюнув на все, Цуна спешно набрал Гокудере: — Слушай, ты если далеко не ушел от магазина, то найди мне что-нибудь подходящее... только без пафоса. Короче, найди то, что мне идеально подойдет. Не прошло и полминуты, как на телефон Цуны стали приходить фотографии и видеозаписи с магазина, где до сих пор находился Гокудера, подбирающий для себя карнавальный костюм. Савада морально приготовился к плотному информационному удару, открывая уведомления, но инстинкты пресловуто молчали... Сначала Цуна рассмотрел фотографию костюма-доспехов самурая, интересно изучил странный костюм ковбоя, а позже мессенджер был закрыт на последней фотографии объемного фиолетового пришельца. Экран старого смартфона погас после продолжительного нажатия на боковую кнопку питания. — А чего я голову себе ломаю? Есть один вариант, причем довольно интересный...

***

Ближе к вечеру учащиеся расходились по своим делам — кто-то под конец года посещал различные дополнительные занятия, несмотря на плохие метеоусловия или другие события, которые могли бы снизить мотивацию. Ламбо был не из тех, кто спешно сегодня покидал школу. Как ответственный и негласный куратор визуального оформления, вице-шефу клуба изобразительных искусств пришлось потрудиться в большей части лично(это потому, так как он за этот день не смог найти себе помощников). Из-за болезни главы ИЗО, Бовино решительно перехватил инициативу и взял шефство в свои руки. Понимая, что у него большая свобода творчества, Ламбо расписывал стены и плакаты под рождественскую тематику, при этом уделяя стилизации под свой уникальный вкус — Санта-Клаус и его свита изображались в стиле манги. Подобный стиль был положительно оценен старшеклассниками, а руководство отнеслось к этому нейтрально-холодно(какая разница, что изображено, если работа выполнена?). — Фух, все начнется через пару часов... — уставший, вспотевший, но счастливый Бовино с трепетом глянул на круглые настенные часы. Ламбо был очень рад, что ему выделили личный ключ от кабинета клуба ИЗО(личные ключи от помещения могли иметь сотрудники дисциплинарного комитета, руководство школы и только главы), и если бы люди могли видеть гордость, то Бовино был бы с головы до ног покрыт ею. Даже несмотря на неухоженный вид после продолжительной работы по украшению, вице-шеф был аккуратен, не заляпав ни одной каплей светлый паркет, при этом наводя порядок - расставляя по местам светлого помещения мольберты, кисточки, карандаши и краски. Аккуратный стук в дверь вынудил Ламбо прийти с себя. Бовино быстро подошел к раздвижной двери, открыл ключом замок и встретил уставшую Киоку. Ламбо обратил внимание больше не на нее, а на прямоугольный сверток, обмотанный блестящей красной оберткой с редким серебристым отливом, когда девушка начала двигать руками. — Ламбо-сан, это вам подарок от... Не знаю от кого, — Киоко была смущена не меньше, чем Ламбо, который внешне сейчас больше походил на маляра, чем на учащегося(и тем более на вице-президента клуба). — Спасибо, что ли... Не имея и значительной части терпения, Ламбо аккуратно сел за кресло и начал распаковку, как только Киоко ушла. С каждым раскрытым листом Бовино понимал, что это точно книга. Но какая? Бовино уже небрежно раскрывал упаковку, обнажая сначала обложку книги, а затем и аккуратно напечатанный текст на листе бумаги, отрезанный в середине.

Тебе определенно стоит прочитать этот учебник, идиотина.

Ламбо с непониманием взглянул на светлую обложку книги, где были изображены животные и растения.

Открой окружающий мир! Для дошкольного и домашнего обучения с родителями!

Бовино недовольно выбросил учебник в урну, добавив разорванную упаковку и порцию давящих ударов ноги. Прогнало плохое настроение Ламбо уведомление от службы доставки. Курьерская машина подъехала вовремя. Очень вовремя. Новая книга была разорвана на куски, и некоторое продолжительное время оставалась искрить изумрудным цветом.

***

— Эй, не надо! Я знаю, что делать! — высокий старшеклассник в объемном костюме красного дракона пытался оттолкнуть от пульта диджея напористого Реохея в желтом костюме Джит Кун До, но не вышло. — Уйди отсюда, пока не поздно! Не особо разбирающийся в электронике, Сасагава инстинктивно, но очень плавно переключил композицию популярного танцевального трека из социальных сетей на резкий электрохаус. Диджей-дракон протаранил огромной головой Реохея, однако быстрая координация последнего позволила сделать ловкую подсечку и аккуратно обездвижить хозяина дорогого пульта управления. Последний оплот сопротивления в виде микрофона был резко прорван главой боксерского клуба. Это понял диджей, когда попытался наотмашь ударить, но легкий хук слева отправил подвыпившего старшеклассника крепко спать. — Эй, вы! Да, это я! Экстремальный Реохей Са-са-га-ва! Двигайтесь бабочками, жальте пчелами! Я захватил этот пульт обеими руками! Реохей увеличил громкость на максимум, вызвав крики эйфории от слушателей. В душном зале разрывала звонкая электронная музыка, разноцветные светодиоды стробоскопов резали по глазам, но счастливые парни и девушки в ярких костюмах зажигали в энергичных танцах. Цуна в светло-зеленом жилете и удобных тактических темно-синих брюках находился в дальнем углу. Савада и в прошлой жизни не был поклонником шумных мероприятий, но в правильной компании... — Громче, Намимо-ри! Кричите, стоните, рычите, а Хибари Кея будет СЕГОДНЯ ЭКСТРЕМАЛЬНО УБИРАТЬСЯ В СОРТИРЕ! Выражение спокойствия рассыпалось с лица Цуны, он громко рассмеялся. Приступы смеха усиливались, пока он неожиданно с грустью не вспомнил... про Наруто. Столь шумный, непредсказуемый и... легендарный шиноби вызывал неподдельное уважение у своего поколения. Реохей резко увеличил музыку, разбавил настройки на басы, при этом понимая, как и куда нажимать. Сасагава отвечал за музыку на тренировках и даже имел небольшие представления о работе диджей-микшеров(не без помощи Киоко). Сильно, но не грубо, Гокудера в темной мантии и глубокой остроконечной шляпе расталкивал себе дорогу, но к концу пути осторожно показался рядом с боссом. К Цуне был протянут стакан холодного мохито с трубочкой в виде красно-белой рождественской трости(это была идея Ламбо). Савада поблагодарил легким кивком и отбил напиток жадным глотком. Двигаясь в сдержанном танце, Ямамото аккуратно обходил каждого, при этом настолько, насколько позволял его наряд мумии из легкой дышащей хлопчатобумажной ткани. Цуна огляделся по сторонам и спешно нашел всех хорошо знакомых под меняющимся светом стробоскопов. Годами отточенная наблюдательность позволяла замечать не замечаемое. Ламбо в белой хакаме и облегающей рубашке не вызывал интереса, до того момента, как Савада напряженным зрением заметил на черном поясе катану с зеленой гардой. Бовино как будто бы почувствовал взгляд на себе, обернулся по сторонам и столкнулся взглядом с Цуной. И без того светлокожий Ламбо наложил на лицо белый грим(не без помощи девушек из клуба ИЗО), неизвестно для какого образа провел две вертикальные зеленые линии от глаз до скул, да и приодел белоснежные перчатки. Савада пожал плечами и отвернулся, но был резко выдернут крепкими объятиями по обе стороны локтей от Киоко в черно-белом наряде горничной и Ханы в строгом образе деловой бизнес-леди. Девушки вытолкнули недовольного парня прямо в танцующую толпу. Цуна успел что-то неприятно пробубнить, однако его слова затерялись где-то под громкой музыкой, как и очень громкое недовольство Гокудеры. Мохито не был разлит в ходе таких движений, Савада осушил жадным глотком напиток и пустился в вялый танец. — Кто я?! — Реохей ловко поймал момент, когда будет низкий такт музыки. — РЕОХЕЙ СА-СА-ГА-ВА! Рядом оказавшийся Гокудера забрал опустошенный бокал и отдал боссу новый, но уже покрупнее. Глубокие карманы мантии Хаято спасали — он сейчас прятал туда пустые стаканы. Жажда до сих пор мучила Цуну, не спасали даже холодные напитки и расстегнутый жилет. — Все в порядке, Дечимо? — как можно громче спросил Гокудера. — Мне сопровождать вас? Получив ответом сначала положительный кивок головы, а затем горизонтальный, Хаято затянулся небольшим табачным испарителем, расслабленно задрал голову и облегченно выдохнул. Цуна еще раз оглядел всех взглядом. Все веселились и отдыхали. Гокудера, получивший ответ, отдалился от босса, но держал сектор под присмотром. Киоко, подошедшая к Реохею, что-то прошептала ему на ухо, после чего Сасага-старший поднял микрофон: — Сейчас объявляется менее экстремальная композиция... Электрохаус плавно исчезал, сменяясь на спокойную танцевальную музыку. Цуна слышал ее обрывками, композиция была очень популярной в социальных сетях. Движение спало, танцпол пустел — кто-то шел отдохнуть после активных телодвижений, отлучиться в туалет или выйти на улицу подышать свежим воздухом или покурить(Гокудера был последним). Савада оставался в центре танцпола и не переставал размышлять. На половину опустевшем танцполе оставалось довольно много людей, но Цуна все еще глубоко дышал. Цуна был выдернут из мыслей осторожным толчком в грудь протянутой ладонью. Савада встряхнул головой и увидел перед собой Хану. — Давай, потанцуем, все равно нечего делать.... — Надеюсь, это не менее хлопотно... Цуна осторожно потянул девушку к себе. Хане этого было мало, она решительно сделала шаг сама, приблизившись на дистанцию половины вытянутой руки. Савада оставался скованным, девушка сама положила его руку себе на талию. Табачный дым уже позабывшегося аромата испарителя растворился, воздух пропитался еле заметными нотами духов. Цуна совершает глубокий вдох и чувствует головокружение, манящие ароматы заняли его легкие, спокойно влезли в его душу, будто бы зная дорогу. Хана наслаждалась плавными движениями, танец проходил в свободной форме, каждая парочка уважительно держала дистанцию друг от друга, чтобы не мешать... Картина мира начала рушиться. Цуна распахнул глаза. Его состояние было сравнимо с тем, как после продолжительных размышлениях ответ был найден на самом видном месте. — Я же... до сих пор не вернулся к вам. Реохей вступил в споры с сотрудниками дисциплинарного комитета. Ламбо что-то восторженно рассказывал каким-то незнакомым парням и девушкам из параллельного класса, причем все они выглядели в одинаковых черных хакамаха с катанами на поясах. Гокудера деловито разговаривал по телефону с директором, одновременно тайно подключив к конференции Реборна. Ямамото помогал разливать напитки и раскладывать закуски. В отдаленном темном углу находился некто никому неизвестный. Его не могли ни увидеть, ни почувствовать, но он прекрасно видел все и всех. Подлинные желания и истинную историю, которую знали только двое — сам предмет изучения и тот, кто его изучал со стороны. Проживший достаточно долго, он оставался всегда в одном и том же расположении духа на протяжении дней, недель и месяцев. Но именно сегодня он был разбито ошеломлен. — Но они же ждут тебя, Нара Шикамару...