Аве, Дечимо!

— В-В-В-Р-Р-Р-О-О-О-О-Й! — раздался громкий возглас из колонок Цуны, который не ожидал, что будет такая повышенная громкость. Савада суетливо попытался убавить крики мечника Варии, который на экране ноутбука ловко разрезал группы вооруженных противников. Причем Суперби Скуалло делал это таких образом, чтобы итоговые кадры были как можно эффектнее. Цуна устало прикрыл глаза. Пятый раз за день. Реборн тихо покуривал сигарету, молча наблюдая за грациозными и даже невозможными, с точки зрения физиологии и немного физики, движениями мечника. Скуалло был хорош, предельно хорош. Он искусно владел длинным клинком, не смотря на его громоздкие размеры. Выстрелы из огнестрельного оружия были для него разминкой — даже если пули попадали в его тело, Суперби не останавливался, как свирепый зверь, вцепившийся в добычу. Покрытый кровью, своей и чужой, Скуалло завершает поединок против элитных телохранителей Первого Императора Мечей. Разорванные тела, куча крови и предсмертных криков агонии. Реборн молча переключает на следующее видео. Мимолетный герб Варии, как будто заставка к хорошему сериалу, а затем раскадровка быстро переходит к Леви-а-тану. Снова большая группа противников, изумрудные искры, взмахи заточенных штырей, мгновенно парализующих вооруженных противников. Кадры меняются на невысокого парнишку, ровесника старшеклассников, который виртуозно владеет стилетами, способными резать, как своих врагов, так и прочные преграды. — Леви-а-тан точно фаворит в противостоянии с Ламбо. Гокудера сможет навязать Бельфегору борьбу, но итог сложно прогнозируемый, — без эмоций проговорил Реборн. — Ты же понимаешь еще тот факт, что Ямамото явно отступает Скуалло, который сейчас носит титул "Император Мечей"? — Хлопотно, но понимаю, мы в дерьме, — честно признался Цуна и лег на кровать. — Да, мы в дерьме, — согласился Реборн, наблюдая уже, как Луссурия эффектно разносит в клочья толстые каменные стены и опять же, вооруженные отряды каких-то наемников. — Любят же они перебивать статистов, — хмыкнул Цуна. На начавшемся видео с Занзасом Реборн мгновенно докурил сигарету и очень долго не выпускал дым. Расчетливый, хладнокровный, в меру безумный, очевидно сильный, босс Варии мог выйти в одиночку против друзей Цуны и навязать им борьбу. Настроение Савады опускалось ниже "дерьмового". Занзас внушил авторитет к своей силе, не смотря на слишком короткую видеозапись. — Про хранителя облака и тумана мало что известно, но в любом случае, на их стороне боевой опыт и поддержка семьи. А на нашей? — прагматично проговорил Реборн. — Сила нашей дружбы, — иронично высказался Цуна и в его лоб прилетела беспроводная компьютерная мышь. — Эй, мелкий! Я понимаю, что у нас хлопоты, но я сейчас думаю, как выбраться из этой жопы! Однако прилетевшая в голову компьютерная мышь заставила шестеренки в голове Цуны завращаться с другой скоростью и в другом направлении. — Эй, Реборн. Я кое-что придумал, но пообещай, что вообще никому не расскажешь. Нужно делегировать задачи...

***

Новогодние каникулы пролетели быстро и без происшествий. Реохей, из-за своих выходок на карнавальном вечере, попал под немилость дисциплинарного комитета. Последующую неделю Сасагава-старший убирал снег с территории школы, одиноко прибирал помещения перед семестром, но при этом не терял настроя. Реохей боксировал с "тенью" во время уборки, при этом вызывая чувство стыда у Гокудеры, который оставался поработать вместо директора(Хаято наблюдал за помещениями и пришкольной территорией через видеокамеры). Ясный зимний день в последний выходной день не мог не радовать жителей, привыкших к двухнедельной серости. Гокудера по-хозяйски вел себя в кабинете директора, позволив широко раскрыть окна, и помещение буквально утонуло в ярком дневном свете. Фута, вернувшийся после рождественских и новогодних праздников, принялся в тот же день помогать школе с планами на текущий год. Гокудера планировал бюджеты клубов, оценивал рентабельность, анализировал прибыльные и убыточные организации. Фута был незаменимым компаньоном — не задающий много лишних вопросов, понимающий свою работу, да и верный своим покровителям. Реборн был в восторге, как и Гокудера. — Хаято-сан, — аккуратно произнес парниша. Гокудера поправил очки(зрение у него было отличным, в оправе были вставлены специальные линзы, которые не давали глазам уставать, работая за компьютером), оторвался от кучи бумаг на директорском столе, а позже внимательно поглядел на Футу. — Да? Что-то случилось? — аккуратно спросил Хаято. Фута был из той малочисленной категории, которая не могла испортить настроение Гокудеры даже в самый парший день. Окружающие предметы вокруг поднимались в воздух. Бумаги, ручки и электронный табачный испаритель с гравировкой серебристого черепа, взлетели вверх, принявшись вращаться вокруг Футы. Глаза паренька засверкали желто-ярким светом. Неразгаданные никем способности, что представляет собой не иначе, как магию. Но даже пытливые умы не могли дать хорошее объяснение, откуда Фута находит информацию, которая в ста из ста случаях является истиной. Это одновременно и завораживало и до жути пугало. Во время тайных экспериментах по воссозданию сверхчеловеческих способностей, внутри Футы создалась персональная реальность, дающая способность воспринимать мир через призму квантовых запутанности для мгновенного считывания данных о любом объекте во Вселенной. Возможность, влияющая на реальность, коллапсируя волновую функцию в нужное состояние для своих целей. — Клуб по боксу может быть расформирован в течении этого года. Я сверил показатели, у них плохая организация работы и стабильный упадок посещаемости, — высказался Фута. Гокудера недовольно вздохнул. Он явно упустил этот момент, когда изучал документы. Когда Фута вернулся в "нормальное" состояние, Хаято выхватил кружащий отчет о деятельности боксерского клуба. Бумага, с плохо оформленными таблицами и строками, сжалась, а после бесследно сгорела в красном пламени. — Главу боксеров. Срочно, — скомандовал Хаято. — Отбитый боксер до сих пор не освоил Эксель. Фута был крайне исполнительным и педантичным помощником. Он отлично понимал текущий расклад дел и как обстоят дела в клубах. Понимая, что Реохей ничего из себя не представляет в качестве управляющего, Фута нашел в смартфоне сохраненный номер Киоко Сасагавы. Спустя десять минут возле входа в директорскую кто-то замер, не решаясь войти, отчего Гокудере пришлось встать самому и открыть дверь. — Ай? А где Дохачиро-сан? — Киоко с удивлением оглянулась по сторонам кабинета. — Гокудера-кун? Фута-кун? Это вы просили зайти? Далеко не все учащиеся знали о том, что Гокудера выполнял большую часть работы директора. Хаято не особо стремился, чтобы об этом узнали, отчего реакция Киоко была естественной. — Входи, все же лучше ты, чем торфяная башка, — проговорил Гокудера. — Что случилось, Гокудера-кун? Это касается старшего брата? — удивительно, но Киоко быстро вошла в сторону сути дела. Гокудера молча протянул девушке отчет за прошедший год, а также и свежий напечатанный прогноз, где были показаны риски о расформировании клуба. Киоко утомленно изучала графики, диаграммы и конечный вывод. — Ваш бойцовский клуб несет убытки. Есть вероятность полной ликвидации организации в течении года, — высказался Хаято. Киоко резко разрыдалась, отчего Футе и Гокудере стало не по себе. Это продолжалось до того момента, когда в кабинете резко появился... — Леди непрестанно лить слезы из-за не слишком большой проблемы, — чуть ли не из ниоткуда появившийся Реборн внес свою лепту. — Нет такого кризиса, который не смог бы решить будущий вице-босс Вонголы в десятом поколении? — Реборн-сан, вы пришли сюда, чтобы помочь нам? — с надеждой спросил Фута. — Бойцовский клуб обречен, это точно, — высказался Гокудера тоном врача, озвучившего смертельный диагноз. — У нас нет свободных средств, чтобы продлить его существование. — Знаешь ли ты, какая настоящая ценность семьи Вонгола? — резкий вопрос Реборна сбил столку всех. Гокудера не менялся в лице, понимая, что не будет точного ответа. Холодное выражение лица контрастировало с эмоциями откровенного недопонимания Киоко и Футы. Будет много метафор, красивых речевых оборотов, но не ясного и точного ответа. Хаято не был сторонником излишней драмы, когда была возможность быстрее закрыть вопрос и перейти к следующей задаче. — Не деньги, хотя они важны, не стану обманывать. Не информация, хотя она спасла не одну жизнь. Не власть, хоть она и является синонимом семьи. Но кто же является ценностью? Гокудера быстро догадался. Фута чуть позже сам пришел к выводу. Киоко не отошла после плохих новостей, грустно вглядываясь на свою плохо оформленную таблицу. — Это люди. Только они способны принести Вонголе процветание... или крах, — на последних словах Реборн моментально помрачнел. — Это будет новое испытание для тебя, как кризис-менеджера. Попробуй вывести боксерский клуб в лидеры. Это ведь по силам тебе? — Вполне. Мне самому интересно, что такого этот отбитый спортсмен натворил, что у него упала посещаемость? — Гокудера теперь уже был удивлен, чем разозлен. — Я думаю... — робко произнесла Киоко. — Брат через чур помешан только на себе, отчего новички не выдерживают нагрузки, а более опытные спортсмены покидают клуб, не найдя точек... к развитию. Да, скорее всего, при таких раскладах, все может разрушиться. — Но ведь можно и ускорить кончину клуба, просто расформировав его, — предложил Гокудера, которому очень не хотелось связываться с Реохеем. — Тогда тебе стоит признать, что как кризис-менеджер, ты не очень хорош, — саркастично высказался Реборн. — Погляди на Ламбо, он уже столько народу себе пригласил, а у руля клуба по ИЗО он не более месяца. Гокудере стало неприятно. Ламбо и Реохей были из самых неприятных ему людей в школе(однако список недоброжелательных личностей был очень большой). Подавленно затянувшись испарителем, Хаято оглядел бумаги еще раз. Гокудера выдохнул кучу дыма. — Фута, я дам тебе поручения на неделю, выполни все строго по порядку. Мне стоит спуститься в боксерский клуб, чтобы своими глазами лицезреть ужас управления экстремального придурка. Киоко, веди меня. Хаято снял очки, бросив из через плечо. Футе запоздало среагировал, споткнулся, но поймал драгоценную вещь для работы. Киоко с тоскливой походкой вела за собой Гокудеру, который про себя злобно ругался, но не спешил подгонять девушку. У Хаято было запредельно много дел, а тратить драгоценное время на "отбитых спортсменов" он не желал. На носу висела проверка от министерства, организация эффективной работы учебного заведения, стратегия маркетинга клубов, финансовый аудит и встречи с представителями колледжей и университетов. Путь к боксерскому клубу был неблизкий, но дорога была запомнена. Киоко добралась до небольшого помещения, где сейчас тренировался в одиночестве Реохей. Боксерская секция, не смотря на ее название, больше походила на "кружок", чем на клуб. Небольшой ринг, тройка подуставших боксерских мешков, стойки со скакалками и небольшими гантелями для тренировок по скорости ударов. Гокудера мог сравнить с клубом бейсбола, где все функционировало, как единый механизм. Но это было исключение — бейсбол был национальным спортом. Подходящий пример... скромный клуб ИЗО, где Ламбо идеально выстроил процессы и с душой подходил к своему делу. Причина была в другом. Обнаженный по пояс, Сасагава отрабатывал боковые удары на мешке, который вздрагивал при каждом ударе. Покрытый слоем тонкого песка и пота, Реохей не останавливался, наращивая темп. — Останавливай тренировку, пока твой клуб не остановился, — вместо приветствия произнес Гокудера, при этом неприятно оглядывая помещение. Хаято моментально отметил, что в помещении не хватало воздуха, вентиляционная система либо не функционировала, либо она вообще не была спроектирована. Дощатый пол предательски заскрипел, когда Реохей ускорился. Сасагава-старший намеренно игнорировал гостя. После того, как Реохей осознал прибытие Гокудеры, интенсивность ударов возросла. Сильные хуки сотрясали мешок, на толстой ткани оставались глубокие вмятины, увеличившиеся с истечением времени. — Тогда мне придется расформировать это заведение. Тебе и одному здесь хорошо, — с издевкой высказался Гокудера. Быстрый разворот корпуса, замах, и увесистый боковой удар разрывает на куски мешок. Десятки килограммов наполнителя разлетаются веером, укрывая ринг, инвентарь и часть помещения ошметками пыли и песка. — Здесь все споры решаются там, — забинтованный указательный палец указал на пустой ринг. — У меня нет времени драться с тобой, торфяная башка, — чуть ли не выплюнул слова Гокудера. — Твой боксерский мирок скоро будет приносить убытки. Мне дали поручение... спасти твои мешки и перчатки. Эй... Киоко... Где ты ведешь документацию? Обязательным правилом для любого лидера клуба было формирование еженедельной отчетности для руководства. — Какая еще документация? Что за экстремально новое слово здесь... — негодовал Реохей. В электронных таблицах вносились ценные данные для анализа — посещаемость учащихся, их прогресс(у каждого клуба были свои представления о развитии, клуб по бейсболу, например, публиковал ежемесячный рейтинг, а тренер по карате причислял к "худшим" опаздывающих и прогуливающих тренировки), финансовые показатели и другую важную информацию. Реохей не вел документацию, а Киоко, из-за учебы, домашних дел, гуляний, выполнения функций маркетолога клуба, не успевала за таким темпом. — У вас просто текучка... — понял Гокудера, когда Киоко все же достала маленький ноутбук, где было мало информации. — Покажи свой план по маркетингу. Сасагаве-младшой было некомфортно показать электронный документ, где была расписана маркетинговая стратегия. Киоко, как подобает девушке, позаботилась о эстетической части — все было действительно красиво украшено, но суть из строк и графиков Хаято не мог вывести. — Мне так комфортно... — робко произнесла Киоко, наблюдая, как Гокудера с дергающемся глазом листает разноцветные графики, таблицы, вшитые в документ мемы-видеоролики. — Сейчас это в тренде. — Ты ведешь соцсети? — спросил Хаято. — Откуда идет внешний трафик? Почему у вас упала посещаемость в последние месяцы? — Мы снимали видео в Тик-Токе, но просмотры в последнее время упали. Не понимаю, почему. Мы попробовали вести Ютуб-канал, но мы получили блокировку из-за нарушения авторских прав. Инстаграм-аккаунта у нас нет, а платное продвижение мы не можем организовать — бюджет ушел на соревнования, — поведала Киоко. — Они дали разрешение! Я лично звонил в федерацию бокса! — запоздало прокричал Реохей, не отвлекаясь от другого боксерского мешка. — Я оставил им голосовое сообщение на автоответчик. Вице-босс откровенно хлопнул себя по лбу обеими руками. — В дисциплинарный кабинет, там все вопросы найдем, — Гокудера понял за какие "ниточки" нужно подергать. Дорога к дисциплинарному кабинета была сложной для всех — провинившихся старшеклассников, преподавателей, ставших участью для Хибари Кеи, но не для неформального заместителя директора Старшей Школы Намимори, Хаято Гокудеры. Гордо шагающий, знающий дорогу, вице-босс вел за собой робкую Киоко, которой могли бы предъявить претензии за "неподобающее поведение" в социальных сетях. Сасага-младшая слышала историю о том, как один параллельный одноклассник в какой-то видеоигре нелестно отзывался о Хибари Кеи и его деятельности. А на следующий день он ходил с перебинтованной головой и помогал уборщикам мыть полы и санузел целый месяц. Гокудере было плевать на официоз, но откровенно подрывать репутацию "полиции" было точно не нужно, да и по коридорам ходили старшеклассники, посещающие клубы в выходные. Осторожно постучав, Хаято дождался открытия двери. — Доброго дня, — поклонился Кусакабе. — Чем могу помочь вам, Хаято-сан? — Нужны сводки по боксерскому клубу. Их аккаунт в Тик-Токе не набирает просмотров. Хотим узнать, может быть, их заблокировали? — Гокудера не мог поверить до конца своим словам. Вместо крупных дел он решает вопросы по блокировке клуба Реохея. — "Что за ху... происходит со мной?" — Подождите, мы проведем аналитику соцсетей этого клуба. Можете возвращаться обратно, я принесу вам отчет попозже, — ответил Кусакабе и закрыл за собой дверь. Хаято был рад лояльности Тецуи, который, по сути, управлял комитетом, а Хибари больше решал "внешние" вопросы. Хотя Гокудера искренне не понимал, какие могут быть внешние вопросы безопасности у школы? Ладно, это не его дело. — Гокудера-кун... — снова замялась Киоко, ходя по помещению боксерского клуба. — А может ли быть такое, что клуб расформируют? — Это и происходит, — мрачно высказался Хаято, выискивая напряженным взглядом изъяны в помещении. Когда из коридора послышались шаги, Гокудера неприятно вздохнул. Прошло больше получаса. — У меня итак нет времени! Почему так долго? — Закрой рот и получи бумаги. Здравствуй Киоко-чан, Реохей, — неожиданное появление Ламбо изумило Гокудеру. — Надеюсь, мое... наказание закончилось. Я уж думал, что буду, как Иппо... Как вы тут тренируетесь? Дышать нечем... — Проваливай отсюда, — Хаято резко вырвал папку с бумагами из руки Ламбо. — Иди рисуй гениталии на стенах. — Гени... что? — Ламбо был в замешательстве, а позже пожал плечами и ушел. Гокудера хлопнул по лбу, откровенно понимая, что знания по биологии Бовино так и не подтянул. Изучив отчет с подробным описанием выдержки из правил социальных сетей, где аккаунт клуба по боксу размещал контент, Хаято понял, что была произведена блокировка, но не явная. Гокудера был неглупым парнем, но он физически не мог знать и понимать все. Если у тебя не хватает компетенции в каком-то вопросе — найди того, что может закрыть этот вопрос. Хаято в первую очередь руководитель и разрешитель проблем, а не швейцарский нож. — Теневой бан? Разве это не шутки? — Киоко была озадачена. — Что такого мы выложили, что платформа не дает нам рекомендации? Подкованность Кусакабе Тецуи в современных технологиях была продвинутой для старшеклассника, но для того, кто жил и дышал технологиями, до зама Кеи было очень далеко. Тем не менее, продвинутый парень напечатал кьюар-код, который после сканирования вел на одно видео. Одной из второстепенных задачей дисциплинарного комитета являлось поддержание порядка в социальных сетях учебных аккаунтах. Как невидимая стража, Тецуя и команда отслеживали действия учащихся на платформах — следили за реакциями и наблюдали за "трендами". Пользой было и то, что дисциплинарный комитет официально представлял администрацию школы в социальных сетях — они могли легко подать апелляцию на спорные решения. Руководство понимало, что без грамотного продвижения, популярность и выручка клубов просядет. Это было невыгодным шагом. Лишние доходы не мешали Старшей Школе Намимори.

Хаято-сан, скорее всего, Сасагава-сан подвергся "теневой" блокировке из-за данных видео...

— Э-Э-Э-Э-ЭКСТРИМ! — громко закричал Реохей на видео. Дальше Сасагава-старший стал... просто со всей души бить по мешку. Интереса ради, Хаято перелистнул видео. Десяток видео были одним и тем же. Покрасневшая Киоко удивленно хватала ртом воздух. Данный контент выкладывал сам Реохей, но когда-то давно. — Но... но... я же выкладывала видео! — паниковала девушка, а после чего зашла со своего телефона на нужный "аккаунт". Через минуту Сасагаву-младшую осенило. — Я выкладывала видео на свой профиль... О боже... как я не могла заметить! Киоко осела на пол. Реохей, заметив волнение, подошел к младшей сестре. Не будучи слишком проницательным, Сасагава-старший явно понимал, что что-то не так. — Осьминожья башка, ты — умный, да. Что происходит у нас? Я не могу руководить всем, а Киоко явно не справляется. Не нужно экстремально буллить ее! — серьезность намерений боксера выразилась сгустком солнечного пламени на руке. — Все будет хорошо, малышка. Осьминожка не дурак, он найдет выход. Потрепав девушку по голове прогретой рукой, Реохей мимолетно снял с нее эмоциональное напряжение. Да и в помещение стало заметно... теплее и спокойнее. Гокудера сам не заметил, как расслабился и восстановился. Пламя солнца стимулировало здоровье, бактерии, витавшие в воздухе, уничтожались, делая дыхание легким. Хаято обратил внимание на вентиляцию. В помещении явно были проблемы с воздухообменом. Гокудера высказал гипотезу — возможно, начинающие боксеры не могут адаптироваться к недостатку свежего воздуха, а матерый Сасагава-старший уверенно проходит через все невзгоды. — Я знаю как решать эти проблемы. В первую очередь, стоит пригласить службу дисциплинарного комитета, пускай они составят акт о проблеме в вентиляции — Киоко займешься этим лично, а после чего возвращайся, чтобы поработать над продвижением. А ты, боксер, садись со мной и обучайся маркетингу... — Гокудера-сан! Помимо проверки к нам еще скоро приедут военные на обучение по военной подготовке! — закричал Фута, прибежавший из кабинета директора.

***

— Мисо рамен, онигири и холодный чай, ваш заказ принят, — вежливо произнесла Хроме в телефон. — Повторите, пожалуйста, адрес... Повторите... Извините... И-пин осторожно забрала телефон у Хроме, сидящей на прилавке. — Ваш заказ принят, пришлите адрес по СМС, а мы отправим вам приблизительное время доставки, — как можно четче проговорила хозяйка заведения и положила трубку. Акцент И-пин был грубоват, отчего она решила посадить Хроме на телефон, чтобы принимать заказы. — Тебе плохо даются разговоры по телефону? Хроме виновато кивнула головой. И-пин вздохнула. Девушке пойти было некуда, отчего хозяйка Рьючидо решила пристроить ее к себе. Поначалу Хроме убиралась в помещениях, мыла посуду и сервировала продукты. Спустя пару дней И-пин решила, что ее сожительница способна на большее, передав ей более ответственную работу — обслуживать посетителей. Здесь и начались сложности. Хроме с трудом вела диалог, а попытки продать по акции салаты не увенчались успехом. Взяв небольшой перерыв, отключив плиту и вытяжку, И-пин присела рядом с Хроме. Чутье подсказывало, что загадочная девушка как-то связана с Мукуро. И-пин чувствовала схожую энергетику, надеется на совпадение было неразумным, тем более для такой наемницы, как она. Реборн в последние дни был катастрофически занят, а наведаться напрямую домой к Цуне И-пин не считала необходимым. Пускай ей и сделали официальное предложение на вступление в семью, хозяйка Рьючидо все равно чувствовала себя чуждой. И-пин не расслаблялась, всегда была наготове, ожидая удара. Половины недели прошло в напряжении, усталость накопилась, а естественные потребности в хорошем сне утомляли хозяйку Рьючидо, отчего она начала срываться на некоторых посетителях. — "Прямо как она сейчас..." — подумала И-пин, глядя на смущенную Хроме, с надеждой глядя на экран рабочего телефона. — Не охраняй мобильник, будут звонки — свяжутся. — И-пин-сан... — мягко произнесла Хроме. — На тот вопрос... мне попросили не рассказывать, но я не могу молчать... Вы отнеслись ко мне хорошо... Прямо... как... господин М... Глаз Хроме моргнул красным оттенком. И-пин моментально подобралась с места и встала в боевую стойку. — И снова здравствуй... тьма. Прошло не так много времени с последней встречи. Как поживаешь? Устало выглядишь, однако. Видимо, не могла отдохнуть, ожидая неблагосклонности судьбы? — голос Хроме изменился, от тонкого девичьего тембра произошли изменения к надменно-насмехающемуся. — Что ты сделал с ней, Мукуро? — сурово произнесла И-пин. — Покинь ее тело, иначе я прикончу тебя, как найду оригинал твоего тела. "Хроме" кокетливо покачала указательным пальцем и надула губы. — Причинять вреда своей дорогой Хроме я не собираюсь, судьба итак сложилась у нее не самым лучшим способом. Пока я нахожусь в тюрьме, не окажешь мне небольшую просьбу? Позаботься о ней. Я не слишком горю желанием играть по правилам мафии, как и ты сама... — Врешь. Ты не можешь быть так далеко... — И-пин оглянулась по сторонам, надеясь выловить присутствие Мукуро где-то поблизости. — Благодарю, И-пин-чан... "Хроме" закрыла глаз, а затем стала падать на пол. И-пин бережно поймала ее на руки, а затем понесла в комнату. Тяжелый рабочий день подошел к концу.

***

— Слишком сильно, сын мой... Цуеши Такеши, отец Ямамото, был строгим и суровым, но в тренировках его качества становились жестче. Сын, избравший путь меча, ожидал, что будет сложный путь, но не настолько... Удар за ударом, боевые катаны, не будучи заточенными, могли нанести ощутимые повреждения, если выбрать неправильное положение. Пот стекал ручьем, тренированное тело, подвергалось новым нагрузкам. Ямамото уклонялся, блокировал, но не мог нанести удар. — Ты избегаешь меня, но невозможно победить, не атакуя! — закричал Цуеши, нанеся рубящий удар, который выбил из рук сына оружие. — Тебе нужна решимость! Тебе нужна воля к победе! Ямамото рухнул на татами. Такеши-старший достал из пояса вакидзаси, который не был тренировочным. Острое лезвие блеснуло в свете фонарей семейного додзе. Добивающий удар был нацелен прямо в сердце. Подбивая ногой упавшую катану, Ямамото кувырком уходит от атаки. А затем, рассекающим ударом, выбивает вакидзаси из руки. Перехватывая катану другой рукой, Ямамото пробуждает светло-голубое пламя, покрывшее окончание клинка спокойным сгустком огня. Обманное движение вперед, ложный замах рукой, снова перехват катаны. Горизонтальный удар рассекает на куски оружие отца. Незаточенный клинок разрубает сталь, как бумагу. Четвертый месяц тренировок принес первые небольшие плоды. Но до действующего Императора Мечей было очень далеко. При текущих реалиях победить Суперби Скуало будет нереально. — Но кто сказал, что мы будем действовать прямолинейно? — усмехнулся Реборн, наблюдавший за происходящем через экран ноутбука Цуны. Тайно установленная камера в потолке додзе давала аркобалено возможность наблюдать за каждым. С благими намерениями.