Цвет - красный

Когда между головной болью, дребезжанием звуков и тёмной пеленой перед глазами проносится звук мобильного, Чес ворчит. Негромко, но довольно злостно, потому что сегодня утро субботы, и он, чёрт возьми, имел полное право пережить неловкое похмельное утро без этих пиздострадальных технологий. Голову плохо ломит жёсткая древесина пола и, когда глаза спотыкаются о жужжащий телефон, он еле сдерживает себя от пальбы из пистолета, что учётливо лежит рядом и вместе с ним осуждающе молчит на жизнь. Пока рука тянется к злосчастной игрушке, её схватывает нешуточной судорогой, и он обсыпается матом, стараясь хоть немного привстать. — Отклонить! Отбой! — кричит он и морщится от сухости во рту. Телефон послушно откликается: — Отвечаю на звонок. Мужчина рычит. — Я сказал отбой, тупая машина, захлопнись. На ярые старания та не реагирует, и через пару секунд слышится ненавистный голос шерифа: — Чес, как я вижу, старой привычке ты не изменяешь. — непонятно, вопрос это или издевательство, но единственное, что хочется сделать мужчине, так это разбить кому-то голову об стенку. Предположительно, себе. — Ты позвонил со мной светские беседы вести, или как? — он поднимается и несколько секунд шатается на месте, стараясь понять, куда он в порыве злости толкнул мобильный. Перед глазами плывёт. — Плохие новости, но тебе стоит поскорее явиться в участок, для тебя новая игрушка. — он слышит, как тот ухмыляется сквозь голос. — Какого хрена, сейчас суббота, выходной! — кричит Чес в ярости и, наконец нарыскав источник звука, облегчённо убавляет громкость. — Это приказ. Просто явись в участок. От звука гудков он чуть не разбивает служебный телефон о землю, но вовремя себя останавливает. Ничего, как только он вернётся обратно домой, его будут верно ждать коньяк и диван. Телевизор вещает на заднем плане, как всегда, что-то о функциях новых андроидов и другой дребедени, которая задрала Чеса по горло. Он агрессивно жмёт на кнопку выключения и уходит одеваться во что-то не пропитанное спиртным насквозь. В участок он врывается грозной тучей, пока все насмешливо смотрят на него из-за своих столов. Чесу хочется наорать на кого-то из этого стада, но, вспомнив предупреждение от начальника, он сдерживает смачную нецензурщину на потом. Он направляется к своему столу, ожидая увидеть там папку дела или хоть какое-то ёбаное объяснение тому, почему он должен был переться сюда в десять утра, но, подойдя, лишь замечает светлую макушку. — Эй, парень, какого хре… — начинает он, но голос виснет в горле, как только он оглядывает непрошеного гостя полностью. Робот. Ёбаный металлолом с ножками. Оно поворачивается к нему и смотрит своими неживыми глазами, видимо, проводя диагностику и статистику, затем учтиво приподнимает уголки губ и протягивает к нему ладонь, обтянутую искусственной кожей. У него ярко-голубые глаза, светлые ресницы, одежда, соответствующая служебным андроидам, и ёбаный диод на виске, который спокойно горит синим. Чеса передёргивает. — Какого хуя? — решает перефразировать он. Андроид понимающе кивает. — Здравствуйте, вы, должно быть, детектив Чес, я Себастьян, андроид, высланный из Киберлайф для… Голос робота на удивление высок и мелодичен, но его легко перебивает Густав, что, выйдя из своего обшарпанного кабинета, весело голосит: — А это, друг мой, — он крепко хватает его за плечо и весело улыбается в лицо, — андроид, который будет помогать тебе в расследовании. Чес уверен, что это невозможно, но, кажется, андроид сумел кинуть раздражённый взгляд на начальника. — Какого чёрта? Зачем он мне сдался?! Если ты думаешь, что я соглашусь на расследование с этой грудой гаек и металла, то сильно ошибаешься. — чеканит он, бросая брезгливые взгляды на «Себастьяна». В горле всё ещё сухо, слегка отросшая щетина колется под пальцами, и он искренне хочет хлебнуть чего-нибудь крепкого. Густав мерзко улыбается. — А это не было предложением, детектив, это приказ. — повторяет в очередной раз он и, перед тем как уйти, хлопает андроида по спине, до жути счастливо говоря: — Думаю, Себастьян с радостью посвятит тебя в суть дела. И уходит. Просто, блять, уходит, оставляя его с этой жуткой штуковиной, что пристально глазеет на него. Мужчина тяжко выдыхает спёртый воздух и, обойдя того, плюхается на своё место. Андроид уступчиво следит за ним. Ни для кого не было секретом то, что он ненавидит эти новшества в виде андроидов, считает проклятием и презирает их всей душой. Секс-андроиды, андроиды-помощники и так далее вселяли в него неподдельный ужас, смешанный со жгучей ненавистью. Тем не менее никто в участке понятия не имел, каков корень этой проблемы, и потому те с завидной периодичностью портили ему дни. Включали передачи о технологиях в комнате отдыха, восхищались, дразнились и однажды подарили ему на Рождество купон на скидку в клубе секс-андроидов. То, в насколько сильной ярости он был, не забудет никто, а некоторые до сих пор щеголяют с седыми волосками с того вечера. И, конечно же, по совершенно случайному стечению обстоятельств, ему попалось дело, где будут замешаны эти чудовища. Чудеса. — Ну, выкладывай, железяка. — безысходно говорит он. Тот прислоняется к столу и строго говорит: — Я Себастьян, андроид, присланный для изучения дела, связанного с девиантами. Вчера нашли тело мужчины, примерно сорока лет, предполагается, что того убил андроид и скрылся с места преступления. Чес неудобно дёргается на месте от холодного тона и настороженно поглядывает на него. И для этого идиотизма ему пришлось прийти сюда с жутким похмельем? Мужчина потёр переносицу и хватанул связку ключей. — Поехали. После, стоя перед машиной, тому ещё долго пришлось выслушивать долгую и изнурительную лекцию от андроида о том, что за руль в его состоянии лучше не садиться. Чес вскипел. — Какое ещё состояние, блять?! Андроид терпеливо наклонил голову набок, словно Чес какой-то ребёнок, которому надо объяснить что-то очевидное. — А вообще, молчи нахрен, ты, видимо, не понимаешь. — он схватил Себастьяна за шиворот и, приблизив к себе, сердито отчеканил: — Я тут главный, мне не важно, откуда там тебя послали, эта машина — моя, и правила — мои. Андроид не выглядел впечатлённым, его глаза оставались сосредоточенными, но нахмуренными, он не делал попыток вырваться, и лишь мигающий жёлтым на виске диод выдавал того с потрохами. Чес отпустил его, сел в машину, злобно хлопнув дверцей, пока андроид, попутно поправив сбившиеся блондинистые волосы, послушно побрёл к пассажирскому сиденью. Подъехав к месту преступления, мужчина неохотно повернулся к Себастьяну, что спокойно и тихо сидел всю поездку, и приказал: — Не высовывайся, понял? Сиди в машине и жди меня. Андроид кивнул мгновенно… … и явился внутрь окровавленного дома уже через две минуты. — Что, Чес, новая игрушка? А говорил… Он кинул на полицейского, что прочищал дом, испепеляющий взгляд и, не волнуясь о чувстве такта, пригрозил: — Заткнись нахрен. Тот, видимо, не желая испытывать судьбу, ушёл, перед этим злостно проворчав что-то о манерах. — Что в слове «не высовывайся» тебе не понятно? — Сэр, к сожалению, меня отправили к вам для расследования, и я должен в нём участвовать. Обещаю, что не буду мешать вам. — сердечно протолковал он. Чесу хотелось запустить в того то ли пулю, то ли стул, что так кстати лежал рядом. И уже через пять минут Себастьян, склонившись над лужей крови, тянул грязные, обмазанные алой жидкостью пальцы в рот с абсолютно спокойным выражением лица. Мужчина заорал: — Какого хрена ты делаешь?! Тот повернул к нему голову, диод на виске на пару секунд промигал жёлтым, и он сообщил так, словно это совершенно очевидная вещь: — Я провожу анализ жидкости с помощью сенсоров на поверхности моего языка. Глаза у Себастьяна были по-жуткому оленьими, большими, округлыми и достаточно выразительными для чёртового металлолома. — Это вас беспокоит? — Да, чёрт возьми, беспокоит, не делай эту херню больше. — Чес брезгливо отходит в сторону трупа. С того дня Чес говорит эту фразу ещё три раза, и каждый раз Себастьян послушно кивает, но затем идёт в другую комнату и, словно забыв о поручении, делает это ещё, ещё и ещё раз. Андроиды не должны слушаться, или что? До точки кипения Чес дошёл быстро и невозвратно, когда не очень умный андроид бесцеремонно засунул отрезанный палец себе в рот. — Ты в конец сдурел?! Выплюнь, слышишь, выплюнь! — кричал он, пока тот, плотно закрыв рот, мотал головой и сопротивлялся хватке. Полицейские рядом тихо усмехались и явно веселились, не в первый раз видя приевшуюся семейную драма-сцену. — Сэр, я должен провести анализ, пожалуйста, перестаньте! — восклицал Себастьян шепелявя, с ёбаным пальцем во рту. Чес на секунду остановился, переборол себя и рвотный рефлекс, затем хрипло вымолвил: — Не знаю, кто тебя придумал, но это был чёртов извращенец! И пошёл курить. Андроид тем временем был искренне озадачен. Они работали вместе уже неделю, а детектив всё никак не мог привыкнуть к функциям, которые для него были обыденны и естественны. Не то чтобы он мог чувствовать хоть что-либо, но в груди, там, где откачивалась жидкость, что-то весело плясало, когда детектив раздражённо чуть ли волосы на себе не рвал. Потом возвращался, называл его «вредоносный и вредный», а затем тащил за собой обратно в машину, подальше от любопытных глаз. Этот раз был не исключением. Иногда, когда детектив поправлял непослушные волосы за ухо, увлечённо жевал губу и смотрел на него боязливо-любопытно, программа Себастьяна откровенно сбоила. Система под конец дня перезагружалась, но, никакой ошибки так и не найдя, успокаивалась. Несмотря на это, андроид был в растерянности. Пожалуй, Чес был единственным, чьи действия оправдать и предугадать он не мог. — Сейчас перерыв, я заеду за едой, а ты… А, похер, делай что хочешь. Детектив вышел из машины, как-то нездорово хлопнул дверцей и подошёл к фургончику с изображением бургеров на нём. Себастьян тем временем провёл небольшое поверхностное сканирование объектов в машине на наличие чего-нибудь нового и любопытного, но, ничего толком не найдя, он, поправив галстук, осторожно вышел из машины. Чес стоял у стола, ел чикенбург и запивал газировкой. Кажется, настроение от жиров и сладких пузырьков у него поднялось. Себастьян отметил это со странным мелким электрическим разрядом где-то в районе груди. — Сэр, вы в курсе, что бургер, который вы едите, содержит… — Слышь, пацан, мне искренне плевать, что там содержится, хоть человечина, я хочу в кои-то веки спокойно поесть. — перебил его тот, и андроид натуженно нахмурился. — Так вы… Каннибал? — Себастьян!