Последний август

Бубнилка: Просыпайся. Есть предложение сходить кое-куда.       Матти, недовольно отрываясь от своей любимой подушки, хмурится и, жмурясь из-за яркого света от экрана телефона, с горькой обреченностью смотрит на часы.       Шесть утра. Шесть сраных утра.       Господи блять.       В голове нет ни одной цензурной мысли по этому поводу. Только желание проигнорировать внезапное сообщение и пойти дальше отсыпаться. Она же даже вещи специально вчера собрала, чтобы подольше поспать, хотя было дико лень!..       Но тот факт, что это последний день в этом городе, заставляет передумать. Хочется провести время вместе чуточку подольше, особенно учитывая тот факт, что это взаимно. Хотя побыть немного врединой всё равно тянет, потому что шесть, блин, утра. Мурчало: если это не зоопарк и не дом со змеями я расстроюсь Бубнилка: Я в курсе. Именно поэтому и предлагаю сходить туда. Мурчало: стой как ты узнал что я хочу туда… Бубнилка: Ты предсказуемее, чем финал философского камня. Ещё вопрос? Мурчало: С КАКИХ ПОР У ФК ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ ФИНАЛ Бубнилка: С тех пор, как книга была написана. Закончили с вопросами. Мурчало: фк и гп в целом офигенные!!! Бубнилка: Не обманывайся, ты так считаешь исключительно из-за существования Слизерина. Мурчало: я не буду любить всё подряд только из-за змей! Бубнилка: Будешь. Мурчало: …ладно да буду Мурчало: твоя взяла ща соберусь дай десять минут       Ещё раз горько вздохнув из-за раннего утра, Матти действительно идёт собираться — стараясь особо не шуметь, чтобы не разбудить Гранж. На сборы, как и обычно, уходить рекордно-маленькое количество времени — потому уже через обещанные десять минут она выходит из дома, направляясь к месту встречи.       Пересекаясь с Ди, Матти в качестве приветствия машет рукой, получая в ответ кивок — маленькая устоявшаяся традиция с тех пор, как каждый день пересекаться в одном доме перестало быть возможным.       — Это, конечно, дико офигенная тема, — сходу начинает Матти, полностью застегивая косуху, стоит только почувствовать утреннюю прохладу, — но почему так рано?       — А когда ещё? — безразлично пожимает плечами Ди, словно произнося что-то само собой разумеющееся.       Матти мысленно прикидывает. Через три с половиной часа у неё уже поезд. Позже действительно не получилось бы. Но с другой стороны — можно было и раньше. Вчера, к примеру. Хотя вчера у них был марафон оставшихся серий престолов — досмотреть сериал полностью стало делом принципов. Хотя и этот чертов марафон можно было заранее начать, а не смотреть в последнюю ночь… Когда-нибудь они научатся не откладывать всё на последний момент, но это будет совсем другим разговором.       Впрочем, с ранним подъёмом Матильда уже смирилась, так что и к остальным неувязкам получается относиться проще. Природный оптимизм не позволяет зацикливаться на негативе слишком долго в подобный день.       К тому же зоопарк словно абсолютно не поменялся с тех пор, как она была в нём в последний раз — именно таким он запомнился в детских воспоминаниях. Всё это вызывает приятную ностальгию по тем временем.       — Пойдём! — воодушевленно, словно не она спала от силы четыре часа, восклицает Матти, стоит только заметить знакомое здание с террариумами. — Я покажу тебе любовь всей своей жизни!       Ди наигранно-возмущенно цыкает и закатывает глаза, но не пойти следом не может — его нагло схватили за запястье и потащили за собой, хотя он в любом случае поплёлся бы за ней.       В помещении витает приятная прохлада и лёгкий полумрак, разбавленный лампами в террариумах. Ловко лавируя между немногочисленными ранними посетителями, Матильда приводит парня к одним конкретным змеям — тёмным тигровым питонам. И лишь после этого отпускает руку для того, чтобы с восторгом присесть на корточках возле стекла. Синие глаза блеснули восхищением — видимо, любовь к змеям Ди сильно недооценил. Удивительно даже.       — Я была тут же с Гранж в детстве, — делится Матти, не сдерживая счастливой улыбки, — именно с этих красавцев началась моя любовь к змеям. Блин, они до сих пор такие прикольные!       Ди хмыкает, но подходит ближе, скептично скрещивая руки на груди. Одна из змей заинтересованно качает головой, повернувшись в сторону подростков. Чешуя кажется неприятно-влажной и скользкой, а узор на ней — достаточно типичный, не выделяющийся. Кажется, он никогда не поймёт помешательства Матти на них.       — И что в них особенного?       — Да хрен их знает, — со смехом отвечает Матти, поднимаясь на ноги, — они просто сами по себе офигенные, когда-нибудь ты это поймёшь.       Поймёт, как же. Ди не особо верит в то, что проникнется любовью к чему-то подобному, но не говорит вслух. Настолько счастливая и довольная Матильда — достаточно очаровательна, чтобы немного подержать язык за зубами.       Какое-то время они ещё бесцельно бродят среди террариумов — Матильда выкатывает весь свой багаж знаний про змей, и хоть Ди прекрасно всё это знал и без неё, но терпеливо слушал. А после, когда время начало клонить в сторону девяти, неспеша направились домой.       И только на пути обратно Матильда задумалась о том, что это можно рассматривать как свидание. И как-то… непривычно думать о подобном толковании их времяпровождения. Возможно из-за того, что их отношения почти не поменялись с признания — если не считать того, что вредная бубнилка стала терпимее ко всем выходкам и не так сопротивляется объятьям. Вроде бы обоих всё устраивает, а вроде и хочется что-то выкинуть напоследок. Слишком скучно жить спокойно.       Матти в задумчивом жесте дотрагивается до своих губ.       Он же не помрёт от удивления? Или ужаса? Или от чего ещё можно? Мало ли он убеждён, что если вообще не контактировать никак с противоположным полом до тридцати — можно стать волшебником? Попробуй пойми этих любителей фэнтези.       — Что-то не так? — окликает её Ди, заметив чрезмерную задумчивость. Обычно такое ничем спокойным не заканчивается.       — Всё хорошо, — отсмеивается Матильда, мотнув головой, — просто подумала о том, что между нами мало что поменялось.       — И что ты предлагаешь?       — Могу поцеловать тебя, — добродушно произносит Матти, решив всё-таки сначала сказать об этом вслух. Оба останавливаются. Улицы в их и без того спокойном городке в раннее утро не хвастаются частыми прохожими.       Ди вопросительно выгибает бровь. Вот так вот прямо? Поразительно, что именно она увиливала от нормального разговора, прикрываясь заинтересованностью в соуле. Впрочем, это ощущается маленькой наградой за то, что именно ему пришлось разбираться в той ситуации и брать всё в свои руки.       Не получив негативной реакции, Матти исполняет задуманную шалость — впрочем, вместо поцелуя выходит невинный и целомудренный чмок. Но даже этого короткого момента хватает, чтобы почувствовать и чужое тепло, и игривую улыбку Матильды, прежде чем она со смехом отстранилась.       — Это даже забавно, — с улыбкой отвечает Матти. Ди коротко усмехается. У них вообще всё забавно получается, если так посудить.       Но, на удивление, никакого негатива к этому нет. Без лишнего пафоса или неловкости даже лучше. Вот только…       — В следующий раз сначала помаду сотри, — бубнит Ди, проводя тыльной стороной ладони по губам, оставляя на коже фиолетовый след.       — Блин, — тихо шипит Матти, неосознанно снова прикасаясь к своим губам. Совсем ведь забыла!

🎶🎶🎶

      Распрощаться со столь полюбившимися родственниками вышло ещё дома — не хотелось вынуждать кого-то идти провожать её, если она сама со всем справится. Да и не на несколько лет уезжает, в самом-то деле. Вот только Хэви вряд ли устраивает такое объяснение.       — Ты ведь ещё приедешь? Да? — тоскливо спрашивает в пятисотый мелкий, в упор не желая отпускать сестру из объятий. Матти ободряюще хлопает его по плечу, и с каждой секундой уменьшается и без того маленькое желание уезжать.       — Приеду, прям на первых же каникулах, а они осенью будут, — честно обещает Матти, посмеиваясь.       — А на зимних каникулах? Приедешь?       — Конечно!       — А весенних?       Ди, которого отправили следом за Хэви, чтобы мелкий не заблудился по дороге и не умер, закатывает глаза. Что за телячьи нежности, в самом-то деле? Маленькая любвеобильная пиявка.       — Ну всё, бублик, мне пора, — произносит Матильда после всех клятв чуть ли не ежедневно созваниваться по вечерам, ласково отцепляя опечаленного ребятёнка от себя.       Хэви хоть и нехотя, но отлипает. Оставаться в компании одного ворчливого Ди как-то… тоскливо. Он же даже не может больше донимать старшего брата, потому что сестра не прикроет его! Это определённо самая большая проблема. Но он всё равно активно машет в ответ Матильде на прощание, когда она останавливается ради этого перед поездом, прежде чем зайти.       — Ты совсем не хотел попрощаться, что ли? — недоумённо спрашивает у Ди Хэви, когда они остаются уже вдвоём. Старший лишь усмехается, напомнив, что им велели вернуться до обеда. Рассказывать о том, что они уже попрощались наедине, не хочется.       А Матти, уже сидя в поезде и наблюдая за городом из окна, что начинает отдаляться от неё с каждой секундой всё быстрее, неловко хмыкает себе под нос.       Ещё никогда ей не было настолько грустно уезжать. Лето, ставшее её маленьким раем, особенно август, подошло к концу слишком быстро и неожиданно из-за времени, пролетевшего словно один миг.       Но Ди был прав — этот август не будет последним.       Закрыв глаза и с улыбкой откинувшись на сидение, Матти, хоть и не до конца отогнав грусть, чувствует приятную лёгкость и успокоение.       Она ещё обязательно вернётся, особенно теперь, когда у неё есть конкретная цель.