я не хотел делать тебе больно.

–Какого черта, Эдди? Что за чушь ты несёшь?– Ричи, кажется, давно не был так потрясён словами, произнесенными устами Капсбрака, если вообще был когда-то... –Я несу чушь?!– судя по тону, Эдди был не на шутку оскорблён,– да ты в свои пятнадцать можешь выпить столько виски перемешанного с колой, что вообще не помнишь, что было днём или двумя ранее! Это по твоему нормально?!– губы астамика дрожали, а желание заплакать было наравне с возмущением, так что эта фраза была произнесена настолько не стабильно, что начинал он, казалось, ещё робким шепотом, а закончил явным криком, который получился совершенно не специально, но сверх эмоционально. –Спагетти, не кричи, пожалуйста,– взмолился Тозиер,– голова раскалывается... –Естественно раскалывается, нельзя впускать в кровь столько алкоголя, что сам того не понимая, и не отдавая себе и своим действиям отчёта, можешь делать всё что угодно, даже оскорблять всех и вся!– это изречение могло звучат как-то угрожающе, осуждающе или даже злобно, если бы голос Эдди не дрогнул так, что было понятно, вот-вот и Капсбрак разразится слезами. –Ну что ты, Эдс, я же не... –Не смей называть меня так.       В обычной ситуации эта фраза бы не произвела большого ажиотажа.       Эдди бы просто мог насупиться на какое-то время, но для Тозиера это никогда не было преградой. Однако сейчас была далеко не обычная ситуация, ибо с этими словами Капсбрак развернулся и, утирая глаза руками(господи, Ричи довёл своего Эдди до такого), побежал в противоположную от Тозиера сторону, чуть ли не снося проходивших рядом Билла и Беверли, которые вовремя успели расцепить руки, чтобы не упасть.       Сказать, что Ричи был в шоке –ничего не сказать. Он будто попал в какой-то фильм, где он главный актёр, но не он сценарист и не он режиссёр. Отнюдь не сразу Тозиер вышел из оцепенения. Ему помогли слова Денбро, в которых явно читалась усмешка, которая Ричи вовсе не понравилась: –Оу, ну ч-ч-что? Вас можно поздравить с первой оф-ф-фициальной ссорой?– только успел он закончить предложение, как получил, судя по его реакции, достаточно сильный удар в живот локтём Беверли,– ээээ, т-т-т-то есть, я х-х-хотел сказат-т-ть,– ох, как Марш умела одним ударом увеличить заикание Билла в два раза,–не п-п-переживай, пройд-д-дёт врем-м-мя и Эдди простит тебя, я уверен,– к концу предложения Денбро всё-таки собрался и произнёс всё чуть ли не на одном дыхании. –Ты пока не трогай его,– добавила Беверли,–пусть остынет сначала. Марш определенно была права, Ричи знал это. Просто Билл то, тоже был прав. Это была их первая ссора, но черт возьми, как же Тозиер не хотел это признавать. Первая ссора, да ещё и по его вине... –Ага, я, ну, вообщем, это, спасибо да, я пойду на урок наверное, да,– отозвался через несколько секунд Ричи, направляясь в сторону кабинета биологии.

И когда в последний раз на него накатывала такая нерешительность даже в построении предложений..?

***

–Неделя! Прошла неделя, как Эдди со мной не разговаривает. Да как так можно?!–Ричи уже 30 минут в полнейшем одиночестве расхаживал по комнате взад-вперёд, разговаривая сам сам с собой,–Ну вот что я, блять сказал ему такого, что его так обидело? Никогда больше алкоголя в рот не возьму(ага, как же), даже колу пить не буду(пффф, размечтался), блять, блять, блять!..       Сколько бы Тозиер не прокручивал у себя в голове тот вечер, да, конечно, какая-то новая информация всплывала, да и в конце-концов он ведь не в каком-то любовном романе, где люди напиваются так, что не помнят потом абсолютно ничего из своего поведения, нет, Ричи помнил, почти всё помнил.       В ту субботу не было никакого праздника или торжества, просто Неудачники решили собраться у Билла и посмотреть какой-нибудь фильм, ну или поболтать о том, о сём. Суббота в принципе очень удачный день для подобных посиделок, так как всё воскресенье потом можно пролежать в кровати и приходить в себя после ночного веселья. Ничего, как говорится не предвещало беды. Нет, нет, и ещё раз нет. Как может не быть беды, если речь идёт о Ричи-я-ебал-твою-мамку-Тозиере?       Ещё за неделю до этого Ричи уговорил одну старшеклассницу купить ему виски в местном супермаркете Дерри, а взамен помог ей выкрасть журнал учителя по истории исправить её 3-ку за контрольную работу. Хоть Тозиер и был уже под метр восемьдесят, но яркие рубашки и очки на пол лица выдавали его с потрохами. Поэтому, когда он получил бутылку виски сразу же решил для себя, что попробует ее только с друзьями в какой-то «особенный день».       Собственно, в ту субботу это и случилось, Ричи притащил бутылку Неудачникам с предложением разбавить ее колой, которую предварительно купил Билл для гостей. –Ты уверен, что это хорошая идея, Рич?–ещё тогда Эдди хотел удостоверится в правильности действий,– ты ведь не знаешь своей меры, а разбавляя колой... –Да не ссы ты, Эдс, всё нормально будет, мы же не много, да ребят?– как ни странно, тогда все закивали, хоть и не очень уверенно, но закивали. Так что в итоге Капсбраку было бессмысленно противостоять им. Ричи налил виски всем, за исключением Эдди, да и для первого раза налил он немного, достаточно сильно разбавляя колой.       От первого глотка стало безумно приятно. Приторно сладкий вкус колы и приятно-жгучий, согревающий изнутри алкоголь оказал своё влияние на Ричи.       Первые полчаса ничего в его поведение не изменилось, но если остальные ребята не стали больше пить крепкого, то Тозиер сам подливал себе масло в огонь. Постепенно он начал чувствовать жуткую расслабленность и успокоение во всем что его окружало. Он сидел облокотившись на диван и переплетал пальцы и руки с Эдди. Веки его были тяжелыми, но все вокруг было такое далекое, что если он замечал что-то смешное, то смех его, кажется, был гораздо звонче и громче, чем обычно. Ричи, если говорить честно, вообще не помнил, что он хоть что-то говорил, он точно помнил, как они смотрели фильм, как обсуждали какие-то моменты, как кушали попкорн, но разве Тозиер вообще хоть слово сказал?       Расходились они тоже вроде спокойно. Стэн остался на ночёвку у Билла, который пошёл провожать Беверли до дома, Бен и Майк вдвоём пошли к Хэнлону, а Ричи с Эдди вместе направились в одну сторону, так как жили близко. Тозиер уже тогда постепенно начал постепенно приходить в себя, поэтому вдобавок к жуткой сонливости, у него начинала немного болеть и кружиться голова, но было терпимо. Каспбрак, на памяти Ричи, шёл молча, чем ещё тогда немного удивил Балабола. Когда они дошли до последнего разветвления улиц, Ричи уже было хотел обнять и поцеловать своего астматика на прощание, но Эдди бросил немного небрежное–«до понедельника»– и, прибавив шагу, чтобы Тозиер не бросился его догонять, направился к своему дому. Да, безусловно, Ричи ещё тогда удивился такому поступку парня, но ничего не предпринял, так как был уставший и ему хотелось поскорее очутиться дома, чтобы отоспаться.       Как и предполагалось изначально, всё воскресенье Тозиер провёл дома, стараясь справиться с нескончаемой головной болью. За весь день, проведённый в комнате, ничего не произошло, так что Ричи был очень удивлён, придя как обычно утром в понедельник к дому Эдди, для того, чтобы пойти с ним вместе в школу,а встретил только его мамашу, которая проворчала, что Капсбрак ушёл в школу аж 20 минут назад(!)       И нет же, Тозиер не опоздал, он пришёл в то время, в которое они обычно и встречались около дома астматика, так что такое развитие событий вызвало у Балабола сильное удивление, так как он совсем не ожидал этого.       Размышляя о том, что такое нашло на его Эдди он, Ричи, и не заметил как уже плёлся по школьным коридорам, ну а вскоре, как ни странно – совершенно случайно, столкнулся с Капсбраком около кабинета биологии.

Что было дальше, собственно, читателю уже известно.

      Однако сколько раз Тозиер не «проживал» эти несколько дней ещё раз –ему ничего не приходило в голову. Он не мог припомнить что-то, чем мог задеть Эдди. А это очень напрягало. Принимать факт того, что самый дорогой тебе человек держит на тебя обиду, но не иметь понятия за что – самое ужасное, что только мог представить для себя Ричи.       Всю эту неделю Капсбрак игнорировал Тозиера настолько, что не только не пересекался с Ричи ни взглядами, но и даже все попытки пробраться к нему домой – астматик оставлял как бы незамеченными. Как выяснилось, с другими Неудачниками он тоже не разговаривал, видимо боясь, что те будут как-либо способствовать их примирению, так что вообще никто не знал, ЧТО БЛЯТЬ ТАКОЕ СОТВОРИЛ РИЧИ ТОЗИЕР?! После часовой "прогулки" по комнате Ричи всё же понял, что, видимо, сам он эту проблему решить не сможет и, накинув жилетку, храбро поперся к человеку, который уж точно должен был ему помочь.