я не хотел делать тебе больно.

–Не, ну это, конечно, очень всё ужасно и грустно, да, и все дела, но с какого перепуга ты пришёл ко мне?– Стэн в недоумении следил глазами за Ричи, который ходил туда-сюда по комнате Уриса. –Но ты единственный, кто может здраво смотреть на ситуацию. Это первая наша с Эдди ссора, я не хочу, чтобы советы о том "как всё вернуть" мне давал кто-то, кто уже прошёл через такое. Мне не нужна помощь "с высоты чьего-то опыта",– Тозиер уже влился в привычный для себя темп речи, поэтому эту фразу он протараторил не дав Стэну и слова вставить,– я хочу узнать взгляд на ситуацию со стороны от такого же новичка, прошу, умоляю, Стэн-супермен, спасай меня!– Ричи упал на колени прямо перед Урисом, который от неожиданности аж подпрыгнул на месте, но быстро сообразил: – Ну хватит, всё, не унижайся передо мной, я и так тебе помогу, вставай давай, но прежде успокойся и перескажи события тех дней в своей интерпретации, в я уж...,– не успел Стэн закончить фразу, как Тозиер обнял его так крепко, что, как показалось Урису – ещё немного и тот его задушит в этих "широких" объятиях.       Ричи пересказал все события, из-за которых так волновался последнюю неделю во всех подробностях, которые только помнил. Стэн же пару раз делал удивленное лицо, на котором так и читалась фраза –«действительно, очень странно»–, но не перебил Тозиера ни разу, дослушав всё до конца.       Когда Ричи выдохся, а это было ожидаемо, так как постоянно обдумывать и говорить об одном и том же – утомляет, он приземлился на диван, который стоял в комнате Уриса, закрыв лицо руками. Стэн же наоборот – встал и стал с серьезным видом смотреть куда-то в стену. А немного погодя начал: –Ричи, ты, конечно, идиот, но я с этим ничего поделать не могу. Я ведь не могу наколдовать тебе воспоминания моментов, которые были наедине с Эдди, да и никаких пробелов в памяти в то время, когда я был с вами, у тебя нет, так что,– Урис заметил, что пока констатировал эти факты, Тозиер раскрыл лицо и внимательно смотрел на Стэна, как будто тот какой-то волшебник и сейчас скажет что-то, что прояснит для Ричи реальность. Ну вообще, Урис хоть и не был волшебником, но, что удивительно, реальность Тозиеру он прояснил,– Я думаю, Рич, тебе не нужно ломать голову над причиной, ты просто пойди к нему и извинись за то, что обидел его. Знаю, это не так просто, ведь ты не зн...– Стэн не успел договорить, как Ричи вскочил, обнял его вновь очень крепко и перебил, начиная снова тараторить: –Спасибо тебе, Стэн-Супермэн, спасибо, спасибо, спасибо,– Тозиер уже был за входной дверью,– Я тебя обязательно отблагодарю! Тебя и твою замечательную мамаш..– Ричи не успел договорить, так как еврей захлопнул дверь перед его носом, чтобы не слышать этот туалетный бред, который начинал выплескиваться из Тозиера, дай ему только повод и, с нескрытым удивлением в голосе произнёс сам себе: –И нашли же эти двое друг друга...

Почему Стэн так сказал? Да потому что за несколько часов до нервного Ричи к Урису пришёл не менее нервный и удрученный Каспбрак, который описал ситуацию совершенно с другим посылом и с другой просьбой, но похожи эти двое были тем, что оба попросили помощи, однако о чем просил нашего Стэна Эдди – история умалчивает.

***

–День добрый, миссис Каспбрак!– Ричи, во всей своей красе, стоял в дверях дома астматика с букетом роз для его мамашки,– это Вам,– Тозиер протянул букеты к рукам этой тучной женщины, и немного выждав, пока она с недоумением всё же рассмотрит букет и поймёт, что это не с огорода сорванные цветы, спросил: –А Эдди дома? У нас просто общий проект по... биологии, а он по-моему об этом забыл,– Ричи улыбнулся во все свои 32, ещё недоросших зуба, так как гордился своей идеей,– а то боюсь ему ещё неуд поставят, а я буду виноват,– Тозиер умел искусно врать, поэтому Соня Каспбрак поверила ему на слово и, хоть и не переносила этого Балабола– она не могла допустить, чтобы её сын получил плохую оценку– поэтому она впустила в дом Ричи и молча проводила его до комнаты Эдди.       Заходя в комнату Каспбрака Тозиеру открылась такая, он был уверен, несвойственная для Эдди картина, что он даже ахнул увидев астматика на полу. Вместе с ним, а точнее вокруг него, лежали смятые использованные сухие салфетки. На секунду Ричи даже удивился–«у Эдса ведь никогда не было сильного насморка»– и, хотел было спросить у Сони об этом, но озарение к нему пришло быстрее, чем он открыл рот(ого, такое вообще ему свойственно?). Поэтому без лишних вопросов, но явно ошарашенный ситуацией Тозиер ступил в комнате Каспбрака под звук громкого голоса его матери: –В следующий раз я не буду впускать никого, даже если дело касается проекта по биологии, о котором ты, Эддичка, совсем позабыл!– после произнесения этой фразы Соня Капсбрак захлопнула дверь комнаты сына, оставив парней наедине друг с другом.       Эдди, который до этого момента абсолютно не обращал внимание на все звуки и телодвижения, дёрнулся, после чего, заметив Ричи, резко сел и повернулся к нему и, не скрывая негодования и смотря Тозиеру прямо в лицо спросил очень ровным и грозным голосом: –Зачем ты пришёл?       Ричи был готов к этому вопросу, поэтому шагнул вперёд, закрыл глаза, втянул по-больше воздуха в легкие и собравшись с силами начал: –Я не хотел делать тебе больно. Это ужасно, но я даже не знаю, чем тебе навредил и я хочу, чтобы ты знал, что я никогда в жизни не желал, не желаю и не буду тебе желать зла,– остановившись на несколько секунд Тозиер ещё раз вдохнул спасительный воздух и, понизив голос продолжил,– я люблю тебя, Эдди-Спагетти, и мне очень больно от того, что я заставил тебя страдать, я надеюсь ты простишь меня когда-нибудь, если сможешь.       Каспбрак молчал. Ричи не знал, что он ещё может сделать или сказать, но он слишком много вложил в сказанные слова, поэтому сам того не осознавая–заплакал. Слёзы стекали по его лицу, а он пытался сдерживать громкий крик, который так и хотел было вырваться наружу. Возможно все его прежние действия не показывали боли, которую он упорно держал в себе, но это невыносимо. Невыносимо понимать, что ты абсолютно бессилен в ситуации, которая делает больно не только тебе, но и близкому человеку. Если вы не испытывали такое на себе, то вы не сможете этого понять. Но испытывать такое было очень тяжело для Ричи Тозиера.       Сам того не понимая он опустился на пол и, согнув колени уткнулся в них носом, не переставая плакать.       Эдди не сразу понял, что Тозиер плачет, но когда наконец заметил, что Ричи весь подрагивает и тяжело вбирает в легкие воздух, астматик тут же подполз к нему и обнял, стараясь утешить одним только присутствием.       Сколько они так просидели – даже им самим было неизвестно. Но в какой-то момент Капсбрак прервал молчание тихим и робким голосом: –И я тебя люблю, Ричи, очень люблю и не злюсь, на тебя вообще невозможно злиться,– при этих словах он немного отодвинулся и отвернулся, так как его лицо и уши залились краской, но зря он надеялся, что скроет это, но такое от Тозиера не скроешь.       Эдди тем временем, всё так же немного неуверенно продолжил: –Я просто... мне...ну вообщем я был расстроен тем, что ты не уделяешь мне внимания, потому что потерял интерес... и... в тот вечер в том числе, но,– не успел он продолжить, как Ричи уже полностью заплаканное лицо в удивлении: –Потерял интерес? Да что ты такое навыдумывал? Я никогда, слышишь? Никогда не потеряю к тебе интерес. С чего ты это решил?–Тозиер стал судорожно вытирать лицо кофтой, его не на шутку взволновали слова Эдди. –Ну я просто...В ту пятницу ты не держал меня за руку и даже, даже не поцеловал на прощанье,– пояснил астматик и, немного подумав, добавил,–ну в щеку, конечно.       Да, в ту секунду Ричи опешил. Он искал в себе проблему неделю, а оказалось, всё настолько банально просто. Но он быстро пришёл в себя ухмыляясь: –Оу, ну как раз это мы можем исправить прямо сейчас,–с этими словами он потянулся к /своему/ Эдди и поцеловал его своими солеными губами. Они могли бы целоваться вечно если бы не..: –Эддичка, сыночек! Как там у вас дела с проектом по /биологии/? Вы что-то долго сидите уже!