Белый флаг победы

Матэмхэйн Я с трудом открыл глаза и, мирясь с головной болью и тошнотой, рассматривал потолок, пытаясь вспомнить, натворил ли я что-то на корпоративе или обошлось. Хорош владелец — напиться до полного беспамятства! Даже домой добраться мозгов не хватило. Я перевел взгляд на стену, и тут меня накрыло волной тошноты. С трудом встав, я мысленно поблагодарил дизайнера, уговорившего меня сделать к кабинету собственную ванную комнату. Когда первая волна тошноты улеглась, я плеснул холодной воды в лицо, обмыл шею. Из зеркала на меня смотрел обычного вида альфа, только лицо оплыло, а под глазами — бурдюки с вином. Или что я там пил... Силы оставили меня на повторной чистке зубов. Пришлось вернуться в кабинет, где меня ждал мой великолепный огромный кожаный диван цвета шампань… С разводами крови на сиденьях... Меня замутило повторно. Вот только пятно осталось на своем месте. Небольшое, словно пролили вина, так что вряд ли я кого-то убил... На полу бумаги, ручки с карандашами выпали из органайзера, а в аквариуме с рыбками валяется степлер. Торшер опрокинут... Я зацепил его, когда ловил кого-то. И как сразу не заметил этот хаос?! Смена кадра. …Я разговариваю с Кевином, своим секретарем. Он красив как никогда, в своем темно-синем костюме-тройке, на манжетах подаренные мною на его день рождения золотые запонки с топазами. Смена кадра. …Мы в моем кабинете что-то кричим друг другу. Горячо спорим... Смена кадра. …Я удерживаю его руки в захвате над головой, размашисто трахая на своем диване цвета шампань... Где сейчас кровавое пятно... Мне конец. Он бета, но наказание за изнасилование — высшая мера. Будь он омегой меня бы даже слушать не стали, а сразу казнили. Так есть шанс на пожизненное, но с подобным строго. Очень. Достаю бутылку джина из бара, кладу в стакан лед, наливаю целый. Скоро явится полиция... Но полиция не торопится, я успеваю прилично выпить, а они все не идут. Достаю с нижней полки пачку сигарет и закуриваю впервые за полгода. Да чего же они медлят? От этого только мучительнее: осознавать, что натворил, понимать, что уже ничего не изменишь, и остается просто ждать, смотря в стену. Я выкуриваю сигарету, дымя в открытое окно и смотря вниз, но патрульных машин все нет. Я гоню от себя мысль, что Кевин не заявил, такого не бывает. Но тогда почему полиция, издеваясь, медлит? К чертям их! Заявиться самому? Для чистосердечного слишком поздно, а если Кевин смолчал, то будет крайне глупо... Нет, скрываться я не стану. Раз натворил сам, то и отвечать мне же. Но что ж так долго?! Сами виноваты… Пара нажатий и коммуникатор исправно прочесывал местность. Встречный сигнал и короткое сообщение: «Деловой центр «Аргаон» — проспект Выставочный, частный сектор, влад. 5., Услуга «Трезвый водитель». Время ожидания — 15 минут». Вот и отлично. Я вновь забежал в туалет, так что к выходу вышел посвежевшим и не таким серым. Кабинет запер, теперь без кода доступа в него никто не попадет. Даже уборщица. Раз копов все нет, то хотя бы дождусь их в комфорте и уюте. Дом встретил меня полной тишиной и привычной уже пустотой. Его обставлял дизайнер, очаровательный омега, и я, наверняка, больше смотрел на милашку, чем слушал, что он собирается творить. В результате получил дикую смесь хайтека и минимализма. Вышло красиво, даже удобно, но жутко неуютно. Слишком много пространства для одного меня. Слабость никуда не делась, пил я с упоением. Только причину не помню, обычно я куда более сдержан и равнодушен к алкоголю. Из-за чего сорвался? О чем спорил с Кевином? Одни вопросы... Утро вечера мудренее. Я принял душ, сжевал таблетку, залез под одеяло и в момент отрубился. Проснулся в воскресенье, головная боль никуда не делась, но ни полиции, ни тошноты не наблюдалось. Просто пустой дом и мерзкое, липкое ощущение собственной вины. Почему Кевин медлит? Что вообще происходит в голове у моего секретаря? Может, он решил не заявлять? Может, считает это слишком постыдным? Мне хотелось знать ответы на свои вопросы, и я поступил эгоистично: вызвал такси и назвал адрес Кевина. Пусть я последний, кого он хочет видеть, но я должен знать, к чему мне готовиться. Кевин живет в многоквартирном частном доме: пять этажей, на каждом по восемь квартир, похожих одна на другую. Чистенько, специальные службы вместе с хозяином дома смотрят за порядком. Недорогое, но уютное и комфортабельное жилье. Сейчас, когда экономика расширяется, а наше правительство настраивает мосты, контактируя с правительством Земли, да и место в Конклаве мы себе завоевали, жилой сектор начал развиваться особенно быстро. И если раньше предпочтения отходили привилегированному строительству домов со сдачей под ключ, нынче популярны плановые постройки. Лично я, с одобрения своего финансового директора, выкупил в прошлом месяце три участка в разных частях города. Пройдет совсем немного времени и туда въедут земляне. Участие в госпрограммах выгодно моей фирме. Кевин живет на пятом, в триста второй. Долго стучу в дверь, но никто не отвечает. Может, он вышел? Например, за хлебом или так любимым им молоком... Ага, после изнасилования самое оно — попить молочка и съесть булку. Стучу снова. — Кевин, это я, Мэт. Открой, пожалуйста, нам нужно поговорить. Кев, пожалуйста, — стучу снова. Дверь открывается, на пороге стоит заспанный рыжеволосый омежка. Трет маленьким кулачком глазки, хлопает своими длинными ресничками и заинтересованно оглядывает с ног до головы. В зелени глаз удивление. А мне интересно, где моя любимая секретарская задница. Где мой бета?! — Здравствуйте, — говорит чудо. Голос тонок и певуч, сам омежка немного пухленький, такой весь аппетитный, словно румяный пирожок. — Привет, — улыбаюсь. Ни к чему пугать своим видом симпатягу. Он явно разве что вчера стал совершеннолетним. Через пару кварталов институт косметологии, в районе много студентов. — Я ищу Кевина Уокера, он живет по этому адресу. Рыжик задумался, а потом выдал: — Я здесь уже два месяца. Кажется, Кевином звали предыдущего жильца, но я не знаю, куда он переехал. Спросите у хозяина дома, он живет на первом, в сто пятой. Теперь моя очередь удивляться. Кевин ответственный, серьезный тип. Согласно трудовому договору, в случае переезда и смены любых своих личных данных, пусть даже мобильного, нужно сообщать в отдел кадров в течении трех дней. — Спасибо, держи, — вытаскиваю из кармана так любимые мной мятные леденцы. Пересыпаю в подставленные ладошки. Рыжик краснеет, смущается. — Спасибо большое. А вы... Не знает, как начать знакомство. Улыбаюсь ему. Что ж, мне известно это состояние. Протягиваю ему визитку. — Услышишь про Кевина — позвони мне. Этот бета мне очень нужен. Рыжик понятливо кивает и, поблагодарив за леденцы, закрывает дверь. Хозяин дома открывает почти сразу и даже не глядя на меня, чуть ворчливо сообщает: — Даниэль, пауки — это не страшно, ядовитых в наших широтах нет, я сейчас разбер... — и только тогда он поднимает взгляд и останавливается, рассматривая меня. Пожилой бета с небольшим «пивным» животом и густыми черными с проседью усами. Он не создает впечатления деловой личности, но хищный взгляд тут же оценивает стоимость моего костюма и бета меняет тон: — Что вам угодно, сэр? — он чуть зло щурит глаза, заранее настроившись враждебно. — Добрый день. Я пытаюсь найти, куда переехал Кевин Уокер, на телефон он не отвечает, а мне важно найти его уже сегодня. Вы мне поможете? — День добрый, если Кев не отвечает на ваши звонки и не сообщил вам своего нового адреса, значит, он так хочет. Не вижу смысла вам помогать, — бета смотрит на меня с каким-то вызовом. — Если бы он хотел, чтобы вы могли его найти, то сказал бы, где его искать. Он хороший малый. Ему что-то передать? — Сэр, я его начальник. Он не уведомил о переезде отдел кадров. Мы с ним и так столкнемся, но он нужен мне сейчас. Кевин — мой секретарь, видите ли, у нас был корпоратив, он вполне мог потерять телефон. Смотрю серьезно, голос спокоен, я ведь профессионал, бизнесмен, а не разбойник с большой дороги. — Сэр, у него выходные, подождите один день. Думаю, он сам вам объяснит, от чего не оставил новый адрес, — хозяин дома улыбается. — Телефон он потерять не мог, он на него четыре месяца копил. Поняв, что ловить здесь нечего, я развернулся. — Тогда наберите ему сами, — не удержавшись, бросил через плечо. — Уверен, он и вам не ответит. А причины не ждать сутки бывают разные, за день может многое случится. Делать было нечего, я вернулся в офис и, сняв со стены подаренный одним земным другом короткий меч «вакидзаси», вырезал с дивана пятно крови. Заодно изодрал на лоскуты и остальную обивку. Плевать, что подумают уборщики, мне теперь на все плевать. Когда собирал по полу документы и раскладывал их по стопкам, нашел телефон. Куча пропущенных от меня, пара от «Кристиан-домовладелец». Зря я так с тем бетой, хороший он, о Кевине заботится. В углу сиротливо валялась одна из запонок, вырванная с куском материи. Было странно и страшно стирать следы того, что я натворил. Казалось, если убрать следы, то и сам эпизод исчезнет. Время тянулось невообразимо медленно, хотелось промотать его и наконец дожить до понедельника. Или не хотелось, я не знал, что буду делать, как вообще можно о чем-то говорить с Кевином?.. Дом встретил меня привычной, давящей пустотой, но в аптечке нашлось снотворное: две таблетки и кровать — лучшее лекарство. Я забылся. Разбудил меня звонок на мобильный, на экране высветился незнакомый номер, часы показывали шесть утра. Подумалось, что это Кевин. — Алло! — Мистер Мэллоу, это Даниэль. Я живу в бывшей квартире Кевина... И я в тюрьме, — всхлип. — Мне больше некому позвонить... Голос осип, натужные всхлипывания. У омежки явно начиналась истерика. — Так, малыш, вдох-выдох, давай дыши. Все хорошо будет, я за тобой приеду. Посчитай до десяти, а потом продиктуй адрес участка. Записав, я быстро оделся и сел в машину. Офицер-альфа за стойкой вежливо поздоровался и поинтересовался: — Чем могу помочь, сэр? Вы хотите оставить заявление? Стоило мне сообщить о Даниэле, как альфа нахмурился, что-то посмотрел в компьютере. — Извините, но сумма залога не назначена, я не могу отпустить его. — Что он натворил, хотя бы? — устало потираю переносицу, вспоминая, кого могу дернуть помочь. — Он ничего не сделал, — офицер повел плечом. — А вот обвиняют его в воровстве. Только омега в этом явно не виноват. Да и обвинение несерьезное, всего лишь мобильный, но дело рассматривается, поэтому и залога нет. — Значит, дело в обвиняющем, — склоняюсь к дежурному: — Как Даниэля вытащить? Я могу оплатить стоимость мобильника. — Дело в обвиняющем, — тихо подтвердил офицер. — Я уже однажды видел, как это происходит. Симпатичного омегу сажают в одну камеру с двумя-тремя альфами, обычно спокойными и вменяемыми, да и офицер всегда рядом. Просто нервы портят, при попытке воззвать к закону, объясняют, что просто нет пустых камер. Затем обыскивают квартиру, опрашивают свидетелей и снимают обвинение. Но тратится на это все семьдесят два часа, хотя в других случаях хватает и четырех-пяти часов. Омега становится сговорчивей, перенервничав. А у Даниэля еще и течка вот-вот начнется. Лучше бы вам написать заявление, что весь вчерашний день омега провел с вами. Даже если это не правда, вам грозит только штраф. Заявление я у вас приму сам, без проволочек, и уже через пару часов омегу отпустят. Согласно киваю. Для меня эта сумма пустяковая, врать полиции устно не запрещено, а письменно — мелкий штраф. Рыжего просто жаль, если в целом мире единственный, кому он смог позвонить — альфа, которого он видел пять минут в своей жизни... Дежурный офицер мне понравился, толковый малый. Я запомнил его фамилию и оставил свою визитку. Долг платежом красен. Посмотрим, как жизнь сложится. Через два часа ко мне выводят Даниэля. Приветливо машу ему. — Здравствуйте, — омега улыбается как-то несмело и смущенно. — Простите, что я к вам обратился, у меня был всего один звонок и тот из-за того, что офицер дал свой мобильный... Отцам я позвонить не мог, они у меня... В общем, спасибо вам огромное. — Не за что, мелкий, — треплю по голове. — Куда тебя отвезти? В аптеку нужно? У тебя ведь скоро течка. — Нужно, — Даниэль заметно краснеет и молча идет за мной к машине. Только сев в салон добавляет: — Самое время попасть в тюрьму. — Расскажи, на воришку ты не тянешь. Медленно веду машину в его район. — Я никогда не крал, просто... Просто попался на глаза тому, кому не следовало, — отворачивается к стеклу. — Я не хочу связывать себя браком или отношениями, не сейчас, когда я выбрался из-под опеки родителей. — Но у кого-то есть свое мнение на этот счет, — барабаню пальцами по рулю и паркуюсь у аптеки. — Идем, Даниэль, купим нужное. Твой запах уже меняется. Омега краснеет еще сильнее и торопливо выходит за мной. — Есть, вся проблема в том, что по статистике на двух альф приходится только один целый и два десятых омеги, — Даниэль идет на один шаг позади меня. — И это очень хреново, лучше было бы наоборот. Тихо смеюсь и соглашаюсь, открывая перед рыжим двери. — Хреново, ага. А если вспомнить, как упрямы вы стали в последнее время, то, скорее, ноль целых семь десятых на двух альф. Ты не помечен, Даниэль, вот в этом беда, а не в том, что ты омега. — Угу... Только я хочу быть свободным и без странных поклонников. С папами жилось лучше, спокойнее, — тяжело вздыхает. — Это не мы упрямы, это вы слишком рветесь все контролировать. Вам вообще сложно объяснить, что вы не нравитесь. — Я же не обвиняю омег в том, что они притягательно пахнут. А ваши течки? Еще неизвестно кому приходится хуже, — подходим к окошку. — Дайте ему, что скажет, а мне освежитель воздуха в машину. Ну, вы поняли. Аптекарь кивнул. Даниэль быстро назвал фармацевту целый перечень и зло сообщил: — Мы же вас не обвиняем в том, что вы выше и сильнее! Запах и течка — это природа. Но это не делает нас неполноценными личностями. — Вот именно, только тебе не кажется, что это одинаково и по отношению к нам, или мы в сговоре с природой? — говорю рыжику. Он мне определенно нравится. Аптекарь же в наш разговор не лезет, собирая заказ. Протягиваю ему кредитку. — Между прочим, первый фильтр в нос изобрел альфа. Омега вдруг резко успокоился и задал странный вопрос: — А кто тебе Кевин? — Мой секретарь, бета, и он мне нравится, — забираю пакет с лекарствами. — Угу... Но если я не помечен, то не могу спокойно и кофе попить. Ты знаешь, когда я последний раз за себя платил в кафе? Лично я — нет. И не важно, чтобы я не говорил, все равно, если альфа вбил в себе в голову идею заплатить за меня, он заплатит, — Даниэль хмыкнул. — Ну... По крайней мере, тебя не привлекает в нем запах. — В Кевине? Он и без него привлекательный, — хмурюсь. И то, как я поступил с ним... — Давай к машине, отвезу тебя домой. Или хочешь побыть крутым и самостоятельным? Посажу тебя в автобус в самом начале течки. Как думаешь, сколько остановок проедешь прежде, чем начнешь масляными глазками смотреть на альф? Даниэль тихо выругался. — Лучше отвезти, буду смотреть на одного конкретного альфу, может, на него не подействует. Рыжик хитро подмигнул и первым забрался в машину на пассажирское сидение. Сажусь за руль. — Я принимаю таблетки, на меня работают две сотни омег... К тому же ты ребенок, — достаю из пакета освежитель и разбрызгиваю в машине. — Учись впечатлять не только запахом, тогда и альфу найдешь себе, и свободу сохранишь. — А я не хочу находить альфу и буду учиться отталкивать, чтобы вообще все альфы сбегали после трех минут общения, —морщится. — Еще бы запах как-то убить. Всегда хотел быть бетой, им вообще по жизни проще. Никто от них ничего не ждет, никто ничего не навязывает... Омега мечтательно прикрыл глаза. — Глупый ребенок, — беззлобно. Мой потухший голос привлекает его внимание. — Очереди на детей по нескольку сотен на каждого. Я знаю пару бет, которые бы ногу себе сами отпилили бы за возможность родить. У тебя есть выбор, Даниэль: свобода или семья, как бы ты ее не видел, а у них его просто нет. От природы. От той, что наделила тебя запахом, а меня заставляет нервничать при виде тебя. Да и в чем твоя свобода? Жить, работать, учиться и ни от кого не зависеть? Когда-нибудь ты поймешь, что такая свобода возможна и в паре. Паркуюсь у дома и, перегнувшись через рыженького, открываю дверь. — Звони, Даниэль, если что, или просто захочешь выпить кофе. Кстати, платишь ты, — подмигиваю ему. — Хорошо, кофе за мной, — весело отозвался омежка и вышел, осторожно закрыв дверь. Рабочее место Кевина сияло девственной чистотой: исчез его органайзер, небольшая забавная скульптурка собаки, кактус и даже стикеры с монитора. Новый секретарь должен появиться завтра, обживет стол и принесет что-то свое, полностью убирая ощущение присутствия Кевина в моей жизни. Сомнамбулой прохожу к своему креслу. На видном месте, в самом центре стола, подписанное заявление на увольнение. Я прикрыл глаза, переваривая информацию. Возясь с Даниэлем, я приехал в офис только к двум часам. Пунктуальный Кевин был в девять, разбирал бумаги, нашел заявление и подписал... Достаточно времени, чтобы уволиться. А ведь все должно было быть не так. Это заявление я подготовил две недели назад, когда решил предложить Кевину встречаться. Роман с боссом принципиальный бета бы не одобрил, да и мне не хотелось шепотков за спиной. Я планировал предложить ему уволиться и сразу же перейти под руководство моего двоюродного младшего брата. Или просто уволиться и позволить мне о нем заботиться. Кевин понял все не так. Кевин, которого я изнасиловал. Кевин, который не заявил на меня. Чертовски паршивые дни...