Белый флаг победы

Кевин Дни, а может часы, тянулись муторной чередой. Мой похититель появился только дважды. И оба раза я слышал, как он принюхивается, и раз за разом спрашивает, как я и как мой ребенок. Ни слова о Мэте, ни слова о выкупе. Я умолял отпустить меня, он же просто захлопывал окошко и надолго исчезал. Каждый раз, когда мой склеп закрывался, я вздрагивал, боясь, что это навсегда, что я обречен тут сдохнуть и остаться гнить. Только вот моя работа меня отвлекала. Тонкая, хрупкая полоска обертки и утрамбованная, твердая, как цемент, земля, скрепляющая камни. Было страшно сломать пластинку и остаться без единственного занятия. Матэнхэйм Два дня... Это очень много. Легче всего смотреть в потолок. Если закрыть глаза, то перед взором появляются всякие ужасы. Что если из-за стресса схватки начнутся преждевременно? Кто тогда поможет Кевину и малышу? Главное — потолок. Найти одну точку и не поворачивать головы. Иначе я рискую увидеть что-то из вещей Кева или нашего ребенка. Похитители не звонят, и это самое страшное. Один звонок, и мы бы начали действовать. А так — ничего. Конар молчит, но я и сам понимаю, что это худший из всех возможных сценариев. Как же там Кев... Накрываюсь с головой одеялом и обнимаю пахнущую им подушку. Запах тускнеет, но я все еще могу его чувствовать. Кевин Я теряю чувство времени, мне кажется, что стены и потолок сжимаются, грозя раздавить меня, и я готов сдаться. Только вот тот, кто сидит внутри меня, еще и не пожил, а он должен жить. А еще там, в мире за этими стенами есть те, кто не смогут жить прежней жизнью без меня. И я продолжаю выковыривать камень, глупо и бессмысленно, день за днем, час за часом… — Эй! Ты как там? — спрашивает мой похититель тусклым голосом, и я чувствую, что камень поддается. Но сейчас еще не время, он почует, что роды не начались. Спрашиваю, убеждаясь в собственном страшном предчувствии: — Хорошо, Мэт меня выкупит, пожалуйста, свяжитесь с ним, — говорю быстро, тараторя. — Его мобильный... Замолкаю, он закрыл окошко, и не стал слушать номер. Ему не нужны деньги. Ему не нужен я. Ведь я уже у него есть. Остается только одно — ему нужен мой сын. К дьяволу, вот его он не получит. Конар Я не хотел и сам в это верить, а сейчас сидел напротив Мэта с агентом Родригесом и должен был рассказать ему. — Мэт, — начал агент сам, поняв, что я озвучить это не в состоянии. — Это засекреченное дело, даже в ИБР не все имеют к нему доступ. Насколько я понял, похитители с вами не связались за пять дней? Мэт кивает, и агент продолжает: — За последние пять лет исчезли семь беременных омег. Исчезли бесследно. Только на прошлой неделе мы нашли останки одного из них. Мэт молчит. Сидит бледный и не моргает. У него явный шок. — И что? Это все? — вопрос повисает в воздухе. — Значит, так все и закончится? — Патологоанатом установил, что омега умер от потери крови, — агент отворачивается. — У него вырезали ребенка. Но имеется и хорошая новость, у нас есть еще неделя где-то. Жертву он держал, пока не наступил срок родов. Нужны имена всех, кто знал Кевина, знал, к какому врачу он ездил, его возможный график и еще... Не замечали ли вы слежки? Мэт потер покрасневшие глаза. За эти дни он порядком сдал, да и мне не сладко приходится. — Какая в жопу слежка. Что я мог увидеть? Я и сам об этом думал... Но я бизнесмен, а не киношный герой. Мы ходили с ним в один и тот же торговый центр, на цокольном там продуктовый. Машины две, их мы не меняем. Маршруты тоже одни и те же. Даже если их не знать, то поехать домой из больницы можно только по двум трассам, и одна из них сейчас ремонтируется, а по объездной долго. Агент что-то записывает и деловито задает следующий вопрос: — Кто-то делал вам детскую? Ремонтировал квартиру? Где покупали одежду для беременных? С кем работал до выхода в декрет Кевин? — Пять лет, семь пропавших... Вы не нашли их тогда, так какая разница, кто делал детскую? — вздох. — Я дам вам все имена, все равно составлял список... чтобы хоть чем-то заниматься. Но почему Кевин? Кем были остальные омеги? На нем же мой запах, куда не потащи, но заметно чужого омегу. — У них всех были состоятельные альфы, от них всех пахло альфой, — агент забивает гвозди в крышку гроба. — Но... Детских костей мы не нашли, есть вероятность, что дети еще живы. Не стоит отчаиваться, сейчас мы знаем, кто жертва, и будем искать! — Психопат-дегенерат, ненавидящей богачей. За-ши-бись. Мэт встает к кофеварке и начинает судорожно наполнять ее зернами. Зерна сыплются мимо, отскакивают от стола и падают на пол. Но он не успокаивается, пока в пакете ничего не остается. Мы переглядываемся с Родригесом. — У нас есть подозреваемый, его имя трижды мелькало в других эпизодах, — Родригес встает и кладет руку на плечо Мэта. — Я должен раскрыть это дело, и я его раскрою. И сделаю все, чтобы спасти Кевина. У нас есть время, и я не сдамся, клянусь. Но мне нужны все имена. — Он еще жив, и пока он жив — ничего не потерянно, — выдавливаю из себя я. Мэт уходит из комнаты и возвращается минуты через три с планшетом. Показывает файл агенту. Кевин Я проснулся от боли, так больно мне еще не было. Скорчившись, я дождался, пока боль отпустит, и принялся отсчитывать минуты, пытаясь понять, схватки это или что-то другое. А потом принялся орать, причитая, что рожаю и мне нужна помощь. Я уже охрип, и думал, что он не придет, но похититель спустился, приоткрыл окошко и принюхался. Я скрутился в клубок, пряча руку с камнем. Только бы не схватка в тот момент, когда он подойдет. Он вошел, согнувшись, и я с трудом сдержал желание броситься на него. Рано и глупо, сейчас я как неповоротливый танкер, а вот альфа — вполне себе в форме. Опустился, положил ладонь мне на живот и следит за мной, в руке зажат нож. Я не рискую, просто лежу, постанывая. Альфа, дождавшись схватки, ухмыльнулся и, ухватив меня за щиколотки, потянул. В этот момент, не смотря на жуткую боль, я понимаю — пора. Его рука с ножом держит мою ногу, и я резко выгнувшись, умудряюсь ударить его камнем по виску. Ногу обожгло болью — все же задел меня! Он хватается за голову, резко выпрямляется, бьется о потолок. Я не трачу время на дальнейшее созерцание, ползу в сторону открытой двери. Я захлопнул ее и тут же закрыл на замок, оставленными в нем ключами. Щурясь от яркого света обвел комнату взглядом. Кухня, обычная кухня, только застеленная полиэтиленом, видать, чтобы кровью не испачкать. Моей кровью. С трудом встав, я осмотрелся и нашел телефон. Мобильный похитителя валялся на столе. Первый звонок был в службу спасения, они запеленговали сигнал и сообщили, что дом находится в лесу, и помощь прибудет только минут через двадцать, не раньше. Покосившись на дверь, я сел прямо на пол, застеленный полиэтиленом, и набрал другой номер. Единственный, что смог вспомнить. Пошли гудки и включился автоответчик: — Привет, Мэт. Прости, я не вспомнил твой мобильный. Эй! Ты решил не брать трубку? Это как минимум невежливо, — говорю ерунду, и не замечаю, как начинаю всхлипывать. — Надеюсь, ты назвал как-то нашу собаку? Он, бедный, скоро вырастет с мыслью, что его зовут Пес. А это нехорошо... Я говорю и говорю, не могу остановиться. Словно пытаюсь дотянуться до другой, счастливой жизни. — Кевин! Я думал, ты мне показался, — нервный судорожный всхлип. — Кев, хороший мой... — Где ты? Что ты? — О! — замолкаю и с трудом подбираю слова, смотря на то, как белое полотенце, которым я перевязал ногу, пропитывается кровью. — Я жду помощи в доме где-то в лесу... Только ждать ее долго. А я... Ну, рожаю, в общем. — Кев, ты в безопасности? Потерпи, малыш, я сейчас позвоню Конару и поеду тебе навстречу. Я перевожу тебя на мобильный, — голос хриплый. — Кевин, я люблю тебя очень-очень сильно. И сына нашего тоже... — Ну... Если дверь крепкая, то я в безопасности, — отвечаю тихо и принимаюсь успокаивать. — Не стоит ехать мне на встречу с мобильным в руках. Не хочу, чтобы ты попал в аварию. Конар уже постарался, едва я назвал свое имя, они зашевелились, даже вертолет выслали. Все будет хорошо. Слушай, а как давно я пропал? Сколько дней прошло? — Много, малыш, очень много. Я скучал без тебя. Ты дыши, как доктор показывал. Потерпи немного, тебя вытащат, и мы встретимся. Я сразу же к тебе приеду. Нам... Нам ведь нужно назвать как-то пса. Мартин? Ты ведь так предлагал? Отличное имя! — частил Мэт. — Маньяк точно хорошо заперт? Ты держись главное, помощь уже в пути, тебя вытащат и все будет хорошо. За тебя все беспокоятся, Кевин. И Конар тут такое вытворял, все связи подключил, кого мог к делу пристроил. — Мартин... Значит, Мартин, я уже думал Тагом назвать, просто, чтобы твоему отцу досадить, — улыбаюсь. — Сам дыши, как врач говорил, а то у тебя, по-моему, паника. Тому позвонишь? Этого урода я запер там, где он держал меня, так что... Если он один, проблем не будет. Подожди, я, кажется, вертолет слышу. Матэнхэйм Я примчался в больницу так быстро, как только мог. Конар был уже на месте, стоял под дверьми палаты, где занимались Кевином. — Как они? — забыв о вежливости, налетел я на Конара. — Занимаются ногой и ребенком, этот ублюдок задел ножом Кевина, — у меня все перед глазами поплыло, но Конар хлопнул по плечу: — Эй-эй, мы взяли подонка, опасности нет. Еще позже подъехали Том с Даниэлем. Мы молчаливо смотрели на закрытые двери и ждали. Два часа спустя к нам вышел врач. — Кевин был измотан, воды отошли слишком быстро, схватки участились и нам пришлось провести кесарево. Сейчас малыш и папа чувствуют себя отлично, но перегружать их вниманием не стоит. Пройдите кто-нибудь один сначала. По негласному решению этим одним оказался я. Кевин бледный, измотанный, с серым лицом, чуть приподнялся на постели и посмотрел на меня, затем серьезно и твердо сообщил: — Я больше детей не хочу. И привет, я тоже соскучился по тебе, присядь, Мэт. Он улыбается вымотано, но тепло, и смотрит, чуть пытливо, словно ожидая моей реакции. Облегчение приходит только тогда, когда я касаюсь руки Кевина. Сжимаю узкую ладонь и забираюсь к нему в кровать. Он прижимается ко мне и облегченно выдыхает. — Кевин, я бы не смог без тебя. Ты молодец, из такого выкрутился, — целую в макушку. — И за нашего сына спасибо. — Да не за что, — прижимается и глухо сообщает: — Я только из-за сына и тебя смог вырваться. Мэт, как ты думаешь, это будет очень нагло, напроситься к твоим родителям? Хочу сбежать из этого города ненадолго. И с планеты тоже. — Конечно, мы уедем, — обнимаю его крепче. — К тому же нам предстоит еще одно сложное дело — придумать имя. — О нет, — съезжает ниже, накрывается одеялом с головой. — Я раненый, меня мучить нельзя, — затем выглядывает из одеяла и добавляет: — В принципе, когда я только узнал о беременности, я думал, что назову его или Ноем, или Оливером, последнее имя отпадает, наверное. А ты как хочешь его назвать? — Ной, мне нравится, — сползаю следом, и мы устраиваемся удобнее. Хотя рядом для меня застелена койка, я не хочу уходить. Мне кажется, если сейчас разожму руки, снова потеряю Кевина. Кевин зевает, устраивается удобнее и тихо просит: — Только не уходи, а то мне кажется, что мне все снится, а проснусь я опять в подвале, где даже встать невозможно. Конар Кевин быстро поправлялся, медицинский персонал относился к нему, как к герою, и я за него спокоен. А вот похитителю не повезло. Не могло повезти. Его не посадили в одиночку, просто не захотели. Да и сокамерники узнали все в первый же день. Никто не может относиться хорошо к тому, кто похитил беременного омегу, никто и не относился. Он не дожил до суда, но я особо и не расстроился. В конце концов, его бы приговорили к казни, но казни гуманной. А преступники... Им не нужно было быть гуманными. Я только жалел, что сам не мог принять участие в расправе. А они… Они были молодцами, подошли к делу с фантазией и то, что осталось от мерзавца, не особо походило на человеческое тело. И бо́льшую часть своего пути на тот свет он проделал в полном сознании, все чувствуя. Не знаю, что сделал там Мэт или Кевин сам решил, но подобие второго шанса он мне дал. Вернее перестал игнорировать так очевидно. Даже Ноя разрешал брать на руки и возиться с ним. Когда Кевин поправился, махинации с деньгами на фирме Мэта были раскрыты. Один из охранников, которому Мэт пошел навстречу, и его ставили только в ночные смены, давая возможность и учиться, и работать, менял документы, а бухгалтер, занимающийся начислением зарплаты, ему помогал. Ни о каком отмывании денег речи не шло. Они просто выводили деньги из фирмы, пускали их в оборот, забирали себе проценты, и возвращали, уверенные в своей безнаказанности. Кевин и Мэт улетели на Эдем, сняли бунгало на острове, где кроме них троих был только нянь для ребенка. Отдых — это хорошо. Он очень им нужен. Том и Даниэль все же определились, и альфа въехал в квартиру омеги, оставив свою Гареду, все равно за нее было заплачено на полгода вперед. Странная у них получилась пара, пара с великовозрастным «сыном», о котором они теперь ненавязчиво заботились уже вдвоем. Гаред же после случившегося, — или встреча со мной сказалась, — увлекся оружием и физической подготовкой. Ему хотелось поступить в полицейскую академию, чему решил теперь поспособствовать и я сам. По работе механиком он перебрался в гараж местного отделения, теперь наводя порядок в служебных машинах. Попутно ему разрешали ходить в спортзал, да и каждый из ребят считал своим долгом поделиться с ним обедом, так что Гаред переставал походить на тень, раздался в плечах и возмужал. Кевин Я наблюдал за тем, как Мэт что-то готовит, и размышлял, взвешивая, решаясь, и затем все же сказал: — Мэт, давай позовем твоих родителей на ужин, — вздыхаю. — Да и вообще не хорошо как-то, быть так близко и ни разу не увидеться. — Отлично, — Мэт целует меня и передает стакан сока. Мы устраиваемся в шезлонгах, перед нами чистейший океан Эдема, где-то носится пес. Рядом в кроватке тихо посапывает Ной. Мелкий решил пойти в меня. Из пяти проделанных тестов два показали, что он бета, а три — омега. При этом вес и развитие у него на уровне альфы. — Съездим вечером, а то я уже устал фотоотчеты им делать. — Фотоотчеты? — смеюсь, представив этот процесс. — Бедный мой. И Мэт... Я хотел тебе кое-что сказать... Знаешь... Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? — Конечно, знаю, — самодовольно ухмыляется. — Вредина мелкий. Я смущаюсь и злюсь одновременно, сминаю зубами трубочку в стакане сока, а Мэт, пользуясь моментом, забирается ко мне. Становится еще жарче и круче одновременно. КОНЕЦ © Eva Rouse & lution evo 21.08.2013 – 03.09.2013