Поп-айдол Хатаке Какаши

      Утром Какаши проснулся раньше всех. Умывшись и уверенной походкой держа курс на кухню, Хатаке решил проверить главных пьяниц всей их команды. Заглянув в гостиную и увидев мирно спящих парней, седовласый гаденько ухмыльнулся. Недолго им ещё так беззаботно валяться. Неизвестно, что насчёт Минато, но в Наруто Какаши не сомневался — тому точно понадобится помощь после пробуждения.       Поэтому, прикрыв дверь в гостиной, Хатаке наконец-то пошёл к заданной цели. Стоили ему только зайти на кухню, как парень тут же стал рыться на самых верхних полках. Если ему не изменяла память, то одним из хороших средств от похмелья был зелёный чай. С мёдом. По крайней мере это всё, что мог в данный момент сделать Какаши, так как в таблетках он не особо разбирался, а других способов не знал. Можно было бы, конечно, спросить у Обито, но тот и сам наверное ещё отлёживался, не думая о последствиях.       Стоило только чайнику вскипеть, а кипятку разлиться по чашкам, как на кухню завалилось два тела, не очень хорошо понимающих где они вообще находятся. Точнее, это было видно по лицу Наруто. Минато не в первый раз был в квартире Какаши, хотя физиономия была не лучше, чем у сына.       Оба блондина плюхнулись на стулья, а Хатаке, как истинная домохозяюшка, поставил перед ними чашки. Своей кружке, на которой было написано «Менеджер №1», Намикадзе не очень был удивлён, а вот Узумаки вытаращил глаза и глянул на Какаши исподлобья. — Серьёзно? Свинки?       Седовласому же ничего не оставалось, кроме как закатить глаза. — Ну нажрался ты вчера как раз таки как свинья, — и потянувшись к кружке, продолжил, — Ну, раз не хочешь, то пожалуйста. — Буду, — буркнул блондин и крепче схватился за чашку, не давая ученику её отобрать.       Пока семейка Узумаки-Намикадзе допивала остатки сладкого напитка, Какаши отправился в спальню. Парень проснулся давно, чего не скажешь о выше упомянутых, а сейчас стрелки часов неумолимо ползли к отметке в два часа. Дня, если быть конкретнее. — Малыш! — заорал мужской голос из соседнего помещения. — Иди сюда!       Хатаке матернулся дважды про себя, и трижды, когда увидел кричавшего. — Ты эту книгу читал в метро, да? — спросил юноша, крутя в одной руке небольшой том ограниченного издания «Приди-приди, Рай», которую идол недавно спрятал в диван и благополучно забыл об этом. Разового прочтения чтива Джирайи хватает на две недели, а они ещё не закончились.       Левый глаз Какаши истерично задёргался, а ладонь мгновенно сжалась в кулак. Хитрожопая улыбочка сразу же сползла с лица Узумаки. Парень осторожно положил книжку за подушку на диване, там где, собственно, и взял. Наруто так же медленно поднял руки вверх, говоря, что сдаётся. Но было уже поздно.       Минато спокойно допивал остатки чая, упиваясь его дивным вкусом и пряным ароматом. Мимо его уха пролетел тапок, но мужчина, кажется, даже не заметил. Привык, бедный. — Ладно я смирился с этим тупым прозвищем, но то, что ты, гамадрила блондинистая, трогаешь чужие вещи в чужом доме, это уже верх моего терпения! Более того, почему ты вообще решил полезть в этот чёртов диван?! — не унимался Хатаке, замахиваясь и отправляя второй тапок в полёт. — Потому что все холостые парни-извращены старше двадцати прячут порнушку в диван! — истерил Наруто, попутно уворачиваясь от очередного снаряда. — Не понял.       Узумаки попал прямо в цель, идеально описав ученика. Пока Какаши переваривал информацию, Наруто схватил свою сумку, которая валялась около стола, и рванул в прихожую.       Звук вращающихся шестёрок в мозгу айдола прервал громкий удар входной двери. Парень резко обернулся, смерив пустой коридор грозным взглядом. Но через секунду забыв о «небольшом» недоразумении, Какаши сел на тот же диван, будь он не ладен, облокотившись на спинку. — Знаешь, — начал сидящий рядом Минато и аккуратно поставил уже пустую кружку на стол, — тот случай на всё не выходит у меня из головы… — Ты о вдруг вышедшей из строя технике? — уточнил Какаши, переводя тёмные глаза на менеджера. — Да, о ней самой, — мужчина опёрся согнутыми в локтях руками о колени, уставившись в пол. — Я думаю, что это не просто случайность. Кто-то специально хотел испортить твой дебют. Я даже знаю, кто это может быть, скорее всего…       Хатаке заинтересованно подался вперёд, хотя сам знал, о чём, точнее, о ком пойдёт речь. — Учиха Саске, — отчеканил Намикадзе, практически выплёвывая имя поп-айдола номер два.       Даже вечная заноза в заднице всей команды Хатаке вряд-ли могла сотворить подобное, но никто не мог этого доказать. Репутация Саске безупречна: никаких интрижек, пьянок и так далее. Сдержан, холоден и в жизни, и на сцене. Но даже показной отстранённостью въедается в сердца фанатов. Что они в нём нашли? — Это не в его стиле, но что-то мне подсказывает, что так оно и есть, — устало выдохнул Какаши, прикрывая глаза рукой.       Намикадзе приподнял голову вверх, словно задумался. Но же через минуту мужчина сщурил голубые глаза и перевёл из взгляд на недоумевающего Хатаке. — Кажется, у меня есть очень хорошая идея… — И что-то мне подсказывает, что это закончится не очень благополучно и для Учиха, и для нас? — Определённо, — даже не задумываясь ни на секунду ответил блондин, коварно ухмыляясь и слегка потирая ладони.       Такой еле заметный жест не смог ускользнуть от внимания Какаши. Пока парень обдумывал ответ, он машинально сложил пальцы в замок, упираясь локтями в колени. И когда Хатаке решил, что сказать, успел мысленно отвесить несколько подзатыльников. Минато не озвучил свою идею, но седовласый уже точно знал, что оно того стоит. — Я в деле.       Хитрая улыбка менеджера напрягала и интриговала одновременно. Не выдержав, Какаши практически потребовал, чтобы блондин наконец рассказал суть своей задумки. Мужчина и не возражал. Он выдал всего одну фразу, от которой у юноши отпала челюсти и благополучно закатилась за диван, то ли от абсурдности сказанного, то ли от гениальности затеи: — Мы будем следить за ним с близкого расстояния. — И что это значит? — не проникся Какаши, удивлённо вскидывая бровь. — Я сам ещё не всё продумал, но моя идея заключается в том, чтобы предложить менеджеру Учиха совместный проект. — Совместный…что?! Я лучше умру! — взвыл Хатаке, осознавая, что повестись на задумки Минато — полная лажа. — Да что тебе не нравится? Ты только представь: номер один и номер два на одной сцене. Только так у тебя будет возможность доказать, что ты лучше, понимаешь?       Понимать — понимал. Но лишь одна мысль о тренировках и выступлении с Саске вызывала тошноту. Какаши просто терпеть не мог этого парня. — Тем более, это будет неплохой пиар, а если что-то вскроется на его счёт, то вообще, — в глазах блондина заиграли недобрые искры. — Ты только представь, как телевизионщики будут брать у нас интервью, а мы с прискорбными минами будем говорить, что вообще такого не ожидали от Саске и... — Стоп-стоп, ты разошёлся немного. Навряд-ли мы узнаем что-то настолько ужасное.       Между мужчинами резко повисло молчание. — Какой ты скучный, — тяжело вздохнув и подперев голову правой рукой, промямлил Намикадзе. — Напомни, почему я до сих пор твой менеджер? — К сожалению, ответ на этот вопрос знаешь только ты.       Закатив глаза, Минато встал с насиженного места. Потянувшись, мужчина побрёл в сторону коридора, а Хатаке медленно провожал его взглядом и только когда тот уже стоял в прихожей, поднялся с дивана. Подперев плечом дверной косяк, Какаши ожидал следующих действий блондина. — Я позвоню тебе, как только решу всё с менеджером Саске. Надеюсь, мы найдём общий язык.       Седовласый демонстративно изогнул бровь, что не смог не заметить Намикадзе. — Что? — И это мне говоришь ты? Да у тебя же язык подвешен на такие дела.       Со стороны Минато раздался тихий смешок. — Сочту за комплимент.       Уже приоткрывая входную дверь, блондин, немного поразмыслив, решил всё же добавить: — Отдохни хорошенько. Вчерашнее выступление и пьянка точно выбили из тебя последние силы.       И, кинув напоследок свою фирменную улыбочку, вышел из квартиры. Улыбка у них с Наруто — точно что-то семейное, ведь смотря на неё иногда становилось легче, а иногда хотелось повеситься. И последний вариант в данный момент преобладал.       Как Намикадзе и обещал, он позвонил. Через два дня. В час ночи. Назначив место встречи, коим являлся ресторанчик неподалёку от дома самого идола, Минато попросил не опаздывать, так как знал Какаши, и пожелал выспаться. Говорил быстро, видимо понимал, что если замолчит хоть на секунду, то Хатаке воспользуется этим шансом и выскажет всё, что думает о своём менеджере, которому абсолютно фиолетово, что после полуночи все нормальные люди, вроде как, спят, и услышав звонок, скорее всего, его сбросят.       Встав с кровати ближе к полудню, Какаши быстро собрался, надевая на себя первые попавшиеся вещи из шкафа с одеждой. Небрежно причесался, уложил волосы в сторону. Широкой футболки и летних джинсов было достаточно. Несмотря на середину августа, на улице было достаточно жарко, чтобы не заморачиваться со шмотками.       Какаши решил пройтись пешком, ибо до места встречи можно было дойти за пятнадцать минут, а стрелка часов достигнет назначенного времени только через полчаса. Юноша засунул руки в карманы. Иногда раздражённо хмыкал, когда на него показывали пальцем, но так, что бы этого никто не услышал. Репутация штука серьёзная.       Как и ожидалось, через четверть часа, Хатаке стоял у заведения, надпись которого переливалась разными цветами на электронной табличке: «Весна».       Достав правую руку из кармана, Какаши открыл дверь. Колокольчик сверху оповестил работников ресторана о прибытии нового гостя. В тот же миг к Хатаке побежала стройная девушка с двумя пучками и сказала, что парня уже ждут. Брюнетка представилась как Тен-тен. Она провела Какаши до нужного столика, за которым его сидел Минато, что-то яростно обсуждая по телефону.       Как только Намикадзе заметил идола, он кивком разрешил тому сесть. Сразу после мужчина сказал человеку на другом конце провода перезвонить позже и сбросил, уделяя всё своё внимание айдолу. — Приветик, — улыбнулся Минато. А после ответа продолжил: — сегодня утром я звонил менеджеру Учихи, — Какаши заметно напрягся, но всё же промолчал, — он сказал, что Саске не против подобной авантюры. Поэтому репетиции начнутся через два дня. У тебя есть ещё пара выходных. Это единственная хорошая новость.       Хатаке, с лицом а-ля «я очень рад», криво улыбнулся, даже слегка истерично, сжимая и разжимая кулаки, которые он пока что не собирался пускать в ход. — Если этот мелкий говнюк что-то ляпнет, что выведет меня из себя — отвечать будешь ты, Минато-семпай, — прошипел Хатаке, прищуривая глаза и сжимая губы в одну тонкую линию. — Прошу, не называй меня так. Звучит жутко, — хихикнул Намикадзе и уселся на стул, стоящий напротив седовласого.       Мужчина заказал несколько блюд в качестве обеда, Какаши же выбрал небольшой десерт и чай. Через час, оба сытые и более-менее довольные, оплатили немаленький счёт, заранее разделив его на двоих. Молодые люди чуть ли не забыли про чаевые для официанта. Благо, Какаши вовремя вспомнил об этом и протянул парнише купюру размером в тысячу йен. Кажется, это была сама большая сумма «на чай» за всю его работу…       Минато было по пути, поэтому мужчина прошёлся с Какаши до метро. Попрощавшись, Намикадзе спустился в подземку. Хатаке помахал в ответ и направился дальше, к своему дому. Как и сказал менеджер, у Какаши есть ещё два выходных, поэтому парень собирался хоть в эти дни выбраться из дома.       Через десять минут Хатаке стоял напротив небольшого магазина с вывеской «автозапчасти». Какаши хотел было открыть дверь, но она оказалась заперта. «Тц. Как не вовремя», — подумал Какаши и нажал на кнопку звонка.       Буквально через полминуты за стеной послышалось нецензурные выражения, а через минуту дверь резко открылась, чуть не ударяя седовасого по лбу.       Сверху вниз на него смотрели два чёрных глаза. Половина лица была скрыта битами, но даже они не могли скрыть того, насколько вышедший недоволен, что кто-то потревожил его. — Какаши, — отчеканил мужчина, складывая руки на груди, — какого чёрта тебе нужно? Разве не видишь, что магазин закрыт? — Прости, но мой мотоцикл находится у тебя и ты говорил, что я могу брать его когда захочу, Забудза.       Момочи раздражённо фыркнул и отошёл немного в сторону, чтобы Хатаке мог пройти внутрь. — Давай быстрее. Мы сейчас заняты, так что забирай свой велик и вымётывайся! — гаркнул Забудза, захлопывая за собой дверь, соединяющую с абсолютно другим миром.       Огромное пространство, прячущее от чужих любопытных глаз целую кучу металлолома и ещё даже живых автомобилей. Где-то стояли байки и мотоциклы, а в дальнем углу даже снегоход. Здесь пахло потёртой кожей, резиной и, кажется, бензином. Разбросанные болты, шестерёнки и гаечные ключи затрудняли передвижение, но кажется, будто Момочи не напрягает такой хаос и беспорядок. Любо он привык, либо ему комфортно прибывать здесь.       Мужчина обошёл лежащую на полу гору мусора, состоящую из кусков резины и пластика (откуда он вообще здесь?) и пошёл прошёл дальше. Какаши направился следом. — Он немного пыльный, не находишь? — наконец нарушил тишину Забудза, прислоняя руку к раме старого байка. — Давно же ты не выводил эту малышку погулять.       Какаши тихо усмехнулся, оглядывая изрядно потрёпанный, но всё ещё рабочий мотоцикл. — Теперь я живу другой жизнью. У меня нет больше времени на это. — В таком случае, почему сейчас ты?.. — спросил Момочи, но всё же потянулся в карман ветровки, извлекая оттуда ключи с изрядно потрескавшимся брелком собаки-мопса. — Не задавай глупых вопросов, Забудза, — хмыкнул Хатаке, забирая ключи из протянутой ладони. — Ты же знаешь, что эту свободу у меня нельзя отнять даже спустя столько времени. — И в самом деле, — улыбнулся мужчина сквозь бинты и сел на пол, притягивал к себе одно колено. — Не хочешь поздороваться с Хаку? — Позже. Я ведь всё равно вернусь, чтобы вернуть эту крошку на место, — улыбнулся Какаши, заводя мотор.       Глухой гул заполнил огромную комнату, запахло бензином. Удивительно, что он есть в этом старом баке. Наверняка Забудза постарался. Темноволосый достал из кармана джинс небольшую кнопку и сразу же нажал её. Огромная дверь, что находилась рядом со входной, поползла вверх, открывая путь наружу. Недолго думая, Хатаке запрыгнул на пыльное сиденье байка и умчался в закат, рыча двигателем на прощание. — Вот придурок, даже шлем забыл надеть, — хмыкнул Момочи, повторно нажимая кнопку, тем самым закрывая проход.

***

      Ветер неприятно развивал длинные волосы, из-за чего локоны постоянно попадали в глаза. Но Какаши это не сильно волновало, он наслаждался. Как же давно это было… Сколько лет назад он ощущал это биение сердца, нарастающее с каждым рыком мотора под собой? Два года прошло? Нет, уже почти шесть лет… В последний раз Хатаке ехал по вечерним дорогам Токио ровно шесть лет назад. Прямо перед своим дебютом в роли поп-айдола его покинуло это прекрасное чувство.       Нет, речь идёт не о самом байке. Дело в моменте. Это и есть свобода. Именно так представлял и чувствовал её Какаши. И даже полицейские и знаки дорожного движения не смогут ограничить это.       Стрелка спидометра неумолимо приближалась к отметке в сто двадцать километров в час. Очередной крутой поворот вверх по горе заставил задержать дыхание от восторга. Наручные часы на левой руке юноши сообщали о скором комендантском часе, но чёрт. Хатаке уже двадцать два, пора забыть о правилах и наслаждаться жизнью.       Заприметив круглосуточный магазин, стоящий в отдалении от остальных, Какаши свернул к нему, резко тормозя. Парень соскочил с сиденья и направился в супермаркет. Схватив первое попавшееся пиво из холодильника, Хатаке направился к кассе. Женщина его возраста пробила покупку, пожелала хорошего вечера. Ничего необычного, но приятно почему-то. «Хах, я так воодушевлён, что радуюсь даже этому, словно школьник», — усмехнулся Какаши, открывая банку и выбрасывая ключик в стоящую рядом урну.       Алкоголь приятно грел горло, освобождал голову от лишних мыслей и забот. Горький привкус раздражал, но Какаши допил последний глоток пива и выкинул пустую банку.       Он уже два часа разъезжал по улицам ночного Токио, придавшись воспоминаниям. «Всё, прекрати уже думать, дурья башка. Хватит на сегодня», — скривившись, Хатаке решительно сказал сам себе, повернув ключ и заведя мотоцикл.       Он выехал на трассу и свернул вправо, набирая скорость. Скоро он наконец посмотрит в глаза Хаку и извинится за то, что толком не объяснив, прекратил с ним общение. Совсем скоро его старые друзья скажут, что всё в порядке и отправят домой. Совсем чуть-чуть и он вернётся в пустую квартиру, уже скоро он будет ложится спать с мыслей: «А стоило ли оно того?» Но сейчас его голова пуста, а мысли заблокированы под лёгким действием алкоголя. Ещё десять минут. Разве так сложно дать ему это время, чтобы ещё хоть чуть-чуть насладиться мимолётным чувством, название которого «свобода»?

Продолжение следует…