Вино с банановым молоком

      Уэйд домыл последнюю использованную им при готовке вилку и, выключив воду, упёрся руками в край раковины, задумавшись: «Кажется, я реально его обидел, — развернувшись, он скрестил руки на груди и задумался с большим усердием. — Неужели его действительно задело то, что я также полюбил кого-то другого? — он рассмеялся своим мыслям. — Ладно, это конечно было бы мило, но этого никогда не будет».       Ещё улыбаясь своим мыслям, Уилсон взял тряпку, думая ещё раз на всякий случай протереть стол, как вдруг в дверь позвонили, и он замер на секунду, положив руку на грудь, где только что сердце сделало радостный кувырок.       «Ничего себе, я действительно влюбился», — подумал он прежде, чем со счастливой улыбкой поспешить в прихожую.       — Боже, я тут тысячу раз потерялась, — воскликнула женщина с короткой стрижкой и выразительными чёрными глазами, когда Уэйд только приоткрыл дверь.       — Ты могла бы… — ему так и не дали ответить, чужие губы внезапно накрыли его, но стоило ему только потянуться к ним, как они тут же исчезли, а приоткрыв глаза он увидел большие горящие от веселья глаза и широкую довольную улыбку.       Ванесса Карлайл была прекрасна. Кажется, он снова влюбился.       — Кстати, представляешь, я встретила тут одного из своих студентов, — продолжила женщина, ловко обогнув Уэйда, которому снова ничего не дали сказать, и, бросив свою кожаную куртку на крючок, пошла осматривать квартиру. — Он мне сказал, где твой дом.       Уэйд молча отправился следом за ней, по пути поправив весящую куртку.       — Это был Питер Паркер, ты знаешь его? — спросила вдруг Ванесса, резко оберунвшись.       — Питер? — Уэйд замер, против своей воли внезапно ощутив тревогу. Нет, он знал, что Питер никому ничего не расскажет, а ведь он несомненно обо всём догадался, но… но… То, что их взаимоотношения с Карлайл так быстро вскрылись, было немного слишком неожиданным.       — Да, — Ванесса продолжила, не заметив перемены в Уилсоне. — Его сейчас отстранили от учёбы, за… Ну, я думаю, ты слышал. Кстати, уже дело закрыли, и он наверно вернётся на следующей неделе, — она усмехнулась своим мыслям. — Вообще такой забавный парень. Разгуливал по улице в домашней одежде и без куртки. О, ты сделал рагу? — она заглянула на кухню, откуда всё ещё доносился приятный запах блюда, а потом обернулась на Уэйда, который всё также стоял на месте, ничего не говоря и борясь с внутренним беспокойством. — Что такое? — брови женщины, похожие на две пики, сошлись к переносице.       — Питер мой сосед, — решив ничего не таить, ответил Уэйд и тут же, заметив зараждающийся испуг на лице Карлайл, поспешно добавил: — Он никому не скажет. Правда. Питер он… да его хоть пытай, он не скажет.       Ванесса ничего не ответила на это, но обеспокоенное выражение не сошло с её лица, и она лишь отвела взгляд в сторону. Уэйд сразу поник. Так хорошо спланированное свидание, которое должно было выйти просто идеальным, было провалено в самом начале.       — Да к чёрту, — вдруг выругалась Ванесса, когда Уилсон успел совсем отчаяться. — Меня ждёт свидание, где я попробую рагу, приготовленное моим молодым бойфрендом, а потом мы страстно потрахаемся, и никакой Питер Паркер не помешает мне сделать это.       Она схватила одной рукой Уилсона за грудки и, притянув к себе, снова поцеловала, и на этот раз он успел ответить на поцелуй, углубив его. Уэйд уже даже подумал, что рагу придётся отложить на потом, и они полностью погрузились друг в друге, как вдруг осознание проскочило в его голове, и Уилсон тут же разорвал поцелуй. Ванесса не сразу прочитала на его лице, что что-то не так, и подумала, что парню просто нужно отдышаться и хотела продолжить поцелуй, плотнее к нему прижавшись, как вдруг Уилсон мягко остановил её жестом.       — Постой, ты сказала, что Питер был в домашней одежде? — неожиданно спросил он.       Выразительные брови Ванессы сошлись к переносице, но почти тут же взметнулись вверх от ужаса.       — О Боже, он же так схватит воспаление!       Уэйд даже добавить ничего не успел, как его внезапно оттолкнули в сторону.       — Нужно срочно идти искать его, не думаю, что он мог уйти далеко, — Ванесса уже была у двери, накинув куртку. — Где что-нибудь его? — спросила она, озадачено смотря на кучу висящих на вешалке тёплых кофт и курток.       — Та тёмно-синяя, — только успел ответить Уилсон, пытаясь поскорее натянуть на себя кроссовки. Если честно, сейчас он даже немного жалел, что вспомнил о Питере. Нет, конечно, он тоже волновался о нём, но вот то, как о нём волновалась Ванесса не могло его не задеть. Они же даже не были знакомы! Ну, вернее были, но… Бля, ну ясно же что он имел в виду.       — Подожди! — воскликнул Уэйд, заметив, что Ванесса уже схватила куртку Питера и взялась за ручку двери. — Я тоже пойду.       — Давай быстрее! — потребовала девушка и, распахнув дверь, выскочила наружу.

***

      Холод уже давно проник до самых костей Питера, однако тот продолжал упорно идти куда глаза глядят, пока, переходя пешеходный мост, вдруг не решил остановиться на его середине. Подойдя к перилам, он, оперившись на них локтями, бросил взгляд вниз, на быстро проносящиеся машины, оставляющие после себя лишь мимолётные, словно ведение, полосы света. Здесь ветер был ещё сильнее, тонкая домашняя одежда Питера совсем не была для него преградой и никак не мешала добраться, по ощущениям, до самих органов, но Питер, замерев словно статуя, кажется, вообще перестал ощущать какой-либо холод. Он продолжал бездумно смотреть то на машины, то на довольно унылый пейзаж города.       Люди проходили мимо него. Кто-то возвращался домой, кто-то шёл отмечать вечер пятницы, а кто-то только на работу. Некоторым было абсолютно всё равно на Питера, а кто-то бросал непонимающий взгляд на юношу, который в такой морозный вечер начала зимы решил выйти на улицу в такой лёгкой одежде. Питер же вообще не замечал ничего из этого, он полностью погрузился в себя, уже несколько минут сосредоточив свой взгляд в одной точке. Вдруг лёгкий запах донёсся до него. Затуманенный взгляд Питера тут же наполнился сознанием, сердце дрогнуло, и он резко обернулся. Кажется, он настолько сошёл с ума, что на секунду даже чётко увидел знакомую удаляющуюся спину в кожаной куртке, но сразу понял, что ошибся. Мимо него всего лишь прошёл какой-то мужчина, простой офисный рабочий, который после трудного дня решил выкурить сигарету. Именно эту марку сигарет курил он. Этим запахом была пропитана его майка с эмблемой AC/DC. Всего лишь на один вечер вся комната Питера пропиталась им. Такой же вкус был у их первого и второго поцелуя.       Питер отвернулся, горько усмехнувшись. Боже, какой же он дурак.       — Подождите!       Мужчина с очень уставшим лицом, изумлённо обернулся, когда чья-то рука коснулась его плеча. Её холод можно было почувствовать даже через ткань пальто.       Какой-то юноша чуть больше двадцати с детскими чертами лица смущённо улыбнулся ему, что далось ему с большим трудом, так как вся кожа на лице замёрзла так, что фактически окоченела.       — Сэр, вы не могли бы, пожалуйста, одолжите мне сигарету? — спросил он, аккуратно убрав свою руку с плеча.       Мужчина уже открыл рот, чтобы соврать, что это была его последняя, как вдруг передумал, бросив взгляд на лёгкую одежду юноши.       — Да, конечно, — ответил он и, достав смятую пачку, протянул её юноше. Тот непослушными пальцами с трудом достал сигарету и, сунув её кончик в рот. Мужчина поднёс зажигалку, и юноша аккуратно прикрыл красными от холода руками огонёк, защищая его от ветра. На мгновение ладони смогли ощутить тепло, но он втянул воздух через фильтр сигареты и её кончик начал тлеть. Огонёк погас.       — Спасибо большое, сэр, — поблагодарил Питер, вынув изо рта уже зажжённую сигарету.       Незнакомый мужчина с уставшим лицом ему лишь кивнул, вдруг слегка усмехнувшись, и ничего не говоря, развернулся, продолжив свой путь.       Питер вдруг замер на секунду, увидев эту усмешку. Он снова словил лёгкое дежавю, но прежде, чем он успел подумать об этом, подул ветер, и он, поёжившись, вернулся к перилам уже с сигаретой.       Вообще-то он не курил, хотя, конечно же, пробовал несколько раз, но не поняв, почему его сверстникам и взрослым это нравится и приносит какое-то ощущение покоя, довольно быстро перестал. И сейчас он просто стоял с сигаретой между пальцами, от которой поднималась маленькая струйка дыма, дребезжащая от самого лёгкого дуновения ветра. Он не подносил её к губам, чтобы затянутся, он просто стоял с ней, словно с палочкой благовоний, которые иногда любила покупать его тётя. Питер терпеть их не мог, ведь от сильных запахов у него начинала болеть голова. Но от этой сигареты исходил такой знакомый запах, что он был бы рад, если бы она могла гореть вечность.       Но продуваемый сильным ветром кончик сигареты тлел довольно быстро, скоро большая её половина стала пеплом и осыпалась. Питер смотрел на это с необъяснимой тоской, и когда сигарета уже почти догорела, вдруг поднёс её к губам и сделал одну единственную затяжку. Рот сразу наполнился дымом. Ещё один вдох и дым ушёл в лёгкие.       Питер смотрел пустым взглядом на машины внизу, которые оставляли после себя хвосты света. Тщательно затушив сигарету, он медленно выпустил дым из своих лёгких.       Этот вкус… Вкус этой сигареты снова был на кончике его языка.       Лёгким движением Питер сбросил бычок вниз.       Можно ли было сказать, что это был прощальный поцелуй?       Питер сам усмехнулся своей глупости. Какой к чёрту «прощальный поцелуй»?! Сам придумал — сам посмеялся. Он в целом много чего себе в голове придумал. Придумал, что он может нравится Тони Старку. Придумал, что нужно защищать его. Придумал, что… Может, то, что ему нравится он он тоже придумал?       А что, почему нет? Тони Старк был красивым и очень харизматичным омегой. Сам Роджер говорил, что невозможно в него не влюбиться, так может… Может Питер просто решил, что он ему нравится и в этом нет ни капельки искренности? Вдруг он надумал себе всё, а надумав, сам поверил в это и упорно решил идти до конца.       Ухватившись обеими руками за перила, Питер, задумавшись, начал слегка раскачиваться.       Что ж, какая теперь разница? Сейчас под подавителями он чувствует себя слегка тупым, что в мыслях, что в чувствах. Может, благодаря им постепенно и пройдёт эта возможно надуманная симпатия.       — Паркер!       Питер услышав окрик, вздрогнул, но не успел обернуться, чтобы посмотреть, кто вдруг его позвал, потому что в этот момент чуть сильнее навалился корпусом на перила, и прежде, чем успел отстраниться, кто-то просто сбил его с ног, заключив в объятия.       — Паркер! Ты совесть совсем потерял?! На глазах своего профессора кончать жизнь самоубийством?!       Какая жизнь? Какое самоубийство? Какой профессор?       Питер вообще ничего не понимал, он лишь чувствовал, что кто-то крепко держит его, словно он пытался вырваться, а он просто хотел поднять руку, чтобы проверить, не разбил ли голову, так как удар об асфальт был довольно ощутимый.       — Ебать, — воскликнул кто-то второй, подбежав к ним. Этот «второй» оказался Уэйдом Уилсоном, когда Питер это понял, то даже слегка удивился, что не он его сбил с ног.       — Что вообще?..       Договорить он не успел, так как внезапно хватка вокруг него ослабла, но почти тут же он совершенно ни за что получил подщёчину. Уэйд, которому оставалось всего несколько шагов до Питера и сбившего его человека, резко замер и даже сделал полушаг назад, словно испугался, что следующим на раздачу оплиух может оказать он.       — Как бы не была тяжела жизнь — ты должен бороться, понял, Паркер?!       Питер, держась за побитую щёку, с изумлением смотрел на лицо молодой женщины с ярко выраженными чёрными бровями и большими карими глазами с абсолютной серьёзностью смотрящие на него. Это была Ванесса Карлайл.       — Я просто стоял, — выпалил Питер, на всякий случай чуть сильнее отстранившись от профессора, чтобы снова не получить по лицу.       Между ними тут же повисло молчание. Ванесса Карлайл в упор смотрела на Питера, тот, держась за щеку, — на неё. Это молчание нарушил Уэйд своим сначала тихим, а потом совсем не сдерживаемым смехом. Кажется, после этого Карлайл наконец поняла, что ошиблась и то, как сейчас глупо выглядела вся эта ситуация, которую она сама и создала.       — Ну и ладно, — смущённо выпалила она, поднявшись с Питера, и подала ему руку, чтобы тот смог подняться следом. — Хватит ржать, — обратилась она уже к Уэйду и тут же врезала ему кулаком в плечо, тот с тихим звуком «уй» умолк.       — Да ладно, разве не смешно? — потирая плечо, спросил он. — Мисс Карлайл спешит на помощь. Ты стала супергероем, а мне не сказала? Какие секреты ты ещё таишь? И какой у тебя супергеройский костюм? А супергеройское имя?       С каждым вопрос лицо Ванессы становилось всё более и более красным и уже было сложно понять от смущения или от злости.       — Уэйд Уилсон, если ты сейчас же не заткнёшься, то я сброшу тебя с этого моста и никто тебя не спасёт, — сквозь зубы процедила она, явно из последних сил сдерживаясь, чтобы не зарядить кулаком своему парню ещё несколько раз.       Уэйд неодобрительно цокнул языком.       — Это был бы совершенно не супергеройский поступок.       Губы Ванессы сжались в одну тонкую линию, а глаза загорелись от смущения и злости, и кто знает, какие увечья она нанесла бы Уилсону в этот момент, если бы Питер, не сдержавшись, внезапно не чихнул, чем привлёк к себе внимание остальных.       — Холодно, — только и сказал он, обняв себя руками.       — Ладно, Уилсон, с тобой я разберусь потом, — бросив последний гневный взгляд на своего парня, Карлайл подхватила Питера под руку и потащила за собой. — Давайте, нужно возвращаться, пока Паркер не подхватил какую-нибудь пневмонию.       Словно в подтверждение её слов, Питер снова чихнул, но уже подряд несколько раз.       — Господи! Как вы вообще дожили до этого времени вдвоём?! — возмущению Ванессы не было придела.       — Хе-хе, вообще-то я всегда очень заботился о тыковке, — накинув захваченную ими куртку Питера на его плечи, ответил Уилсон. — Просто он никогда не хочет принимать мою заботу.       Улыбка, которой одарил Питера Уэйд, заставила того поёжиться сильнее, чем от холода. Как у того хватает бесстыдства так похабно улыбаться при своей же девушке?!       — Ай!       Уилсон внезапно получил подзатыльник.       — Не пугай ребёнка своей рожей, — сказал Ванесса, явно привыкнув уже к его выходкам.       Питер снова чихнул, и это вызвала лёгкие улыбки на лице двоих людей, что шли по обе стороны от него, словно пытаясь защитить от порывов холодного ветра и хоть так согреть теплом своих тел.       — Надеюсь, вы не съели всё рагу, — вдруг вспомнил Питер и тоже улыбнулся.       На душе вдруг стало легче. Совсем недавно ему было очень холодно, а сейчас он ощущал, как тепло постепенно разливается по его телу, и с уходящим холодом, уходит и боль, оставляя после себя кисло-сладкое послевкусие. Во рту уже не было вкуса сигареты, но, кажется, Питера это уже совсем не волновало. Он лишь мысленно вновь посмеялся со своей фантазии о «прощальном поцелуе».       Что ж, может, пускай так и будет. Его любовь закончилась, не успев начаться. Он не успел сказать «ты мне нравишься», но успел получить «ненавижу тебя». Он не будет говорить себе, что завтра начнёт с чистого листа, но завтра обязательно будет лучше, чем вчера.

***

      Когда они вернулись домой Ванесса тут же отправила Питера в душ и, пока он с помощью горячей воды возвращал свои конечности к жизни, вместе с Уэйдом подогрела рагу и заварила чай. Когда Питер вошёл на кухню стол уже был накрыт и его заставили съесть большую часть рагу и выпить минимум три чашки чая, от которого Питера под конец начало уже тошнить.       — Можно сказать, что мы твои мамочка и папочка, — подперев рукой подбородок, радостно заявил Уэйд.       Питер и Ванесса синхронно закатили глаза, но в отличии от Паркера, Карлайл даже поддержала эту шутку.       — Хреново ты о нём заботишься, папочка, раз у тебя сынуля по улице шляется в мороз в домашней одежде.       — Ну теперь у него есть такая прекрасная мамочка, которая сможет проследить за этим, — подмигнув своей девушке, ответил Уэйд.       Питер предпочёл воздержаться от каких либо комментариев происходящего. Он привык слышать такие шутки от Уэйда, но никак не от Карлайл, а учитывая, что она по факту являлась их профессором, то ситуация становилась ещё более… озадачивающий.       После они ещё немного поболтали втроём, и когда было уже почти одиннадцать вечера, Ванесса поспешила домой. Напоследок Питер ещё раз выслушал, что не должен так поступать и нужно всегда тепло одеваться, а Уэйд получил быстрый поцелуй в щёку и на этом они распрощались.       — Она классная, правда? — после того, как закрылась дверь за Карлайл, вдруг спросил Уилсон, бросив взгляд на друга.       Питер ответил не сразу. Ему правда пока было сложно понять, какой была Ванесса Карлайл, но он несомненно был уверен, что впервые видел своего друга настолько счастливым.       — Да, классная, — согласился он, улыбнувшись.       — Эх, Питти-пай, — вздохнул Уэйд, закинув руку на плечи Паркера, — видишь, какую хорошую женщину тебе папочка подобрал на роль мамочки.       — Боже, Уэйд…       Питер закатил глаза, тихо простонав. Кажется, ему теперь придётся слишком часто слышать это «папочка» и «мамочка».       — Я всё. Иду спать.       — Давай, — только и ответил Уэйд, с улыбкой на лице провожая Питера взглядом. Он думал о том, что, кажется, эта прогулка, хоть и опасная для жизни, довольно неплохо подействовала на Питера, сейчас, по сравнению с последними неделями, он выглядит чуть более живым. Но всё же, будет ли он таким же живым, когда узнает ту новость?       — Кстати, — Питер вдруг замер у самой двери своей комнаты и вдруг немного смутившись, произнёс: — прости, что сорвал свидание.       — Да ладно, может, оно и не было идеальным, но уж точно незабываемым, — посмеявшись, ответил Уэйд.       На лице Питера тоже отразилась улыбка.       — Ну это точно, — согласился он, а потом, немного подумав, добавил: — Ванесса Карлайл действительно классная.       — Я же говорил! — воскликнул Уэйд, и они, снова согласившись друг с другом, пожелали спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.       Забравшись под одеяло, Питер перевернулся на спину и уставился в тёмный потолок. Ему немного не верилось, что спустя больше одного месяца он возвращается на учёбу. А ведь уже и Рождество не за горами.       Он слегка повернул голову и бросил взгляд в окно, на тёмно-синее небо.       Жаль, что не видно звёзд.