Вино с банановым молоком

      На часах уже было 20:23, когда красный кабриолет подъехал к отелю, ярко кричащий своей напыщенной роскошью. С водительского сиденья поднялся молодой мужчина в хорошо сидящем костюме с тёмно-синем пиджаком и с недовольным лицом осмотрел отель, нервно дёргая галстук, который казалось прост душил его.       — Добро пожаловать в наш отель, мистер Старк, — вежливо поприветствовал молодого мужчину подбежавший к нему сотрудник отеля. — Сейчас вас про…       — Та знаю я куда идти, — отрезал Тони Старк и, сдёрнув с шеи бесящий его галстук, который тут же отправился на сиденье машины, бросил валету ключи от машины. — Сам дойду.       И Тони действительно сам поднялся по ступенькам и, пройдя в открытые перед ним двери, сразу свернул в ресторан отеля, полностью игнорируя каждого человека, который пытался его поприветствовать. Банкет начался ровно в семь, так что Тони успешно опоздал почти на полтора часа, что было ему совершенно не свойственно, ведь обычно, если его уже вынуждали приходить на такого рода мероприятия, он появлялся ближе к концу. Сейчас же он лишь пропустил ту часть, где все с лицами полными тщеславия ели поданные блюда, так что теперь семь одинаковых круглых столов пустовали и все люди находились в соседнем зале, откуда раздавался монотонный гомон из голосов и редкого притянутого смеха.       Тони немного постоял, молча смотря на двойные приоткрытые двери, ведущие в соседний зал, где сейчас шла другая часть банкета, но потом жестом подозвал ближайшего официанта:       — Принесите, что тут ели, всё сразу, и бутылку самого дорого коньяка, — сказал он и, уже не слушая ответ, направился к столу, где более-менее было свободно и, плюхнувшись на стул, закурил.       Какое-то время он просто так и сидел, молча втягивая в себя дым сигареты и раздражаясь от каждого чуть более громкого звука. Его всё раздражало. Раздражало то, что он должен быть тут, этот отель, эти люди, этот костюм, этот стул — просто всё! Но он не мог ни от чего из этого избавиться.       Когда он почти докурил сигарету, несколько официантов по очереди поставил перед ним несколько блюд, а последний с важным видом принёс бутылку коньяка и прежде, чем открыть её, показал Тони для одобрения выбора. Тот махнул рукой, даже не взглянув, и официант тут же открыл бутылку и налил карамельного цвета жидкость в пузатый бокал.       — Что-нибудь ещё, сэр? — поставив бутылку на стол, спросил он.       — Нет, — ответил Тони, быстро окинув блюда безразличным взглядом, и не задумываясь сделал выбор, взяв наполненный бокал, который тут же осушил одним глотком.       Сегодня в планах у него было быть пьяным в стельку.       — Нам сообщить о вашем прибытии мистеру Старку? — учтиво спросил официант, снова наполнив бокал.       — Да похуй, — не задумываясь, бросил Тони.       Официант больше ничего не сказал, только пожелал хорошего вечера и удалился, оставив Тони одного в огромном пустом зале. Тот выпил ещё один бокал и только тогда более внимательно посмотрел на блюда перед ним. Был какого-то странного цвета суп-пюре в маленькой глубокой тарелке, — его Тони сразу отодвинул подальше, — ещё был салат с гранатом и медальоны из говядины с тыквенным пюре — вот на этом Тони решил остановиться, тут же схватив вилку, и, не задумываясь об правилах этикета за столом, просто наткнул кусок мяса и откусил. Мясо было очень вкусным и нежным, поэтому жевать его было не трудно, а ещё оно очень хорошо подходило к коньяку, и с этой мыслью Тони наполнил свой бокал чуть больше, чем это делал официант, и снова залпом осушил. Алкоголь наконец начал действовать на него, и Тони решил, уже наколов на вилку следующий кусок мяса, что вечер может быть не таким уж и плохим.       Пока он сидел, выпивая и поедая блюда, в соседнем зале кто-то начал толкать речь. Тони не слышал слова, а может просто не хотел их услышать, но судя по голосу это был его отец. Речь закончилась и толпа зааплодировала, Тони молча решил выпить за успешную речь и осушил ещё один бокал.       Вскоре, осушив уже 1/3 бутылки, Тони решил попробовать странного цвета суп, который на вкус оказался не таким уж плохим. В этот момент из зала вместе с администратором ресторана вышел мужчина пятидесяти лет. Поджав губы он посмотрел на одиноко сидящего Старка и, сказав что-то администратору, направился к нему.       — Ты опоздал, — холодным тоном произнёс мужчина, когда встал рядом с Тони. Тот, на секунду оторвавшись от своего супа, бросил быстрый взгляд на подошедшего.       Это был его отец. Говард Старк.       — Ну я же пришёл, — возразил он, но, получив в ответ лишь гробовое молчание, не хотя добавил: — Были пробки.       Говард Старк снова молчал, но больше Тони нечего было сказать, поэтому он продолжил есть, но после первой же съеденной ложки супа он понял, что аппетит внезапно пропал.       — Я думал, что мы условились, что ты больше не будешь создавать проблем и выполнять свои обязанности, — тон старшего Старка, кажется, стал ещё более холодным.       Тони сидел, а его отец стоял, однако приниженным ощущал себя именно младший Старк. Его бесило то, как отец давил на него, стоя так близко, и он еле сдержал порыв пересесть от него подальше.       — Там правда были пробки, — Тони терпеть не мог оправдываться, но с отцом ему постоянно приходилось это делать. — И я не создаю проблем. Я просто сижу тут тихо-мирно ем.       — И выпиваешь.       «Сказал, как отрезал, — подумал Тони, невольно бросив взгляд на стремительно пустеющую благодаря его стараниям бутылку. — Может ляпнуть, что она тут уже была?»       — Я вообще-то скоро замуж выхожу, — усмехнувшись ответит он вслух, — могу же я в последние свободные деньки своей жизни немного выпить.       Он поднял взгляд на отца. Тот как всегда молчал, смотря на него сверху-вниз. Даже в таком возрасте лицо Говарда Старка оставалось красивым, но довольно нелёгкая жизнь уже успела отложить свой отпечаток в виде многочисленных маленьких морщин, из-за которых он казался чуть старше. И всё же это лицо могло бы располагать к себе, если бы тонкие губы вечно не были сжаты в одну тонкую, словно нить, полосу, а светло-голубые глаза не отталкивали своим холодным блеском.       Тони не выдержал взгляда этих глаз и отвёл свой в сторону.       — На этом банкете будет объявлено о вашей помолвке, и в отличии от тебя, твой «жених» со своей семьёй уже давно тут, не опоздав ни на минуту. Думаешь, ты не создал мне проблем своим опозданием?       — Я принесу им свои извинения, — поспешил ответить Тони, прекрасно зная сколько ещё отец может стоять тут и отчитывать его.       — Конечно, — согласился Говард таким тоном, словно это даже не могло обсуждаться. — Но только не раньше, чем ты протрезвеешь.       С этими словами он подозвал жестом администратора, которая стояла, ожидая, у дверей ресторана, та тут же поспешила к их столику.       — Уберите всё спиртное и больше не приносите ему никакого алкоголя, — скомандовал Говард.       Выражение лица Тони стало мрачнее, чем было на входе в отель. Он даже смотреть не хотел, как официанты поспешно уносят недопиты им коньяк и другие оставшиеся стоять бутылки разных вин со всех столиков, поэтому уставится в одну точку, думая о том, что этот вечер безвозвратно потерян.       — Когда протрезвеешь, жду тебя в зале, — произнёс Говард и развернулся, собираясь уйти.       — Можно я хотя бы поем в одиночестве? — вопросом остановил его Тони и, когда отец обернулся к нему, взглядом указал на открытую дверь ресторана, где стояла администратор и один официант.       Говард бросил взгляд сначала на работников, а потом на сына, но всё же махнул рукой, приказывая всем уйти, и администратор с официантом тут же поспешили удалиться, прикрыв за собой дверь.       — Не забывай, что ты должен извиниться, — добавил он и уверенными, но неспешными шагами вернулся в соседний зал, оставив наконец Тони одного.       — «Не забывай, что ты должен извиниться», — передразнил его Тони, наливая себе в бокал апельсиновый сок из стоящего на столе кувшина. А потом, оглянувшись по сторона и убедившись, что он действительно один, вытащил из внутреннего кармана пиджака красивую металическую фляжку, и, открутив её маленькую крышечку, добавил её содержимого себе в сок.       Что он дурак что ли? Первый год эту жизнь живёт? У него всегда с собой была эта спасительная фляжка.       Спрятав фляжку обратно в карман, Тони с хитрой улыбкой сделал пару глотков «сока». Что ж, это конечно не коньяк 60-го года, но тоже ничего, учитывая, в каких условиях он сейчас находится.       Банкет продолжал, Тони продолжал есть и попивать свой «апельсиновый сок», но стоило ему только доесть суп и пожевать немного салата, как из соседнего зала снова вышел человек и сразу целенаправлено двинулся в его сторону. Даже не посмотрев на вошедшего, Тони решил, что безопаснее будет сразу осушить свой бокал, чтобы ненароком не привлечь к нему лишнее внимание, поэтому он не смог рассмотреть человека, пока тот не подошёл к нему вплотную.       — Приятно, наконец, с вами познакомиться, Энтони Старк, — проговорил спокойный мужской голос и перед глазами Тони появилась протянутая крепкая рука.       Тони со стуком поставил пустой бокал на стол и только тогда, вздёрнув подбородок, поднял взгляд на подошедшего к нему. Кажется, алкоголь всё больше начинал влиять на его сознание, потому что от этого довольно резкого движения картинка перед глазами немного поплыла, и Тони не сразу чётко рассмотрел лицо незнакомца.       — Твою мать, да ты пиздец похож на того еблана, — воскликнул он. — Блять, — и тут же вспомнил, что ему нельзя ругаться матом в таком месте.       Но, кажется, незнакомца это ни капли не смутило, он лишь посмеялся без тени высокомерия и убрал проигнорированную руку.       — Думаю, «еблан» это мой двоюродный брат, но я никогда не думал, что мы с ним похожи, — всё таким же спокойным голос проговорил он. — Можно мне сесть?       Тони лишь кивнул на этот вопрос.       «Блять, вот это мне вставило конечно», — подумал он, когда мир снова завертелся и ему пришлось подпереть подбородок рукой, чтобы зафиксировать голову.       Незнакомец в этот момент опустился на соседний стул, наконец оказавшись на уровне глаз Старка, и тот смог более внимательно взглянуть на его лицо.       — Наверно, мне стоит сначала представиться, я…       — Т’Чалла Пансэр, — перебил Тони.       Идеально белые зубы обнажились в улыбке, которая казалось ещё ярче из-за тёмного цвета кожи. В этой улыбке не было высокомерия или насмешки лишь одна доброжелательность. С такой улыбкой он, конечно, совершенно не походил на презирающего всех и вся Эрика Киллмонгера, который являлся его двоюродным братом, но всё же нельзя было отменить родственного сходства. У них даже феромоны были чем-то похожи.       — Так вы знаете меня, — произнёс Т’Чалла.       — Мы так-то учимся в одном универе и на одном факультете, — ответил Тони тоном, говорящим о том, что в этом нет ничего необычного, поэтому даже не стоит упоминания.       — И то верно, — согласился с ним Т’Чалла.       — К тому же, нас тут собираются женить и отправить наш совместный корабль по реке, что носит название Жизнь, в далёкое странствие, где мы будем вместе переживать невзгоды и радости, — всё тем же будничным тоном добавил Тони, мешая себе ещё «сока», и в конце, прежде, чем сделать несколько глотков, усмехнулся своим же словам.       — Ах-хах-ха, прекрасная речь, мистер Старк, — похвалил его Т’Чалла, не отводя глаз от выпивающего перед ним омеги.       До этого дня они никогда не были особо знакомы. Если виделись то лишь коротко здоровались друг с другом скорее из необходимости быть вежливым, чем из собственного желания. До недавнего времени у них и повода-то не было, чтобы знакомиться ближе, а теперь это стало действительно неизбежным. Так что можно сказать, что он впервые так близко рассматривал Тони Старка, знаменитого во всех смыслах сына Говарда Старка — главного конкурента компании его отца. Что ж, кажется, их старики теперь решили зарыть топор войны и примириться с помощью сыновей.       Т’Чалла слегка наклонил голову набок, не переставая улыбаться, и внимательно изучил взглядом младшего Старка.       Энтони Старк был несомненно красив, хоть это и была специфическая красота, совершенно не свойственная омеге, как и в целом его поведение и характер. Но ни поэтому, смотря на него, Т’Чалла понимал, что никогда не полюбит его. Он просто знал, что не сможет его любить и, судя по всему, Старк тоже был такого мнения.       — О, кстати, раз ты уже тут, — прервав мысли Т’Чаллы вдруг произнёс Тони, доедая салат, — я извиняюсь за своё опоздание, — без тени искренности произнёс он. — Если я вдруг не протрезвею, то передай мои извинения и твоим родителям.       — Хах, хорошо, но думаю, что им на них наплевать.       Тони тут же поднял взгляд на альфу, но не прочитал в его чёрных, как смоль, глазах желание задеть его. Кажется, он просто сказал всё так, как есть.       — А ты честный, — усмехнувшись, сказал он.       — Это похвала?       Улыбка Т’Чаллы стала чуть шире.       — Как хочешь, — пожал плечами Тони.       Некоторое время они сидели молча. Один, с лёгкой улыбкой, наблюдал за другим, а тот не обращал на него никакого внимания. Тони может и хотел бы поближе рассмотреть своего будущего «муженька», но в его состоянии это было немного сложно, и когда он смотрел на него и перед его глазами начинало всё плыть, то он невольно видел Эрика Киллмонгера и это его невероятно бесило. Поэтому он предпочёл и вовсе не смотреть.       — Ты довольно много пьёшь, — вдруг заметил Т’Чалла, наблюдая, как Тони, доев салат, заливает в себя ещё один бокал «сока».       — Я не алкоголик, — уверено заявил тот. — Просто эти мероприятия настолько тухлые, что это единственный способ дожить до конца.       — Понимаю, — согласно кивнул альфа, — раньше я баловался травкой, чтобы вытерпеть эту нудятину. И нет, я не наркоман.       Он улыбнулся, внезапно насторожившемуся Тони, словно в подтверждения искренности своих слов.       — А почему перестал? — откусывая последний кусок мяса, спросил Тони.       — Ну, есть человек, который это не одобряет, — честно ответил Т’Чалла.       Тони усмехнулся, смотря в тарелку и доедая остатки тыквенного пюре, которое уже давно остыло.       — Я понял, ты только что сознался, что будешь изменять мне.       — А разве ты мне нет? — вопросительно вскинув бровь, слегка удивился Т’Чалла.       Прежде, чем ответить, Тони бросил на него долгий взгляд, словно оценив, достоин тот измены или нет.       — Если ты не сбреешь эту ужасную бороду, то конечно да, — усмехнувшись, вынес он вердикт. — Ну а вообще…       Голова вдруг закружилась чуть сильнее, и Тони ухватился обеими руками за то, что находилось рядом с ними, чтобы восстановить потерянное равновесие, а ведь он всё время сидел! Кажется, наклюкоться на голодный желудок было всё же плохой идеей, а особенно находясь на подавителях, у которых противопоказанно черезмерное употребление алкоголя.       «Ух, сейчас блевану», — подумал Тони, но сдержал подступившую тошноту и, не задумываясь, продолжил вслух мысль, которую уже успел потерять:       — А вообще… вообще меня сейчас…       Кажется, он сейчас моментально позеленел, потому что улыбка сошла с лица Т’Чаллы, сменившись явным беспокойством.       — Тони, тебе плохо? Мне позвать кого-нибудь?       Тони тут же мотнул головой, что было роковой ошибкой, так как только отступившая тошнота вернулась с новой силой.       — Надо в толкан, — выпалил он, схватившись за крепкую руку, которая внезапно оказалось рядом.       — Блять, сейчас блевану.       Дальше Тони увидел лишь тьму перед глазами, а совсем скоро отключился и слух. Он лишь успел услышать, как чей-то голос несколько раз обеспокоено позвал его, а потом звон в ушах заглушил всё остальное.