Вино с банановым молоком

      Тони снился какой-то безумный сон, когда пронзительный звук будильника ворвался в его сознание. Этот звук был настолько противный, что Тони тут же возненавидел всё сущее на Земле, а в особенности человека, который его включил. Он попытался открыть глаза, чтобы как раз понять, откуда в его спальне будильник или в чьей он тогда спальне, но глаза совершенно не захотели раскрываться.       — Прости, что разбудил, — вдруг раздался мягкий голос. — Забыл отключить.       — Сколько? — еле шевеля языком, спросил Тони.       Он, конечно, не помнил, чтобы вчера куда-то шёл с кем-то, но сейчас ему было слишком лень думать о том, где он и с кем.       — Пять утра, — также тихо и мягко ответил ему всё тот же голос. — Обычно в это время я встаю на пробежку.       — Что блять? — Тони аж проснулся и, слегка оторвав свой торс от кровати, сощурился, смотря на лежащего рядом с ним человека.       Было ещё темно, даже очень темно, но он всё же смог разглядеть улыбающегося ему Т’Чаллу.       — Доброе утро, — чуть громче прежнего произнёс он.       — Какое к херам «доброе утро» в такой час?! — выругался Тони и тут же рухнул обратно на кровать.       — Значит, ты поздняя пташка, — чуть ли не на ухо ему прошептал альфа.       — Заткнись, — успел пробормотать Тони прежде, чем снова провалился в сон.

***

      В следующий раз, когда он проснулся, уже было светло. Однако чувствовал себя Тони от этого не лучше. Голова уже трещала по швам, но алкоголь всё ещё действовал на его сознание.       С тихим стоном он перевернулся на спину, закрывая ладонью глаза от солнечного света.       — Я приготовил тебе таблетку от головной боли, лежит рядом со стаканом воды на тумбочке, — это снова был голос Т’Чаллы, судя по всему он уже давно встал и чувствовал себя от этого просто замечательно.       Тони его настрой взбесил, он ещё помнил звук будильника, который разбудил его сегодня в пять утра, поэтому ничего не ответил, но всё же щурясь попытался найти таблетку.       Послышались шаги, Т’Чалла остановился рядом.       — Приоткрой рот, — с улыбкой в голосе произнёс он.       — Ещё чего, — возмутился Тони, сразу поняв, что задумал альфа, но не успел он как-то этому воспротивиться, как чужие пальцы, коснулись его губ, прижимая к ним таблетку. Получилось так, что теперь она в любом случаи попадёт к нему в рот, стоит ему только начать говорить.       Не хотя Тони приоткрыл губы и подхватил языком таблетку, лишь слегка коснувшись им кончиков чужих пальцев.       — Думаю поить тебя водой с помощью поцелуя сегодня не буду, — с всё той же улыбкой сказал Т’Чалла, подавая омеги стакан с прохладной водой.       Тони наконец смог полноценно открыть глаза и первое, что он сделал, это недовольно посмотрел на возвышающегося над ним альфу. Всё так же ничего не говоря, он взял из его рук стакан и сделал несколько глотков, запивая таблетку.       — Вот и умница, — сказал тот.       Тони аж придёрнуло от таких слов.       — Придержи эти фразочки для своей девушки, — ответил он, сделав последний глоток, и, поставив стакан на место, откинулся обратно на кровать.       — Как ты понял, что у меня есть девушка? — слегка изумился Т’Чалла.       — Ха, ты сам мне только что сказал.       Обняв первую попавшуюся ему под руки подушку, Тони собирался подремать ещё часик-другой, чтобы окончательно прийти в себя после вчерашней одиночной попойки. А ведь силы ему будут несомненно нужны, чтобы выслушивать от отца, как тот им недоволен.       — Хах, действительно, — произнёс Т’Чалла, присаживаясь на край кровати.       Кажется, он совсем не понял намёка Тони, что его нужно оставить в покое, либо просто решил это проигнорировать.       — Ты я смотрю даже не хочешь узнать, как оказался у меня дома и было ли что-то между нами этой ночью.       Тони мысленно закатил глаза. Почему этот придурок просто не может отстать от него? Он решил взбесить его раньше, чем они свяжут друг друга узами брака? И вообще Тони думал, что в их семье эта роль несомненно будет отведена ему.       — Между нами совершенно ничего не могло быть этой ночью, — ответил он, не меняя положения.       — Почему ты так уверен? Неужели я для тебя настолько не привлекателен? — в голосе альфы не было обиды или чего-либо ещё, просто чистое любопытство, которое уже порядком задолбало Тони.       Старк тяжело выдохнул через нос. Что ж, Т’Чалла Пансэр смог добиться своего — теперь он уже не мог заснуть. Так что, хоть и с огромной неохотой, Тони зашевелился и сел на кровати, прислонившись спиной к её изголовью.       — Что ты от меня хочешь? — в упор спросил он, скрестив руки на груди.       — Хочу узнать тебя получше.       Улыбка, которая расцвела на пухлых губах Т’Чаллы, кажется, должна была полностью обезоружить противника, но на Тони это не сработало.       — Нам ведь придётся жить вместе, хотя бы какое-то время после свадьбы, поэтому я и хочу узнать тебя получше. Хочу знать твои привычки и предпочтение, хочу знать, нравлюсь ли тебе, — в конце своей речи он сверкнул своими чёрными глазами, полными открытой искренности, но и это не тронуло Тони.       Как же он скучает по смущению в глазах цвета карамели, по недовольству, злости и радости в них.       Но, кажется, ему больше не суждено любоваться ими. Ему и правда придётся смириться.       — Я терпеть не могу рано вставать и никогда ни с кем не разговариваю в первый час, как проснусь, — ответил он, вздрёнув подбородок. — И ты…       Он окинул Т’Чаллу долгим оценивающим взглядом. Что ж, он и правда был не так уж похож на Эрика Киллмонгера, хотя от него так же веяло аурой настоящего альфы. И пробежкой он кажется не зря занимался, потому что всё его подтянутое тело с кожей цвета горького шоколада так и дышало уверенность и мощью, и альфа совсем не пытался его скрывать одеждой, либо это он ради него, Тони, сидел сейчас в одним спортивных штанах.       Взглядом Тони вернулся к глазам Т’Чаллы.       Да и лицом он тоже ничего так вышел.       — Ты в моём вкусе…       Уголки губ альфы приподнялись.       — …однако мы совершенно точно, не переспали.       Т’Чалла поджал нижнюю губу. Он не обиделся и не разозлился, просто задумался.       По факту ему не нужно было внимание Тони Старка, а тем более его любовь. Пожалуй, это создало бы для него только лишние хлопоты. И он правда просто хотел узнать его получше, потому что им придётся уживаться вместе довольно долгое время. Но его немного озадачило то, с какой уверенность омега заявлял о том, что они не могли переспать и, судя по всему, никогда и не смогут этого сделать.       А может всё дело?..       — Это из-за… тебе кто-то нравится?       Это был вопрос, но прозвучало скорее как утверждение. И, судя по тому, как сошлись брови Старка, он попал в яблочко.       — Мне никто не нравится.       Тони хотел верить, что это прозвучало уверенно и неоспоримо. Но улыбка Т’Чаллы не сходила с губ.       — Да ладно, так не честно, я рассказал тебе, что у меня есть девушка, а ты не говоришь о том, кто есть у тебя.       — Вообще-то я угадал, — возразил Тони.       — Ну а я угадал, что тебе кто-то нравится, — также возразил ему Т’Чалла.       «Вот хитрый кот», — подумал Тони, но всё же решил слегка поддаться:       — Он мне не нравится, просто…       »…просто я скучаю по нему».       — …мне нравится его запах, а ещё он хорошо целуется.       Против воли Тони улыбнулся, вспомнив их с Питером последний поцелуй. Хотя какой последний? Их всего-то два было! Он как сейчас помнил вкус его губ, то, как он был не против подчинятся ему и при этом был готов в любую минуту подчинить. Он помнил, какими были наощупь его мягкие волосы и каким возбуждающим был плотный запах бананового молока. А его глаза цвета карамели затянутые дымкой?..       Тони резко отдёрнул себя, вспомнив, что всё это время Т’Чалла несомненно смотрел прямо на него.       — Но это ничего не значит, — вернув своему лицу бесстрастное выражение, заключил Тони, но было уже поздно, улыбка Т’Чаллы говорила о том, что он всё понял, но, ничего не ответив, он откинулся на кровать и, подперев голову рукой, лёг на бок, отчего Тони пришлось поджать к себе ноги, чему тот был несомненно недоволен.       — Моя девушка очень красивая, — вдруг после недолго паузы заявил Т’Чалла. — А ещё она добрая, умная и очень смелая. И я безумно её люблю. Мне нравится в ней абсолютно всё! Даже если она недовольна мной, мне это тоже нравится, хотя я очень не люблю её расстраивать.       Т’Чалла умолк, а Тони молчал, не зная что говорить. Он не понимал, зачем его будущий жених рассказывает ему это и какой реакции от него ждёт. Неужели он думает, что Тони греет в душе надежду, что когда-нибудь сможет завладеть его вниманием?!       Подумав об этом, Тони невольно разозлился, ведь ему казалось, что он вполне ясно выразился, что Т’Чалла никогда не заинтересует его. Да пускай он будет хоть на 200% соответствовать его интересам, он всё равно… всё равно не будет им.       — А какой тот человек, который тебе нравится? — вдруг спросил Т’Чалла, выдернув Тони из его мыслей.       Набрав полную грудь воздуха, Тони тяжело выпустил его через нос. Он искренне не понимал Т’Чаллу. Зачем он затеял этот разговор? Лично он, совсем не хочет об этом говорить, да и зачем? Они оба не хотят этого брака, но оба согласились на него, имея на то веские причины. Конечно, он не знал, как на это отреагирует девушка Т’Чаллы, но, возможно, у них ещё будет шанс встречаться тайно от их родителей и всего мира. У них ещё есть шанс быть счастливыми, хоть и не в полной мере, как это могло быть, если бы их отношения могли быть открытыми. Но в конце концов они могут любить друг друга.       А Тони…       Тони не знал чего бы он хотел. Когда он думал о Питере Паркере, то слишком много противоречивых чувств и желаний одолевало его, и он просто не мог выбрать что-то одно. Он хотел оттолкнуть его подальше, и в тоже время держать как можно ближе. Хотел любить — и был бы рад ненавидеть его. Хотел спросить «нравлюсь ли я тебе?» — и в тоже время боялся получить ответ.       Одно он знал точно.       Он скучал.       — Этот человек, он… совсем не в моём вкусе.       Тони не знал, почему начал рассказывать это, но Т’Чалла так терпеливо ждал его ответа, а он сам… возможно, он ещё пьян, раз его язык так легко развязать.       — Если бы я тыкнул на него пальцем и сказал, что он альфа, ты бы в жизни не поверил мне, — он вдруг усмехнулся против воли, вспомнив мягкое и немного по-детски глупое выражение лица Питера. — Но поверь, он уложит на лопатки любого «настоящего альфу».       Тони вдруг ощутил какой-то прилив гордости и даже вздёрнул подбородок, словно хвастался своим альфой. Но почти тут же ощутил прилив желания вмазать себе по лицу.       «Твою мать, завались!», — рявкнул он на тихий голос омеги внутри, который настойчиво требовал вернуться к своему альфе.       Т’Чалла только тихо хмыкнул его словам. Хоть Тони и не называл имени, он понимал, о ком шла речь. Даже до того, как омега стал рассказывать, он предполагал, кто этот таинственный «человек, чей запах мне нравится». А Тони своим описанием лишь подтвердил его догадки.       — Да тебе и убеждать не нужно, я и так понимаю, что он тот ещё «силач», — Т’Чалла тихо посмеялся. — В конце концов не каждый сможет так избить моего брата.       Тони нахмурился, поняв, что его только что обвили вокруг пальца.       — Раз ты знаешь его имя, выкладывай теперь имя своей девушки, иначе это не честно.       Т’Чалла поднял на него взгляд. Удивительно, не таким он себе представлял знаменитого омегу Тони Старка. По рассказам и сплетням, что он слышал, а так же и тому образу, который он изредка видел среди толпы студентов или гостей на «важных мероприятиях», у него сложилось впечатление, что Энтони Старк высокомерный, бесстыжий козёл. И он никак не ожидал, что тот будет предъявит ему, словно ребёнок, что он, Т’Чалла, где-то не честно поступил.       Интересно, знает ли о его такой стороне Питер Паркер или он первый, кто заметил в нём это?       — Хорошо, ты прав, — согласился Т’Чалла. — Её зовут Накия.       — Хм, довольно красиво имя, — ответил Тони. — Где она учится? Мне кажется, я никогда не встречал её в университете.       — Она уже не учится, работает на моего отца. Ей 27.       — Так ты любишь постарше, — с усмешкой сказал Тони, тоже укладываясь на бок и принимая более удобную позу. — Ну что ж, расскажи как ты умудрился её подцепить на глазах у своего отца.       Т’Чалла улыбнулся ему. Кажется, у него получилось слегка заглянуть под броню этого омеги.

***

      Они ещё довольно долго болтали, обсуждая то любовные интересы, то общих знакомых, то родителей друг друга. Тони совсем расслабился под конец и позволил угостить себя завтраком в постель, который они съели вместе, не переставая разговаривать. Когда он собрался, наконец, уходить, было уже три часа дня.       — Если твой отец будет ругать тебя, то скажи, что провёл со мной жаркую ночь. Мы впервые встретились, но нас полностью захватила страсть и мы убежали скорее потрахаться, — посмеявшись с собственных слов, сказал Т’Чалла.       — О, ты прав, возможно его даже обрадует эта новость, — усмехнувшись, согласился Тони, надевая туфли. — Ну что ж, кажется, стоит сказать до встречи.       — Да, до встречи, — кивнув, с улыбкой сказал Т’Чалла. — Прости, что вовремя не посушил твои вещи, — он взглядом указал на пакет в руках Тони.       — Та ничего, я бы максимально странно себя чувствовал сейчас в этом костюме. Всегда не мог терпеть их.       — О, так может на свадьбу наденешь платье? — тёмные глаза Т’Чаллы загорелись озорством.       — Если бы это могло заставить моего старика задохнуться от возмущения, я бы так и сделал, — коротко посмеявшись, ответил Тони.       После Тони поблагодарил за свитшот и чёрные джинсы, которые ему одалжил Т’Чалла, тот отдал ему ключи от кабриолета Тони, на котором он привёз их к себе домой, и они наконец распрощались.       Идя по подземной парковки дома, Тони подумал о том, что сегодняшний день не так уж плохо начался, но стоило ему только допустить эту мысль, как вдруг его телефон зазвонил. Он остановился и вытащил его из заднего кармана джинс.       «Ух ты, он даже любезно зарядил мне его», — подумал он прежде, чем заметил, кто ему звонит. Позитивный настрой тут же улетучился, будто его и не было.       Ему звонил отец, и звонил он с личного номера. Тони допустил мысль сбросить или просто проигнорировать звонок, но он прекрасно понимал, что если отец звонит ему со своего личного номера, то придел его гнева уже слишком близко, а он сейчас не в том положении, чтобы доводить его до максимальной отметки.       Тони нехотя нажал кнопку «принять вызов»       — Да, отец?

***

      Ни прошло и час с момента их разговора, как Тони, приехав в родительский дом, сидел в кресле перед отцом в его домашнем кабинете.       Дома его отец всегда чуть расслаблялся, не настолько, чтобы вести себя как нормальный человек, но достаточно, чтобы вся усталость начинала отражаться на его лице. Пусть он и сидел в своём кресле перед Тони с прямой спиной, но младшему Старку казалось, что его плечи опущены чуть больше обычного, казалось, что стоит перестать обращать на него внимание, и Говард Старк согнётся, расслабив все мышцы, от чего постареет на вид на двадцать лет минимум.       Но Говард Старка, не был бы Говардом Старком, если бы не держался с пафосным аристократизмом даже перед сыном.       — Ты вчера ушёл, так и не выйдя к гостям.       Казалось, что от голоса Говарда Старка становится холоднее, чем от полярных ветров. Но Тони лишь тяжело вздохнул с выражением «ну вот началось» и слегка сполз в кресле, вытянув ноги.       — Я встретился с Т’Чаллой, и мы уехали к нему.       Что ж, он всё же решил воспользоваться идеей своего будущего жениха. И, кажется, он не ошибся, так как бровь старшего Старка слегка приподнялась, изогнувшись.       — Неужели? И чем же вы занимались?       Тони еле сдержался, чтобы не скривиться от отвращения. Вы конечно извините, но он не припоминает, чтобы подписывал бумажку, где утверждал, что будет докладывать своему отцу о всех своих потрахульках с мужем. Если ему уже сейчас такие вопросы задают, то что же его ждёт после свадьбы? Его сразу спросят, когда же внуки?       — Тебе что, в подробностях описать? — недовольства в голосе Тони всё же не смог скрыть. — Если да, то лучше давай я тебе по почте эссе вышлю на тему «Чем я занимался ночью с Т’Чаллой Пансэр, моим будущем мужем», потому что так, сидя перед тобой, я точно не смогу это рассказать.       Говард ничего не ответил. Лишь издал тяжёлый вздох, отчего стал выглядеть ещё более уставшим. В такие моменты Тони казалось, что он даже не узнаёт отца, словно перед ним сидит чужой человек. А ведь раньше, когда-то очень давно, когда была жива мать и ещё не был известен его вторичный пол, Говард Старк довольно часто улыбался. Тогда волосы его были иссиня-чёрные, а не пепельно серые, как сейчас, а глаза горели от множество идей, рождающихся в его гениальной голове, от любви к сыну и жене и безумного интереса абсолютно ко всему. Тогда он довольно часто смеялся, особенно с неловких попыток Тони что-то изобрести. И даже если у него выходило, что созданный им простенький робот начинал двигаться, то это всегда выглядело так забавно, что Говард не мог не смеяться.       Смех у него был тёплый, а сейчас от каждого его слова веет холодом. Раньше он много улыбался, а сейчас поджимает губы. Он был живым, а сейчас выглядел как глубоко уставший от существования старик.       Как так вышло, что он настолько изменился?       — Не нужно мне ничего слать, — потирая двумя пальцами переносицу, ответил Говард. — Но я рад, что у тебя получилось наладить контакт с младшим мистером Пансэр, но нужно будет навестить старшего мистера Пансэра и миссис Пансэр. Кроме того, что ты должен с ними познакомится, ты ещё должен перед ними извиниться за случившееся на банкете.       Тони ничего на это не ответил, ведь его согласие с недавних пор стоит в настройках по умолчанию. К тому же он хотел как можно меньше открывать рот, так как, судя по всему, отец не планировал его сегодня сильно отчитывать за прошлый вечер. Неужели Т’Чалла постарался, чтобы до него не дошла новость о том, что его сын напился до отключки?       — После того, как я узнаю, на какой день мы можем назначить встречу, я свяжусь с тобой.       Ух ты, его сегодня действительно не собираются ругать? Чудеса.       Тони ту же поспешил поднялся со своего места, так как, судя по всему это был конец разговора, а, раз его никто не остановил, когда он направился к двери, то это действительно так. Но только он взялся за ручку двери и хотел попрощаться, как холодный голос снова нарушил тишину.       — Я не могу запретить тебе видеться с ним…       Тони обернулся и тут же встретился с ясными голубыми глазами, смотрящими прямо на него.       — …но я советую тебе ограничить ваше общение.       «Вот ты сукин сын, твоё «советую», всё равно, что «приказываю», — подумал Тони. Вслух Тони ничего не сказал, даже не попрощался, он молча вышел, оставив Говарда Старка в полном одиночестве.