Вино с банановым молоком

      Питер шёл как в тумане. В голове было пусто и в тоже время вертелось множество мыслей. Всё это было так странно, а странно было от того, что было глупо. Сегодня он совершил слишком много глупостей. И от осознания того, сколько всего с ним сегодня случилось, могло показаться, что прошло уже много дней.       Питер остановился посреди дороги, вдруг ощутив, что он ужасно устал. Ему было тяжело думать о Тони и о…       Т’Чалла Пансэр.       Да уж, это было немного неожиданно, правда скорее от того, что Питер не ожидал, что будет знать этого человека. Не сказать, что он был знаком с Т’Чаллой Пансэром, просто он знал его, ведь все знают его и его сестру Шури также, как и Тони Старка по той простой причине, что они носили фамилии своих отцов, а также обладали завидными и неординарными умами. Однако для Питера это также стало неожиданность и потому, что он, как только понял, что Т’Чалла Пансэр и есть жених Тони, вдруг осознал, что тот слишком хорошо подходит ему.       «Ладно, — Питер запустил пальцы в волосы, — хватит думать об этом». Он безумно устал не только физически, но и душевно. Ему хотелось поделиться с кем-нибудь мыслями, просто рассказать о том, как глупо он понадеялся. А на что понадеялся? Он и сам не знал.       Питер снова двинулся вперёд, сунув руки в карманы куртки. Было холодно, до этого он даже не замечал, насколько холодным был сегодня вечер.       Пройдя несколько кварталов он вдруг понял: нет, он ни что не надеялся. В отношении Тони Старка ему было просто не на что надеяться с самого начала, и сейчас ему стоит перестать маячить перед его глазами.       Питер невольно усмехнулся своим собственным мыслям.       Кажется, он уже не первый раз принимает такое решение, но так ни разу и не смог сдержать данного себе слова.       «Тони выглядел таким уставшим, — у Питер уже просто не было сил заставлять себя не думать о Старке. — Его одежда не выглядела слишком тёплой. Надеюсь, он не замёрз? Кажется, у него немного похудело лицо, нормально ли он питается? Этот Т’Чалла Пансэр должен лучше о нём заботиться».       Воспоминания о другом альфе вызвали у Питера неприятные ощущения, но их было сложно назвать ревностью, потому что тяжело ревновать к человеку, чьё превосходство над тобой просто неоспоримо. Кто такой Питер Паркер рядом с Т’Чаллой Пансэром? О, нет-нет, об этом даже нет смысла думать, потому что разница между ними слишком велика.       Питер сам не заметил, как оказался на том самом пешеходном мосту, где всего пару дней назад решил «расстаться» со своей несостоявшейся любовью к Тони Старку.       Как иронично, что он снова здесь.       Дойдя до середины, Питер решил остановиться. Это действие вызвало у него некоторое дежавю, и он посмеялся про себя о круговороте бытия. Здесь, на мосту, всё было точно также, как в прошлый раз. Люди всё также сновали туда-сюда, как и машины внизу, а городской пейзаж был всё таким же скучным. Только теперь он был одет теплее, хотя почему-то тепла этого он совсем не ощущал.       Постояв пару минут, Питер решил достать ещё одну банку пива, но в этот раз он не выпил его сразу. Пиво оказалось на редкость противным на вкус, но Питер упорно продолжал пить его небольшими глотками.       «Может, позвонить Мэй?», — вдруг подумал он, скучающим взглядом смотря куда-то перед собой. Но почти тут же отбросил эту идея. Мей вообще ничего не знала о Старке, и ему придётся рассказать слишком много того, что предшествовало сегодняшнему дню, а у него просто не было ни сил, ни желания.       Тогда Нед или ЭмДжей?       Вообще-то, он ощущал некоторое предательство с их стороны, потому что было ясно как день, что его друзья узнали о женитьбе Старка раньше, чем сегодня, но почему-то твёрдо решили умалчивать эту информацию от него. Да и к тому же они, будучи бетами, стоило признать, не смогут понять его в полной мере также, как и Мей.       Тогда… Уэйд Уилсон?       О нет, эта идея была слишком безумна.       Погрузившись в свои мысли, Питер совсем не заметил, как рядом с ним стал другой человек.       — Не хотите ли закурить?       Мужской уставший голос заставил Питера слегка вздрогнуть от неожиданности, и он с изумлением посмотрел сначала на протянутую пачку сигарет, а потом, скользнув взглядом вверх по руке, что держала её, уставился на лицо этого мужчины. Оно смутно показалось ему знакомым. Этот замученный взгляд и усмешка…       — Смотрю, сегодня вы одеты потеплее.       Пока Питер усилено пытался понять, кто этот мужчина, тот опустил свои тёмные глаза вниз, скользнув взглядом по одежде Питера, и вернулся к его лицу, улыбнувшись.       — А.       До Питера тут же дошло.       — Это вы тогда…       У этого мужчины он в прошлый раз, когда был на этом мосту, попросил сигарету лишь только потому, что он курил те же, что и Тони Старк.       — Спасибо, но я вообще так не курю, — ответил он, смутившись. Он надеялся, что мужчину не разозлит то, что он истратил его сигарету просто так, сделав всего одну затяжку.       Мужчина сначала слегка удивился, а потом, усмехнувшись своим мыслям, спрятал пачку обратно во внутренний карман своего пальто.       — Забавный вы, молодой человек, — только и сказал он, закуривая свою сигарету.       — Простите, — виновато пробормотал Питер, сдерживая у себя порыв, предложить купить мужчине новую пачку. И чтобы слова не вылетели сами собой, он сделал несколько глотков пива, осушив банку.       — К чему извинения? В тот момент, я думаю, вам действительно нужна была эта сигарета.       Питер подумал, что мужчина скорее всего говорит о том, что он в тот день замёрз из-за того, что был легко одет, но в целом это было не важно, ведь отчасти он был прав. Питеру и сейчас становилось как-то легче от того, что этот незнакомый мужчина стоял рядом с ним и курил, отчего повсюду был запах напоминающий его.       Вдруг вспомнив что-то, Питер снял свой рюкзак с плеч и, открыв его, извлёк оттуда ещё одну банку пива и, немного подумав, протянул её мужчине.       — Это пиво не очень вкусное, но вот, если вы не против, это вам за сигарету.       Мужчина думал всего пару секунд прежде, чем взял протянутую ему жестяную банку пива и с интересом изучил её. Питер снова отвернулся к дороге, но не удержался от того, чтобы не бросить несколько косых взглядов на то, как мужчина рассматривал подаренное им пиво. Тот же довольно быстро, зажав сигарету в зубах, открыл банку и сделал первый глоток.       — Оно действительно отвратно, — заключил мужчина и коротко посмеялся, когда заметил, как Питер смущённо покраснел от этих слов. — Только не смейте снова извиняться, — скомандовал он, когда Питер уже открыл рот. — В любом случае, одна сигарета не равноценна банке пива.       Питеру запретили извиняться, а больше сказать ему было нечего, поэтому он, чтобы занять себя хоть чем-то, достал последнюю банку пива и, открыв её, тоже сделал глоток.       Да, действительно отвратительное, только пить теперь как-будто легче.       Какое-то время они просто молчали, прикладываясь периодически к отвратительному пиву, и смотрели на скучнейший городской пейзаж. Они могли бы уже давно разойтись, каждый своей дорогой, но ни один из них почему-то так и не захотел уйти. Рядом с этим незнакомым мужчиной Питеру было тяжело погрузиться в мысли, что одолевали его до его прихода, что, возможно, было даже очень хорошо, и поэтому он невольно стал бросать на него взгляды, пытаясь рассмотреть.       Мужчине было на вид около пятидесяти лет, хотя на первый взгляд из-за уставшего вида и осунувшейся фигуры он выглядел куда старше. Но даже так он оставался довольно приятной наружности и было видно, что когда-то он был очень хорош собой. Возле уголков глаз было множество мелких морщин, которые сейчас старили его на пару лет, но свидетельствовали о том, что раньше этот мужчина часто улыбался, щуря глаза. Возможно, раньше его тонкие губы постоянно усмехались, и когда Питер попытался представить себе это, почему-то образ этого молодого мужчины наложился на очень хорошо знакомый ему. Но он тут же отмахнул от себя мысль, которая уже стала зарождаться в его сознании.       Нет, это просто не могло быть так, иначе ему сегодня же нужно купить лотерейный билет, пока от него не ускользнула удача.       Отбросив эту глупую мысль, Питер бросил ещё один взгляд на незнакомца. В прошлый раз он показался Питеру простым офисным рабочим, теперь же ему было сложно назвать его таковым, так как, если присмотреться, его пальто и костюм были явно не из дешёвых. Питер не мог назвать себя ценителям моды или хотя бы просто человеком, который разбирается в одежде, но ему почему-то показалось, что эти вещи, возможно, сшиты на заказ — ну невозможно, чтобы всё так хорошо сидело!       В общем, этот незнакомец, оказался очень таинственным незнакомцем.       Питер сам не заметил, как уставился на мужчину, почти в упор, а когда до него это дошло, уже было слишком поздно.       — Вы с таким интересом меня изучаете, неужели я вам кого-то напоминаю? — усмехнувшись спросил мужчина, тоже бросив на Питера взгляд.       Ну вот, вот! У него даже смех в глазах также блестит!       — Н-нет, просто… — Питер вообще-то не хотел лгать, но слава вышли наружу раньше, чем он успел подумать, и, когда он смущённо начал придумывать, что же сказать, из его рта вышло не лучшее оправдание: — Я просто… думал, альфа ли вы?       «Блять, я слишком пьян», — Питер в который раз за день в мыслях принялся отчитывать себя. Спрашивать вторичный пол было просто невежливо, потому что, если человек не пытался его скрыть, это было обычно итак ясно, особенно для альф и омег, которые могли ощущать феромоны. Но бывали и те, кто скрыв свой пол, постоянно принимая лёгкие подавители или нося пластыри, скрывающие феромоны. Питер же сейчас принимал сильные таблетки и совсем не ощущал феромонов, но это не значило, что он мог вот так вот в лоб спросить незнакомца о его вторичном поле.       — Простите, это было глупо, — пряча глаза, тут же поспешил выпалить Питер, желая в этот момент просто удариться несколько раз головой об железные перила моста, а потом самому сброситься с него.       Не сумасшедший день добьёт его, а он сам себя. Ну почему он такой идиот?!       Мужчина искренне рассмеялся, увидев, какое растерянное выражение лица сейчас было у Питера.       — Ничего страшного, думаю, мы просто оба немного опьянели, — ответил он, всё ещё улыбаясь.       «Вообще-то вы как раз очень трезво выглядите», — подумал Питер, но вслух не сказал. Хватит ему уже позора на сегодня.       — Но вообще, вы угадали, я действительно такой же альфа как и вы, — заключил мужчина, сделав последнюю затяжку и, даже не позаботившись потушить окурок, сбросил его вниз.       Питер не смог сдержать удивления. Люди никогда не могли поверить, что он альфа, даже если видели официальное тому подтверждение, так как же этот мужчина понял, что он альфа, когда сейчас даже его феромоны скрыты таблетками?       — Судя по удивлённому взгляду, вы не можете понять, как я это понял.       Чёрт, этот мужчина читал его, как раскрытую книгу, и в который раз вгонял его в краску.       — По правде говоря, я действительно удивлён, — не стал скрывать Питер. — Я никогда не был похож на настоящего альфу, меня очень часто принимают за бету, а феромон у меня вообще как у омеги.       Сделав небольшую паузу, Питер всё же осмелился спросить:       — Как вы поняли, что я альфа?       Мужчина ответил не сразу. Сначала он неспеша сделал глоток пива, смотря куда-то в пустоту. От этого невидящего взгляда казалось, будто он совсем забыл о существовании Питера, что очень смутило того, но прежде, чем он окончательно растерял всю уверенность в себе, мужчина ответил:       — Думаю, что также, как и вы поняли, что я тоже альфа. Даже если ты принимаешь подавители, и они скрывают твой феромон и сущность, ты всё ещё остаёшься альфой. И, как правило, встретив кого-то своего же пола ещё до того, как мы в полной мере ощутим его феромоны, мы первым делом ощущаем лёгкое раздражение, ведь примитивные инстинкты подсказывают нам, что это наш враг и соперник.       Питер с изумлении смотрел на мужчину. Он никогда не задумывался о таких вещах.       — Вы, оказывается, очень много знаете о вторичных полах, — не без восхищения, произнёс он. — Я сам этого никогда не замечал.       Мужчина снова затянул с ответом, но в этот раз он внимательно посмотрел на Питера.       — У тебя в семье, наверно, все беты, — вдруг произнёс он. — О таких тонкостях обычно не говорят на уроках полового воспитания, но, как правило, об этом узнают от родителей или других родственников.       — Да, вы правы, — Питер снова смутился от того, что мужчина был невероятно проницательным. — Тётя и дядя были очень удивлены, когда оказалось, что я альфа. В нашей семье уже долгое время были только беты, — не заметно для себя он почесал затылок и улыбнулся своим воспоминаниям. — Тяжело им пришлось со мной. Сначала обнаружилось, что я альфа, а потом ещё вскрылись проблемы с контролем гнева.       Питер чуть не откусил себе язык. Ну и вот зачем он это рассказал? Он больше никогда в жизни пить не будет! Кажется, ещё пару бутылочек, и он будет готов описать всю свою горькую жизнь, уделив большую часть на переживания по поводу Старка, а в завершении расскажет, где лежат все его скромные сбережения!       Питер так погрузился в свои переживания о том, что он сболтнул лишнего, что не заметил, как взгляд мужчины, устремлённый на него, стал ещё более внимательным.       — Ты злился, при встрече с другими альфами? — спросил он, и Питер очень удивился, услышав в его голосе явный интерес.       — Ну, не совсем, — ответил Паркер, серьёзно задумавшись о том, что же вызывало его гнев. — Как правило меня или…       Слово «унижали» как-то застряло в горле, не решившись выйти наружу.       — В общем, во время какого-нибудь конфликта или когда… когда оскорбляли омегу, который мне нравится, — Питер чуть ли не шёпотом произнёс последние слова. Перед его глазами вновь стала сцена, где он с пугающей жестокостью избивает Эрика Киллмонгера, который в тот момент безвольно лежит под ним, не имея возможности хоть как-то защитить себя.       Питер мотнул головой, от чего к горлу подступила лёгкая тошнота.       — Но так в целом я не возражаю против других альф, у меня даже сосед альфа.       «Хотя даже будь он бетой, ему бы не составило труда меня выбесить», — закончил он в мыслях.       Мужчина спокойно выслушал его, внимательно вглядываясь в лицо. Лишь однажды его взгляд опустился на опухшую щёку, где уже красовался синяк, и руку, где кое-как были приклеены пластыри.       — Вас волнует то, что вы можете выйти из себя? — спросил он, вновь вернув своё внимание к лицу Питера.       — Конечно, это… я не хочу причинять людям боль, даже если они меня разозлили.       Врёшь, мы хотели их убить.       Питер сильно зажмурил глаза и тут же их распахнул.       Нет. Нет, он правда не хотел никому зла.       Ложь.       «Да заткнись ты!», — кажется, алкоголь и подавители были не совместимы, потому что действие таблеток сразу слабело, иначе почему его альфа сегодня слишком часто подаёт голос?       — Все говорят, что злиться — это нормально, — продолжил Питер, немного заторможенно произнося слова потому, что попутно пытался заглушить внутренний голос альфы, который сегодня решил во всю ему сопротивляться. — Но я не хочу злиться, ведь каждый раз, когда я злюсь чуточку сильнее, я перестаю контролировать себя.       Мужчина продолжал внимательно слушать его, а в конце речи тяжело вздохнул и вдруг улыбнулся.       — Злиться — это и правда нормально, — произнёс он, всё также мягко улыбаясь. — Как я уже говорил вам, встречая человека своего пола, мы против воли испытываем лёгкое раздражение, но видно у вас это всё немного иначе.       Мужчина поднял глаза на Питера, и тот снова не смог отделаться от мысли, что где-то уже видел этот взгляд.       — Ваши инстинкты обострены. Вы спокойно относитесь к альфам, что близки с вами, но не с теми, кто настроен против вас. И вы, возможно, не осознавая этого, внутренне желаете подавить их, подчинить, а это желание накладывается на вашу злость, отчего может казаться, что вы впали в саму настоящую ярость.       Мужчина закончил говорить и закурил ещё одну сигарету, а Питер был слишком озадачен его словами, чтобы найти, что сказать на них.       То есть… его инстинкты сильнее, чем у других альф? Получается, не все испытывают тоже, что и он? Но это ведь не отменяет того факта, что у него проблемы с контролем.       — Вам, — вдруг продолжил мужчина, — как доминантному альфе, конечно, сложнее контролировать эмоции, но для этого лишь нужно принять себя, как альфу, а не пытаться отделить его, словно он — это не вы. Тогда вам станет заметно легче, а пока можно было бы найти что-то, что вас успокаивает.       Питер на секунду завис. Этот мужчина сказал, что он… он…       — Подождите, вы, кажется, только что сказали, что я… эм… доминантный альфа?       Боже, просто мысль об этом казалось чем-то невероятно смешным!       Мужчина же в отличии от ошарашенного Питера, выглядел совершенно спокойно, и его лицо открыто говорили о том, что он не шутит и искренне верит в свои слова.       — Да, я так и сказал, вы, видимо, не делали повторного теста, обычно это проявляется не сразу.       Он действительно не делал повторный тест, так как в этом не было особого смысла, поэтому Питер отрицательно мотнул головой. От этого движения было ощущение будто всё в голове перевернулось, но это всё ещё не помогло понять услышанное.       Доминантный альфа — разве это не кто-то обалдеть крутой? А как Питер может быть обалдеть крутой, если он даже на обычного альфу не тянет? И доминантный альфа с ароматом феромон в виде бананового молока? Серьёзно? Это же просто смешно!       — Нет, это конечно… — Питер не смог сдержать нервного смешка. — Конечно, приятно, что вы так считаете, но это звучит как-то…       «…бредово»       — …невероятно.       Тонкие губы мужчины, снова расплылись в улыбке.       — Не волнуйтесь, я же не заставляю вас верить мне. Я всего лишь сказал то, что думаю. Верить мне или нет — это ваш выбор.       Питер снова не знал, что на это сказать. В голове роилось тьма мыслей. Ему словно сказали, что он супергерой, но при этом в это сложно поверить, потому что он даже на роль помощника супергероя не тянет. А если он и правда супергерой, то ему просто нет смысла скрываться потому, что никто и так не поверит, что это он.       «Нет, я лучше пока даже думать об этом не буду, — мысленно решил Питер. — Не знаю, как этот мужчина пришёл к выводу о том, что я… что я доминантный альфа, так что нельзя так просто верить в это. Может потом… не знаю, сделаю повторный тест? Хотя что это даст? Даже если это правда, то что это поменяет?»       Нашей омеге это понравится. Он будет горд нами.       «Бля-я-я-я…»       У Питера снова возникло желание несколько раз встретиться лбом с перилами моста.       Просто. Хватит. Думать. О. СТАРКЕ!       — Хотел бы я, чтобы у меня сын был альфа, — хрипловатый голос мужчины вдруг выдернул Питера из его мыслей.       Питер не знал, что на это ответить, но атмосфера как будто требовала, чтобы он сказал хоть что-нибудь.       — А у вас… есть дети?       Тяжёлый вздох мужчины заставил Питера сильно занервничать. Кажется, он опять проявил верх бестактности.       — Да, у меня есть сын, но он омега, — опустив глаза, ответил мужчина. На его лице отразилось сложное выражение. Это были печаль, обеспокоенность и в тоже время сожаление.       Заметив это, Питер не смог не испытать какого-то отталкивающего чувства по отношению к этому человеку. Он прекрасно знал, что в мире есть множество родителей, которым неприятен тот факт, что у них есть ребёнок омега. Некоторые даже отказываются от них из-за этого или пытаются скрыть всю жизнью, пока тихо не выдают замуж. Если альфа в семье — это всегда радость, то омега — как правило, одни проблемы.       Питер не считал, что это было правильным отношением. Омега, альфа или бета — какая вообще к чёрту разница? У каждого пола свои особенности, но и люди сами по себе не одинаковые.       — Вам не нравится, что он омега? — еле сдержав презрительный тон, спросил Питер, смотря в одну точку перед собой.       — О, нет, мне просто… — мужчина впервые за время их разговора замялся, а его очередной вздох показался ещё более тяжёлым. — Он у меня очень своевольный, но сильный. Это несомненно так, но я боюсь, что он не понимает, что каким бы сильным он не был, он всё ещё остаётся слабее альфы или беты. Мне всё время хочется его защитить, а он злится на меня из-за этого, — он вдруг усмехнулся своим мыслям. — Кажется, он думает, что я стыжусь того, что он омега. И, кажется, он пытается мне мстить за это тем, что занимается сексом со своими партнёрами в моём кабинете.       Питер, решивший в этот момент хлебнуть остатки пива, тут же фонтаном выплюнул их обратно.       Такую подробность жизни сына этого незнакомого ему мужчины он совсем не ожидал услышать.       Мужчина рассмеялся, позабавившись реакции Питера.       — Простите, видно, алкоголь развязал мне язык, ведь я никогда никому не говорил этого, — не переставая смеяться, произнёс он.       — Интересные у него увлечения, — заторможенно ответил Питер, ощущая как вместе с лицом у него горят уши и шея.       — О нет, думаю, всё же он мне хочет так отомстить или доказать что-то — боюсь, я так и не узнаю точно, — мужчина улыбался, а в глазах всё также горел огонёк смеха, и от этого складывалось впечатление, что они говорят совершенно об обычных вещах.       — А вы… Вы говорили об этом с ним?       Питер, конечно спросил, но сам он не представлял, как можно было бы поговорить о таком. Нужно быть или очень бесстыжим, или ужасно хладнокровным человеком.       — Ох нет, он и так со мной разговаривать не желает, не хочу и без того короткие и неприятные беседы между нами портить ещё больше. А ведь раньше он был совсем не таким, — радостный блеск в глазах мужчины слегка померк, но он всё ещё улыбался, когда обернулся к Питеру. — Извините, я загрузил вас своими скучными рассказами о сыне.       «Вот как-как, а скучным этот рассказ сложно назвать», — мысленно ответил Питер. Его рассказ из детства, как он испугался, когда впервые проснулся со стояком и рядом не стоял бы.       — Нет, что вы, — ответил он вслух, — я ведь тоже нагрузил вас своей проблемой.       Они обменялись улыбками и больше так ничего и не сказали друг другу. И, простояв ещё пару минут на мосту, разошлись, попрощавшись. Тем вечером Питер по привычке перед сном достал баночку с таблетками, однако непривычно задумался прежде, чем отправить одну из них в рот.       Принять себя — звучало очень хорошо, но пока ещё слишком опасно. Может быть потом, когда-нибудь…