Вино с банановым молоком

      Тони проснулся от неприятного ощущения того, что у него каким-то образом затекла половина тела. Он с тихим стоном, разумом находясь ещё во сне, поменял положение, чувствуя болезненное покалывание от приливающей к конечностям крови. От такого желанный сон стал неизбежно покидать его, и Тони, несколько раз моргнув, с неохотой открыл глаза. Хотя когда он увидел на против себя спящее лицо Паркера, то невольно улыбнулся, почему-то обрадовавшись тому, что проснулся раньше него.       Выражение лица Паркера было почему-то очень серьёзным, словно он вовсе не спал, а был чем-то озадачен и на время прикрыл глаза, чтобы подумать. Он даже дышал как-то глубже и взволнованнее. Тони аккуратно достал руку из-под одеяла и слегка коснулся щеки Питера, тот резко дёрнулся, будто проснулся, но не открыл глаза и в следующее мгновение прижался к чужой руке, словно напрашиваясь на ласку. Тони пришлось прикусить губу, чтобы не начать улыбаться. Он резко отдёрнул руку и упал лицом в подушку.       Блять.       Он не насытился Паркером хотя бы даже на 1%.       Он хотел обнимать его. Просто хотел всё время лежать и обнимать его, чтобы он никуда не мог без него уйти. Он хотел что-нибудь подарить ему, что-нибудь, что заставит его улыбнуться. Хотел накормить его досыта, самой вкусной едой. Хотел рассказать ему абсолютно всё о себе, свозить в места, где был сам и где не был. Он хотел всё больше и больше воспоминаний, которые бы связывали их.       Эти желания вдруг переполнили Тони, въевшись под кожу. Он резко отнял голову от подушки, ощущая, что умрёт на месте, если сейчас же не исполнит что-нибудь из этого списка, а лучше сразу всё. Ему жизненно необходимо заполнить собой жизнь и мысли Питера Паркера.       Тони внезапно встал с кровати (что не одобрила его поясница) и направился в ванную. Он должен был немного «отрезвить» себя. Стоя в душе под струями воды, он невидящим взглядом смотрел перед собой. Такая одержимость не могла не пугать. Это казалось чем-то совершенно неправильным и в тоже время абсолютно логичным. Неужели это тот самый «конфетно-букетный» период, как его называют, а потом придёт перенасыщение и в конечном итоге всё закончится?       Одним движением руки Тони откинул волосы с лица назад. Он вдруг опустил глаза и впервые заметил, сколько на нём следов, и, кажется, Тони с удивительной точностью мог рассказать о том, как каждый из них появился. Он даже мог прямо сейчас воскресить в себе воспоминания и, словно сон наяву, увидеть это.       Увидеть, как крепкие руки Питера обвивают его ноги, удерживая их. Почувствовать, как губы мягко касаются его кожи, и как это контрастирует с зубами, которые впиваются в неё, оставляя следы.       Тони вздрогнул всем телом и знакомое тепло стало разливаться внизу живота.       Блять.       Тони лбом прижался к ещё холодной плитке на стене. Как бы не хотелось, сейчас нужно разобраться с совершенно другой проблемой.       Натянув халат, Тони вышел из душа и вернулся к кровати. Питер Паркер всё также крепко спал, теперь раскинувшись на спине. Одеяло прикрывало лишь половину его тела, оставляя открытой широкую грудь с очерченными, но довольно мягкими мышцами. Его густые волосы, которые он днём старательно укладывал в каком-то подобие порядка, сейчас полностью растрепались (Тони не мог отрицать, что это благодаря ему) и очаровательными кудряшками лежали на мягкой белоснежной подушке. Лицо теперь не было таким напряжённым, у него даже губы слегка приоткрылись, так и маня поцеловать их.       Тони шумно вдохнул воздух полной грудью. Сейчас его феромон смешивался с феромоном Питера и это, на удивление, был своеобразный, но очень приятный запах.       «Чёрт, как можно с такой внешностью невинного ангелочка, так нагло соблазнять?» — выругался в мыслях Тони, но вместо того, чтобы поддаться этому соблазну, зажал пальцами нос Паркера.       Сначала Питер нахмурился, потом всё ещё не просыпаясь, мотнул головой, пытаясь убрать то, что ему мешало.       — Чт?..       Проснувшись, Питер активно замотал головой, всё ещё хмурясь. Видя его замешательство и недовольство, Тони не смогу сдержать злорадной улыбки, а потом и короткого смеха.       — Тони! — Питер наконец открыл глаза и, борясь с солнечным светом, обиженно уставился на довольного собой Старка, который только сейчас убрал пальцы от его несчастного носа.       — А ты оказывается соня, Паркер, даже я раньше проснулся. Скажи Пеппер — и она не поверит, — продолжая улыбаться, сказал Тони, плюхнувшись на край кровати.       Питер, сев, хотел ответить что-то, но, заметив то, как Тони, согнув колени, сел в позе лотоса в махровом халате, который совсем не скрывал то, что на Старке нет нижнего белья, запнулся, и отвернулся, слегка покраснев.       — Извини, — вдруг выпалил он, натягивая одеяло, — я столько обычно не сплю, просто тут… — он смутился ещё больше, — было так спокойно.       Что-то вдруг скрутилось в животе Старка и тут же взорвалось, словно фейерверк. Он с огромным трудом подавил в себе желание сейчас же накинуться на Паркера, начать с крепких объятий, потом исцеловать всю его шею, уже покрытую следами, а потом впиться в губы и запустить руку под одеяло, где он несомненно почувствую реакцию Паркера на эти ласки.       Тони сглотнул скопившуюся слюну и слегка поёрзал на месте, надеясь так не выдать своей реакции.       — Мне… наверно, стоит уйти? — вдруг отдал голос Питер.       — Что?       Тони до этого моменты был так расслаблен, что сейчас не успел среагировать и, не задумываясь, выпустил феромоны, полные недовольства и настороженности. Он, сузив глаза, внимательно посмотрел на Паркера, который неловко чесал свой затылок, закутавшись в одеяло.       Что это значит? Он хочет уйти от него? Ему не понравилось? Или это действительно всё, чего он добавился?       Все эти мысли отразились не только на лице Старка, но и в феромонах, которые кружили вокруг Питера, в каком-то неопределённом хаотичном порядке. Паркер слегка нахмурился, запах Тони резко стал более кислым — значит, он сделал что-то не так.       — Ну и проваливай, если тебе так нужно, — Тони отвернулся, собираясь встать с кровати и, возможно, вернуться ванную, чтобы запереться там, пока этот чёртов Питер Паркер не уйдёт, но этот чёртов Питер Паркер, вдруг схватил его за руку, останавливай.       — Нет, Тони, нет, — мягко, с нотками мольбы, произнёс он, продолжая держать руку Старка. — Прости, я совсем не это имел ввиду.       Тони задумчиво уставился на чужую ладонь, что накрыла его руку, согревая место прикосновения.       Блять, он совсем потерян, раз успокаивается лишь от этого.       Тони поднял глаза на виноватое лицо Паркера.       — А что тогда?       Питер тяжело вздохнул.       — Просто… — он запнулся, кажется, уже поняв, что ошибся в своих доводах, — я подумал, что ты захочешь, чтобы я ушёл и… дал тебе время… подумать?       Питер, опустив голову, бросил выжидающий взгляд на Тони. Он так забавно смотрелся со своим ещё красным от издевательств Тони носом и виноватыми глазами, что прям так и искушал на ещё одно подразнивание. Но Тони лишь зарядил ему щелбан свободной рукой.       — Ай, — Питер схватился за лоб.       — Даже не думай, что я поверю, что тебе больно, — сказал Тони, усмехнувшись. — У тех, у кого такие глупые мысли, в голове явно пусто, так что не может быль больно.       — Я не такой уж и глупый, — возразил Питер, потирая лоб.       — А с чего ты тогда пришёл к такой идиотской мысли? — Тони произнёс это всё ещё с улыбкой, но, задумавшись, вдруг стал более серьёзным и, не дожидаясь ответа, добавил: — Я хотел поговорить.       Питер поднял на него обеспокоенный взгляд, отняв руку от лба. Расслабленная атмосфера между ними вдруг снова стала слегка напряжённой. Ему хотелось приблизиться к чем-то сильно обеспокоенному Тони и прижать его к себе, надеясь так дать понять, что он рядом, что даже если он не может лишить его всех беспокойств, он хочет разделить их. Но он, почему-то, не решился.       Тони, уставившись в одну точку, слегка нервно покусал нижнюю губу и, изменив положение, начал:       — Ты просил меня рассказать тебе всё.       Питер непроизвольно сжал руку Тони. Желание обнять его стало почти невыносимым, но ему казалось, что Старк воспримет это, как показание того, что Питер считает его слабым.       — Пансэр сказал мне, что ты «просил отца спасти мою шкуру», — признался он, когда Тони затянул паузу.       Тони изумлённо вскинул бровь. Пансэр знал? Хотя, чему удивляться, вполне ожидаемо, хотя в груди от этой информации возникло неприятное чувство.       Лицо Тони стало ещё мрачнее. Он, ничего не говоря, продолжал смотреть в одну точку и погружаться в свои мысли. Думая об этом всём он… понимал, что не хочет втягивать в это Паркера. Что вообще измениться, если он расскажет? Хотя нет, вернее, разве произойдёт что-то хорошее, если Питер обо всём узнает? Обещание, данное отцу, всё ещё будет в силе. Он всё ещё будет обязан выйти замуж за Пансэра. Так может продолжать держать Паркера в неведение?       Тони поднял глаза на молча ожидающего его Питера. Тот мягко улыбнулся ему, словно говоря, что всё в порядке, всё хорошо, но ведь ничего не в порядке, и Тони хочет оставаться единственным, кто об этом знает, но…       — Мне не хочется об этом говорить, — Тони снова опустил взгляд на свою руку, скрытую за широкой ладонью Питера.       — Мы можем обсудить это потом, — спокойно предложил Паркер.       — Нет, — тут же возразил Тони. — Дальше нет смысла тянуть.       Он поднял глаза на Питера, его взгляд был полон решимости.       — Только не смей разводить нюни о том, что ты хоть в чём-то виноват, — скомандовал он.       Питер шумно вдохнул воздух носом, он чувствовал, что не сможет этого выполнить.       — Обещай мне, — Тони был настойчив, и Питеру ничего не оставалось, как с неохотой кивнуть.       — Обещаю.       После этого Тони, кажется, чуть успокоился, но снова умолк и, казалось был готов вновь погрузиться в свои мысли, как вдруг произнёс:       — Я попросил отца, чтобы он умял дело с Киллмонгером, а в замен я соглашусь на свадьбу.       Питер тут же поджал губы, стараясь скрыть свои феромоны, чтобы Тони не смог ощутить его мысли.       Он догадывался. Конечно он догадывался о том, что всё не могло так гладко сойти ему с рук, и что единственным, кто мог помочь ему в этом был Тони. Но он не знал, что такой ценой…       А, может, просто не хотел в это верить. Верить в то, что он, Питер Паркер, настолько жалок.       — Зачем?.. — голос Питера был глухим. — Зачем ты?..       — Не смей, — вдруг резко прервал его Тони. — Я сказал тебе — не вини себя. Это было моё решение, и даже не думай, что хоть кто-то мог на него повлиять.       Питер молча смотрел на Тони в ответ на его твёрдый, уверенный взгляд. Да, ничто и никто не смог бы повлиять на его решение, а тем более заставить его изменить его. Но, пусть он и обещал, Питер не мог ни испытывать своей вины, которая стремительно пожирала его изнутри. Что же ему делать? Как ему помочь Тони? Как искупить свою вину?       — Прости.       Питер опустил голову. Он всё же не смог сдержать обещания. Он хотел убрать руку, чувствуя, что не имеет права касаться Тони, словно поддерживает его, ведь он сейчас действительно не знал, как ему помочь, как исправить свою же ошибку. Но стоило ему только слегка приподнять ладонь, как чужие пальцы тут же его остановили, крепко вцепившись.       Питер с неохотой поднял глаза на Тони, прекрасно понимая что на его лице сейчас отражаются все мысли, которые он не хотел ему показывать.       — Запомни, Паркер, — выражение лица Тони было необычно суровым, — я могу не просто защитить себя, но и того, кого люблю. И я буду делать что угодно ради этого человека, если сам того хочу. Так что не смей говорить мне, что любишь меня, если не готов принять это.       Питер был в шоке. Он так и замер, выпучив глаза.       То есть… то есть… Тони… любит его?       — Ты мне сейчас признался? — не задумываясь, выпалил он.       Тони цыкнул, закатив глаза.       — То есть, тебя сейчас только это волнует из всей моей речи?       — Да, — честно ответил Питер, он даже слегка поддался вперёд, показывая, что ждёт ответа.       Тони внимательно посмотрел на него, а потом вдруг усмехнулся.       — Не скажу, — с усмешкой заявил он. Было забавно наблюдать, как выражение лица Паркера мгновенно с предвкушающего изменилось на разочарованное.       — Почему? — с лёгкой обидой, спросил Питер.       — Не заслужил, — всё также улыбаясь, ответил Тони, собираясь встать с кровати. Он уже порядком проголодался и это было хорошим поводом для завершение этой темы разговора. Но Питер снова не дал ему уйти, внезапно схватив его обеими руками и повалив на себя.       — Зато я могу сказать, что люблю тебя, — заявил он, крепко обнимая Старка и не давая ему подняться, хотя тот даже не пытался.       Тони был рад, что Питер сейчас не видел его лица, ведь он не был уверен, что его щёки сейчас не покраснели. Интересно, сколько раз Паркер должен признаться ему, чтобы его сердце перестало так реагировать на это.       Питер вдруг зарылся носом в шею Старка.       — Ты так приятно пахнешь, — с улыбкой произнёс он, обдавая голую кожу горячим дыханием.       Тони надеялся, что всё же, пусть он и буквально лежит на Паркере, тот не слышит стук его сердца.       Чёрт, ему не стоит забывать и о феромонах, которые могут сказать Паркеру слишком многое.       — Разве у меня тут самый вкусный запах? — усмехнувшись, спросил он, слегка меняя положение и ложась на бок, чтобы тоже иметь возможность обнять Питера.       Паркер коротко посмеялся.       — Я рад что он тебе нравится.       «Как мне может не нравится запах человека, которого я люблю?» — подумал Тони, но вслух сказать не решился.       Некоторое время они молча продолжали лежать, обнимая друг друга. Лишь иногда Питер водил кончиком носа по коже Старка, слегка щекоча её, а тот запускал пальцы в его сбившиеся волосы, перебирая их.       — Я… — вдруг нарушил тишину Питер, и Тон ощутил, как его тело слегка напряглось в его руках. — Нет, мы обязательно что-то придумаем. Я обещаю, — тихо, но уверенно добавил он, ещё крепче прижимая Старка к себе.       Тони ничего не ответил, он всё также задумчиво перебирал волосы Питера, пока вдруг не предложил:       — Может, нам расписаться?       — Что?! — Питер аж отпрянул от него.       — А чего ты такой испуганный? Неужели не хочешь стать моим мужем, дорогой? — видя растерянный вид Паркера, Тони снова не смог сдержаться, чтобы не подразнить его.       — Нет, просто… я просто… — Питер начал запинаться, заметно запаниковав.       — Эх… — Тони тяжко вздохнул, откидываясь на спину и запуская пальцы в свои ещё влажные волосы. — Хотя этому старому козлу ничего не помешает засадить тебя в тюрьму, даже если ты будешь моим мужем.       Снова услышав это, Питер захлопал ртом, словно рыба, выкинутая на берег. Теперь он даже не мог просто звук издать.       — Хотя-я-я, — протянул задумчиво Тони, не обращая внимания на состояние Питера, — может, если я рожу от тебя, то он не сделает этого. Это явно более веская причина.       — ЧТО?!       Питер резко сел на кровати, весь красный, как рак.       Родит?! Тони родит от него?! У них будет ребёнок?!       О боже…       Питер с звонким хлопком закрыл лицо обеими руками. Его феромоны, которые он больше не мог сдерживать, хаотично завертелись в воздухе в такой же взволнованной панике, как и мысли Питера в голове. И как бы он не старался их успокоить, у него все равно возникали картинки возможного будущего, где у Тони сначала появляется аккуратный округлый живот, а потом он держит на руках их общего ребёнка, который несомненно обязан быть похожим на Тони.       Боже, Питер чувствовал, что он так перевозбудился, что у него скоро кровь из носа пойдёт.       — Эй-эй, — лукавый тон Тони, который тоже сел на кровати, говорил о том, что он снова будет дразнить Питера, — мистер Паркер, что вы там себе нафантазировали?       — Ничего, — тут же выпалил Питер, продолжая прятать лицо.       — Неужели то, как мы будем старательно делать детишек?       Казалось, уже невозможно покраснеть ещё больше, но Питер на удивление смог. Теперь было красным не только его лицо и шея, но и часть спины.       — Нет, совсем нет, — заверил он.       Он правда не думал об этом, но теперь…       Довольная улыбка Тони становилась всё шире и шире, а глаза прямо горели от озорства.       — Может, хочешь, чтобы я попросил тебя об этом?       Тони приближался к Питеру, склоняясь к его уху, а тот отодвигался, чуть ли не падая с кровати.       — Хочешь, чтобы я простонал: «Дорогой, пожалуйста, я хочу от тебя детей, кончи в меня».       Питер рухнул с кровати.       Всё. Это было последней каплей.       — Мне нужно в душ, — быстро выпалил он, резво подскочив на ноги и пулей метнувшись в ванную, не подумав даже захватить с собой свою одежду.       Тони такая реакция нисколько не удивила, лишь позабавила, и, как только Паркер скрылся за дверью ванной, он со счастливой и довольной улыбкой рухнул обратно на кровать.       Честно говоря у него немного встал от его же собственных слов и милой реакции Паркера, но ему ничего сейчас не хотелось с этим делать. Возможно, потом он заставит Питера это отработать, ведь это абсолютно точна его вина.       Тони с довольным стоном перевернулся на бок и, схватив подушку, на которой спал Питер, прижал её к лицу, вдыхая оставшийся запах феромона альфы и яблочного шампуня.       Сейчас он был счастлив, и теперь он готов сделать всё, чтобы ощущать себя так всегда.