Таки не делай мне нервы со своим Хогвартсом

***

      Оказавшись внутри, отважная троица опрометью преодолела нижний этаж здания и поднялась на второй ярус, где в наиболее темном углу, Рон с Гермионой решились снять мантию.       — Таки мы внутри вашей дражайшей обители. Шо имеем далее? — с интересом спросил Аарон, ощущающий явный прилив сил для победы.       — Дальше… Дальше нам надо найти тайник Кандиды Когтевран. Там лежит ее диадема, а вместе с ней и нечто, что спрятал профессор Северус.       — И как мы должны найти то, что никогда не видели? — взмахнув волосами, озабоченно спросил Рон, устремляя взор на единственный активный «мозг» их команды.       — Пока не знаю… — покачала головой Гермиона и заметив ее опустошенный взгляд, Аарон вновь позволил себе вмешаться в разговор.       — А в чем проблема найти эту… как ее, цацку той крали шо ты назвала?       — Диадема Кандиды по преданию — мистический артефакт на силе которого держится факультет, названный в честь нее. Эту диадему может найти только тот, кто обладает самыми важными для Кандиды качествами, но… Я не знаю что это за качества. Если меч Гриффиндора может явиться только тому, чье сердце чистое и храброе, то диадема… Про тайник, где она хранится, нет ни одной записи во всех книгах школьной библиотеки.       — Значит, кому-то не было угодно, шобы знали. — потерев подбородок, ответил Аарон, — а диадема то эта дорогая?       — По легенде, она бесценна. Чистое серебро с россыпью настоящих бриллиантов.       — Да… Такая вещичка стоит дорого… Но если мне надо было б спрятать нечто столь ценное как бриллиантовая цацка, я бы впихнул ее в стену. Самую шо ни на есть дальнюю. — размышлял вслух волшебный еврей, расхаживая по узкому коридору школы.       — Ты хочешь сказать, что диадема может быть… в стене? — изумленно хлопая глазами, приподняла брови Грейнджер, пытаясь проследить за ходом мыслей своего знакомого.       — А почему бы и нет?! Давайте поактивнее двигать булками, чтобы успеть унести основную часть тела восвояси до того момента, как лысой фашистской башке станет ясно шо его надурили!       Прихватив плащ и небольшой рюкзак своих приятелей, Ари побежал в ближайший хогвартский закуток и обнаружив там дверь, резко дернул ее.       — Заперто… — констатировала разочаровывающаяся Гермиона.       — Ша! Та не был бы ваш дружок по молодости самым шо ни на есть взламывателем замков! — подмигнул ведьме Аарон, — шпилька есть?       Удивленно закивав, ведьма достала из волос маленькую изогнутую проволочку, которую передала в руки еврея, ставшего увлеченно ковыряться ею в замке. Через несколько мгновений замок поддался упорству Аарона и открыл перед ребятами некогда просторную комнату, теперь заставленную многочисленными давно ненужными вещами.       — Ты же… волшебник… — ахнула Гермиона, проходя внутрь и восхищенно осматривая комнату родной школы, в которой ни разу не была за все годы обучения.       — С кем поведешься… — улыбнулся Аарон, стеснительно пожав плечами.        «Мой то сынка про батю так не думал…» — пронеслось в голове еврея, пытающегося сдержать вырывающиеся наружу эмоции, от того, посильнее запихнувшего руки в карманы.       Обходя комнату по периметру, Аарон остановился около одной из ее стен и долго всматривался в кирпичную кладку, а потом, аккуратно провел по ней рукой и перетирая между пальцами многогодовую пыль.       — Что-то нашел? -спросила Гермиона, подходя ближе к товарищу.       — Хм… Думается мне, шо тут надо искать диадему.       — Тут? С чего ты взял, Ари?       — Ага, конечно! Он подошел к первой попавшейся стене и мы должны руки в кровь стесать, чтобы разобрать ее по кирпичику и удостовериться, что там ничегошеньки нет! — вновь воспротивился Рон, но Грейнджер шикнула на него.       — Тебе не кажется, Рон, что ты слишком часто пытаешься ссориться с Ари?       — А он для тебя уже и Ари! — спаясничал рыжий, с привычной неприязнью, смотря на захватчика тела, — а ты… Гермиона… Как только он скажет какую-нибудь нелепость, ты сразу кидаешься его защищать! Даже не подумав!       — Не смей со мной так говорить! Ты вообще хоть что-нибудь попытался сделать кроме того как сыпать на каждом углу своими возмущениями, а?! — всплеснула руками ведьма, после чего, подбоченясь, стала наступать на неожидавшего такого поворота событий Уизли. — Да, мы попали не в самую благоприятную для нас ситуацию, но когда было иначе? Когда нам все доставалось просто так?! Мы всегда были вынуждены претерпевать нечеловеческие условия и проблемы, но по — моему, всегда нам удавалось выходить сухими из воды! И кому как не нам верить в чудо и пытаться всеми силами проявить его в нашей жизни? Появление Аарона в нашей жизни — чудо! И мы должны быть благодарны за это, а не как… ты… Кричать и ругать его при каждом удобном случае, а он очень многое сделал для нас, хотя и не должен был!       Не ожидавший такого напора, Рон, отходил от окончательно разошедшейся ведьмы, пока не уперся в стену.       — Я извиняюсь, но тут… алтарь. Вон! — прервал их пылкие дебаты Аарон, махнув головой в сторону обширного, продолбленного выступа.       — Ты… сломал стену… — ахнула Грейнджер, скрещивая руки.       — Немного. Но там слыхали че надо сделать то? Этот ваш хмырь сказал, болью окропить. Ну так шо? Есть идейки?       Гермиона и Рон изумленно переглянулись.

***

      — Где По — оттерр -р, Северус? — хриплый голос в конце комнаты звучал до предела устрашающе, но бывший Пожиратель Смерти мужественно выдерживал тон своего «хозяина».       — Он ускользнул от ваших людей, мой Лорд. Несмотря на мои предостережения, Фергель и Шувро остались при своем мнении, не удосужившись охватить защитой весь периметр школы. — привычным, безэмоциональным тоном отчеканил маг, ни на секунду не отворачиваясь от блестящих во тьме глаз Волан — де — Морта.       — Значит, Фергель и Шувро виноваты?       — Это вам решать, мой Лорд. — коротко кивнув, ответил Северус.       — Я чувствую, что слабею и постоянное повторение ошибок… моих людей — не тот результат, к которому я стремлюсь… — погладив по голове Нагайну, выдохнул Темный.       Привычную тишину обширной залы нарушили спешные шаги.       Обернувшись, зельевар увидел, как внутрь вошли Фергель и Шувро, явно не понимающие причины своего приглашения.       — Хозяин желал нас видеть? — раболепно улыбнувшись, проворковал Фергель.       — Мы пришли по первому вашему зову, наш Лорд… — склонив голову, добавил Шувро, но Волан — де — Морт не сводил взгляда со Снегга, ожидая его реакции.       — Северус, ты все еще придерживаешься своих слов? — неожиданно спросил Лорд, вводя пришедших Пожирателей в замешательство.       — Мой Лорд, за все время своей службы, разве я дал повод усомниться в своих словах? Если бы я не был ответственен за все сказанное, разве удостоился бы столь великой чести служить вам? — приподняв бровь, безучастно спросил маг, словно не замечая присутствия Фергеля и Шувро, непонимающе озиравшихся по сторонам.       — В чем дело, Снегг? Что не так?       Их вопросы остались без ответа, а тишина стала до предела оглушающей и сдавливающей все внутренности.       — Ты прав, Северус… Ты всегда хорошо работал и был готов защищать свои позиции до конца… Убей их — мне не нужны дилетанты.       Прозвучавший приговор обескуражил пришедших Пожирателей, в ужасе всматривающихся то в лицо своего хозяина, то в лицо Северуса.       — За что?! — прозвучал душераздирающий крик Фергеля, а Шувро, не дожидаясь ответа, ринулся к выходу.       — Авада Кедавра! — хладнокровно выкрикнул зельевар и фигура Шувро, на мгновение замершая в процессе бега, безжизненно рухнула на пол.       Застывший от ужаса Фергель, одними губами прошептал:       — Северус… Мы же приятели… Не убивай меня.       — Авада Кедавра! — повторный зеленоватый отсвет озарил зал, пополнившийся еще одним трупом.       — Я хочу, чтобы ты привел ко мне мальчишку, Снегг. К сожалению, у меня больше нет времени ожидать его добровольного появления. — улыбнулся Темный, довольно откидываясь на спинку импровизированного трона. — Лишь от тебя я могу ожидать скорого результата.       Молча поклонившись, Северус покинул зал, направляясь исполнять поручение. В глубине его души не осталось ни единого уголка человечности и доброты, которые так сильно ценила Лили.       Только она понимала мага и разделяла его суждения, так жестоко отринутые остальным миром. Она сама стала миром для Северуса, ставшего Пожирателем только чтобы заглушить причиненную ее решением боль.       Снегг не мог понять, почему Лили предпочла Джеймса ему. Почему он был вынужден вновь стать изгоем, отринутым и ей — самой ценной частичкой его сердца.       Лили отдала свою жизнь за Гарри, а теперь, он должен его привести на убой к своему невольному хозяину.       Остановившись в коридоре, Северус в молчаливом припадке сполз по стене.