Мята

Зим попал на эту планету совершенно случайно и определенно в неподходящее время. Послали его сюда для миссии, которую выполнить мог он и только он! Наверное. Высочайшие, что были для Зима хоть и определённо теми, кому он верил на слово до такой степени, что не мог предположить, что те могут смеяться над ним, в этот раз сообщили о миссии задыхаясь от хохота, параллельно давясь крошками от пончиков. Весь этот цирк был для Зима хоть и не в новинку, но все же в этот раз он решил, что Высочайшие ему о чем-то недоговаривают. На полупрозрачном экране лобового стекла его корабля был перечень того, что ему надо сделать. Список был недлинный, на один, собственно, пункт, под которым в скобках курсивом было выведено: «Пожалуйста, постарайся задержаться на подольше. Ты уродливый». Когда иркен — элита, общающийся с высочайшими на «ты», один из лучших захватчиков, Зим, в конце концов — прочел это в первый раз, он лишь рассмеялся и, говоря, кажется, самому себе, задыхаясь в безумном смехе, пролепетал что-то похожее на «Вот они шутники, всем бы такое чувство юмора!..». В довершении шутки Зиму выдали своего собственного СИР’а, чем-то напоминающего помойное ведёрко. Сам себя робот назвал ГИР’ом. На вопрос по поводу первой буквы сокращения ведерко рассмеялось, а потом, положив нечто напоминающее ручку на подбородок, а другую — на локоть, изобразило такое бурное размышление, что Зиму подумалось, что Рэд и Пёрпл могли бы быть лучшими комиками во Вселенной. Жаль, что объектом их шуток становился сам маленький иркен. Хоть Зим и летел не завоёвывать планету, ему нравилось думать о себе всё ещё как о захватчике. Даже если в этом деле он был полный ноль — сам в себе он видел лучшего представителя этого класса империи. И не поспоришь: Зим не признавал критику в свой адрес. Иркен попал на эту тупую планету совершенно случайно и определённо в неподходящее время. Он летел над Землёй низко. И не было нигде ни одного похожего друг на друга места. Зим задумался об этом, параллельно размышляя под весёлый шум робота, что играл будто на заднем плане, что же такое мята, для чего она Высочайшим и где же ему такую найти. Кажется, Пёрпл пытался объяснить что это такое. Тёплую воду со свежими и нежными листочками этого растения Высочайшие испробовали совсем недавно, когда какой-то незначительный представитель какой-то незначительной расы пытался заключить с Иркенской Империей мир, закрепив договор данным напитком. Тогда правители твёрдо решили заполучить побольше такой травы, которая могла находится лишь на какой-то мусорной планетке на самой обочине галактики. А на мусорную планетку отправлять лучших солдат смысла не имело: в распоряжении Высочайших было ещё очень много времени и очень много иных напитков. Зим знал, что это трава с мелкими лиловыми соцветиями и словно изрезанными по контурам листиками. А ещё Зим знал, что на вкус она должна быть «освежающей, словно морозной», как её описал Пёрпл. А где же стоило искать Морозную траву? Конечно, в холодных местах. Логика Зима была непоколебима, и ГИР ему лишь поддакивал. Зим приземлился в поле. Под ногами оказалась мёртвая, мерзлая земля под тонким слоем снега, до которого не достали загребущие ручищи господствующего на планете вида: людей. Бесконечно мерзких, иркен видел их лишь издали, из неба, и при виде них инопланетного захватчика чуть не вывернуло! Настолько они были отвратительны, эти животные! Он шёл навстречу к городу в незамысловатой маскировке под человеческого школьника, а ГИР’а тот приодел в костюм скорее всего больной, зелёной (как и Зим тоже! В конце концов, собаки похожи на своих хозяев) псины. Люди не были в курсе того, что они не одни во Вселенной и вообще того, что к ним до сих пор не являлись инопланетяне лишь потому, что всем было плевать на загнившую на краю света планету с недоразвитыми существами, и никто не хотел с ними возиться. Мальчик в ярко-розовой тунике, с зеленой кожей, без ушей и носа, с крашеной собакой и даже без осенней куртки на плечах не вызывал никакого внимания. Ведь сразу было видно: модник. Сам модник, выпучив глаза в линзах, пытался найти на окраинах огромного заснеженного мегаполиса хоть кого-нибудь, у кого можно было бы спросить про Морозную траву. Он вышел на одну из серых улиц, освещённых казалось бы лишь ярким светом снега, что кое-где проглядывался на протоптанном людьми, грязном тротуаре. Навстречу ему — прямоходящие существа: и в темной одежде, и в яркой, закутанные в пальто, и с открытыми полами, и с нахмуренными бровями, и с широко распахнутыми глазами, выражающими (в любом случае) лишь раздражение… Параллельно асфальту проезжали иногда грязные машины, и с луж с проезжей части порой летели капли грязной жидкости, которую водой или хотя бы грязью язык назвать не повернётся. Зим многозначительно остановился у ног высокой женщины, что стояла у ларька в ярко-красном пуховике и в высоких, начищенных замшевых сапогах, лишь слегка тронутых грязью на каблуках. Она вызывала своим образом, своей мнимой чистоплотностью, немного меньше отвращения, чем окружающие, потому иркен был уверен, что женщина ему поможет. Зим слегка потянул за полы пуховика. Женщина обернулась и опустила свой надменный и усталый взгляд вниз на Зима. Во рту её оказалась сигарета, которую она достала из пачки, которую только что купила в ларьке. Лицо особы было отвратительно. Оно не казалось настолько уж вопиющим, но иркен резко расхотел её спрашивать. Но захватчики же никогда не отступают, верно? Тот набрал воздуха в грудь и громко крикнул с каким-то странно злым вопросом: так, что даже ГИР в отчаянной попытке, видимо, прикинуться свиньей, купаясь в луже с грязью, резко встал и обратил внимание на хозяина. — Где на этой жалкой Земле я могу найти свежую мяту?! — и, не услышав мгновенного ответа, протараторил, — А?! Нечего ответить, да, глупая макака?! Затем Зим зажмурился. Чёрт знает, чего он боялся. Но понял, что сказал что-то не то, только открыв глаза и взглянув в лицо женщине. Выражение её лица вроде не поменялось, но, кажется, под носом появилась ещё пара дополнительных морщинок, как и на лбу, а в глазах отражался сухой гнев. — Придурок, — вновь надменно оглядев Зима сверху вниз, женщина жестоко улыбнулась, — Сумасшедший. Проваливай туда, где потеплей для мяты посвежее. Лицо женщины заполнилось всепоглощающей усталостью, но она почему-то всё же резво и с каким-то напускным пренебрежением переставляя ноги двинулась в сторону центра города, оставив Зима стоять без ответа. Тот ничерта не понял, поэтому не счел путевку «Туда, где потеплей» за ответ. — Да как ты посмела не ответить на вопрос великого захватчика?! Ты никто по сравнению со мной! Ты никто! Он не бежал за ней, а лишь кричал вдогонку. Женщина была уже далеко. Но обернулась и остановилась, посмотрев как-то неопределенно… Что-то прошептала себе под нос… И, развернувшись на носках, пошла от Зима ещё быстрее. «Я знаю». ГИР бежал впереди. Зим угрюмо шёл за ним, иногда расталкивая зевак, что волею судьбы попадали ему под руку. Безразлично он прошел мимо одного из переулков, но сразу вернулся, потянув ГИР’а обратно к нему. В переулке была перепалка. Три человека в разного фасона темной верхней одежде наблюдали, иногда выплевывая матерные словечки, как такой же как и они мрачный тип бил ногой совершенно другого представителя сия расы. Зим, даже не задумываясь, крикнул им: — Эй, обезьяны! Вы знаете, где найти свежей мяты? Травы такой? Трое наблюдателей, резко обернувшись с несколько ошарашенно выпученными глазами, сразу натянули лыбы, а бьющий, резко схватив за руку свою жертву, поставил полумертвого парня на ноги и дружественно закинул ему руку на плечо, как бы поддерживая, и тоже улыбнулся. — Ну, насчёт травы это не к нам… — как-то мечтательно ответил один из зрителей, закатив глаза, и сразу получил от своего соседа в бок. — А к кому? — глаза Зима загорелись. Это был шанс поскорее закончить свою миссию и улететь отсюда. Тот парень, что получил в бок, больше не морщился, а просто как-то странно глянул на зеленого школьника с собакой. — А на кой черт тебе?.. — как-то странно спросил третий наблюдатель. — А тебе лишь бы всё знать? — Зим ехидно усмехнулся и, сразу состроив лицо надменного командира, твердо продолжил, подходя ближе, — Надо, значит, надо. И без лишних вопросов. У кого трава? Любитель помутузить своих друзей с яркой лыбой очень тихо прошептал: — А пошли… Я покажу где тот, кто тебе поможет. Только собачку свою оставь тут, — рука указала на ближайшие поручни у лестницы, ведущей в магазин через дорогу, — Привяжи и возвращайся. После, в ближайшие полчаса, Зим также понял, почему не стоит говорить открыто про траву с любителями избиений в темных переулках, почему не стоит им доверять, и почему не стоит идти туда, куда они ведут. Конечно, иркен не думал, что для получения свежей мяты нужны какие-то деньги. И, определенно, у него их не водилось. Но на вопрос проводника к продавцу трав о достаточном ли количестве у Зима при себе средств, захватчик охотно ответил положительно. Ни за что платить он не хотел и не собирался, да и не пришлось. Черт бы его побрал, этого проводника с колющими-режущими! Что он от Зима хотел — тот тоже не понял. Но, судя по виду остальной троицы (прошлую жертву оставили на месте его избиения), они уже готовились смотреть на то, как терзают иркенского захватчика. Зиму не хотелось замарать свою совершенно чистую униформу. Потому, пробив плечо проводника паучьей лапкой из его ПАК’а, тот стремительно побежал куда подальше. А зрители — за ним вдогонку. Кажется, убегал Зим долго, и так и сяк принося увечия ребятам с помощью великолепных иркенских технологий! Он смеялся громко и заливисто, а наблюдатели всё больше думали о том, что зря сегодня решили преподать Биллу урок за его длинный язык!.. Вот теперь цепочка событий привела их к этому сумасшедшему, который определенно как только оторвется от них, побежит в ближайший участок рассказывать о своих сегодняшних приключениях… И так хорошо этот зеленый карапуз рассмотрел и Джеймса, и Диллана, и Ларри, и Алекса! Вот им и могила. Зим и вправду оторвался через время. Оглянувшись, тот увидел вокруг заброшенные старые дома, покрытые чистым снегом. Где-то двери были выломаны, где-то не хватало пары стекол, а по старому асфальту катались из-за стараний ветра стеклянные бутылки, перелетали с места на места листовки, приглашающие в ближайшую забегаловку с червями в бургерах и волосами в лапше. Зим громко и уверенно ступал по хрустящему снежку и шел вперед, вглубь заброшек. Наверняка любой человеческой обезьяне стало бы в таких местах не по себе, и фантомный холодок прошел бы по их грязной коже. А ведь холодок — а тем более фантомный — это то, что ему и надо было! Иркен рыскал вдоль разбитых стекол, лежащих на где-то пробившейся траве, смотрел у фундаментов зданий, заглядывал в полые окна, разглядывая внутренности старых зданий, и каждый раз, не находя даже намека на мерзлую траву, он горько вздыхал и продолжал свои поиски с новой силой. ГИР’а под рукой очень не хватало: наконец-то робот был нужен, но он не крутился и не орал рядом. Так что, размышляя о своей грустной судьбе в качестве умершего на чужой земле солдата, который сражался за свою Империю и спасал Высочайших от жажды и голодной смерти, залез в очередное здание, смахивающее на магазин. Каково было удивление увидеть в одном из углов магазина маленькие сверкающие глазки за прямоугольными очками, принадлежащие мужчине, лет так пятидесяти с хвостиком, с замусоленой бородкой до груди и длинноватыми седоватыми волосами на макушке. Грязные его руки держали бутылку элитного, дорогого алкоголя. Пятна на его одежде были старыми, будто въевшимися в вязаный, тоже дорогой свитер и белый лабораторный халат, который был уже далеко не белым, а скорее коричнево-серым. Зим допускал, что, на самом деле, человек этот гораздо моложе, чем ему показалось. Но морщинистое лицо не давало надежды на то, что человеку всё-таки меньше семидесяти. Хитрые глазенки всё смотрели на иркена: испытующе, мол, «Чего скажешь, а?». Словно заигрывал, брал на слабо. И, как назло, Зиму в голову ни одной колкости в сторону этого человека не пришло. Он разозлился сам на себя, и, видимо, это отразилось на его зеленом лице. Человек, будто пожав плечами, попытался встать. В конце концов, у него это получилось. — И чего ж ты тут делаешь?.. — взглянув на свое запястье, мужчина приподнял рукав халата, где блеснул на свету золотистый металл, — Разве сейчас не время уроков? Почему ты не в школе? Мужчина говорил будто бы ласково, но Зиму было это противно. Он просто проигнорировал вопрос человека и начал гнуть свое: — Где я могу найти свежей мяты? Какого черта никто не знает где мне её найти?! — иркен взмахнул руками, будто описывая, насколько это всё ему надоело, или как много у него проблем из-за этой морозной травы… Мужчина похлопал своими маленькими глазками и, как-то странно улыбнувшись, усмехнулся: — Ну ты и чудак! — он поставил бутылку на гнилой пол и, почесав свою бородку, вздохнул. — И как много людей ты донимал таким интересным вопросом в центре города посреди зимы? — А тебе какая разница?! —Зим выходил из себя. Его бесил этот дедок. Тот говорил и ласково, и надменно, и так, будто он всё знает, а высококвалифицированный иркенский захватчик — ни черта не понимает в этой жизни. Иркен продолжил, разделяя каждое слово. — Где. Мне. Найти. Мяту?! И зло оскалился. Кажется, даже зарычал. На самом деле, рассказчик оставляет вам место на подумать. Могу сказать одно: Зим, до встречи с любителями поизбивать приятелей, пообщался с большим количеством людей, которые его приводили просто в ярость. И не мог захватчик уловить, почему же люди не могут ему прямо на блюдечке, как только он попросит, преподнести ему кустик холодного растения. А вместо этого начинали смотреть на иркена как на сумасшедшего, спятившего, просто глупого. Предлагали зайти в ближайший чайный магазин и купить сушеной мяты. Но Зим желал лишь свежей, свежайшей мяты для Высочайших! Ведь они так попросили… — Знаешь, дорогой друг, — говорил мужчина, оценивающе оглядывая Зима. Теперь он действительно выглядел несколько моложе и смахивал на какого-то ученого. Даже глаза изменились, стали будто светлее, — Я на самом деле не имею понятия, зачем тебе именно свежая мята, и полагаю тебе, такому упрямцу, не нужна сушеная, верно? Зим нетерпеливо кивнул головой. — Что ж, я мог бы тебе помочь. Но тебе придется самому просить: эти люди меня на дух не переносят! — Да мне плевать! —Зим вскинул руки впереди себя, и озарился хищной улыбкой: просить он не будет! Если уж сразу не дадут — будут сами виноваты! — Ну пошли. Человек повел рукой, будто приглашая идти за ним, и пригладил волосы у себя на голове, отчего кажется стал еще моложе. Зим не знал, почему это существо, похожее на отброса общества, но имеющее такие блага, что обычным людям могли и не сниться, ему помогает. Просто так? Или что-то это значит? Может, опять на него нападут? — Куда ты меня ведешь и почему ты мне помогаешь вообще? — Зим приподнял бровь, если можно было так сказать. — Да, знаешь… — сказал помощник весьма простодушно, — Ты такой чудак! Вот сразу как ты залез, я почуял: ты тут не просто так лазишь! А у меня горе, знаешь! Чуйка у меня на таких чудаков как ты. А вы всегда такие нелюдимые и странные. Знаешь, мне не повезло, видал! — он как-то совсем расстроенно развел руками, и вновь блеснули на его запястье позолоченные часики. — Вот был я уважаемый человек, а по неосторожности перешел дорогу такому чудаку, прям как ты! Я у него работал! А он меня и выставил на мороз. Остался я без квартиры, и так и сяк старался… Зим его больше не слушал. Этот жалкий человек не стоил его внимания. Человек бормотал что-то всю дорогу. Иркен лишь выхватывал какие-то ничего не значащие слова без контекста, но и так понял: был ученый, а его какой-то профессор за разбитую пробирку и выставил на мороз. Мол, важный то проект был, и связан он был со свойствами мяты и её влияния на человеческий мозг (Зим на этом моменте был готов то ли смеяться, то ли плакать: какие же они все тупые!..). И вот мята-то у профессора осталась, вот он и ведет захватчика к нему. Зим был уже морально готов ко встрече с профессором, (которого он все еще не собирался упрашивать дать ему того самого холодного растения…), когда они пришли к самому обычному частному дому. Может, он был какой-то немного более странный, чем остальные, но это отличие было настолько незаметно, что Зим так и не понял, что с домом было не так. Несчастный помощник остался у забора, мол, для подстраховки, на что Зим лишь надменно усмехнулся. Иркенский захватчик гордой походкой направился к двери, готовый к схватке с профессором, и был готов стать победителем, был готов забрать трофей!.. Он аккуратно нажал на кнопку звонка. Он аккуратно постучал в дверь. Он сильно ударил в дверь ибо нельзя заставлять иркена ждать!.. Дверь открыл… ребенок? Меньше Зима ростом, лет пяти-шести. Странный какой-то, неказистый, с огромными круглыми очками на носу и недлинной прядкой черных, наверное давно немытых волос, спадающих на лоб мальчика. Он странно серьёзно, но невнимательно, бегло оглядел Зима, и уже внимательней посмотрел на мужчину сзади, что привёл сюда иркена. Зим обернулся. Человек с мягкой улыбкой махал пятилетнему мальчику… — Если ты очередной внеплановый блудный сын мистера Солярса, уже пятый по счету, который умирает от голода, холода и горя вместе с его отцом и остальными братьями — можешь уходить, я не помогу. Зим растерянно усмехнулся такому выпаду со стороны карапуза, серьёзно сдвинувшего брови… С человеческими личинками захватчик уже успел пообщаться. Тоже на тему мяты, конечно! Всё, что он получил от третьеклашек, это практически несвязная речь с целым букетом неприличных выражений и попыток физически унизить иркена. Они просто не знали с кем связались! А что ответить этому взрослому ребенку иркен не знал. Точнее, знал, но было как-то… Неловко? Это было так странно. — Мне нужна, —Зим глубоко вдохнул, смотря в глаза мальчику. — Свежая мята. Да. Мне нужна мята. Ребенок как-то очень необычно на него посмотрел. Разглядывал с ног до головы, будто запоминал каждую деталь его униформы, кожи, маскировки!.. Будто сканировал его глазами! Но, конечно, нет… Это всего маленький мальчик. Вот только Зим почувствовал себя каким-то странно беспомощным и будто голым… — Так у тебя есть мята или нет?! — прокричал иркен в какой-то истерике, в попытке избавится от той неловкости, которую он чувствовал. — У вас нет мяты в космосе, верно? — мальчик слабо улыбнулся, но в глазах промелькнула зависть… Зим просто врос в землю. Откуда этот человечишка знает… — Есть у меня мята, заходи… — ребенок отошел от прохода, пропуская Зима вперед. В этот вечер Зим получил мяту. Но он не сразу улетел прямиком к Высочайшим с кустиком великолепной, душистой мяты, нет! Захватчик яростно убеждал себя, что добросовестно выполняет ту самую просьбу под первым и единственным пунктом плана. В конце концов, он просто справился со своей работой куда быстрее, чем Высочайшие наверняка рассчитывали, ведь он Зим! Поэтому он мог позволить себе немного отдохнуть. И пока ГИР мок под снегопадом у того самого магазина, Зим просто говорил с маленьким человеческим детенышем, который имел кличку Диб и был сыном того самого профессора, что выставил Мистера Солярса из лаборатории… Диб объяснил, что всё вполне заслуженно! Но, скорее всего, Зимов помощник еще вернётся в компанию профессора Мембрейна. Просто он должен выучить свой урок. Диб был просто счастлив говорить с Зимом — настоящим инопланетянином! Он не чувствовал от зелёного гостя какой либо угрозы, а Зима этот человек совсем не утомлял! Что было очень удивительным. Они говорили всю ночь и, наверное, когда у мальчика уже начали слипаться глаза, тот тихо промямлил: — Знаешь… Я всегда мечтал жить там, — Диб повел рукой вверх, а после в сторону, будто не знал, как бы продолжить что он говорил. — А знаешь, я мог бы! Я уверен, что мог бы! Просто, рано еще. Я сейчас точно не могу! И будто поник, грустно смотря на Зима, уже без маскировки, в его яркие, переливающиеся всеми оттенками малинового глаза. — Я еще вернусь. Будь уверен. Я на то и Зим: я никогда не вру! Утром Зим был в пути к Высочайшим с горшочком мяты. Он был уверен, что быстро и хорошо справился! А ГИР, просидевший всю ночь под снегом, отказался снимать костюм, поэтому вся кабина их корабля была где-нигде, да мокрая. Зим попал на эту тупую планету совершенно случайно и определенно в неподходящее время. И очень жалел о том, что Высочайшие наверняка ждут свой мятный напиток. Но он обещал вернуться к Дибу, обреченному жить в недостойном для него мире. И он сдержал свое обещание. Не сомневайтесь.