Маффин с красным носом

— Это Мингю. Указательный палец Тэхёна устремился прямо на маленькое тело его сынишки, что с широкими глазами уставился на родителя. Сэхо лежала рядом с братом, вцепившись в его локоть круглым кулачком. Тэмин уставился на интересную штучку, что прикрепили к потолку, и внимательно наблюдал за тем как она кружится. Вряд ли он различал маленьких, синих синиц, но это так его завораживало, что он даже перестал обращать внимание на окружающий мир. Тройняшки были в надёжной, деревянной кроватке, что стенками возвышалась над ними. Конечно же, чтобы дети никак не повредили себе, вокруг них была мягкая защита в виде голубых, прямоугольных подушек, что были приклеены на липучке. Нежные рюшечки обрамляли их края. По углам также были разбросаны мягкие игрушки. Тройняшки ими ещё не играли, только изредка слюнявили, но в целом совсем не обращали внимания. Игрушки были скорее для декора, чем для чего-либо ещё. Намджун тщательно подошёл к этому делу: обходил и пролистал все известные ему магазины в поисках красоты. Ему важны были пастельные цвета, чтобы глаза деток не перенапрягались. Это он притащил мишку в платьишке, вязаную мордочку кролика и отдельную морковку. Сокджин подарил им мини-подушечку, которую сам сшил из нежной ткани, что была покрыта розочками. Иногда даже Чимин с Тэхёном желали оказаться в кроватке тройняшек — уж выглядело всё до боли красиво и нежно. Словно создавалось всё с трепетной любовью. Хотя, почему словно? — Я запомнил, что у него бордовые штанишки, - добавил Тэхён и Чимин понимающе промычал. — Это действительно наши дети? - как-то спросил он в воздух, не ожидая ответа. — Сам до сих пор не верю. Странная картина была в детской комнате: двое взрослых мужчин наклонились над кроваткой и смотрели на своих детей. — Защитники, - Намджун улыбнулся, заходя в комнату, - мешаете тройняшкам уснуть? — Просто наблюдаем, - Чимин первый обернулся к мужу, - и пытаемся их различать. Намджун едва не закатил глаза. Прошло две недели после родов и всего неделю, как он с детьми вернулся в дом, где его ждали и тепло приняли (не то, чтобы Чимин с Тэхёном не ночевали с ним на трёх соединенных больничных кроватях всё это время. Они отказались отходить далеко от своего супруга, ощущая его уязвимое состояние). Намджун встал на ноги только на второй день — всё таки, рожать троих детей за раз это не только героизм, но и огромный стресс для тела. Даже медсестры, что не верили, что Намджун справится без кесарево, аплодировали стоя. *** — Слушай сюда, - прошипел Тэхён, - если ты сейчас не уснешь — я буду ругаться, понимаешь? Тэмин в руках отца лупнул глазками. Двухнедельный малыш внимательно слушал альфу и в тоже время тянул его серую футболку в свой мокрый рот. И, похоже, Тэмина, самого младшего из тройняшек, ни разу не пугали отцовские слова. В просторной спальне послышался зевок, а после, даже не обернувшись в сторону Тэхёна, с закрытыми глазами, голос: — Он тебя не понимает, - сипло осведомил супруга Чимин. — Я с ним так поговорю, что он поймёт, - заявил Тэхён, стоя с ребёнком уже час. Его самого уже укачивало от собственных попыток усыпить Тэмина. — Чш, - затихающе произнёс старший, - Джуни разбудишь. После этого послышался безмятежный храп, а ещё хруст постельного белья. Тэхён не чувствовал раздражения или злости. Более того, альфа не был сонным, чтобы желать чем скорее уложить младенца спать. Он был даже рад держать Тэмина, маленький сгусток их большой семьи, на руках. Дело было в том, что Тэхён испробовал уже все техники, которые применял Джуни, чтобы уложить спать малыша. Сам омега был ужасно уставший после недавней бессонной ночи с тройняшками. Тэхёну очень бы хотелось, чтобы их мальчик хорошенько отдохнул и набрался энергии. Они с Чимином стараются изо всех сил, чтобы помочь супругу, но оба прекрасно знают, что вскоре их ждёт работа. Благо, выдержка у Тэхёна была просто железной. В узких кругах подземного мира он знаменит именно этим качеством. Чимин, шутя, называет его машиной. Тэхён может без проблем провести три дня и ночи на ногах, даже не соприкасаясь с подушкой, и стоять прямо на ногах, чего не сказать о Чимине. Тот, пускай и просыпается в шесть утра, но нуждается в ежедневном кофеине, чаще всего с алкогольными добавками. Дед на то и дед. То есть, по большому счёту, Тэхён совершенно не возражал накручивать пятисотый круг по спальне. Его больше волновало, чтобы малыш выспался и не нервничал утром. Тэхён не совсем уверен почему это взаимосвязано, но так сказал Джуни, а тот обычно бурчит на альф после бессонной ночи, которой не происходило уже очень давно (по меркам Тэхёна, конечно..), поэтому он пришёл к выводу, что Тэмин тоже будет бурчать. По крайней мере, это то, к чему пришёл взрослый альфа троих детей. (Ругать Тэмина Тэхён, конечно же, не будет, он просто надеялся, что это поможет) *** Намджун ощущает это. Ощущает настоящее удовольствие и любовь, что вызывают у него тройняшки. Он даже не вспоминает о боли, которую испытал, рожая их. Намджун целиком и полностью наслаждается отцовством. А ещё он чертовски устал и его пробивает дрожь, что он не справится один с тремя детьми, когда Чимин с Тэхёном выйдут на работу. Намджун не чувствует, что морально готов к этому. Он со страхом засыпает и просыпается, ожидая “судного дня”, хотя, вернее сказать, “беспросветного будущего”. Намджун обожает тройняшек, но спустя три недели он, честно говоря, понимает, что это, мягко сказать, полный пиздец. И дело не во вредности или громкости младенцев. Дело в их количестве. Намджуну нужны три пары рук, которых у него нет, чтобы успевать что либо. Это может показаться смешно, но один ребёнок высасывает силы из человека: считайте, с утра накормить, переодеть, сделать массажик, переодеть, поменять подгузники, уложить несколько раз за день спать и при всём при этом стоит учитывать, что младенец не перышко, а вполне здоровый, растущий трёхкилограммовый малыш, которого ежедневно нужно носить на руках. А теперь представьте, что если у вас один ребёнок — вы переодели его, после чего укладываете спать и можете дать отдых своим спине и рукам, но когда у вас их трое, вам приходится в три раза больше и чаще носить трёх килограммовых детей. Уход за тройняшками занимает в три раза больше времени, даже когда дело идёт до смены памперсов: если на Сэхо, спокойную девочку, уходит тридцать минут — обычная смена памперсов у троих малышей может занять два часа. И это только одно действие. Намджун уже ощущал, что накачал руки при том, что его альфы были рядом всё это время. С ними, дело, конечно же, шло в разы быстрее. А что будет, когда Намджун останется один на один с тройняшками? Это страшно было представлять. Но это не было так страшно, когда это произошло. Стало гораздо труднее, даже труднее, чем Джуни представлял, но не так страшно. Как говорится — боишься самого действия, а не во время действия. Намджуну девятнадцать, ему некогда думать о книгах, которые он хотел прочесть в прошлом месяце, некогда думать о выпускном классе, некогда смотреть дорамы или собираться с друзьями в клубе. Намджуну девятнадцать, у него двое любящих альф, и ещё три маленьких счастья. Намджуну девятнадцать, у него много забот: купить новую одежду для тройняшек, что растут не по дням, а по часам, слушать инструкции массажиста в ютубе, чтобы сделать всё правильно и не навредить малышам, пытаться следовать графику сна и бодрствования, готовить ужин для поздно приходящих мужей, засыпать под колыбельные вместе с тройняшками, думать о том, чтобы альфы его не разлюбили. Намджуну девятнадцать, он явно не мечтал о такой жизни в шестнадцать, когда было достаточно лишь пиццы на ночь. Но это не значит, что Джуни не нравится своя жизнь. Он любит Чимина, он любит Тэхёна, он любит тройняшек, как символ их большой любви, а также их большой дом. Намджун знает, что тройняшки не всегда будут младенцами, он знает, что всегда может ожидать помощи от супругов и друзей. А сейчас нужно хорошенько постараться ради своей семьи.