Время

Растворились в тишине прощальные слова. Утих огонь свечи, не стало волшебства. И в тишине ночной средь тлеющих огней Он словно зверь лесной, не знающий людей. Растаял след и путь остыл, Тот путь, которым уходил, Разбив надежды в серебро, Забыв о всем, что суждено. Ушёл вечернею порой, В полночный час, ночной герой. Ушёл, оставив позади Свою любовь, свои мечты. Сны Бенджамина — Растворились в Тишине

***

      Мужчина в черных одеждах стоял возле постели Второго Нефрита. Его волосы рассыпались без поддержки, спадая каскадом на плечи. В серых глазах читалась печаль, но на губах застыла улыбка. Слова сказанные им растворились в тишине оседая в подсознании Ланя, тихим эхом. Всего мгновение и вот силуэт медленно растворяется в темноте. По его щеке бежит слеза, но пола уже не достигает, исчезая вместе с ним.       «Вэй Ин? Это был голос Вэй Ина? Что происходит? Почему я слышу его голос?» — проносились мысли в голове Ван Цзы пока он медленно просыпался.       Открыв глаза его ещё не сфокусированный взгляд уловил чей-то силуэт.       — ВЭЙ ИН! — сорвался крик с губ мужчины и он резко сел на кровати полностью просыпаясь, правда в комнате уже никого не было.       Лань Чжань понимал что ему могло только присниться, но это точно был не сон! Это не могло быть сном! Вскочив с кровати мужчина в белом принялся озираться по сторонам в поисках обладателя столь родного образа. Правда все что он нашел это алая лента, пропитанная кровью, что лежала в его ладони. Ван Цзы знал что это за лента. Ему был знаком каждый миллиметр ткани, каждая складочка, запах, цвет, все это давало отчетливо понять кому она принадлежала.       Перед глазами все плыло. Взгляд Ван Цзы не был сфокусирован и будто смотрел в пустоту. Из горла против воли вырвался крик, а ноги подкосились. Этот сильный и с виду невозмутимый мужчина сейчас сидел на полу, а по его щекам катились слезы. Всхлипы были беззвучными, но крик что издал мужчина привел к нему Сычжуя.       Юноша не ожидал застать такого Ханьгуан-цзюня. Сколько он знал этого мужчину, тот всегда был сдержан. Поэтому когда он увидел его, сидящего на полу, прижимающего к груди алую ленту и беззвучно роняющего слёзы, в груди все неприятно сжалось. Он поспешил подойти и потрясти Лань Ван Цзы за плечи, но это не возымело эффекта. Как бы он не звал мужчину перед собой тот не откликался. Лишь спустя пару минут до сознания Лань Чжаня начали доходить отрывки слов:       — Хань… Ван… Лань… О…ц… Отец!       Только когда А-Юань назвал его отцом мужчина поднял голову. Он дрожащей рукой протянул Сычжую свою находку. Глаза юношу округлились и наполнились страхом. Он боялся, что их худшие опасения сейчас подтвердятся… И тут Ван Цзы заговорил:       — Я услышал его голос… А когда проснулся… Нашел только это… Его лента… — Голос мужчины оборвался и он снова опустил свой взгляд. Младший сжал холодную ладонь своего отца, что держала ленту, в своих руках. По юному лицу тоже покатились слезы. Этот момент навсегда останется в их памяти… И осядет жгучей болью в сердце       «Он приходил попрощаться…» — это была их единственная мысль.