La plus grand chance/Самая большая удача

Маринетт задыхалась. Ей не хватало воздуха. И она старалась, старалась дышать, если бы только кровь по жилам не бежала так быстро, заставляя доходить до самовозгорания. Гори все огнём, лишь бы не прерываться, ни на миг. Но когда Адриан начинает задыхаться сам, он прерывает поцелуй. Воздух вокруг накалён атмосферой до предела. Маринетт тяжело дышит и нервно проводит языком по губам. Маринетт даже не слышит, что он говорит, нет, не слышит, вместо этого она прижимается своим лбом к его, и дышит, просто дышит. Глубоко, наполняя легкие кислородом, ощущая как в венах все ещё затихает адреналин. Боже, о чем она думает? Что делает? И ей вместе с тем все равно. Все равно. Лишь бы с ним. Адриан задыхается, от мысли, что он чуть не потерял ее, он задыхается. Он проклинает себя за медлительность, за то, что не трансформировался раньше, за то, что подверг ее опасности. Снова. Он опоздал, не успел вовремя, попал под воздействие акумы. Снова. А она даже не пожурила его, соврала, что сама здесь недавно, придумала план действий. Снова. Поэтому когда все заканчивается и Леди-удача торжествует, едва придя в себя, и кинув в Плагга сыром, не слушая возмущения разозлённого квами, Адриан бежит туда, где должна была оказаться она. И находит ее. Находит в проулке рядом уже Маринетт, не ЛедиБаг. И он не слушает слова испуганной Маринетт «о, Адриан! Как ты здесь оказался?! Какое совпадение! а я вот тут пережидала, да...». Он не слушает, прижимает ошеломлённую Маринетт к холодной кирпичной стене, и впивается в губы, лишая кислорода. И все, что было до этого, словно и не было. Потому что поцелуй полон всех этих невысказанных чувств и опасений, полон благодарности, полон страха, страха ее потерять. Маринетт не противиться, нет, она, ещё сама не отошедшая от сражения, притягивает его ближе, отвечая ему его монетой. Также неистово, также сильно, и в этом поцелуе нет ни капли нежности, только дикая потребность друг в друге. Но воздух заканчивается. Он все ещё прижимает ее к стене, его голова устало ложится на ее плечо, ее руки на его спине, успокаивающе гладят. Но Маринетт не понимает почему. Почему он оказался здесь? Если она точно знает, что уроки китайского проходят на дому ведь беспорядки с акумой этот район не затронули? Но пока Адриан здесь, ей не хватает духа озвучить вопросы, словно они все испортят. Главное он здесь и главное....Можно ли сойти по нему с ума ещё больше?! Больше, чем сейчас? Кажется можно. Но Маринетт беспокоит ещё кое что, ее Котёнок сегодня скрылся очень быстро и вид его был дико расстроенным. И из-за трансформации у неё не оставалось времени заверить его, что все в порядке. И она надеялась, что может когда Тикки отдохнёт, она его ещё поищет? Но Адриан возник так внезапно, что все мысли просто вылетели из головы. Адриан, как всегда заполнил все собой. Она никогда не сможет от этого отвыкнуть. И не сможет привыкнуть к этому, к тому, во что он превращает ее мир сейчас. Если это безумие когда-либо закончится, она сломается, она развалится на куски. Маринетт невесело усмехается. А он, словно почувствовав это, поднимает голову, распахивает свои изумрудные глаза и смотрит на неё, как в первый раз. И она теряет себя в нем. Адриан понимает, что найти объяснения тому, что он здесь и тому, что он ее здесь нашёл почти невероятно. Он сглатывает, он не хочет ничего объяснять, он боится ее гнева, боится разочарования в ее глазах, боится ее реакции, её ненависти. Довольно. Его и так в этом мире мало кто любит. Мало кто любит его так искренне, кто встречает его так тепло, кто понимает его так чутко. Он не может объяснить и не объясняет, он накрывает ее губы снова, и целует на этот раз невесомо, легко, и так нежно, как только может. Он уже зависим от неё. Он дышит ею. Она нужна ему сильнее, чем кислород в легких. И он признаётся в своей зависимости себе снова и снова. Себе и ей. - Ты нужна мне. Ты нужна мне Маринетт. Маринетт распахивает глаза. Он продолжает ее целовать и шептать, как нуждается в ней. И она... она продолжает целовать его в ответ и шептать ему: - Я с тобой. Все хорошо. Я с тобой. Кажется, проходит вечность, прежде чем они покидают этот переулок. Они держатся за руки и он позволяет ей тянуть его за собой. Идёт ведомый ее шагами. Они не разговаривают. Он не сводит с неё глаз. Она улыбается, и в ее улыбке затаилась печаль. Он абсолютно сошёл с ума. И учитель китайского, наверняка уже растрепал отцу (или секретарю отца), что его идеальный сын прогуливает факультативы. Не страшно за выговор, который его ждёт. Страшно потерять ее. Страшно потерять удачу, которая ему улыбалась все это время. Уже в эту минуту он знал, его удача подходит к концу, и время отведённое на счастье незримо становиться меньше. «Дай мне ещё немного времени моя Леди, ещё немного побудь моей Маринетт».