La plus grand chance/Самая большая удача

Готовиться к несуществующему проекту Адриану нравилось больше всего у Маринетт дома. Там, где столы ломились от сладкого, душа трепетала от сердечного тепла и что-то внутри шептало сердцу: «ты дома». Адриан вовсю мурлыкал, ощущая, как ее изящные пальцы перебирают его волосы. Иногда она прерывалась, но не разу не убрала его голову со своих колен, не прогоняла прочь из комнаты и из жизни «а ведь как только Миледи прознает, что я и есть Кот Нуар, все будет именно по этому сценарию...» -Ты хмуришься. Адриан не хотя открыл глаза и тут же утонул в лазурной глади ее глаз. Она была слишком близко, достаточно близко, чтобы притянуть ее ещё ближе и насладиться вдоволь теплом и мягкостью ее губ. Таких манящих, таких сладких, таких... -А вот и сырный пирог! - отец Маринетт, Том Дюпен, с сияющей улыбкой показался из под люка с тарелкой полной ароматных нарезанных долек, от вида которых его живот тут же довольно заурчал. Живот или же Плаг в кармане, Адриан начинал сомневаться. Зато не сомневался, что они с Маринетт уже достаточно натренировались за сегодняшний вечер принимать вид корпящих над домашней работой студентов. Родители девочки появлялись с очередным угощением почти каждые полчаса. Когда отец Маринетт в очередной раз исчез в люке так же как и появился, девушка устало вздохнула. Вообще-то за последний час они вообще не занимались. И хоть задание было выдуманным, но уроки то никто не отменял! И тем не менее, Адриан кажется совершенно не думал об учёбе, и даже не собирался всерьёз заниматься. Вместо этого, он тут же притянул ее за талию ближе к себе и зарылся носом в волосы, так сладко пахнущие корицей и яблочным паем. - Адриан, может нам стоит сделать домашнее задание хотя бы по истории?, - неуверенно начала Маринетт, хотя то, что он делал сейчас нравилось ей значительно больше. -Подготовиться к контрольной назавтра? -Какой контрольной? Глаза Маринетт грозили выйти за орбиты. Ни о какой контрольной она не помнила. -Ты очаровательна, - Адриан неотразимый Агрест улыбался настолько ослепительно, что Маринетт бы с ним поспорила о том, кто в этой комнате действительно достоин данного эпитета. Для неё Адриан был самим воплощением очарования. Она уже привыкала к этому. К запаху его одеколона, сводившего ее с ума, к мягкости его идеальных волос, к его голосу, лишающему разума, к его поцелуям, от которых голова кружилась каждый раз сильнее предыдущего. К осознанию того, что происходило между ними. Они проводили время вместе, он прикасался к ней так часто, как мог, его нежные объятия стали смыслом ее каждого дня, и его внимание было просто бесценно, его внимание было долгожданным оазисом в пустыне ее бесконечных надежд. И она боялась что он окажется ее миражом. И все же.. Он говорил, что нуждался в ней, он говорил она нужна ему, он говорил как сильно желает ее, как сильно любит ....стоп, стоп, СТОП этого он не говорил. Она конечно тоже не говорила, но хорошо бы озвучить правда? Ну так, для ясности? Они вообще пара или нет? Маринетт отстранилась, но Адриан словно и не замечал этого, притянув обратно и наклонив ее голову в сторону он спускался дорожкой поцелуев по ее шее вниз к ключицам, вид на которые закрывал ворот футболки, розовой как вся ее комната, целуя ее в подбородок и возвращаясь к губам, его пальцы судорожно пролезли под футболку находя новый тайник для исследования. Маринетт отстранилась, она уже была красной настолько, что могла сравниться с цветом костюма своего геройского Альтер-эго. Адриан улыбался, отчасти нервно, подозревая, что девушка уже догадалась о том, кто он, отчасти с облегчением, потому что его руки все ещё были под Ее футболкой и она их не убрала. -А-Адриан... -Да? -его пальцы продолжили исследование, медленно поднимаясь вверх. Нервозность поглощала его мысли, но его потребность в ней была такой сильной, что он по просту сходил с ума. - Что ты дела...тоесть как тебе, нет чувствуешь ли ты меня...., - набравшись смелости она почти задыхалась произнося это вслух, - что ты ко мне чувствуешь? Он был ошарашен и удивлён. Это был вопрос на который, как ему казалось, ответ должен лежать на поверхности. Он любил ее, каждую ее клеточку, он дышал ею, упивался ее дыханием, он желал ее, желал так сильно, что ему было уже все равно, что в любую минуту могут зайти ее родители, он любил ее. Любил так сильно, что сгорал в собственных чувствах до тла. И она спрашивала, что он к ней чувствует? От внезапного приступа застенчивости он убрал свои руки от неё подальше и нервным жестом почесал свой затылок. -Люблю? Его шёпот раскатами грома отдавался в ее ушах. Она в порыве чувств повалила его на кушетку на которой они сидели, обнимая так сильно, как могла. Она бы завизжала от счастья, если бы не родители внизу. Адриан немного задыхался, но терпел и даже пытался обнять в ответ. Хотя и чувствовал что находится на грани смерти от удушья. Умереть в ее объятиях была не такой уж пугающей перспективой, но глотнуть ещё воздуха хотелось. -Отлично! теперь когда мы все выяснили я в качестве компенсации забираю этот пирог. -Плагг! - с ужасом воскликнул Адриан, его квами только махнув хвостом в воздухе, тут же устремился к тарелке с пирогом. - Вы меня только что чуть не раздавили, имею право. Маринетт кажется на несколько секунд выпала из реальности. Она то и дело смотрела то на внезапно появившегося квами, то на Адриана, ее догадки все же подтвердились и это заставило ее вздохнуть то ли с огорчением, то ли от безысходности бытия. Адриан все таки оказался ее Котёнком. Она подозревала уже довольно давно, но отчаянно не хотела верить, несмотря на все намеки Тикки. Но когда Адриан под ее ласками расслаблялся до такой степени, что каламбурил сам того не замечая, и когда в перерыв между поцелуями иногда шептал моя леди, игнорировать факт, что наглый кошак и ее Адриан это одно и то же, становилось сложнее. А потом, да он же находил ее теперь после каждого нападения! После каждого раза, Адриан нежно обнимал, спрашивая все ли с ней в порядке, осматривая те самые части на ее теле, на который приходился удар, если такое имело место быть. Ну и откуда Адриан мог владеть такой информацией? Маринетт вздохнула ещё раз. Адриан выглядел поникшим: с раскаянием в глазах, безмолвно прося прощение и ожидая приговора. Маринетт улыбнулась. - Все в порядке котёнок. Я уже знаю. Она ласково провела по его волосам, с нежностью отмечая про себя, что этот несносный чёрный кот был ее самой большой удачей.