Книга 1. Мой опекун. Первая любовь - на всю жизнь.

      В школе была открыта вакансия на должность редактора школьной газеты. Я умела четко и грамотно излагать свои мысли. Кроме того, у меня был лёгкий слог. Почему бы не попробовать свои силы на новом поприще? Для того, чтобы пройти конкурсный отбор. Нужно было выдержать 2 этапа. 1 этап. Написать статью на актуальную в обществе тему. 2 этап. Собеседование с директором школы. Я написала статью на тему социально незащищеннной категории населения. За свою статью я получила балл "А+", что означало отлично. Оставалось собеседование с директором Голуэй. Но людей я всегда умела убалтывать. Так что место редактора было у меня в кармане. Сегодняшний день был для меня решающим. После уроков должно было состояться собеседование с директором школы, на соискание должности редактора школьной газеты. В финал вышла два кандидата. Я и Сабрина, которая написала статью на тему места чирлидерш в современном обществе. Бла-бла-бла. В перемену между уроками, подруга предложила: - Сходим к автомату за колой? - Конечно! - поддержала я. - Умираю от жажды! Взяв с собой деньги и мобильный, я оставила рюкзак около парты. Начался урок славянского искусства. Мистер Шарп полез к себе в портфель. Долго что-то искал. Потом как-то странно посмотрел на нас и вышел из класса, оставив нас одних. Мы с Эмбер переглянулись. - Чё это он? - спросила она. Я пожала плечами. Через пять минут мистер Шарп вернулся в компании директора. - Всем встать! - гаркнул директор Голуэй, у которого голос был похож на вороний. - Из портфеля учителя Шарпа пропал кошелек, - продолжал он. - Я предлагаю тому, кто это сделал, добровольно вернуть деньги владельцу. Тогда я не сообщу об инциденте вашим родителям. Класс молчал. - Хорошо! - заорал директор. - Приготовить вещи к досмотру! Очень долго и скрупулёзно, директор перетряхивал все вещи учеников. Одного за другим. Очередь дошла до меня. - Мисс Сейфрид, ваш рюкзак! Я открыла рюкзак и положила на парту. - Смотрите. Мне нечего скрывать, - спокойно сказала я. Голуэй опустил руку в рюкзак. Пошарил там и вынул... кошелёк. У меня глаза полезли на лоб! Как он тут очутился??? - Вы ничего не хотите нам сказать? - спросил директор, тряся кошельком у меня перед носом. Я не нашлась, что ответить. Ведь я ничего не брала и была растеряна. Директор Голуэй вызвал моего опекуна. Александр приехал примерно минут через тридцать. - Подожди в коридоре, - сказал мне Алекс. Я молча вышла. Прислонилась к стене и начала размышлять. Если кошелёк я не брала, а я знаю, что этого не делала. Значит его мне кто-то подложил. Это сделал тот, кому было выгодно. А кому это выгодно? Ответ нашёлся сразу - Сабрине. Ведь сегодня должны были выбрать нового редактора школьной газеты. А я её главная соперница. Алекс вышел из кабинета директора. - В машину! - скомандовал он, даже не смотря в мою сторону. Дорогу домой мы провели храня молчание. - Ничего не хочешь мне сказать? - спросил опекун, когда мы были уже дома. - Я не брала деньги! - ответила я. - Мне их подложили! На перемене рюкзак оставался в классе. Это сделала Сабрина! Я уверена! Алекс посмотрел на меня. - Это всё, что ты хочешь сказать? - Да! А ты чего ожидал услышать? Он тяжело вздохнул. - Мало того, что воровка. Так ещё лгунья и предательница! - сказал он. Я вскинула брови. - Ты мне не веришь??? - А почему я должен тебе верить?! - взорвался опекун. - Напомнить, сколько раз ты мне врала за полгода, что мы живём вместе? Недавний случай с учителем физкультуры, который ты пыталась замолчать. Если бы я из тебя клешнями не вытащил правду, ты бы так и врала, что всё хорошо. А в самом начале, когда я только-только оформил над тобой опеку. - продолжал опекун. - Ты втихаря принимала антидепрессанты. Прятала их от меня, как последняя наркоманка! Я опустила голову. Это была правда. Был период в жизни, когда таблетки давали мне чувство уверенности в завтрашнем дне. Лекарством снабжал меня Бобби. Его брат фармацевт. И за деньги достанет, что угодно. - Ты хоть понимаешь, что мы находимся под пристальным контролем органов опеки? Из-за твоей сегодняшней выходки, они могут решить, что я не справляюсь и забрать тебя у меня! Мне пришлось постараться, чтобы директор не сообщил куда надо. - Может дашь мне хоть слово сказать? - попыталась я, наладить диалог. Опекун покачал головой. - Нет. Ты предала нашу дружбу. Тебе враньё и деньги дороже. Не хочу тебя видеть! Иди в свою комнату и не выходи из неё до утра. Ты лишаешься всех развлечений, карманный денег. До твоего восемнадцатилетия я твой опекун и только! А дальше, делай что хочешь! Я проплакала всю ночь в подушку. Слова Алекса были такими хлёсткими и жестокими. А сам он вёл себя холодно и отстранённо. Я не предавала нашу дружбу! Да, я пила тайком таблетки. Но они были мне нужны! После смерти Натали, я словно превратилась в флюгель. Мне необходима была опора, которую давали антидепрессанты. А про Хёрта не рассказывала, потому что мне было стыдно! Следующим утром ситуация не улучшилась. - Завтрак на столе, - сказал Алекс, увидев меня в гостиной. - Обед в холодильнике. Разогреешь. Ужин приготовишь сама. Ложись спать. Я буду поздно. И так всю неделю. Он уходил рано. Возвращался поздно. Я удивлялась, где он пропадает. Алекс находился в длительной увольнительной, после смерти моей сестры. Может у него появилась женщина? Из нежного, ласкового, заботливого. Александр превратился в абсолютно чужого человека. Он был неумолим. Так я потеряла расположение опекуна, а Сабрина получила место редактора в школьной газете. Я оставляла Алексу записки в его спальне. Караулила его, когда он вернётся домой, чтобы поговорить. Но он только ещё больше злился. В то, что я не брала кошелёк, верила лишь Эмбер. Состояние моей внутренней истерики достигло экстремума. Нельзя сидеть сложа руки. Нужно бороться! Александр дарил мне то тепло, которое заставляло меня почувствовать себя нужной, любимой, не одинокой... Без него мне было не комфортно. Я нуждалась в его расположении и любви!!! В один прекрасный вечер я не выдержала напряжения между нами. Сегодня или никогда, решила я! И пошла в наступление. Я дождалась, когда Алекс войдёт в свою спальню. Зашла следом за ним. Заперла дверь на ключ, а ключ швырнула под кровать. - Хочешь ты или нет, но ты выслушаешь меня! - решительно заявила я ему. Опекун молча скрестил руки на груди. - Почему ты мне не веришь? Ведь ты мой опекун! Ты должен быть на моей стороне! - Я никому ничего не должен! И я на стороне правды, - заговорил он со мной. - Деньги у Шарпа могли украсть только между первым и вторым занятием. Я выходила из класса и была всё время с Эмбер. Она может подтвердить. Рюкзак оставался в классе! Кто угодно мог подложить мне кошелёк! Но это сделала Сабрина! Она боялась, что я получу место редактора! Она подлая и могла подложить мне чужие деньги! - я перевела дух. - Злишься на меня из-за таблеток? А ты хоть понимаешь, что они были единственной вещью, что удерживали меня на краю пропасти? Или было бы лучше "выплёскивать" свою истерику на тебя? Тебе и без меня было хреново! Ты потерял невесту. Я не хотела быть тебе обузой! Не хотела усложнять тебе жизнь! Я подошла вплотную к Алексу и взяла его за руку. - Пожалуйста, посмотри на меня! - умоляла я. - Я не виновата! Слышишь? Я крепко сжимала его руку в своей. Опекун без усилий освободил мой захват. Он покачал головой. - Ты давно могла сознаться и я простил бы тебя! Но вместо этого, ты продолжаешь сочинять сказки. Как же я в тебе ошибался! Не знаю, почему в мою голову пришла гениальная мысль, что мои дальнейшие действия могут исправить ситуацию. Я обняла опекуна за шею. Притянула к себе и впилась своими губами в его. Я не умела целоваться. Даже отдаленно не имела представления. Я слизывала своими губами остатки его злости на меня. Посасывая его нижнюю губу. Он замер. Не отвечал. Вообще ничего не делал. Я немного отстранилась и взглянула на него. У него были прикрыты глаза. Алекс медленно их открыл. Дотронулся до своих губ. В его глазах читался... испуг? Он не проронил ни звука. Пошёл к выходу, но дверь была заперта. Тогда он просто вышиб её и ушёл. "Это был самый худший первый поцелуй за всю историю человечества!": подумала я.