Проклятие героя (Remastered)

      Столица Королевства Акорн — всего лишь три слова, а сколько мыслей возникает при взгляде на это удивительное место, где проживает пять миллионов жителей. От маленькой деревушки до самого центра — всё это сердце, наполняющееся кровью, когда внутри происходят какие-либо события.       Четыре входа в эту столицу, они имеют отличающийся вид. С севера — он казался благополучным, богатым, ведь некоторые части стены сделаны из чистого золота. Именно эта сторона притягивала торговцев, поднимающих экономику Королевства для ведения продолжительной войны.       Здесь было всё, чего желают богатые слои общества. Именно в северной части столицы располагались массивные застройки, здания для благополучных мобианцев со связями или стоящих у власти. Именно здесь и проживали аристократы, способствующие развитию общества.       Гротеск вершин искусств: здесь были и полностью футуристические здания, некоторые отличались наклоном или влево, или вправо для удивления прохожих, другие возвышались за счет оформления, светлые, темные цвета дополняли картину. Некоторые строения были синими, другие красные — любой каприз за ваши деньги.       Западная часть города и ее вход предназначались для менее богатых мобианцев. В основном там ютились ученые — мозги всей империи: от химиков до астрономов. После входа с этой стороны вашим глазам предстанет картина из каких-либо утопий для полного счастья.       Все здания подходят для проживания и в то же время для опытов, которые приносят только добро для всех жителей, улучшения для всего королевства. Все умы, кроме Тейлза, которого здесь не очень чествовали, съезжались сюда. Здания были похожи на общежития с максимально комфортными условиями. Они также возвышенны и величественны, как на севере, но менее гротескны.       Почему же Тейлз, который по всем критериям подходит для такой роскоши, здесь не живет? Лис не предает свой дом ради простого облегчения жизни, поэтому и решил, что будет жить там, где присутствуют его друзья, которые всегда навестят его, даже когда он занят.       На востоке — центр армии, ее сердце. Именно сюда приходили мобианцы, дабы продолжать службу во благо Королевства. Никто не хотел, чтобы только избранные герои могли сражаться, ведь тогда какая польза от простых жителей? Поэтому была создана профессиональная армия и улучшенная гвардия королевы Салли.       Они тренировались почти день и ночь, только оттуда посылались стражи для ворот столицы и других городов с селами. Закаленные в боях с роботами Айво где-то в лесах, они могли научиться частично тому, что умеют Соник с Наклзом, хотя практика иногда и подводит.       Казармы в лучшем виде для удобств солдат, дабы те лучше сражались по собственной воле, по возникшему патриотизму, ради свободы и мира во всем мире. Но некая доля бюрократии и сюда проникла, позволяя некоторым избранным генералам больше власти по родству и тому подобному.       И остались врата с юга. Они были, что удивляло, ничем не примечательными, будто для обычных мобианцев, которые не отличаются ни властью, ни аристократией, ни военным ремеслом и ученостью. Они существовали как рабочие или бедняки, у которых хватало только на ночлег и лишь у некоторых на свой дом.       В основном здесь строения зданий значительно разились с остальными. Именно здесь встречались избушки, простые каменные домики, построенные в ряд, как один. И переулки, в которых легко заблудиться. Простора не было, да и счастья там тоже, к сожалению, не наблюдалось.       Именно в этой части иногда случались несчастные случаи с ограблением, недостатком денег, суицидом, приходилось выживать, именно это и делали мобианцы, которым не повезло оказаться здесь. Хотя были исключения, но редки и не столь значимы, ведь те тонут в отчаянии остальных.       Но что было одинаково со всех сторон входа в столицу, так это то, что они все окружены охраной, проверяющей личность, дабы никто из роботизированных шпионов не пробрался внутрь. Стража, стоящая подле стен, готова в любой момент защитить сердце Королевства ценою жизни.       Вооружение было не столь слабым, как год назад или пять лет назад, когда военное ремесло еще не было столь значимым. Проверяющие стояли с мечом наготове — неверный шаг, и голова могла слететь с плеч, на стенах стрелки, которые владели винтовкой. Однозарядное, но одного выстрела хватит, чтобы нейтрализовать цель.       Но что в самом сердце Королевства, в замке правящего рода, который кровью и потом отстоял всё построенное здесь? Его представители с умом и величием смогли воссоздать город мечты для всех слоев населения, с твердым характером возложив стержень, который не сломлен и по сей день.       Но сейчас всё спокойно, ничего не угрожало, а нападение Эггмана только в пределах маленьких земель, на деревни, что облегчало задачу героям. Сейчас же королева, ставшая главой целого государства, была Салли Акорн, предпочитавшая не выходить замуж, таким образом наплевав на традиции.       Как ее прозвали в народе «Миролюбивая королева», все мобианцы, несмотря на разногласия по экономическим и социальным вопросам, любили главу всем сердцем. Ее правление начиналось с разгоревшейся войны, а продолжается мирным существованием, в котором Эггману приходится прятаться по углам.       Но только некоторые во дворце могли сказать иную точку зрения: для кого-то Салли — это доблесть, честь и достоинство всех мобианцев, она как лидер — святая, пришедшая в трудный момент, а для определенного круга лиц — до восхождения на трон «никчемная принцесса», а после «королевская подстилка» с усмешкой на устах.       Когда-то государственный аппарат был переполнен аристократией, раздирающей всё наследство прошлых правителей. Они боролись за богатства, за влияния, каждый знатный род должен был вставить свое слово в защиту, дабы откусить кусок толстого пирога под эгидой государства.       Конечно, богатые чины существуют и по сей день, но когда-то их численность резко сократилась. И никто не знал, куда они пропали, и никто не догадывался, что с ними стало. Кажется, в один день просто взяли и испарились. И, к сожалению, исчезали те, кто был лоялен именно Акорн…       Общественности не дали информации, да и газеты, которые были под воздействием аристократии, ничего не сообщали, поэтому о таком быстро позабыли в отличие от тех семей, которым пригрозили замолчать. Хватка королевы, к сожалению, не самостоятельная…       Она для народа королева, истинная правительница земель, а для аристократии — удобная марионетка, которая может с легкостью удовлетворять потребности знати, лишь бы не сделали внутренний переворот, посадив на трон еще более удобную фигуру из семьи Акорн.       Королевская служба безопасности, управляемая аристократией, тоже не была на стороне Акорн. «Борцы за свободу» — единственные, где полностью лояльные короне, а в совете аристократии найти того, кто разделяет ее взгляды, это как искать иголку в стоге сена.       В это время Салли Акорн была на ногах. Дворец украшен, красные ковры расстилались по всему полу, а трон был высок и величественен. Королева сидела на нем, смотря на очередного министра экономики, который докладывал о состоянии казны за прошлый месяц.       Она слушала, не перебивая своего слугу, только вот голова погрузилась в собственные мысли после вчерашней битвы возле одной из деревень. И вновь Айво со своими роботами, и вновь поражение великого «гения». Не надоедает ли ученому вечно проигрывать?       — И в заключение могу сказать, что ситуация в этом месяце свидетельствует о благоприятных перспективах на будущее, — произнес он, обращаясь к королеве. На вид это был обычный волк, одетый в синий пиджак. — Ваше Величество?       Голос вырвал девушку из размышлений, она вздохнула, понимая, что ситуация лучше, чем в предыдущие месяцы. Лучше из-за того, что она еле как протолкнула закон, хотя были вопли аристократии. Она, встав с трона, принялась подготавливать речь для своего подчиненного, который покорно ждал ее слов.       — Вы прекрасно выполняете свою работу, — произнесла она, жестом указывая на выход. — Я с большим удовольствием выслушала ваш доклад. Продолжайте и дальше улучшать наше Королевство, чтобы сделать его более комфортным для жителей.       — Ваше Величество, — он поклонился Салли и направился к выходу. — В следующем месяце я постараюсь удвоить богатства короны.       — И ещё кое-что, — сказала Салли, глядя в окно. — Вы встречались с Антуаном сегодня? Он организует бал…       — Для меня большая честь быть приглашённым на это торжество. Я был знаком с ним и могу с уверенностью сказать, что все приготовления будут завершены к приходу Героя, который спасает Королевства с той… — голос его дрогнул, тело охватила дрожь, но затем он успокоился. — С той самой ночи…       На сим всё было сказано. Министр экономики ушел восвояси, а слуги закрыли за ним вход в зал. Салли, оставшись одна, вышла из тронного зала, а затем зашла в свою комнату, снимая с себя корону, а затем посмотрев на отражение в соседнем зеркале. Даже по глазам — усталость, дикая беспросветная усталость.       — И не подхожу я на эту роль… — дабы разглядеть себя получше, она подошла еще ближе к зеркалу. — Что сказать, я даже не могу всех своих людей уберечь от опасности… Не могу… нормально управлять Королевской службой безопасности и Советом Аристократии…       Хотелось омыть лицо, ведь ей не подходила грустная мордочка, которая так и говорила про одиночество и терзания за некоторые совершенные действия. Салли не хотела больше напоминать себе про обязанности, возложенные на нее после смерти родителей.       В этом замке, охраняемом как зеница ока, она провела всю свою сознательную жизнь, только изредка выходя наружу для спасения людей, для организации подпольной работы на захваченной территории Эггманом, для создания «Борцов за свободу».       Но дела государства важнее этого ребячества, пылкого нрава детства, время взрослеть, и она это понимала, хоть и не хотела осознавать. И взросление… Это ад. Никто ее не слушался сверху, но снизу всегда… Ее любили обычные мобианцы, несмотря на свое бедственное положение из-за аристократии, но…       Но богатые недолюбливают из-за ее взглядов на вещи, хотя именно благодаря ей они все еще у власти, благодаря тому, что ей приходится скакать по их указке, они все еще у власти. Это раздражало. Сильно. Настолько, что она готова была бросить все, если бы не те, кто в нее верит.       «За мной стоят толпы мобианцев, я не могу предать их мечты о спокойном мире, — руками она похлопала себя по щекам. — Соберись, тряпка, если бы Соник был рядом, то пошутил над этим убожеством перед зеркалом, — прикасаясь к своему отражению, она вздохнула. — Как бы хотелось вновь вместе с «Борцами за Свободу» устроить налет на одну из баз Эггмана, пожить в казармах, но нельзя, без меня здесь все пропадет…»       Королева всегда должна находиться в пределах столицы, дабы аристократы и другие высшие чины могли совещаться о делах будущего, но не только из-за этого. Они боялись, что она может сделать что-то без их ведома, не хотели упускать ее из поводка, поэтому каждый ее выход в народ, сопровождался слежкой со стороны собственной службой безопасности!!!       Ее воротило от этого. Корону должны охранять, а не контролировать, чтобы она не сделала ничего против аристократии! Но что поделать? Тот, кто был за главного там, выбрал иную сторону. У них есть мозги на плечах, и они этим с удовольствием пользуются. Нужен был другой подход, но какой?       И на этот раз у нее был план, который встряхнет все Королевство, план идеальный, который никогда не даст осечку: Соник из простых мобианцев, ни аристократ, ни высший чин, а значит, назначение его первым рыцарем королевы вызовет шок у всех, кроме Юга, которые с радостью поддержат это.       Через низы контролировать аристократов, но это не единственный способ, да кого волнуют простые мобианцы, когда у богачей денег хоть спи на них. Ей нужны сторонники. Ей нужны те, кто в критический момент не повернется против нее, а искать их почти невыносимо.       Сторонники ее нового курса — их убивают. Их убивают и даже не скрывают этого, поэтому ее поддерживают мало, тихо и почти не выдают себя. Аристократия все еще имеет хватку на всем Королевстве, но, благо, «Борцов за Свободу» не в силах контролировать, даже Служба Безопасности не может.       Но рано или поздно. Хотя бы немного — они должны согласиться хоть с каким-то ее решением. У нее были планы, как уговорить, у нее были мысли, которые могли быть полезны. Черт. Она не королева, она просто-напросто инструмент, который в случае поломки можно выбросить.       «С того момента… Сколько лет прошло, а Соник до сих пор нас защищает, не прося ничего взамен…» — Салли вздохнула, ведь когда-то все было не так, когда-то никто не задумывался об армии.       Она стиснула зубы. «Борцы за свободу», герои — они страдают во благо Королевства, а Королевство, что в прошлом, что сейчас, не изменилось никак. А она одна, против всех, ничего не сделает. Она не может ничего изменить. Она в клетке, но… Что было в прошлом?..       Целых десять лет прошло с той поры, когда столица Королевства была на грани капитуляции перед силами Айво Роботника, возжелавшего править всеми живыми существами на этой Земле. Да, такова простая причина для кровавой бани, но никто ведь не знает правды или заглушает ее.       Ощущаются ли раны? Конечно, не все дома восстановлены до сих пор, не все жители забыли о той злополучной ночи, когда без объявления войны, без особо резвых причин был атакован этот город. Для детей это стало словно легенда, которую они рассказывают друзьям в лагере во время ночи, пытаясь напугать впечатлительных мобианцев.       Но ведь это вовсе не легенды. Салли никак не могла забыть тот момент, когда проснулась где-то в два часа ночи под гадкий шум, под вопли жителей, молящих о пощаде, а затем звуки, будто бензопилой проходили по живой плоти, отчаянно борющейся за жизнь.       Это было кровавое время, за которое Эггман и был объявлен врагом всего Королевства и до сей поры остается им. Злой ученый и сейчас не теряет попыток взять столицу в кольцо и провести геноцид местных, дабы показать, что против него нет смысла сражаться.       Хорошо, что это сработало в обратную сторону. Десять лет назад мобианцы ощутили всю горечь потери близких, всю свою беспомощность без особых личностей, героев, но они не допустят такой ошибки, только не теперь, когда Тейлз и стража своими технологиями охраняет город от всех видов проникновения.       Камеры, отслеживающие каждый шорох снаружи, гвардия принцессы, снаряженная глушилками для роботов Айво, а также турели, которые лисёнок благополучно «позаимствовал» у учёного в качестве компенсации за каждую отчаянную попытку победить.

Но когда всего этого не было?..

      Салли умывала свое лицо в раковине. Из-за воспоминаний руки покрылись мурашками, а дрожь мешала спокойно плеснуть воду на свои глаза. Но минута смятения прошла, наконец-то освежившись от странного сна, королева спокойно вздохнула, а затем принялась дальше пробуждаться от кошмара.

Только сейчас частички воспоминаний восстанавливались в памяти.

      Тогда ночью радио, телевизоры и все электрические приборы, которые, к удивлению, были созданы Эггманом, автоматически сработали, дабы жители послушали некую информацию от уст гения. Никто не знал из-за чего. Никто не понимал, что происходит… Кроме Максимиллиана и его жены…       — Прогнившие горожане… Я знаю, что ОН прячется в вашем гнусном городишке! — пламя злости прожигало всю его речь, не было слышно спокойного Айво. — И так вы заплатили мне за все старания во благо вас?!       Никто не понимал, что говорит этот сумасшедший, как тогда казалось. Но, не успев проснуться, местные узрели неприятную картину. Весь город окружен. Бадники, осы, термиты — все созданные роботы наседали на крепость, которую никто не защищал, ведь до этого не было надобности, все жили и не знали, что такое война.       Металлические серии тогда были только в разработке, поэтому только один робот, которого окрестили потом как Меха Металл Соник, окрашенный в серый цвет, мог спускать ракеты по воздушным целям, при этом не двигался, что делало его легкой мишенью с земли. Другие же ожидали команду своего создателя.       — Вы все заплатите за это, — сам доктор также находился в роботе, но особого типа, того, кого раньше не использовал вовсе. — Вы познаете страдание, вы познаете ту боль, которую причинили мне!       Айво махнул правой рукой в сторону. Все роботы, как один, приготовились к вторжению в само сердце расцветающего Королевства, дабы отрубить голову главному врагу. Эггмана не смущало ничего, он знал, что никто не посмеет его остановить, ведь дело праведное, ведь это…       — Я не пощажу никого, конечно, мог бы роботизировать, но именно вас, крыс, ждет другая участь! — поправив очки, гений во все горло завопил. — Приказываю! Уничтожьте город! Сравнять все с землей! Жителей никого не щадить, убивать всех! Женщин, детей, стариков — без разницы!       Сам гений, как потом его местные прозвали, находился в Death Egg Robot. Громадине, способной сравнять полстолицы с землей, только запустив одну из рук. Никто не видел тогда его лика, на этом то страшное послание было закончено, для некоторых навсегда.       Спустя пять секунд после столь жестокого приказа началась осада. Роботы, не жалевшие ни себя, ни других, пробивались сквозь наспех одетых солдат. Никто не мог успеть за ними, как вдруг из-под корпусов бадников появились шипы, которые впивались в грудь мобианцам.       Уничтожать всех — приказ, ослушаться его в программе роботов нет. Летающие создания направляли огненные орудия на дома, выстреливая очередью, таким образом поджигали их, заставляя местных впопыхах покинуть убежище. Тех, кто успевал выйти, ждали копья богомолов, которые разбрасывали в разные стороны уже окровавленные ошметки от некогда живых лиц.       Те, кто не смог сбежать из пожара, оставались в горящих домах навечно, а их вопли были слышны по всей улице. Сам Эггман задавал марш этим созданиям. Он осматривал каждый переулок, дабы найти кого-то, свою цель или же изумруд хаоса. Оставалось совсем чуть-чуть, совсем капельку стараний прежде, чем добраться до цели.       В отличие от своих помощников, сам Айво никого не трогал. Egg Robot монотонно шагал навстречу своей судьбе, не озираясь на бежавших из-под него мобианцев. За него это делал Меха Металл Соник, разрывающий ракетами своих жертв. Руки, лежащие рядом с телом, ноги, оторванные из-за снарядов, внутренние органы, разбросанные где попало, напоказ изображали всё, что творилось в эту ночь. Гвардия собралась, но и этого было недостаточно, ведь в отличие от армады Айво, те в меньшинстве.       Но находились смельчаки, которые давали отпор этим тварям, пришедшим из ада за все неосознанные грехи. Они же по итогу и стали героями, которых все обожают до беспамятства, именно тогда и случилось чудо, ведь несколько особенных мобианцев смогли спасти жителей от вымирания.       По всем фронтам доносились сигналы, что часть армии Айво разбита, что роботы низложены, а зачинщик сего действия сейчас находится в другой части города. Это также слышал и учёный, который, скрипя зубами, не понимал, кто был способен восстать против него.       Egg Robot отступил, будто и не хотел сражения против собравшихся жителей. Первый побег, который обернулся полным провалом в дальнейшем, ведь те герои, которые смогли отбросить роботов от стен столицы, отправились за ним. В это время Салли наблюдала за кровавой баней возле ее дворца. Стража ее отца пыталась отбиться от бадников, некоторые закрывали своими телами сотоварищей, дабы те, сообразив, что делать, проткнули штыками механизмы роботов.       После уничтожения нескольких, бадники самоуничтожались, подрывая при этом стоящих рядом мобианцев, отчего у одного рука, держащая копье, отлетела в сторону вместе с орудием. Раздавались вопли, а подоспевшие лекари застывали в ужасе от увиденного.       Маленькая девочка наблюдала за сумасшествием. Принцесса хотела помочь своим людям, всем, но в силу возраста и неумения драться она осталась в комнате, смотря на творившийся ад. Но возле дворца появился какой-то синий ёж, наблюдающий за бадниками. Он просто хмыкнул, а затем исчез из поля зрения. Салли удивилась, ведь пять секунд назад видела на улице этого странного мобианца.       Прошла секунда, и несколько бадников, готовые убить очередных стражников, взорвались, не нанося урона окружающим. Их будто кто-то очень быстро уничтожал, при этом сам никак не страдал от сил волны. И вот она заметила героя. Того, кто одним взмахом, одним взлетом ввысь был способен разобраться и с авиацией Эггмана, и с наземными силами. Еж не церемонился, а просто разбирался с угрозой для местных жителей.       Воодушевив остальных, еж, понимая, что сделал достаточно, встал на одну ногу на крыше дома, наблюдая за тем, как бадники самолично отступают от города. Но было в нем что-то странное. Позади него будто расплескивалась энергия, будто что-то контролировало его или же зарождалось…       Так же и мобианцы, взявшись за луки, быстро стали оттеснять роботов. Еж закрутился в какой-то шар и пробил очередного летающего подонка, который только-только выстрелил в очередного местного. Но вместо того, чтобы взорваться, тот просто-напросто упал с дырой в груди. Еж, удивившись этому, держал в своих руках птенчика. Совсем неразумное существо, используемое в качестве источника энергии.       — Слушайте меня! — его детский голос проник в сердца многих мобианцев, в том числе и добрался до слуха Салли. — В них находятся наши братья! Бейте посередине, не навредите им! — он показал птичку в своих руках, чем удивил вообще всех. — Этот негодяй использовал беззащитных животных!       Но спасти других не было возможности, ведь экспедиция Роботника скрылась вместе с ним в Зелёных Холмах. Понимая это, ёж вздохнул, а затем спрыгнул со здания, ведь приключения не ждали. Он спрыгнул и тут же побежал за злодеем, посмевшим убивать невинных.       В эту ночь началось восхождение ежика Соника — героя, который своими решениями спас многочисленных животных от лап злого ученого, способствовал созданию Борцов за свободу, а также вместе с принцессой Салли подкреплял мир на все времена для целого города, чуть не пострадавшего от геноцида.

Так началась война, продолжавшаяся и по сей день.

***

      До бала оставалось совсем немного времени. Зал, в котором будет происходить встреча, полностью готов для использования, но в данный момент никто не заходил в него. Королева вместо спокойного отдыха от государственных дел серьезно решила разобраться с разногласиями по поводу предстоящего мероприятия.       В одной из комнат замка были собраны все представители знатного рода, высший слой общества, который правил вместе с принцессой, то помогая ей в некоторых реформах, то не соглашаясь с решениями правителя. Собрать такой совет — необходимость, ведь все разногласия должны пасть до, а не после.       Салли величественно уселась на стул, который был посередине между аристократами. На столе лежала куча документов, отчетов, прогнозов и остальных деталей, ведомых для глаз правительницы. Голова раскалывалась, а мысли заставляли сбежать прочь из этого места, но принцесса держалась до последнего.       Присутствующие здесь мобианцы одеты по высшей степени. У одних на глазах были монокли, будто выделяясь из присутствующих, у других элегантный костюм, заполняющие впечатления благородства рода. Третьи одеты в смокинги, классика, но зато долговечная.       Справа от Салли находились мобианцы: по виду один похож на кота, другой — на собаку, иной выглядел как птица с клювом вместо носа, один из них, по представлению, свинья. Местная фауна собралась для того, чтобы поддержать принцессу в выборе или, наоборот, предостеречь от немыслимого.       Шум длился уже час, в это время Салли молчала, пытаясь не встревать в противовес своим служащим и бывшим друзьям почившего отца. Даже глава Королевской службы безопасности здесь находился. Это был черный кот, у которого все было по традиции аристократии, одежда, узоры, а также украшения на пальцах.       Воистину зрелище, от которого невозможно отвернуться, ведь хочется вглядываться в этот образ еще больше. Его глаза разноцветные. Один зеленый, другой черный, но это ему не особо мешало, наоборот, украшало, головной убор отсутствовал. Звали его Райли Станзенс.       Салли держалась за голову, сто раз проклиная себя за то, что вообще задумала разъяснить все недочеты именно сейчас. После нескольких воспоминаний хотелось просто-напросто лечь спать и забыться, но такая слабость не дозволена правительнице, а значит, отдых — последнее, о чем нужно думать.       — Вы же знаете, что эта идея довольно радикальная, — произнес Райли, смотря на Акорн. — Простой мобианец, хоть и герой, и в честь него целый бал… Здесь нужно расставлять приоритеты осторожно, Ваше Величество…       — Мы не можем допустить этого! — Один из представителей аристократии, худощавый желтый кот, протестовал так рьяно, что были видны клыки. — Чтобы какой-то простой мобианец мог так просто получить титул, о котором мечтает каждый второй аристократ, военный, извольте!       — Этот «простой мобианец», как вы его назвали, — Салли резко начала говорить. — Жертвовал всем ради Королевства, каждый день он может погибнуть только из-за того, что вновь потребовался выступить в первых рядах против сумасшедшего, — вздохнув, она скрестила руки. — Его «повышению» народ будет чрезмерно счастлив, что послужит катализатором в дальнейшей для мирного существования аристократии и других слоев общества…       Для жителей Соник с его товарищами — нечто столь прекрасное, за что можно бороться против злого ученого. Они все пойдут за ним, как за символом справедливости, в эти трудные времена. Не только же она должна быть в глазах мобианцев доброй, нужно делить славу с теми, кто ее заслуживает в большей степени.       — Это сейчас, а потом что? — спросил уже Райли с улыбкой на лице. — Они захотят больше таких потрясений в обществе. Мы позволим ежу стать рыцарем, но затем другие, не удовлетворенные своей жизнью, захотят поблажек, вот комок снега будет крутиться-крутиться, а затем, — он хлопнул ладошками. — В один день они захотят увидеть своих представителей на наших местах, а так и до переворота недалеко… До… Хм… Может даже Республики…       — Вы слишком утрируете, — сошло с уст Салли. — В нашей жизни существуют множества ситуаций, которые в той или иной степени должны подтолкнуть к реформам. Застой на месте означает проигрыш злому ученому, ведь тот успешно набирается опыта в каждой атаке, даже самой малочисленной.       Все вокруг нее засмеялись. Райли сдержал смех, он более сдержан в таких вопросах, более компактен, не желая выводить этот спор на личности, но вот остальные, ох, остальные уже смеялись так сильно, что Салли нахмурилась, а ее когти чуть ли не прошлись по столу.       Споры до сих пор продолжались. Вот и некоторые перешли на крик, что раздражало Акорн. Те «консерваторы», которые желали оставить, как они выражались, «чернь» там, где она живет, были когда-то приближенными ее отца, теми, кто надоумил старца к откату некоторых важных для жизни программ.       Королева всматривалась в их наглые физиономии, которые всем своим видом доказывали то, что в этом королевстве надо что-то менять. Все эти несогласные только ухватываются за свои места мертвой хваткой, ведь когда начнется цунами, то они изо всех сил будут стараться выжить, оставляя других за бортом.       Что тут говорить, ведь эти аристократы никогда не состояли в организации, в которой сама принцесса была главной, которая отражала атаки Эггмана до того, как сформировалась постоянная армия, что именно с помощью ее командования и силами Соника произошло чудо и впервые был повержен Айво. «Борцы за свободу» были обычными мобианцами, собранными ради одной цели — выжить и победить.       И сейчас ее слух достигло это странное слово «чернь». Ее ноготки медленно стали постукивать по деревянному столу, а нервы из-за столь низкого отношения к ее товарищам, тем, кто жертвовал собой ради мира, были недопустимы. Но Салли не давала понять этим слугам, что это крайне непростительно — говорить такое в ее присутствии.       Те, кто был за Салли, к счастью, скрывались в этой организации, некоторые были ярыми членами и сражались бок о бок, они были зачинщиками, а вместе с тем и сами познакомились с простыми жителями, которым нечего было терять в той войне. Но их здесь нет. Здесь только враги.       Конечно, Салли жалела о том, что не смогла пропихнуть ко власти своих подруг, друзей, всё ограничилось видными должностями для простых мобианцев, что также сковало ее сердце. Но все верили в ее решения, так почему сейчас она должна слушать что-то против?       — Вы не понимаете! — этот крик доносился все глубже и глубже. — Наше родство не потерпит этого нахального ежа в рыцарях, мы перевернем все, чтобы доказать пагубность этих слов!       Салли терпела достаточно. Они насмехались, они не хотели слушать, они стебались над ее мыслями. Королева подняла свой взор на присутствующих, а затем незамедлительно, словно готовясь к этому моменту вечность, встала, а гнев отражался даже в ее взгляде.

«Ненавижу»

      Только одна мысль в ее голове, а столько разных решений проблем. К сожалению, эти аристократы были нужны для функционирования государственного строя. Они сильнее нее. Один только Райли и Королевская служба безопасности могли убить ее, и никто этого не заметит.       — Я выслушала ваши предложения, — монотонным голосом произнесла Акорн. — Поэтому, раз это предложение так сильно отпечаталось в вашем сознании, то я поняла ошибочность своего мышления… — ей нужно подчиниться им, сдать обороты, надеяться на благосклонность. — Простите за дерзость…       — Не переживайте, Ваше Величество, у каждого бывают назойливые мысли, — сошло с уст Райли. — Возможно, вы захотите изменить в честь чего праздник?..       — Да, Ваше Величество, давайте не позориться, — произнес еще один аристократ. — И давайте смотреть на вещи объективно: вы в меньшинстве.       — Это все? — Салли не хотела это выслушивать больше. — Я поняла, впредь буду думать…       — Ну что ж, — сказал Райли, клацнув ручкой, достал документ и бросил его в сторону Салли. — Бал в честь победы, которую мы одержали благодаря вашим верным подданным, уважаемым джентльменам и леди.       «Была бы у меня настоящая власть, тупой обмудок… — у Салли были только такие мысли. — И все присутствующие здесь… Вас бы уже вынесли вперед ногами за все…»       Ей пришлось подписать официальный указ. Ее мысли, ее желания не интересуют здесь никого. Здесь только враги, а их глава прямо перед ней, смотря на нее, как на какое-то ничтожество, которое даже слушать не нужно, а существует только ради официального порядка.       — Но раз вы решили проявить такую дерзость, то это похвально, — Райли улыбнулся. — Знаете, если хотите сделать Соника своим личным рыцарем, то делайте этого без каких-либо камер… Просто на словах, без какой-либо документации, чтобы никто не знал, если не хотите последствий.       — Ты мне угрожаешь, Райли? — стиснула зубы Акорн. — Ты. Угрожаешь. Мне?!       — Нет, дружеское напоминание того, что нужно действовать осторожно и не гневать, — он посмотрел на всех сидящих, они улыбнулись друг друга. — Многоуважаемых личностей.       — Я… Я поняла, — она подавила желание врезать ему. — Хорошо… Подумаю… Испытай меня тогда, когда это произойдет.       — Осторожнее с желаниями, Ваше Величество, — улыбнулся кот.       — Это моё решение. Бал будет в вашу честь, вы одержали победу в этом состязании, и все камеры будут направлены только на вас. Но то, что я буду делать за кадром, вас не должно касаться, никого из вас, — Салли швырнула документы в сторону Райли.       — Вы пожалеете об этом, — произнес Райли. — Тогда попробуйте переманить внимание на себя.       Салли стала выходить из комнаты. Противно слушать. Противно даже думать про то, что может случится на бале. Но она решила то, что решила. Пусть они радуются, что опять все думают, что это их заслуга на поле боя, что это они все финансируют, поддерживают.       Пусть. Но все в глубине души знают, что это заслуга Салли, это заслуга «Борцов за Свободу» и Соника вместе с другими героями, а не какой-то хваленой крови. Ей в след стали поступать оскорбления, аристократия злилась на то, что она не отступила в своих планах.       — Подумайте о своей безопасности, Ваше Величество, — произнес один из них. — Не смейте делать смертного своим личным рыцарем!       — Хм, — Райли улыбнулся. — Как хотите, Ваше Величество, ваше право. Просто не говорите, что вас не предупреждали о последствиях самодеятельности на нашем празднике.       Салли захлопнула дверь за собой. Сердце билось сильнее от гнева, она сжала руки так, что ее когти впивались в собственную плоть, слегка прокалывая, из-за чего кровь осталась на ее когтях. Ненавидела. Она ненавидела всех, кто ее сейчас окружал. Ненависть пожирала изнутри.       Она вздрогнула. Она сделает по-своему. Она сделает так, как считает нужным. Она должна сделать заявление. Пусть праздник будет в их честь, пусть это меньшее, но главная цель, главная ее задумка — она восторжествует, несмотря на угрозы, несмотря на «нет» аристократии.

— Камеры все равно будут направлены на меня…