Трудности признания
13 января 2022 г., 14:10
Для многих мобианцев наступил очень важный день, особенно для тех, кто состоял на службе у «Борцов за Свободу», ведь именно сегодня они должны были справиться с одной из главной угрозы, сокрытой в лесах рядом с Королевством Акорн, но теперь обнаруженной благодаря стараниям Шедоу.
Охраняемая база Эггмана, которая производит роботов, пытающийся похитить местных жителей для порабощения, для создания покорных солдат, которые будут служить во славу Айво, даже не осознавая своей участи, находятся рядом. Злой гений посчитал это место достойным из-за развитой инфраструктуры.
К сожалению для него, «Борцы за свободу» усилиями Совершенной Формы Жизни давно знали о существовании этой помехи, тщательно готовились к нападению, чтобы вывести столь опасное для них строение из строя, особенно чтобы подорвать все планы поработителя, дабы тот еще долгое время не мог ничего противопоставить.
Партизанские отряды были готовы выступать в любую минуту, чтобы наконец-то положить конец тем злодеяниям, что творились за стенками базы, даже была некая надежда, что такой поход будет последним, но всё разбивается об реальность, ведь таких строений сотни, если не тысячи по всему Мобиусу.
Мобианцы расположили свой опорный пункт рядом, чтобы в любую минуту напасть. Карты, в которых обведены точки сбора, были прикреплены на стену, а рядом с ней стоял один из командиров в форме стражей самой королевы. Доверенное лицо, которое, к счастью, не пострадало от аристократов.
Он и пояснял все непонятные моменты для новобранцев, говорил только тот план, в котором участвуют непосредственно «Борцы за Свободу», умалчивая про то, что с другой стороны будет поступать герой, отличавшийся своими силами для победы, но даже ему нужна помощь со стороны.
Это осознавали командиры, поэтому и не говорили мобианцам, что они как прикрытие, которое может погибнуть в любой момент, но за этим будет стоять будущее всех на Мобиусе. Никто не хотел умирать, но ради мира они готовы пойти на всё, лишь бы не видеть страдания близких.
С оружием в руках новобранцы сторожили палатки, чтобы никто из роботов не смог подкрасться к ним во время проведения очередного собрания, в котором будет решаться план нападения или, в худшем случае, защиты оборонных пунктов, если вдруг всё пойдёт не так, как планировалось.
Командиры проводили перекличку, делали заметки о психическом состоянии подчиненных, ведь некоторые из них боялись того, что произойдет дальше, другие же с большим воодушевлением ждали того момента, когда смогут пуститься в пляс, уничтожая роботов на своем пути.
Практически у всех иногда проскакивали одинаковые мысли о семье, о будущем или о тех делах, которые они не успели сделать, будучи детьми или в возрасте. Некоторые жалели, что пошли сюда, другие, наоборот, поддерживали свой выбор, ведь теперь способны отразить все нападки злого ученого.
— Как думаешь, мы все еще хоть чего-то стоим? — спросил один из новобранцев другого.
— Ты о чем сейчас? — не понял собеседник.
— Ну то есть… У нас есть герой, который в одиночку может справиться со всеми роботами этого сумасшедшего, так… Чего мы стоим на самом деле? — еще раз спросил неуверенный в себе житель.
— Если это может один мобианец, то мы всеми силами должны доказать, что не просто обуза, которую нужно защищать от нападений, мы можем постоять за себя, даже ценой жизни, — ответил второй.
К ним подошел полевой командир, который услышал начало разговора. Он только оглянул этих двоих, на что они сразу же стали смирно, отдав честь, дабы выразить свою признательность. Атмосфера блуждала напряженная, поэтому все хотели высказаться.
— Ну что, рядовые, думаете, что переживете эту операцию? — напрямую спросил мобианец в бескозырке.
— Я не уверен… — ответил первый.
— Как думаете, у меня три спиногрыза за плечами, еще и жена больна, у меня есть право на смерть? — спросил второй.
— Ну, это не очень-то и правильный настрой… — он похлопал обоих по плечу. — Когда-то я так же думал, когда впервые был на поле сражения… Не всё так страшно, как кажется на первый взгляд.
— И вы уверены, что мы сможем это пережить? — все еще были сомнения.
Командир только вздохнул, не зная, как на самом деле ответить. Всё это зависит от умений, от везучести и еще каких-то непонятных для обычного мобианца факторов. Всё происходит на самом деле быстро, поэтому невозможно предсказать, что именно произойдет сегодня.
— Нет, но ради того, чтобы другие жили, нужно уметь жертвовать чем-то… — он приподнял свой головной убор. Собеседники увидели повязку на глазу. — Это, — он указал на рану, — я получил, когда роботы окружили весь отряд, немногие смогли выбраться из засады, но зато… — он вздохнул, показывая трудности воспоминаний, — после этого Королевство Акорн пододвинуло границы ближе к Империи Эггмана.
Он не мог предложить ничего взамен, просто повезло, что тот в момент он смог выбраться из засады, повезло, что рядом был медицинский пункт с подкреплением, повезло, что именно его закрыл своей спиной один из отряда. Но лучше думать о другом, о том, что вскоре произойдет.
Раздался шум, который означал начало последнего собрания, в котором объяснят тактику, маневры, используемые только ради победы. Мобианцы сразу же обратили на это внимание, последовав за источником, оставляя все свои сомнения прочь, ведь именно сейчас должно что-то случится.
Пока на одной стороне все собирались обсуждать, а затем и начинать операцию по ликвидации базы по производству рабов и роботов. На другой стороне наблюдал за всем этим одинокий ёж, смотря в пустоту, будто ничего кроме себя не замечал.
На сердце в отличие от души творилось не пойми что, это невозможно ни описать, ни даже рассказать другим, ведь Соник, сидя на ветке, вглядываясь в свою основную цель, на которую должен будет пойти после сигнала с основного направления, ничего не понимал.
Нет. План он обсуждал до этого, но почему-то не хотелось его исполнять, желания были иные, ведь душа требовала одиночества, закрытости. Убежать! Прочь с глаз всех существ! Зачем он здесь находится после того, как самолично натворил?
Хоть это и не был конец света для него, но чувство вины проснулось в самый неподходящий момент, пожирая изнутри. Признаться в том, что это было по каким-то абстрактным чувством? Нет, это может обидеть, даже разорвать все отношения с Акорн.
Признаться Эми в том, что он сделал? Только недавно именно еж смог излечить ее душу, смог подарить надежду, а своими словами вновь забрать? Сказать-то легко, но последствия, которые последуют за этим, довольно жуткие, он не хотел никому причинять боль, но от этого не становилось легче.
Соник держался за свою голову, мысли смешивались в непонятную кашу, даже помыслы становились чем-то нереальным. Разобраться в себе сложнее, чем кажется на первый взгляд, так еще и его душа, которая должна была разрываться изнутри, не чувствовала ничего.
Почему же так противоречиво всё? Стараясь угодить всем, стараясь быть примером для подражания, героем, от которого исходит только забота и добро, он подавлял всё в себе, не давая чувствам взять вверх, но почему именно в этот момент? Почему сейчас, когда в этом нет надобности, но оно тянет вниз, как балласт.
Никто не мешал ему раздумывать, быть совершенно одному сейчас, словно рай для души, от которого он не хотел отказываться. Именно быть наедине с самим собой приносило мнимое успокоение, которое так нужно в такие мимолетные моменты в жизни. Даже мысли про побег исчезали с каждой новой секундой.
— Я должен с этим справиться, я должен с этим справиться, я должен, я должен, я должен… — проговаривал про себя разбитый герой. — Это… Это… Это временные трудности… Вчера же все было более-менее почему сейчас…
Именно вчера он провел весь день с Роуз. Посещал Тейлза и Наклза. Все мысли заглушало только одно: если бы он был рядом, то с ними ничего не случилось. Он должен был корить себя за то, что не был рядом с друзьями, а не за то, что он выбирал для себя...
Но сегодня. С самого утра. С того самого момента, как он виделся с Эми, а затем и с Салли, всё пошло на нет. Душа не чувствовала проблем, но сердце. Сердце терзало, доказывало, что он совершил предательство, так еще и голоса твердили, что нужно отступить от своих принципов героя...
Таким разбитым он никогда себя не чувствовал, будто сознание рвали на несколько частей, оставляя ее в истекающем состоянии, некой невообразимой агонии, что страшнее всяких ран на теле. Двойник не появлялся, но было чувство, будто он рядом, следит со стороны, шепчет, чего-то жаждет.
Даже думать о миссии было невыносимо. В одно мгновение Соник хотел выполнить всё по плану, даже если там и будет Эггман, то схватить его, связать и предать народному суду за все те раны, нанесенные в ходе войны. Но с другой… С другой стучали сильнее…
Хотелось уничтожить врага, хотелось вырвать его сердце, разорвать живот, дабы кишки, скомканные в какую-то мишуру, вытекли на землю, оставляя за собой кровавый след. Хотелось сделать так, чтобы голова врага была насажена на пику, а его лицо изображало только агонию, в которой он пробыл до момента гибели.
Соник не понимал вторых мыслей, откуда они вообще взялись! Он не убийца, не животное, которое хотело только крови, но сейчас трудно отвернуться от столь приятных впечатлений. Возможно, стоит так сделать? Эггман больше не будет помехой, можно будет расслабиться, жить в покое.
— Не хочу… не хочу… не хочу убивать… Откуда это… Я не такой… Я не такой… — сквозь свои нервы тихо шипел еж. — Он не заслужил такого, у всех бывают… У всех есть свои ошибки, у всех есть то, что они не говорят… М-может, он хочет чего-то другого… Эггман не заслуживает смерти, он… Он ведь может быть… Добрым… Или нет…
Мысли вновь спутались. Соник, оправдывая свои поступки, из-за которых пострадала и Эми, и другие жители, когда он отпускал злодея, не замечал ошибок. Для него это казалось тем, что и делает герой в первую очередь. Не линчевать, а показать ошибки, дабы всё злое исправилось.
— Но ты должен будешь уничтожить его. Ради мира. Ради спокойствия. Ради счастья… Ради Эми, в конце концов… И ради Салли в первую очередь…
— Ради себя, Соник, ради себя… Но не убивать, а захватить, не отпускать ни на секунду… Он должен понести наказание… Суд… Ты же герой, а не животное… Но почему он должен поддерживать такое общественное мнение? Многие хотят смерти злодея, многие хотят увидеть его голову на пике, может быть, повешенным или разорванным в тысячи кусков, лишь бы роботы перестали работать, лишь бы все роботизированные мобианцы пришли в себя. Соник только вздыхал, пытаясь перевести дыхание, сбивчивое от навязчивых мыслей. Хоть он и находился один, но жгучее желание увидеть кого-нибудь родного прожигало изнутри. Почему он должен справляться со своим несчастьем один? Можно ведь положиться на мобианца, который всё поддержит, сможет успокоить… «Не линчевать, а захватить… — подумал Соник. — Да… Захватить — не линчевать… Отбросить все мысли… Отбросить всё… Нужно схватить, если он там будет…» — Да, Соник, слушай свою сестренку… Она знает, что лучше для тебя… Всегда знала… Давай захватим его в плен, станем тем самым героем, который покончил со злом, отдавая его на справедливый суд…— Не слушай ее, Соник. Сладкая ложь всегда затмевает горькую правду… Но правда в том, что он сбежит. У него всегда есть план на побег из плена. Ты мог захватить его в любой день, но подсознательно знал, что он сбежит. У него есть на это силы… Так зачем давать даже попытку сбежать ему? Уничтожить, и все возвеличат тебя.
Один голос затмевал второй. И мысли вновь смешались. А может, Эггмана там и не будет? Не во всех базах, которые захватывают «Борцы за свободу», появляется сам гений, чтобы попытаться отбить. Соник вздохнул, а затем услышал шорох позади себя. Родной шорох, слегка тихий и неуклюжий. — С-Соник? — послышался сладкий голос Эми. Она стояла позади него. Он обернулся в ее сторону, чтобы убедиться, не показалось ли. К счастью, девушка стояла рядом с деревом, смотря на своего возлюбленного с какой-то надеждой в глазах. До сих пор счастливая Роуз не знала про поступки ежа, он не сказал ни вчера, ни сегодня. — Э-Эми… — Соник, увидев возлюбленную, вспомнил про позавчерашнее. Она подошла к нему, сев рядом на ветку, чтобы наконец-то посмотреть на того вблизи. Эми заметила какие-то мешки под его глазами, какое-то расстроенное выражение лица, она хотела что-то сказать, но, не успев даже раскрыть свой рот, ощутила прикосновения к себе. Соник, не выдерживая наплыва чувств, только приблизился к ней, опустив свою голову на ее колени, а руками прикрыл свои глаза, чтобы девушка не заметила поступающие слезы. Эми удивилась, не понимала, что происходит, но как только услышав всхлипы со стороны ежа, зрачки расширились. — П-прости меня… — выдал Соник сквозь свои слезы. — З-за… Ч-что? — она желала узнать причину такого поведения. — Я… Я… П-прости, пожалуйста! — Соник не мог выдать из себя ничего кроме таких слов. — Я не хотел, я не хотел… Э-это в-все не я… Девушка вовсе запуталась в его словах. Она не желала видеть такого растерянного ежа, ведь ее сердце не могло терпеть мучения родной души. Эми хотела помочь хоть чем-нибудь, возможно, сказать подбадривающие слова, но что именно? Не зная причин, она не могла ничего подобрать для разговора.— Соник, прекрати… Все же было нормально…
— Он не слушает свою душу, он слушает свое сердце… Соник не мог остановить свои слезы, то, что он натворил, не должно было случиться. Опустившись до такого, он только предал ее, а сейчас пытается попросить прощение, которого не заслуживает? Нужно выдать хоть что-то, дабы Роуз наконец-то осознала, какого монстра она полюбила. — Что случилось, Соник?! — обеспокоенно произнесла Роуз. — К-кто тебя обидел… или что?.. Ты так переживаешь за Наклза и Тейлза?.. Тише, Соник… Ты не знал, что с ними такое случится… — Н-нет… я не про них!.. — произнес Соник, пытаясь прийти в себя. — П-просто… П-простишь ли меня? Эми не могла понять, за что именно. Если ее любовь сотворила нечто ужасное, что не поддается никаким объяснением, то кто она такая, дабы судить его за это? Впервые Роуз видит не свои слезы, а того, кого всей душой любит, о ком хочет позаботиться, чтобы они не ведали печали. Единственное правильное решение для Эми было лишь то, дабы поддержать его во всех начинаниях, она примет его таким, каким он может стать, ведь именно еж должен выбрать, а не она. Ее рука прикоснулась к его голове, а затем нежно стала проводить по шерсти, дабы хоть как-то успокоить свою любовь. Он это заметил, только оторвался от ее колен, а затем посмотрел в глаза заботливой ежихи. Она заметила только слезы, сердце разрывалось от такого зрелища, ее возлюбленный страдает, а она не может ничем помочь, находясь в некой отдаленности от настоящих проблем. — Соник, конечно же, я прощу тебя за всё, что ты сделаешь, — ласковым голосом произнесла Роуз. — Знаешь… Я ведь тоже не всё могу рассказать тебе о своих внутренних переживаниях, например, тогда, когда ты бегал от меня, а я не могла принять этого и вечно махала молотом почём зря, но у каждого бывают свои недостатки, пожалуйста, не стоит плакать, но это… — она прикоснулась к его заплаканным щекам, — делает мне больно, пожалуйста, приди в себя, попытайся справиться со всеми внутренними противоречиями. Я всегда поддержу тебя, что бы ты ни сделал… Из-за таких нежных слов в его сторону Соник не мог поверить в это, возможно, ожидал совсем иного, но что Эми может сказать против своему возлюбленному? Ее мечта исполнилась, он признался и рядом с ней, о чем еще желать только, но сейчас Роуз хочет успокоить его, дать того, что нужно замученному сознанию героя. — Я… не заслуживаю твоих слов… н-ни в коем разе… — опустив свою голову, произнес еж. — Ну же, Соник, не нужно, просто скажи, что случилось… — она желала узнать причину, она хотела понять, что так гложет его. Он прижался к Эми, обнимая ее, дабы хоть как-то справиться со своими эмоциями, ведь не мог ничего с собой поделать. Одна сторона твердила признаться, дабы не было больше никаких секретов, хоть это и может повредить отношениям, вновь расстроить Эми. Другая же часть не хотела этого, будто еж должен соврать, дабы сохранить все, как есть. Зачем ей знать о таком? Неужели нельзя просто промолчать, а затем пользоваться такими привилегиями, дабы почувствовать свою безнаказанность, но эта совесть, пожирающая изнутри, всячески старается противостоять темным мыслям в сердце. Душа восстановлена, но не сердце. Его сердце. Его чувства, его эмоции, не то, что разделено когда-то, а то, что было всегда цельным. Тяжесть поступка душила изнутри, заглушая все голоса, которые терзали его сознание. И ни мужской, ни женский голоса не могли его сейчас остановить. Эми также заключила его в свои объятия, дабы еж почувствовал себя нужным, некую поддержку со стороны, которой так не хватает в своей душе. Успокоение медленно просачивалась в его мысли, даже всхлипы прекратились, чтобы его голос был внятен и понятен для Роуз. — Я… с-совершил ужасную ошибку… — он решился, дабы больше не вредить Эми своей ложью. — Из… Но как только он попытался что-то сказать, то услышал шорохи, а затем и заметил королеву Акорн, которая должна была прийти на миссию вместе с ежом, дабы наконец-то уничтожить базу Эггмана изнутри. Салли, замечая Эми, обнимающую Соника и в таком положении, только удивилась такой картине, но не стала придавать этому значение. — Ох, Эми, а что ты тут делаешь? — Салли удивилась тому, что Эми пришла проведать Соника. — Неужели Ротор не сказал, что ты не участвуешь сегодня?.. Тебе нужно восстановиться с ногой… «Ох, Салли… — подумала Роуз. — Она не вовремя пришла, х-хах… Соник же почти признался в чем-то…» «Почему она здесь? — подумала Салли, не показывая эмоций. — Ротор же должен был предупредить, что опасно… Потерять Эми это будет большим ударом по нам…» — С-Салли… — еж обратил на королеву внимание. — Я пришла поддержать своего возлюбленного до начала нападения на базу Эггмана, — Эми продолжала поглаживать Соника по голове, успокаивая того. — И похоже, что ему очень сильно нужна помощь, раз в таком состоянии находится, но, как видишь, я забочусь о нем… Акорн подошла к влюбленной парочке, внимательно вглядываясь в лицо своего возлюбленного. От увиденного печального выражения, которое еле-еле сдерживает свои эмоции, у нее все сжалось в сердце. Кто виноват в таком? Еж ведь никогда не был в таком состоянии. Салли мельком посмотрела и на Эми, вспоминая ту самую проклятую фотографию, из-за которой позавчера она вовсе не находила себе места, и видеть ее рядом с ежом… Да, сложно, да, не хотелось, чтобы ежиха прикасалась к герою, но ведь это Салли любовница… — С-Соник… — Салли захотелось поддержать его, но чем? — Эм-м-м-м… — она обратилась к Эми. — Что с ним? У вас что-то случилось?.. За два дня всего… — Н-нет! С нами все в порядке… Я и сама не знаю, он не говорит внятно… — Роуз почти услышала признание, но появление Акорн его перебило. Соник не мог теперь высказать все свои мысли, ибо здесь находилась его слабость, от которой он тогда не смог сбежать. Акорн лишь присела рядом с ними, чтобы помочь Сонику, но это лишь повредило сознание ежа, он и вовсе запутался в своих речах, отчего никто ничего не понимал. — Соник, спокойнее… — Салли чувствовала некую вину, но из-за чего не понимала. — П-простите… О-обе… — вымолвил из себя еж. — Я… я… такой… безнадежный… Я просто… н-наврал… в-вам… Салли, понимая, что именно хотел поведать герой своей первой возлюбленной, побледнела, ведь сейчас в прямом смысле могла попасть под шквальный огонь Эми, если она узнает такой страшный секрет. Королева сглотнула ком в горле, а затем приняла хоть как-то заставить Соника замолчать. Эми же не смогла понять, конечно, ёж многое говорил за свою жизнь этим двоим, иногда хвастался достижениями, иногда говорил правильные вещи, но в какой момент он врал? Эми лишь с улыбкой пыталась успокоить его, дабы Соник не боялся ничего, чтобы он пришёл в себя, вырываясь из своего повреждённого разума. — Тише, Соник, не беспокойся, ты ни в чем не виноват, — Акорн, хоть и хотела, чтобы никто ничего не узнал, но не могла смотреть на терзания ежа. — Правильно, Эми? — Конечно! — воскликнула Роуз. — Соник, не нужно так изнурять себя, пожалуйста, если не хочешь говорить, то не надо, только не переживай так… — Да-да! — поддерживала Акорн. — Соник, если это так больно, то не нужно говорить, просто попытайся понять, что никто тебя не осуждает… Салли, не зная, что и делать, прикоснулась к его голове, дабы, как и Эми, почесывать его шерсть, дабы хоть как-то подтвердить свои слова поддержки, чтобы еж не испугался ее после всего сделанного, а принял то, что это лишь один из необычных дней, он не виноват в своих желаниях. Эми, заметив, что и Акорн поглаживает ежа, лишь застыла, будто забыла то, что хотела сказать своему возлюбленному. К сожалению, перепады настроения были и у ежихи, ведь, хоть еж уже и с ней, она четко изложила всю картину — герой принадлежит только Роуз, прикасаться к нему при ней — это огромная ошибка. Темные воспоминания лишь подогревали злость ежихи, она захотела, дабы Акорн убрала свои грязные руки от ее любви. Не понимая своих собственных мыслей, ежиха другой рукой придержала кисть королевы, чтобы она больше не поглаживала потерянного ежа. — Чего?.. — Салли удивилась такому поступку, ведь они как бы должны успокаивать ежа, а не наоборот. — Убери свои руки с него, тварь, — злобно произнесла Эми, но ее голос будто раздвоился.— Она прикасается к нашему Сонику…
Салли посмотрела в сторону такой грубой мобианке, но почему-то вместо ответной перепалки только удивилась. В этот миг, когда Роуз не осознавала своих поступков, своих мыслей и действий, ее лицо будто потеряло все очертания живого существа. Глаза Эми потеряны, смотрят только в сторону Акорн, пристально, желая уничтожить за такой проступок, а еще некий психический тик присутствовал в зрачках, ведь они невольно дергались, но в сию же секунду Роуз, будто приходя в себя, отпустила королеву, придерживаясь за свою голову. — Я… Не… — голова раскалывалась, Эми не понимала в чем проблема. — Прости, Салли, я иногда не понимаю почему… Будто второй голос что-то говорит… — В-второй голос… — Соник еще тише стал. — Ох, черт… нет… нет-нет-нет!.. К сожалению, Роуз также страдала от нападок своих темных желаний, в один момент она желает быть только с ежом, не обращая ни на что внимание, а в другой, если кто-либо говорит с ним, даже друзья, хочется ворваться в разговор, перебить, забрать своего Соника от всех.— Он принадлежит нам, принадлежит нам, нам, нам, пусть даже не пытается!!!
К счастью, из-за того, что Соник признался ей, тайные желания, находящиеся в тёмной стороне души, не вырывались на свободу, ведь был некий барьер, усиленный самим возлюбленным. Что может пойти не так? Но это иногда разбивалось, ведь это сложно контролировать из-за развивающегося вируса внутри. — Спокойно, Эми, — произнесла Салли, поглаживая свою руку. — Ну и хватка… — П-похоже, мы и вправду пара с Соником, у него проблемы… у меня… — Эми улыбнулась, они похожи, а из-за этого сердце только приходило в восторг. — П-правда? Обращаясь к ежу, она вновь привела его в мысли, ведь в момент некой разборки девушек герой ушел в свои мысли, дабы отгородиться от всех проблем. Он, осознавая, что находится в реальном мире, обратил на них внимание, на этот раз в более спокойной манере.— У нее все же появилась вторая личность… Черт…
— Действительно, наша Эми… Хе-хе, интересно, кто же родился в ее сознании и как ее зовут… — Ха… ха… — попытался усмехнуться герой. — Да… Похожи… Объятия Эми прекратились, а Соник, полностью придя в себя, чтобы больше не вспоминать свои минуты слабости, поднялся, дабы наконец-то подумать о том, что ему суждено сделать сегодня, а именно выполнить миссию по уничтожению базы Эггмана. — Я в порядке, спасибо, девчат… — Соник улыбнулся, дабы подтвердить свои слова. — Я очень ценю вашу поддержку, она… многое значит… Эми наконец-то почувствовала себя счастливой в этот день, потому что смогла помочь возлюбленному хоть чем-то, дабы он пришел в себя, чтобы переставал копаться в каких-то абстрактных проблемах, благо она не знала, в чем именно состоит его проблема. Салли тоже порадовалась тому, что смогла хоть что-то сделать, чтобы ее возлюбленный почувствовал себя лучше, даже не выдавая таких секретов, пожирающих совесть внутри. Королева не чувствовала вину перед Роуз, но вот с Соником всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Соник, обращайся в любое время, мы ведь теперь пара! Мы должны поддерживать друг друга! — Эми знала, что Салли это слышала, поэтому и сказала, чтобы официально еще один раз объявить этой королеве о своей триумфе! К сожалению, Салли это знала и даже не показала никакой реакции, будто не обратила никакого внимания на такие, по ее мнению, пустые слова. Королеве сейчас важно то, чтобы увидеть сигнал, который означал начало штурма базы Эггмана. — Конечно, Эми, я очень рад, что у меня есть такая прекрасная девушка, как ты, — с улыбкой произнес Соник, не показывая сожаления. — Хах… Да, подруга, твои триумфы поражают иногда, — усмехнулась Салли, ведь теперь-то это задело ее. — Но, как и тогда, я скажу опять: рано радуешься… Но не успела Роуз спросить, что это значило со слов разозлённой королевы, как вдруг услышала нечто удивительное, какой-то необычный сигнал, который раздался по всей округе, отвлекая от обыденных дел. Соник обратил на это внимание, как и сама Акорн. — Похоже, наш выход, — объявил еж, смотря на сигнал. Это была сигнальная ракета, окутывающая часть неба в красный цвет. Еще и этот шум, подавляющий любые сигнализации на базе, мог ударить по ушам неподготовленных мобианцев. К сожалению, Соник не выдержал такого звука, прикрываясь руками, дабы пережить эти мгновения. Салли, привыкшая к такому, только ближе подошла к Эми, дабы сообщить одну очень интересную вещь. Возможно, делая это, королева показывала свою степень отчаянности, из-за которой она не хочет отпускать ежа от себя, но что поделать больному сердцу, старающемуся получить хоть какое-то счастье, а не только одни трудности. — Почему ты думаешь, что я рано радуюсь? — усмехнулась Роуз. — Соник — мой, неужели доказательств не было достаточно? — Поверь, достаточно, но я, как королева, не могла просто так отступить, — произнесла Салли с улыбкой. — И что ты сделала? Поплакала? — вздохнула Роуз. Это ее победа, почему королева продолжает настаивать, их дружба и так была странной, но если она не отступит… — Эми, хочешь знать, что Соник хотел сказать тебе? — прошептала на ухо Акорн. — Конечно… — тихо произнесла Эми, дабы услышала только Салли. — Я всегда хочу знать, что так расстроило мою любовь… — Тогда слушай… Соник не мог понять, о чём они разговаривали, ведь звук до сих пор продолжался. Еж понимал, что это необходимо, чтобы вывести некоторые системные защиты Айво из строя, ведь такой шум — разработка Тейлза, помогающая проникать в базы без лишних проблем, но вот не пожалел умник слух. В этот момент сознание героя твердило только одно: уничтожить роботов, изничтожить всех роботизированных мобианцев, а если и повезет, то и ликвидировать Айво. Сам Соник отмахивался от столь мрачных желаний, но почему-то это не столь помогало, как вредило душе. В этот самый момент Салли наглым образом ведала Эми не очень лицеприятные вещи, описывая всё в таких красочных тонах, что Роуз не могла ничего сказать, вслушиваясь в эти проклятые слова, отчего в душе разбрасывался жгучий огонь ненависти. Нет. Не к Сонику, который, похоже, в тот момент был на седьмом небе от счастья, а к Акорн, ведь королева пользовалась именно ее возлюбленным для удовлетворения своих гнусных желаний. Но сделать что-то не позволило какое-то смятение, осознание того, что Салли провоцирует Роуз. Что она хочет этим доказать? Какую-то мнимую победу? Но не Соник ли пытался извиниться за такой проступок несколько минут назад, падая в колени Эми, осознавая всю свою беспомощность хоть как-то оправдаться в ее глазах? Эми в сию же секунду поняла такое странное поведение ежа, его слезы, его переживания, а еще то, что он так удивленно отреагировал на появление Салли. Ненависти к своему возлюбленному Эми не могла иметь, даже душа, узнав о таком предательстве, не смогла хоть как-то проклинать ежа за ложь. Он пытался это сказать, но Акорн своим появлением помешала это сделать. Она виновата, всё, из-за чего страдает ее возлюбленный, не его проступок, а именно прихоть королевы, возомнившей себя всемогущей. — И это еще не все… — продолжала Акорн, все больше доводя Эми до нервного срыва. Соник же не обращал на них внимания, вглядываясь вдаль, чтобы увидеть хоть какие-то действия, которые предпринимают мобианцы для проникновения в базу. Конечно, он уже заметил, как новобранцы с оружием штурмуют главные ворота, а роботы, не понимающие, что происходит, погибают от штыков. Эта картина, к сожалению, радовало темную сторону души, Соник почему-то наслаждался тем, что происходило вдалеке. Вот и первая жертва, когда кого-то проткнул насквозь бандник своими шипами на груди. Мобианец упал, а товарищи разорвали робота в клочки за это. Еж даже улыбнулся, но осознание того, что сейчас творится в его душе, сразу же отмело такое мнимое счастье. Он вновь расширил свои зрачки, ведь понял, что смерть забавляет его, будто именно он смеется над жертвами во благо мира, во благо того, дабы никто больше не страдал. «П-прекратить… думать… о… таком… — только этого желал еж. — Почему я… Подумал о таком?..»— Это не я… Я о таком не думаю… Убийство должны быть практичным и приносить результат, а не… наслаждение…
— И я о таком не думаю… Почему?..— Кажется, его сознание трещит по швам сильнее, чем мы думали… Неужели и… Хаос в душе тоже все еще существует?..
— Хаос в его душе давно побежден, изумруды хаоса он не использует, так что маловероятно, что ОН все еще есть в его душе… Но эти мысли об убийстве настораживают…— Или это действует препарат… Ты же сама слышала: или полный слом сознания, или сумасшествие… Или и то, и то…
Салли всё продолжала и продолжала ведать на ушко Эми все свои чувства насчет Соника, это было вполне такое признание в любви и открытом соперничестве, даже не скрывая ничего от ежихи. Эми не могла пошевелиться, ведь такая информация изумляла разум, не давала даже вздохнуть. Акорн ухватила Роуз за плечо, похлопывая, будто насмехаясь над доверчивостью. Последней каплей было именно то, чем королева хотела закончить такой откровенный рассказ. Именно это способствовало четкому формированию дикой ненависти, отстраненности и полному подчинению злой сущности Роуз. — И кстати… — с улыбкой произнесла Акорн, схватив свой телефон. — Смотри… У Эми тут же пришло уведомление на телефон. Она достала его и открыла первое сообщение, которое ей пришло. Открывая переписку с Салли, она увидела, что под ее фотографией, которую она отправляла, появилась еще одна, но уже со стороны Акорн и с надписью…«Поздравляю, подруга!»
На фотографии был изображен Соник, лежащий в объятиях Акорн, их тела покрыты потом после столь продолжительного наслаждения, а тело Салли полностью оголено, хоть руки ежа прикрывали ее грудь в этих объятиях на кровати. И улыбка. Улыбка королевы, искренняя, побеждающая. — А еще, хех… — Салли усмехнулась, глядя на растерянность ежихи. — Как думаешь, наследники от Соника будут хорошими правителями? Мы были без защиты… И много… много раз… После чего Салли отстранилась от Эми, чтобы больше не травмировать ее психику своими гнусными словами. Акорн точно знала, что сейчас вывела свою соперницу из колеи, сделала так, дабы та не могла принимать разумные решения, даже сломалась, наконец-то отставая от Соника. — Я же сказала, что не сдамся, — злостно прошипела Салли. — И если ты думаешь, что Соник с тобой в паре, всегда знай… Он зайдет ко мне позже… Всё же он мой рыцарь, который по одному моему зову должен появляться и защищать королеву. И это факт. Сигнальная ракета прекратила звучать, отчего теперь стало слышно всё вокруг. Выстрелы, крики, а также команды от некоторых полевых командиров, сражающихся в рядах новобранцев от «Борцов за Свободу». Салли увидела поле битвы, поэтому быстро приблизилась к возлюбленному, дабы вместе уйти на задание. — Соник, нам нужно поспешить, чтобы ударить в тыл! Так чего мы ждем? — спросила с улыбкой Салли. — Конечно, нам нужно помочь им! — Соник был готов действовать. Но боль в сердце не хотела уходить, до сих пор еще чувствовал вину перед Эми. Повернувшись в ее сторону, он только увидел некое отчаяние на лице Роуз, возможно, застывшее выражение в смятении прибавило вопросов к тому, что случилось, пока он ничего не слышал. — Эми… — произнес Соник, чем смог обратить внимание Роуз на себя. — Тебе нужно уходить в безопасное место, пожалуйста, не подвергай себя опасности… Не хочу, чтобы ты тоже пострадала… Как и Наклз с Тейлзом… — Х-хорошо, моя любовь, — выдавила из себя Роуз. — Я… постараюсь не… пострадать… После чего Роуз увидела, как ее герой, взяв за руку королеву, поспешил в обходной путь, дабы проникнуть на базу Роботника. Она в точности заметила улыбку на лице Салли, такую блаженную, будто ее ведет за ручку самый близкий к ней мобианец, а сам Соник до сих пор пребывал в некой отстраненности. Эми чувствовала боль ежа, могла понять его, но после всех слов Акорн… Они быстро исчезли в пыли, а Роуз осталась совершенно одна, не понимая, чем она заслужила такого несчастья, почему королева смогла добиться успеха! Еще несколько минут она просто так простояла на одном месте, не в силах хоть как-то пошевелиться. Все мысли искажались, они кричали те проклятые слова Салли, они все повторяли и повторяли ту агонию в душе Роуз, непринятие такого предательства. В одно мгновение девушка, не выдерживая уже своих противоречий, не выдерживая наплыва отрицательных эмоций, упала на свои колени, ведь ноги подкосило от того, что хотелось сделать с Акорн. Всё больше и больше она отдалялась от реальности. В голове какой-то непонятный шум, гул, не отходящий ни на минуту. Вновь та агония, из-за которой она хочет уничтожить соперницу, хочется найти все самые слабые места, а затем разорвать их в клочья, убрать эту самонадеянную улыбку с лица королевы. — О-он… н… не мог… — нервно произнесла Роуз. — С-Соник… н-не мог т-так л-легко предать м-меня…— Соник не предавал. Это вина сучки Акорн… Она заставила его… По эмоциям видно, что это она наслаждалась, а он нет…
Отчасти она права, ведь Соник сожалел об этом, Эми это заметила, прочувствовала, поэтому ее душа не могла ненавидеть ежа, кажется, любовь только усилилась, а мысли про принадлежность только ей продолжали поступать в голову. Еж только ее, он не будет ни с кем, кроме нее. Ее руки опустились на траву, а с глаз стали капать слезы на цветы. Девушка не могла справиться с такими переживаниями, что-то абстрактное преследовало ее. Соник не виноват — это именно, что Акорн… — Э-это С-Салли… з-заставила его… — некий нервный смешок появился у Эми.— Да… Это она… виновата… Она думает, что победила… Мы ей покажем, что это не так, правда ведь, сестренка?
Цельная картина сформировалась в голове Роуз. Во всём можно обвинять только Салли, именно она хотела разлучить их, но не получилось, не с того места начала действовать. Соник принадлежит Эми! А Эми принадлежит Сонику! Это простая истина, которую Акорн должна усвоить раз и навсегда! — Ха… ха… — вспоминая свою глупость, свою слабость, Эми начинала смеяться. — Ха… ха… Сначала это было как усмешка над собой, над тем, что не уследила за состоянием ежа, не смогла понять, что именно его беспокоит, отгородить свою любовь от неправильных поступков, дабы он не страдал от своих же желаний, чтобы он был счастлив только с ней.— Соник будет наш… Она просто отодвигает неизбежное… Она просто довольствуется мгновениями, но ведь… Он сам признался нам, не так ли? Она мучает его, а мы нет…
— Д-да… она мучает его… А мы нет… Мы лучше… Он любит нас… — выдавала из себя Эми. Но затем… Что-то было не так. Роуз попыталась успокоиться, перевести дыхание, но нервная усмешка перевоплощалась в конкретный смех, от которого становилось страшно даже ее душе. Она может проиграть Акорн? Да ни за что в жизни! Нужно как можно скорее успокоиться, но темные эмоции окутывали ежиху. Соник только ее, никто не смеет приближаться к ее любви, даже эта королева, особенно эта королева, от которой только одни неприятности. Не может справиться со своими проблемами, так сразу бежит к тому, кто не может быть вместе с ней. В голове только одно, хоть Эми и старалась это пресечь, но желания пробивались в душу. Уничтожить соперницу, сделать так, дабы плакала не Роуз, а Акорн, а Соник в это время чувствовал себя не таким отстраненным, не пытался копаться в себе. Эми точно знала, что именно нужно делать. Конечно, это будет казаться аморально, но что не сделаешь ради того, чтобы твой возлюбленный спал спокойно, забывая о всех проблемах на свете, наслаждаясь мгновениями, которые провел вместе с тобой? Сердце разрывалось от того, что она хотела сделать, но разум уже точно всё знал. Девушка не могла проиграть какой-то королеве, ведь Соник признался в любви именно Роуз, именно тогда, когда видел, что она хотела сдаться. Надежда вселилась в сердце, а теперь кто-то хочет ее отнять? Слёзы капали на траву, а Эми с некой странной улыбкой продолжала хихикать, пытаясь успокоиться, но теперь, когда всё известно, когда сама Акорн призналась в содеянном, ничего не оставалось сделать, кроме как начать настоящее сражение за своё счастье.— Эми?..
Но смех прекратился. Горько. Слишком горько на душе, из-за того, что все так сложилось. Странно, отчего в душе все раздвоилось, невозможно было понять искренних эмоций, она вздрогнула, когда этот смех, пытающийся ее успокоить, прекратился…— Ну же… Успокойся… Он будет улыбаться только нам… Прошу… Салли не достойна наших слез…
А заместо него появилось лишь горе. Она думала, что наконец-то обрела счастье, она думала, что наконец-то она у цели, ее жизнь, ее отношение — всё это идеально, но это совсем не так. Слезы все сильнее капали с ее лица на траву, все сильнее, пока она не прикрыла свое лицо руками.И лишь тихий ветерок заглушал ее всхлипывания от настигающей агонии души.
