Проклятие героя (Remastered)

      Страсти порождают сильнейших демонов, коих не видел никто из смертных. Они способствуют тому, что личность гибнет под приливами столь необъятной силы, уничтожавшей всё то человеческое, что осталось в нас. Порой мы хотим избавиться от цепей, сдерживающих от истинных порывов чувств.       Но приводит ли это к желанному результату? Способствует ли это счастью, которое вообразило наше сознание в те минуты смятения, переключаясь из стороны в сторону, дабы доказать свою правоту, сделать так, чтобы именно ты не сопротивлялся тем безжалостным эмоциям, проживающих глубоко в душе.       Словно вырвавшийся зверь наружу, отдавшись своим страстям, вряд ли остается хоть капля того, что когда-то называлось существом, ведь то, что снаружи, к сожалению, остается прежним, не изменяется под властью своего тщеславия, а то, что внутри, превращается в нечто столь отвратительное, что невозможно вообразить.       В сложившейся ситуации всё было запутанно, даже ёж, который по-настоящему прочувствовал на себе всю тяжесть своих непокорных мыслей, не мог понять, из-за чего случился столь непредвиденный сбой в организме, возможно, именно он виноват в своём нынешнем состоянии, а не что-то извне.       Оценивая прошлые поступки, герой лишь вздохнул, смотря на свои окровавленные руки, на свои пальцы, порвавшие перчатки. Это не его кровь, а ученого, посмевшего появиться пред ним со своими скучными монологами и действиями, угрожающими всему Мобиусу.       Разве Соник мог не остановить его? Действовать, чтобы больше не наблюдалось жертв со стороны злого гения, ведь так бы поступил любой из мобианцев, не так ли? «Борцы за Свободу», только лишь завладевши Айво, не стали, как они говорят, предавать его народному суду, а, не сдержавшись, застрелили на месте, была бы такая возможность.       Никто из жителей не хотел видеть живого Роботника, даже те, кто говорит, чтобы гений предстал перед всеми в оковах на главной площади, желали лишь увидеть веревку на его шее, а затем и наблюдать за казнью того, кто причастен к стольким жертвам, что не сосчитать.       И до этого момента Соник, не поддаваясь своим желаниям, не хотел этого. Конечно, Айво заслуживал такой участи, но были ведь мотивы, чтобы поступать так. У каждого есть причины в любых действиях, надо лишь разглядеть их, чтобы по-другому посмотреть на ситуацию со стороны.       Но теперь, когда мысли смешивались, а желания перебегали из одного русла в другое, герой не был так уверен в таких нелепых оправданиях в своей голове по поводу Роботника. Он начал, значит, должен страдать, именно из-за него погибло много мобианцев, а значит, его смерть — счастье для всего Мобиуса.       Держась за голову, ёж не мог противиться такому роду объяснениям своим прошлым действиям, когда чуть ли не до смерти избил злого гения. Конечно, так легче, ведь можно закончить всё на такой кровавой ноте, но стоит ли этого? Разве герой должен вести себя, словно животное, выпущенное из клетки на беззащитную жертву?       Правая сторона лица и головы перебинтована, чтобы никто из прохожих не видел изменения в Сонике. Герой чувствовал себя, будто бы разрывался изнутри, особенно теперь, когда и одна часть перестала быть похожей на другую, показывая этим, что внутренний конфликт перешел на внешний.       Благо, никто не видел покрасневший зрачок, который, возможно, испугал бы «Борцов за Свободу», ведь, вспоминая, как Салли вела героя к выходу, в ее выражении лица посеялся страх или испуг, ведь тогда еж не мог разобрать ничего, кроме как противостоять своей разгневанной душе.       Сидя в одиночестве, он не мог и подумать про то, что окажется в такой удручающей ситуации. Сознание против души, а раны всё не затихают, хоть и агонии в «повреждённой» правой стороне не наблюдалось, будто бы вовсе Айво не кидал ничего в ежа, а зрачок всё такой же, как и другой.       К сожалению, реальность была другой, но еж не мог наблюдать за собой со стороны, да и бинты не давали возможности посмотреть, исчезла ли кровь, исправился ли тот темный провал в глазнице. Он услышал шорох, а значит, кто-то пришел проверить его.       Повернувшись в сторону источника такого шума, Соник заметил только Акорн, которая, в отличие от реакции на базе, сейчас пребывала в спокойствии, подходя ближе к рыцарю, как она думала, пострадавшему в ходе задания по захвату точки. Она присела рядом, а затем, не давая ни секунды, чтобы что-либо сказать, прижалась к нему, обхватывая руками спину.       — Я так испугалась за тебя… — проговорила Салли, крепко сжимая его в своих объятиях. — Хорошо, что ничего страшного на самом деле не произошло!       Столь приятные прикосновения заставили ежа на минуту отвлечься от своих внутренних разногласий, перестраиваясь на некое отдаленное спокойствие, помогающее хоть как-то разобраться в себе. Королева пришла как раз вовремя, ведь Сонику нужна была помощь хоть кого-то, кто дорог ему.       — Прости, Салли… — произнес еж, вздыхая о своем провале. — Я не смог задержать Эггмана… Черт, я даже не смог помочь тебе… — он видел, что ее голова перебинтована после той травмы, и это добавляло сомнений.       — О… О чем ты вообще?! — Салли не оценила такого подхода. — Это не было главной целью, нужно было освободить мобианцев и захватить базу, мы смогли это сделать, ты ни в чем не виноват… А рана… Да черт с этой раной, хех, живая, меня не так-то легко убить.       — Я… понимаю, но все же… он был почти в моих руках… я мог действовать быстрее, тогда ты вовсе не пострадала… — вспоминая такую возможность, Соник винил себя в минуты смятения.       — Соник, не кори себя за это, ведь в следующий раз всё обязательно получится, но не нужно рисковать собой, — проговорила Акорн в надежде, что он послушает её. — И я в порядке, видишь?       Прекратив объятия, она только смогла прикоснуться к бинтам на лице ежа, надеясь, что всё с той частью в полном порядке, будто ничего такого не произошло. Акорн хотела верить, что не видела того, что именно произошло с ее возлюбленным.       Благо, он жив, а значит, не всё так плохо, как выглядело на первый взгляд. Салли не важно, в каком состоянии её любовь, главное, чтобы был жив, ведь это всё, что она хочет от него, а остальное лишь предрассудки её разума, который велел ей не останавливаться в попытках достучаться до сердца ежа.       — Не хочу, чтобы ты и дальше подвергал себя опасности, — с сожалением сошли с ее губ эти слова.       Соник только прикоснулся к ее ладони, чтобы она почувствовала хоть какое-то тепло, отдачу от него в попытках признания. Салли улыбнулась, наблюдая за тем, что еж не отталкивает ее переживания, а, наоборот, принимает, чтобы показать значимость ее слова.       — Героям суждено жертвовать собой — это истина, от которой я никогда не сбегу, но ты права… — Соник усмехнулся. — Впредь буду осторожен в своих «желаниях».       Последнее для ежа означало не то, что он больше не будет жертвовать своим телом, чтобы выполнить поставленную задачу. Нет. Его желания были столь абстрактны, что лучше умолчать, чтобы не показывать ту гниль, засевшую глубоко в душе, которую нужно контролировать всеми силами.       — Рада, что понимаешь меня, — с радостью произнесла Акорн. — В связи с этим я постараюсь не тревожить тебя завтра, нужно восстановиться.       — Салли, я ведь говорил, что способен помогать Королевству, зови в любой момент, когда помощь понадобится. Рыцарю нужно служить королеве, даже если это угрожает его жизни, — заявил еж, осознавая, что даже если и она не позовет, то нужно будет явиться, ведь роботы до сих пор блуждают по лесам.       — Не хочу, чтобы ты погиб… — произнесла Акорн. — Что я за королева, если не смогу уберечь то, что мне дорого?..       Она не успела договорить, ведь в этот же момент почувствовала, что еж не в силах дальше слушать оправдания монарха. Ни секунды не думая, смог соединить губы, чтобы закончить поток переживаний со стороны Акорн. Салли, внимая этот сладкий жест, не смогла противиться.       Соник осознавал, чем хотела закончить свое предложение Салли, здесь не нужно быть и экстрасенсом, чтобы догадаться, поэтому нужно лишь доказать свое послушание, сделать так, чтобы она не чувствовала беспокойства, надеясь на самое лучшее, что возможно в ее жизни.       Прекратив соединять губы, Соник обратил внимание на лицо Акорн, которое выражало только счастье, улыбку, от которой даже у него становилось тепло на раздвоенной душе. Салли, конечно, покраснела от этого, но против ничего не имела.       — Не стоит засорять свою голову такими мыслями, — сказал еж, надеясь успокоить королеву. — Я ни в коем случае не погибну, только не от рук Эггмана.       — Эй… это ведь моя фишка так останавливать беспокойства… — Салли вспомнила, как так же остановила Соника на базе Айво.       — Хах, считай это, как один-один, хорошо? — усмехнулся Соник.       Салли искренне засмеялась, ведь понимала, откуда еж узнал такой прием. Невольно слеза потекла по ее лицу, но она быстро смела ее своей рукой, чтобы не показаться своему возлюбленному чересчур эмоциональной. Соник встал с места, чтобы наконец-то последовать домой.       — Учту, — Салли, сказав это, так же встала с места. — К сожалению, я вспомнила об одном деле, поэтому завтра, если будет время, придешь в замок? Это необязательно, но все же…       — Конечно, — еж знал, что она скажет что-то подобное, поэтому и не удивился. — Салли, как только будет время, так сразу же к тебе.       После чего еж, не желая больше здесь находиться, приготовившись к своему бегу, резко, словно молния, двинулся вперед, оставляя за собой лишь ветер, который пошатнул одежду королевы. Возможно, стоило продолжить разговор, чтобы объяснить свое состояние королеве, а не сбегать с недосказанностью?       Салли помахала на прощание, хотя могла его остановить, чтобы дальше поговорить, но понимала, что ежу нужно время, чтобы побыть наедине с самим собой после всего случившегося, даже при их разговоре Акорн чувствовала, что возлюбленному больно в сей момент, что нужно оставить на некоторое время.       Еж продолжал бежать в сторону своего дома, чтобы наконец-то отдохнуть, избавиться от нагнетающих мыслей, отмыться от тех действий, что совершил сегодня. Почему он ее поцеловал? Она ведь просто друг в его сознании или из-за извратившейся души стала нечто большим?       К сожалению, ответа на данный вопрос не было, ведь, как только он отбежал на достаточное расстояние, то почувствовал некую боль в правой стороне лица, будто бы болевой шок исчез, а вместо него стала проявляться агония, приторможенная некими чувствами.       — Я не виноват в побеге Эггмана, — произнес сам себе еж. — Это не первоначальная задача, говорит она…       Бег немного замедлялся, давая возможность для абстрактных размышлений в сознании героя. Соник прокручивал раз за разом всю сложившуюся ситуацию, не понимая, чего именно хочет, множество вариантов крутилось в голове, но ни один из них не хотелось пробовать.

— Не хочу повторять одну и ту же мантру, но… ты вновь упустил Эггмана, — не замечая этого, Соник вновь раскрыл тот голос, отдающих эхом. — Мы могли закончить эту войну уже сегодня, Соник!

      Соник заметил столь резкую смену в голосовых связках, но не придал этому никакого значения, ведь в сей же момент в его разуме возник голос двойника, даже сейчас его слова не принадлежали именно ему, ведь еж, подчиняясь моменту, рассуждал о своих неудачах.

— Будь ты смелее, будь умнее, будь тем, кто решает проблемы, а не оставляет всё на полпути, то давно бы закончил войну, еще в самом начале! — эхо, гул, исходящие изо рта, прекратились, хотя оставался тот бас, которым и продолжал говорить Соник. — Хватит этих сомнений, нужно действовать, и снять с себя эти розовые очки. Почему ты не понимаешь этого? Почему ты пытаешься отодвинуть мир на всем Мобиусе?! Ты же не антивоенный либерал вроде…

      Но, как бы ни были сладки такие речи, здравомыслие взяло вверх, а вместе с этим и голос, который только-только был совершенно иным, не подлежащим никаким объяснениям, вновь стал прежним, каким был до этого, чтобы Соник смог и дальше хоть что-то говорить, не пугая друзей, родных и прохожих, если они попадутся на пути.       — Я в политику не лезу! Отстань уже от меня! Вы оба, черт возьми, хватит капать мне на мозги! Я — герой, который никогда не лишит жизни даже того, кто этого заслуживает! — закричал Соник.       Благо, он почти добежал до своего дома, при этом никого не наблюдая на улице, ведь вновь возвращается в свои покои глубокой ночью. К сожалению, такова доля геройства, от которого он не мог просто так сбежать. Остановившись подле двери, ёж, удивившись, заметил, что она не заперта.       — Кто… — сам у себя спросил еж, не понимая, почему дверь открыта. — Неужели Эми… пришла сюда…       Глотнув застрявший ком в горле только лишь от того, что вспомнил про Роуз, Соник, отбрасывая свои страхи, убирая из мозга то, что сильно виноват перед ней, собравшись с силами, шагнул вперед, открывая входную дверь. Как и ожидал герой, в его доме находилась ежиха, дожидавшаяся его с поля боя.       Немного пройдя вперед, а именно на кухню, он увидел сидящую на стуле Эми, смотрящую куда-то в пустоту, не обращавшую внимание ни на то, что он пришел сюда, ни на его шаги, ни на то, что был скрип двери. Эми просто-напросто уставилась в какую-то точку, не отбрасывая ни на секунду взгляд.       Что с ней? Соник не мог не задаться таким вопросом, ведь перед собой видел, если можно было так выразиться, живой труп, призрак, который пришел в дом своей смерти, ничего не делая пришедшем, но и не уходя прочь, чтобы никому больше не мешать своим появлением.       Соник шагнул вперед, отчего послышался звук, будто кто-то наступил на пол. Такое действие, словно как некая команда для мозга Роуз, отвлекла девушку от погруженности в свое сознание, она, обернувшись в сторону ежа, только удивленно посмотрела на лицо возлюбленного.       Но то, что увидел ёж, заставило его почувствовать какой-то странный испуг, нутро задрожало только от одного вида глаз Эми, они будто бы потеряли всю жизненную красоту, будто бы сам мертвец заглядывал в душу, желая унести её вместе с собой в могилу.       Эми, улыбнувшись появлению ежа, встала с места, чтобы подойти к своему возлюбленному. Даже то, что творилось на ее душе, всю ту агонию, что она переносила все эти мучительные секунды, минуты, часы, когда отсутствовал Соник, медленно прекращались, ведь теперь любовь здесь, вместе с ней, не с Салли, а именно с Эми.       Роуз даже оглянула героя, еще раз убедившись, что он пришел один, без Акорн. Ежиха пребывала в абстрактном счастье, ведь в одну секунду ее душа подпрыгивала от радости, ведь возлюбленный вернулся, а с другой…       Возможно, в голове ежихи была составлена не совсем правильная картина, из-за чего Соник позволил королеве дотронуться до себя, не сопротивлялся ласкам, но ей и этого достаточно, ведь сердце, слегка треснувшее от такой правды, не могло больше слушать ни одну из версий. Нет.       Для нее Соник — идеален, икона, на которую, если надо, она будет неистово молиться каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду, даже если потребуется умереть ради него — она это сделает без какой-либо оглядки. Эми всё ближе подходила к возлюбленному.       Соник не показывал дрожь, но разум бил тревогу, ведь все свои страдания, эмоции Эми показывала внешне, выдавая и внутренний творящийся хаос. К сожалению, еж осознал, из-за чего, понял, почему Салли тогда прислонилась к уху Роуз. Ход королевы произвел такое впечатление?       — Э-Эми?.. — произнес Соник, ожидая хоть какого-то отклика.       — Со-о-о-ник… — столь протяженное звучание из уст Эми ни на шутку трепало нервы. — Я очень рада, что ты вернулся…       — Я вижу… ты сразу же… пришла сюда… — он хотел побыть один, справиться со своими мыслями, но теперь не мог, ведь Роуз здесь. — Все хорошо?..       Соник двинулся вперед, чтобы не показаться каким-то отстраненным в глазах Роуз. Они спокойно, как Эми думала, как было в ее воображении, хотя на самом деле еж нервничал, прошли на кухню, а затем герой сел за стул, приглашая таким образом и ежиху.       Но она вместо этого, будто бы что-то вспомнила, сразу же отбежала, что очень удивило ежа, ведь он знал, что она с раной на правой ноге не может так резко двигаться, в сторону холодильника, взяла оттуда блины, которые, как оказалось, подогрела пять минут назад, а затем сразу же поставила их на стол.       — Я старалась… — прошептала Роуз. — А со мной… Да… Все хорошо…       Но эти лживые слова не могли провести ежа, к сожалению, он видел ту скрытую боль в глазах Роуз, ведь она не отводила взгляд с ежа, стараясь замечать каждое его действие, поступок, чтобы не упустить ни единого момента, не пропустить даже то, что он может натворить с Салли, поглощая каждое движение со стороны возлюбленного.       — Соник, я боялась, что ты не вернешься сегодня… — произнесла Роуз.       — Прости, — произнес еж, вздыхая от своих слов. — Но чего ты здесь делаешь, у тебя ведь есть свой дом… Не всегда же приходить ко мне, тем более в твоем состоянии…       — Я… ждала тебя, не возвращаясь домой… — практически без единой эмоции произнесла Роуз.       — Ч-чего? — удивленно воскликнул еж.       — Ж-ждала тебя, Соник… — ее слова казались в какой-то степени и логичным, но почему-то продирали до дрожи.       Возможно, ежу всё казалось в последнее время, но не сейчас, ведь и разум, и душа трубили в унисон, что с Эми творится нечто непонятное. Преувеличение или нет, он не знал, но точно ощущал, что одно неверное слово — и Роуз заплачет, сделает что-то ужасное или закричит, ведь ее нервы, смотря на лицо, были накалены до предела.       — Салли моя соперница… Поэтому… — на лице Эми появилась странная улыбка. — Чтобы… она не победила… Я… — после чего Роуз нервно усмехнулась. — Стану такой, какой ты только захочешь, только пожелаешь… Я… Всё сделаю…       — Э-Эми… — неуверенно произнес еж.       — В-во всех сферах: в готовке, в битвах, в разуме, в кровати… — после каждого слова ее усмешка перерастала в какой-то тихий смех. — В-во всем, ч-что только существует…       Соник не мог спокойно сидеть после таких слов. Он резко вскочил со стула, подойдя к Роуз, чтобы хоть как-то вразумить ее, но не знал, как именно, ведь Эми, хоть и не отводила взгляда с глаз своего возлюбленного, невольно отошла, чтобы он не прерывал ее обещаний.       Ее голос. Нервный, почти… почти что слышится и отдаленное эхо кого-то другого. Со щеки Соника капнул холодный пот, когда он осознавал, что вместе с Роуз говорит кто-то еще в ее теле. Кто-то, кто, как и у него, доводит своим шепотом до того состояния, в котором запросто можно сдаться.       — Я счастлива, что могу быть рядом с тобой, Соник… — с гордостью произнесла Роуз.       — Э-Эми?.. — произнеся эти слова, Соник попытался отвлечь ее внимание.       Одной рукой он провел возле ее лица, надеясь на ответную реакцию, но ее, к сожалению, не последовало, даже ее зрачок не моргнул из-за мелкого воздуха, будто бы вовсе замер на месте. Роуз прислонила свои пальцы к груди, показывая этим искренность сказанного.       — Я… Я стану девушкой, за которую тебе не будет стыдно… — но ее голос пошатнулся.       — Ты слышишь меня?! — уже прокричал Соник, пытаясь достучаться до Эми.       — Я хочу быть полезной во всём, в чём только можно для тебя… — говоря в пустоту, Эми не могла остановиться. — Ха-ха-ха-ха…       В ту же секунду Соник зацепился руками за её плечи, при этом стараясь трясти Роуз, чтобы хоть как-то привести её в осознание, в чувства, которые, похоже, она была не в состоянии испытывать, что очень пугало ежа, неужели это реакция на правду, за которую герой просил прощение на коленях?       — Приди в себя! — выкрикнул еж, ведь не мог смотреть на страдание своей девушки. — Да что с тобой такое?!       — Даже несмотря на то, что ты делал с Салли… — с дикой болью произнесла Роуз, пытаясь не сорваться. — Я… верю в тебя… До сих пор хочу быть с тобой…       И тут он понял. Те самые шептания, когда он не обращал внимания. Те самые слова с уст Акорн, которые доносились до слуха Роуз, когда сам герой смотрел на поле боя. Именно в тот момент герой понял, что облажался. По полной. Она знает, она должна ненавидеть его, но вместо этого…       Вместо того чтобы расстаться, прекратить видеть предателя возле себя, она здесь. Клянется. В безумной гримасе, с раздвоенным голосом, из-за которого видно, что в ее сознании есть кто-то еще, она все еще здесь и не отходит от него, будто никогда больше не отцепится.       Она должна ударить его, ненавидеть, говорить то, что обычно говорят при плохом расставании, но… Но всё наоборот. Он не заслужил этого. Не заслуживает того, что из-за него плачут и продолжают лелеять те мгновения, когда он рядом. И вместе с этим сознание дрогнуло.       — П-прекрати… — понимая, что не заслуживает такого, еж поддался настроению.

— Я… люблю тебя… Соник…

      Она не видела в данный момент ничего, кроме своего возлюбленного, он рядом. Соник, услышав эти теплые слова, не сдержавшись, обнял ее так крепко, так сильно, что на секунду Эми почувствовала счастье в своей разбитой вдребезги душе, ведь именно еж не отвергает, не говорит, что хотел бы остаться с Салли, услышав о том, что Роуз всё знает.       — П-прости меня, я… хотел сказать раньше, но… — чувствуя вину, он, повинуясь сердцу, высказал свои переживания. — Салли пришла, я… не хотел с ней ничего делать, я… я…       — Я знаю, Соник, ты никогда не сделал бы мне больно… — произнесла Эми, перекладывая свои руки на его спину. — Это она виновата… я знаю… н-нужно измениться в лучшую сторону, чтобы… чтобы ты еще больше любил меня, не обращая внимания на других…       — Пожалуйста, приди в себя, умоляю! — Соник чувствовал, что Роуз до сих пор пребывает в таком отстраненном от реальности состоянии. — Стань такой же Эми, как и раньше, мне не нужно, чтобы ты менялась, я люблю тебя такой, какая ты есть.       Но она всё продолжала и продолжала говорить нечто невнятное, настораживающее душу ежа, который пытался хоть как-то достучаться до своей девушки, не отвечающей этим словам. Еж хоть и пребывал в удручающем состоянии, но пытался всеми своими силами сделать так, чтобы Роуз пришла в себя на секунду.       — Не уходи от меня, не уходи от меня, не уходи от меня, — произносила Роуз. — Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…       — Ну же, Эми, прекрати, пожалуйста, — Соник не мог вынести этого. — Я не уйду от тебя никуда, ни к кому…       Но из-за обстановки он не мог продолжить, нужен был свежий воздух, помогающий мозгу работать дольше, чем в закрытом помещении. Из-за боли в голове еж не мог подобрать тех слов, которые, возможно, смогут достучаться до разума Эми. Они находились в его доме, но от этого не легче, ведь Эми до сих пор продолжала вести себя странно.       В сию же секунду Соник, понимая, что больше не может выслушивать продолжавшиеся слова из уст Эми, ведь она полностью ушла в себя, не обращая ни на что внимание, будто бы ее уста доносили объяснение куда-то в пустоту, подхватил Роуз на руки, как будто для него она принцесса, а затем, не теряя ни минуты, выбивая дверь, стал бежать в неизвестном направлении.       Девушка даже сейчас не обратила внимание на такой поступок, только держалась за своего возлюбленного, продолжая говорить о своей любви, о том, как он ей дорог и что, если именно ее любовь попросит, то она сразу же изменится в какую-нибудь сторону, чтобы всегда быть рядом, быть нужной и счастливой.       Соник, неся на своих руках Эми, только и мог, что продолжать бежать в лес, чтобы наконец-то обстановка, которая ранее накаляла все чувства до предела, сменилась, а эмоции немного угасли, чтобы перевести разговор в правильное русло, дабы помочь Эми в столь трудную минуту.

— И всё же я ошибался, Соник… В чём-то ты действительно лучше…

      Показался лес, в котором, по заверению многих, должны были находиться бадники, поджидающие своих жертв, отходящих от деревни на дальние расстояния. Но Еж знал, что именно на этом месте их нет, он понимал, что бежит туда, куда мозг подсказал при первой возможности, чтобы показать Эми то место, которое должно было вызвать кучу эмоций, воспоминаний.       — А я говорила тебе, брат, что он выберет только ее…       Пришлось быстро взобраться на гору, а затем по цепи, находившейся здесь с тех самых пор, когда Соник находился на Маленькой Планете, порабощённой Эггманом. К сожалению, такой путь был опасен, ведь всё ржавело с каждым новым днём, поэтому неудивительно, что в одночасье всё разрушится, но сейчас не об этом.

— Знаю, я просто… Надеялся, что это будет Салли…

      С такой помощью он смог пробраться туда, где, как многие думают, впервые встретился с Эми, возможно, сама судьба показала этот путь, чтобы вразумить девушку, вернуть ее туда, где и возникли сильные чувства к ежу, воскресить те воспоминания, столь сильные, столь теплые, способные пробудить душу вновь.       — Не расстраивайся, ты всегда можешь позаимствовать его тело и объяснить своей королеве, кто есть что… Если она того стоит, то поймет…       К счастью, Маленькая Планета давно исчезла, но перед этим перенесла ландшафт на сам Мобиус, но добраться до него в связи с войной было невозможно для простых жителей, но вполне досягаемо для ежа. Пробираясь дальше, он заметил знакомые листья, что означало переход на «Пальмовую Панику».

— Ты права… Хоть в чем-то… Раз мы теперь можем контролировать его тело временно, то почему не поставить все точки над «и»? Чтобы Акорн поняла, кто… действительно дорожит ей, а не отворачивается в критические моменты.

      Почему это красивое место прозвали столь странно? Всё дело в том, что здесь когда-то была необъяснимая аномалия, способная перемещать живое существо в прошлые зоны, предотвращая некоторые события, предшествующие будущему. Даже сейчас, когда всё волшебство исчезло, многие продолжали думать, что не все тайны раскрыты.       Вновь та пробежка по этим пейзажам, которые, несомненно, радовали глаза, хоть как-то взбадривали душу, а Эми, продолжавшая говорить свой непрекращающийся монолог, наконец-то заметила знакомые места, отчего на секунду прекратила бесконечный поток слов с уст.

— Соник… — но затем вновь раздвоенный голос Роуз. — Я люблю тебя, не бросай, пожалуйста.

      Вскоре они добрались до того самого места, где Эми, будучи совсем не взрослой девочкой, взобравшейся на столь опасное приключение, не понимающей практически ничего, что сулит ей такой авантюризм, увидела того, кого сразу же полюбила.       Именно все так думали, ведь с прошлых уст Соника он побоялся такой реакции девушки на появление. На самом деле еж и ежиха познакомились относительно давно, до того момента, когда она взобралась на Маленькую Планету. Девочка давно знала Соника, дружила с ним, но боялась признаться, а именно здесь, когда никто не видел, решила действовать.       Герой, остановившись именно на том самом переулке, почувствовал те самые воспоминания, от которых на сердце становилось так тепло, что проблемы забывались практически мгновенно, он отпустил Эми, а девушка, в свою очередь, ощутила землю под ногами.       Она оглянулась, чтобы посмотреть, куда же ее возлюбленный отнес, словно принц на белом коне, а затем замолчала, удивленно смотря на всё, что окружает ее глаза. Этот участок будто бы пробрался в душу, немного исцеляя надломленное сердце. Соник хотел что-то сказать, но ком в горле из-за воспоминаний не давал этого сделать.       Но, собравшись с силами, чтобы действовать, Соник, смотря в сторону Эми, не способную к нормальному диалогу, только и сделал, что решил проверить, осталось ли хоть что-то в душе, не полностью ли она выжжена теми событиями, из-за которых самому ежу становится стыдно, отвратно, из-за чего сейчас страдает сердце милой девушки.       — Помнишь это место? — произнес еж, показывая всё вокруг. — П-помнишь, как ты здесь впервые призналась в своей любви?       Именно здесь, когда Соник пробегал сквозь препятствия, дабы остановить злого ученого, он, к своему удивлению, обнаружил, что его подруга, которая не должна была здесь находиться, пребывала на острове, разглядывая цветочки и пальмы, столь прекрасные, что она подходила к ним ближе.       — Эми? — удивленно произнес герой, остановившись перед девицей. — Что ты здесь делаешь?! Опасно ведь!       Эми до сих пор осматривалась, ведь в ее разуме была неясная картина происходящего, которая немного прояснялась из-за столь значимого для ее души места, даже сейчас она заметила, что Соник стоит рядом с ней, не убегает, не отходит, а искренне беспокоится.       — К-конечно… — тихо произнесла Роуз.       В мгновение ока девушка, не ожидавшая никаких сюрпризов, увидела перед собой цветок, который держал Соник, подавая таким образом ей подобие подарка, на что она не могла не согласиться. Еж еще надеялся вернуть ее, вырвать из заточенного мрачного разума.       — Хочу сказать лишь одно: в тот момент, когда ты впервые призналась, и я не смог ответить взаимностью — это большая ошибка, из-за которой утекло много воды… — Соник лишь улыбнулся, вспоминая свою реакцию в тот нелегкий момент. — Я хотел ответить «Да» еще тогда, но из-за опасностей… не смог…       — Соник… я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой! — радостно воскликнула девчушка.       Соник медленно подходил к Роуз, оглядываясь, чтобы заметить роботов, из которых нужно высвободить захваченных животных. К счастью, все враги, которые здесь находились, были уничтожены благодаря пробудившейся силе, способной одолеть злого гения и его мрачные планы.       — Хорошо, но нам нужно уходить… — Соник не хотел, чтобы она пострадала.       — Соник… — произнесла Эми, смотря на цветок в его руке, на его попытки достучаться до нее.       — Я хотела давно это сказать, но никак не могла, — Роуз смущенно посмотрела на своего возлюбленного, нервно подергивая губами. — А здесь такое хорошее место, цветочки цветут, деревья какие-то странные, но очень красивые…       Соник подошел к ней ближе, чтобы, как он тогда думал, взять ее за руку, а затем вместе с Роуз убежать отсюда, дабы доставить в безопасное место. Герой не хотел ничего плохого подруге, хоть она и поступила опрометчиво, добравшись сюда.       — Я… я… — она не могла ничего внятного произнести, ведь еж теперь находился рядом, сердце готово выпрыгнуть из груди в любой момент. — Люблю тебя!       После этих слов Соник, не ожидая этого услышать, лишь покраснел, не понимая, почему Эми говорит такое. Его душа пребывала в смятении, готовая сразу же ответить согласием, ведь девушка смотрела с такой надеждой, с таким счастьем, находясь рядом, что даже мозг невольно соглашался на столь дивное предложение.       — Э-Эми, сейчас не время на такие шутки! — но также Соник осознавал, что это лишь затормозит его геройства, подавление Айво. — Я должен отвести тебя домой…       — Но, Соник, я не шучу! — Роуз подошла ближе.       В мгновении ока она набросилась на своего возлюбленного. Ее руки обхватили его спину, сжимая в таких неуклюжих объятиях, которые в ту же секунду очень сильно насторожили ежа. Из-за столь быстрого наплыва чувств Соник попытался вырваться, но хватка ежихи не давала этого сделать.       — Эми! Я говорю «нет», сейчас не до этого, ох, Хаос! — настороженно произнес еж, чувствуя ее объятия на себе. — Эггман захватит эту местность, не мешайся!       — Нет, Соник, я тебя не отпущу! — она не могла так просто сдаться. — Ты будешь моим, я не отступлю от своих слов! Никогда в жизни! Поверь мне!       Вспоминая свои прежние ошибки, он, невзирая на всё, что когда-либо происходило с ними, то, что он не смог противиться своим мерзким желаниям тогда, но сейчас — нет. Эми — единственная, кто в какой-то степени понимает его, согласилась с тем, чтобы подождать, не осуждала за низкие поступки.       — Я очень сильно люблю тебя, Эми! — выкрикнул ёж, смотря на свою возлюбленную. — Я презираю свои прежние слова! Я презираю свои действия! Я хочу быть лишь с тобой!       Вновь его объятия смогли повлиять на разум Эми, она почувствовала его теплые руки, его дыхание, приближенное к лицу. В связи с воспоминаниями с тем, что теперь именно на этом самом месте о любви говорит не она, а именно еж.

— И все же его выбор сделан…

      — И это прекрасно. Ну и кто теперь не может поступить по-взрослому?

— Для этого потребовалось довести двух девушек до слез, не очень-то и по-взрослому, но результат… Теперь главное, чтобы он и дальше не сбегал от своих проблем, иначе вновь придется вмешаться…

      — Лучше оставим их, наши слова все равно пробиваются сквозь еле как восстановленное тобой сознание…

— Согласен…

      Именно Соник не хочет, чтобы она уходила от него в свое абстрактное состояние, именно герой желает наконец-то повлиять на ее судьбу, на то, чтобы она никогда больше не чувствовала себя обреченной на одиночество, ведь теперь он будет всегда рядом и душой, и телом.       — Пожалуйста, вернись ко мне, я не хочу потерять тебя… — его уста достигли уха Роуз. — Эми, я больше никогда не предам, ты самая лучшая девушка из всех существующих…       Столь лестные слова, сошедшие будто бы с небес для Эми, заставили девушку медленно, словно оттягивая момент, разумно мыслить. Ее монолог прекратился, а дрожащие губы перестали трястись. Душа, разбитая вдребезги, восстанавливалась, а сердце забилось с новой силой, заставляя чувствовать его поддержку, любовь и тепло.       Роуз не смогла более противиться своим чувствам, с ее глаз капали слезы, то ли от боли, запечатанной внутри, то ли от того, что теперь она осознает все вокруг, ведь именно сейчас находится именно там, где впервые призналась ежу, а теперь и он говорит о любви к ней, пытаясь достучаться до сознания.       Принимая реальность за действительность, Эми только приняла объятия возлюбленного, прижимаясь так сильно, что невозможно было вырваться из этой хватки, да и нужно ли? К счастью, Соник улыбнулся, ведь заметил, что девушка перестала выглядеть странно, вернулась та самая ежиха, готовая на всё ради него.       — Прошу, прости меня, я больше никогда не поступлю так… — умолял еж. — Эми, я люблю тебя, хочу быть только с тобой!       Эми только радостно улыбнулась, надежда, которая могла быть разбита полностью об сущность ежа, разорвавшегося всякое счастье, вновь воскресла, ведь Соник, отбрасывая эгоистичность, выбрал только ее. К сожалению, сейчас герой контролирует себя, но что в дальнейшем?

— Конечно, Соник, я… — с уст Эми это звучало столь убедительно, столь нежно, что теперь было ясно о полном восстановлении в рассудке. — Тоже хочу быть лишь с тобой, несмотря ни на что!