Проклятие героя (Remastered)

      Враги наконец-то встретились друг с другом лицом к лицу, чтобы покончить со всеми разногласиями, положить конец долголетнему противостоянию, дабы на Мобиусе воцарился мир и покой для всех мобианцев, которые до сих пор существуют в этой бренной обыденной войне.       Айво находился рядом, но не так, чтобы еж, как обычно, смог одержать легкую победу с одного резкого и точного удара. Нет. Роботник подготовился, сделал то, что всегда мечтал, а именно сооружение, которое не сможет уничтожится за каких-то жалких два-три толчка со стороны героя.       Он находился в какой-то конструкции, которую когда-то использовал Металл Соник в обличие Эггмана, а именно в Egg Emperor, только не ту версию, уничтожавшуюся с помощью друзей, нет, на этот раз улучшенная броня наложена на слой металла, чтобы защищать важные точки на изобретении, радовала злого гения еще тот факт, что на этот раз щит не пробить ежу, а копье уже заряжено.       — Ну что же, надоедливый ёж, сейчас ты увидишь, насколько велик мой злобный гений! — но Айво все еще был открыт для удара, не закрывая броню до конца.       Но Соник не обращал никакого внимания на своего врага. Чувства, поглощенные в ненависть, не давали и шанса телу двигаться без внимания разума, всё заглушалось, перед глазами какая-то странная пелена, пересекающая хоть какие-то попытки увидеть душой.       — Ха?.. — Эггман удивился такому, хоть и ожидал, что теперь-то ёж будет вести себя совсем иначе. — Что не так, Соник? Не можешь справиться со своими эмоциями?       Словно целясь в точку, Айво ответил на столь легкий вопрос. Роботник, не теряя лишних минут, принялся активировать свою крепость, защищающую от предположительных ударов ежа. На этот раз гений должен победить, ученый может доказать свою правоту всему живому, одолев их жалкого героя.       Соник же в этот момент пытался не сорваться с места, осознавая все свои дальнейшие действия, если он проиграет в схватке за свои эмоции, решения, то за одну секунду сможет уничтожить того, кто сейчас думал о победе над добром. Ненависть всё сильнее поглощала желания, не давая возможности даже вздохнуть.       Что с ним не так? Почему это случилось? Ответ давно известен, но не для героя, не знавшего своего несчастья. Айво наблюдал за страданиями, вкушая каждый момент, каждое мгновение, когда видел, что еж не двигался, пытался сражаться против самого себя, не замечая ничего, кроме каких-то абстрактных эмоций.       — Тогда я помогу тебе справиться с эмоциями, — Айво находился под защитой, смотря на экраны, где находился еж. — Наконец-то, я — победитель!       Айво не верил своему счастью! Наконец-то план, который когда-то созрел в голове гения, сработал на все сто процентов с жуткими последствиями для врагов ученого. Хотя в одно мгновение Роботник, смотря на замешательство Соника, почувствовал, что все должно было пойти не так, возможно, в эту секунду он почувствовал вину.       Эггман ничего не мог, кроме как воевать против мобианцев из-за своей потери. Он роботизировал несчастных, заставляя других страдать, как когда-то он испытывал такие жуткие эмоции, не подчиняющихся разуму. Именно учёный начал войну из-за смерти родных, отбирая у других уже их родственников.       Именно Роботник сделал Мобиус площадкой для роботов, не способных к самосознанию, к обыденным действиям, а только подчинению. Айво вздохнул, понимая, что его триумф, его победа, которая должна была когда-то в его голове случиться, наоборот, не радует, не дает желанного…       «Я побеждаю… Но… — Айво посмотрел в сторону сломленного ежа. — Какой ценой? Их уже не вернешь, я… Монстр, возжелавший править всем…»       Но затем гений заметил хоть какое-то движение со стороны ежа, что очень обрадовало. Наконец-то настоящий отпор злу, кое он и олицетворяет на всем Мобиусе. Какая же это победа без хорошей схватки? Или здесь было нечто иное, возможно, Айво не хотел больше смертей, но остановиться нельзя.       Мог, конечно, когда всё это началось, но момент упущен, осталось только пожать плоды нерешительности, момента гнева и своих желаний. Соник медленно поворачивался к злому гению, а сам Айво, понимая, к чему всё ведёт, только и смог, что подумать перед началом конца.       «Возможно, если бы я в тот момент не пошел войной на Королевство Акорн, сейчас бы… — в разуме злого гения до сих пор не исчезли воспоминания о дочке и жене. — Был бы в команде этих героев, смахивал на второго умника, который трудился на благо Мобиуса… Прекрасная и тихая жизнь без войны…»       Осознание давно настигло Айво, но он не хотел принимать действительность, конечно, лучше запереться в четырех стенках, желая дальнейшей победы над всеми, чем понять ситуацию, в которой оказался. Сейчас же, когда триумф почти в руках, осталось только прихлопнуть врага, разум закричал о всех злодеяниях, составленных разъяренной душой гения.       — Знаешь, я вспомнил одну шутку из своего мира… Не помню, видел ли я ее в интернете или по телевизору, но… Встретились как-то в дурдоме двое сумасшедших, — начал Айво вместо того, чтобы напасть. — И в один день им надоело там находиться, возжелали свободы. Ночью, когда никто ничего не видел, они взломали решетку, а затем бежали по крышам, надеясь на скорую свободу от оков, и вдруг один из них падает на месте, пытается встать, но не может из-за каких-то цепей, появившихся неизвестно откуда, взявшихся и сдерживающих от желанного.       Вместо того, чтобы придавить Соника в то время, как еж не может сопротивляться ни единому удару из-за погруженности в свои мысли. Айво будто бы оттягивал момент, думал, что так сможет хоть как-то оправдать себя, сделать то, что никогда не пытался во время всех битв.       — Второй пытается вразумить первого, говорит, чтобы не боялся, сейчас он придет с помощью, сдерживая мечты, но попавший в беду посмотрел на некого героя, усмехнулся, понимая, где очутился, а затем и сказал: «Меня уже не спасти, убегай сам». — Айво держался за кнопку, отвечающую за копье, но не нажимал, продолжая говорить. — Он убежал, но недалеко… Так как они перебегали по крышам, то нужно было всего лишь перепрыгнуть, и вот свобода! Но он оступился, падая в пустоту, которая его и поглотила…       Он уже готов нажать на заветную кнопку, чтобы прикончить ежа, но рука дергалась, этот момент он ждал давно и не мог полностью поверить в это. Глубокий вздох, а затем, чтобы хоть как-то продолжить свой разговор, он задержался в своих порывах уничтожить врага. Нужно было что-то доказать, что-то абстрактное.       — Дело в том, что первый выжил, он не смог сбежать из этой психушки, его поймали и усадили обратно, а второго нашли мёртвым в каком-то тёмном переулке… — поднимая на лоб очки, он наконец-то посмотрел на Соника своими глазами, а не сквозь стекляшки. — Через время первый смог совладать с самим собой, его признали вменяемым и отпустили…       Собравшись духом, понимая, что сказанное никоим образом не сможет помочь в сложившейся ситуации. Айво, приготовившись вкусить плоды своей безоговорочной победы, наконец-то смог направить копье в руках Egg Emperor в сторону ежа, оставались лишь считанные секунды до того, как он его проткнет.       Но в одно мгновение, когда вот-вот холодное оружие сможет напрочь разорвать тело ежа, Соник, вырываясь из потока своего сознания, резко, словно молния, отстранился в правую сторону, обращая смертельный удар в обычный промах по цели.       Но Соник ли вырвался? Сознание сковывало всё, оно ломилось от эмоций, от того, что тот самый препарат достиг своей цели, заставляя в голове всё смешиваться. И те, кто находился в сознании ежа, чувствовали это. Ощущали то, что их поглощает собственное тело.       И в этот момент Соник выпал из этого мира, он будто очутился там, где и не думал оказаться. В чертогах своего разума. Ненависть, боль — всё смешивалось внутри, из-за чего тело, ведомое заражением от препарата, вытеснило героя полностью, оставляя пустую оболочку.       И в эти мгновения он видел перед собой чьи-то ноги, он даже не мог нормально посмотреть, кто стоял перед ним. В голове пустота, мрак, скрывающий за собой вещи, о которых лучше не знать. И вот он увидел еще одного мобианца, в собственном сознании, там, где он должен быть один.       — Его тоже выбило, — произнес женский голос. — Я не могу удержать всё это!       — Дай мне управление, — прозвучал уже мужской голос. — Я исправлю это недоразумение.       — Нельзя! Ладно сознание восстановишь хоть чуть-чуть, но тело может не выдержать! — возразила мобианка. — Соник в состоянии был, использовал только часть своей силы, развивающуюся в нём постепенно… Мы же другие, в нас та сила, что была в ритуале, мы не вмешивались, мы та спящая единица, которую нельзя активировать резко!..       — Лучше так, чем умереть от рук яйца. Он побеждает сейчас, а мы не можем ничего сделать, — настаивал мобианец. — Сконцентрируйся со мной, сейчас или будет поздно!       — Я повторяю: тело не приспособлено к той силе, что теплится в нас. Ещё рано. Вот если бы через три года… Тогда ладно, но не сейчас! — обеспокоенно произнесла мобианка.       — Сестра, кончай бояться. Если мы не сделаем это, то погибнем вместе с ним! — зарычал мобианец. — Дай. Мне. Управление.       — Ладно-ладно! Только не говори, что я не предупреждала тебя! — возразила мобианка. — Если у Соника будут проблемы с телом из-за неконтролируемой силы, то это твоя вина!       — Пусть будет так, зато мы выживем!!! — воскликнул мобианец.       Эггман заметил движение со стороны ежа, вновь решился на нападение, но, не успев ничего сделать, увидел, что герой исчез куда-то. Радары заметили цель, но она находилась уже позади Эггмана, но герой не атаковал, как обычно делал, когда уворачивался от смертельных приемов.       Вместо действий доктор услышал лишь какой-то неестественный голос, исходящий из уст героя. Он своим скрежетом, будто бы по какому-то металлу, пронизывал слух, а вместе с этим и всё помещение. Казалось, словно говорит не только один еж, но и кто-то иной, преследовавший его по пятам, насаживаясь на разум, терзая и уничтожая хоть капельку здравомыслия.

— Э-э-э-э-э-г-г-г-г-м-м-м-м-а-а-а-а-н-н-н-н!!!

      Из-за столь пугающего до дрожи звука воспроизведения некоего голоса, который и назвать-то сложно. Айво по-настоящему, без лишних преувеличений, почувствовал страх, от которого хотел избавиться, но почему-то не мог из-за продолжительного звучания, продирающего душу.       Соник расправил руки, но не двигался, даже не показывал свои глаза, не смотрел на Роботника, будто он и недостоин такого внимания со стороны героя. Egg Emperor развернулся, чтобы вновь возобновить бой, не поддаваясь страху своего хозяина.       — Ха-ха-ха-ха-ха-ха, — смех ежа раздался по всему помещению. - Не так быстро, жирный уродец.       Айво точно знал, что увидит ежа, сможет хоть как-то среагировать на действия, чтобы его броня не пострадала от обычных ударов героя. Айво невольно думал про какую-то странную ошибку, которую, возможно, допустил в создании вируса, вколотого в Соника.       Нет. Ошибки быть не могло, формула была создана в идеальном виде, поэтому такой эффект вызван процессами уже в организме врага, что-то пошло явно не так, Айво осознавал это, хотел посмотреть на действие того, что может произойти с сознанием соперника.       Не успев толком развернуться в сторону ежа, Роботник вдруг заметил, что на экране выдает ошибку, будто бы одна конечность брони полностью отсутствует, вырвана с корнем с неимоверной силой. Правая железная нога создания Эггмана сейчас находилась в руках ежа.       Герой с легкостью держал столь многотонную махину в своих перчатках. До сих пор не обращая внимания на удивленного Роботника, Соник прямо на глазах ученого взялся за эту оторванную ногу, а затем, будто бы это ничего тому не стоило, разорвал прямо на глазах, выдавая внутренние электронные схемы конечности.       — К-какого… — не удержался Эггман, ведь думал, что на этот раз создал броню, способную выдержать напасть ежа. — Н-невозможно!       — Я давно хотел это сделать, — наконец-то еж посмотрел прямо в сторону Айво. — Тебе конец, Эггман, я… — на лице появилась улыбка, испугавшая ученого. — Я вырву твое сердце и оставлю твое мертвое тело гнить на помойке!       Айво, услышав столь неприятные слова со стороны своего врага, быстро, опережая тот момент, когда Соник начнет действовать, перенаправил копье в сторону ежа, чтобы поразить монстра, которого, к сожалению, сам и породил вирусом, сыгравшего неправильную роль.       Он уже направил холодное оружие, чтобы уничтожить врага, но, к сожалению для гения, герой только и смог, что увернуться и в ту же мимолетную секунду, перестраиваясь под орудие, сесть на него, а затем в это же мгновение раздался скрежет по металлу, отчего Айво закрыл уши.       Столь неприятное совпадение, он хотел перевести копье в другую сторону, но заметил, что оно уже отсутствует на роботе, а находится прямо в руках Соника в разломленном виде. Одна половина находилась на металлических плитках, а другая держалась в каких-то странных когтях ежа.       Перчатки были порваны, а вместо нормальных ногтей, которые должны были быть у мобианца, Айво наблюдал за нечто странным, ведь они выглядели так, будто готовы прорезать металл любого качества, даже с легкостью повредить иридий.       — Что за… Из… Изменения в его теле… — Айво не понимал, что происходит. — Н-нет, мой препарат не мог этого сделать… Что за чертовщина!..       — Эти игрушки — пустая трата моего времени… — Соник лишь оскалился, наблюдая за тщетными попытками битвы. — Что же… Время повеселиться сполна.       Не успел Айво опомниться, как вдруг заметил перед экраном полное изображение лица своего злостного врага. Из-за столь неприятного зрелища Роботник внезапно вжался в кресло, в котором сидел, ведь перед собой он видел только искаженную версию, не способную на героические поступки.       Улыбка, если бы это можно сказать, почти до ушей, а рот раскрыт. Гений не понимал, откуда у ежа не зубы, как обычно, а какие-то неравномерные клыки, готовые прогрызть всё, что попадётся на пути, а глаза соперника метались в разные стороны, не способные успокоиться ни на секунду.       — И что теперь, Эггман. Ты этого хотел, не так ли?! — Соник говорил, но при этом не шевеля губами, что вдвойне пугало ученого. — Всё шло к этому. К тому, что кто-то из нас разорвёт другого на части.       После чего связь с экраном у учёного полностью прекратилась, будто кто-то вырвал скрывающиеся провода под броней, не потратив при этом никаких усилий. Айво затрясся в страхе, что делать? Почему это происходит? Разве ёж не должен был впасть в пространство, давая возможность нанести смертельный удар?

— В последнее время я много думал о нас… — сам Соник пытался вырваться из своего сознания.

      Нужно было уходить из этого места. Соник окончательно, по мнению ученого, сошел с ума из-за внедренного вируса. Оказалось, что все действия Айво были полностью направлены против самого гения, а он, не зная этого, играл роль пешки, которую в начале матча должны убить.       Запуская реакторы, которые должны были поднять Egg Emperor вверх, он надеялся избежать дальнейшей атаки, но, к сожалению, системы показали, что и этот путь спасения полностью выведен из строя. Соник в этот момент раздирал спину изобретения Айво, чтобы вырвать всё, что способно помочь врагу сбежать.

— О том, чем это может закончиться… — продолжал твердить еж.

      Айво попытался навестись изобретением на врага, попытаться хоть как-то противостоять, сделать свой ход, который способен выбить его из столь плачевной ситуации, не дающей никаких преимуществ.       Еж в сей момент уже находился на левой механической руке, наблюдая за попытками размахивать ею, дабы попасть по нему. Тщетно, ведь в эту же секунду, закрутившись в свою шарообразную форму, герой прорезал металл, заставляя одну часть упасть на пол с характерным шумом, что еще больше испугало Айво.

— В конце концов… Мы ведь должны убить друг друга, верно? — задавался вопросом Соник из своего сознания.

      Эвакуация — единственное, что могло спасти ученого от неминуемой гибели от рук свихнувшегося от вируса ежика. Айво стал запускать протоколы, которые способны предотвратить ужасную судьбу. Сзади него появился реактивный ранец, который выведет того на волю.       В эти мгновения Роботник стал думать, как бы не попасться в лапы Соника при побеге. Взяв склянку с оставшимся вирусом в пробирке, он, ничего не придумав больше, решился в тот момент, когда броня будет полностью сломана, действовать, чтобы застать ежа врасплох.

— Возможно, ты прикончишь меня, возможно — я тебя, — Соник ощущал, что постепенно тело откликалось на его зов.

      Соник пытался вновь взять контроль над телом, ведь в данный момент не он полностью контролирует процесс, а двойник, пытаясь сделать то, что никогда не мог сам герой из-за своих принципов. Он наблюдал, как с легкостью разбирает по частям изобретение Айво, пытаясь вытащить того, чтобы наконец-то прикончить.       Не получилось вернуться в рассудок, но стоит попробовать, ведь оставались считанные секунды до того, как вышедшая из-под контроля половинка разума разберется с тем, благодаря кому еж прославился в роли героя, из-за кого стал тем, кем он и является по сей день.

— Может, раньше, может, позже! — но сознание твердило, что если не он, то Айво победит или наоборот.

      Egg Emperor был полностью сломлен, не мог пошевелиться, ведь все системы вышли из строя, ибо провода разбросаны по помещению, а железные конечности валяются рядом, разломленные пополам или полностью вытащенные с помощью откуда-то возникшей силы ежа.       Айво знал, что одна ошибка — и он труп, но умирать гений не собирался, слишком уж легкая победа в руках врага, который должен будет страдать в дальнейшем. Нет. Он ученый, способный выбраться из любой опасности, ведь однажды сбежал из мира, умирающего постепенно от войн, так и здесь вырвется из лап Соника.       — Ты думаешь, что победил?! — Эггман в реактивном ранце стоял напротив ежа, пытаясь внушить угрозу со своей стороны. — Ну уж нет, я покажу тебе, на что способен и без своих изобретений!       — Давай, испытай меня! — лишь усмехнулся еж.       Айво знал, что нужно отвлечь его, чтобы не попасть под шквал ударов, которые с легкостью смогут разорвать ученого. Мурашки до сих пор пребывали на спине, отчего становилось лишь неприятнее с каждым мгновением нахождения рядом с ежом. Сбежать нужно любой ценой.       Не успевая сдвинуться с места, еж, не дожидаясь никаких действий со стороны Роботника, будто бы подлетел к нему, чтобы напасть первым, отдаваясь сладострастным мгновениям избиения того, кто виноват во многих смертях, в том, что Соник стал героем на побегушках, а не обычным мобианцем со своими мечтами.       Но это не был обычный бег, который использовался для атак, нет, возможно, это какая-то иллюзия в глазах испуганного Эггмана, ведь он мог поклясться, что видел, как ноги ежа оторвались от пола, будто бы взлетая, дабы мгновенно переместиться в сторону Айво, пытаясь покончить с врагом как можно скорее.       Учёный, заметив прямо перед собой лик своего злейшего врага, в считанные секунды до того, как его руки притянутся к горлу гения, он, держа склянку с вирусом в руке, резко перенаправил ту в сторону обезумевшего мобианца.       Соник, ощущая, что в его лицо попала какая-то странная жидкость, не смог справиться со скоростью, направляя свое тело в сторону, промахиваясь по Айво, а именно по его горлу. К счастью для Эггмана, ничего не случилось, он успел отразить столь смертельный удар со стороны героя.       Еж, не выдерживая накопившихся чувств, того, что эта жидкость попала прямо в правый глаз, закричал. Голос, который казался неестественным, раздался в жутком звучании, как будто какое-то существо, пребывающее в аду, выбралось наружу, чтобы залиться агонией.       Айво в этот момент активировал свой реактивный ранец, чтобы наконец-то сбежать из лап чудовища, отвлеченного своими страданиями. Он почти поднялся в воздух до того предела, дабы никакая атака ежа не смогла достичь его ни в коем разе, что очень радовало.       — К-Кислота?! Ты… — но Соник быстро пришел в себя. — Заплатишь за это!!!       Айво не хотел оборачиваться, боясь, какую гримасу сможет воспроизвести это существо. Да. Он не мог больше назвать его Соником, тем, с кем когда-то сражался, наслаждаясь мгновениями битв, хоть и проигранных, ведь понимал, что занимается неправедным делом, а теперь всё испорчено из-за каких-то доказательств превосходства.       Но далеко улететь, к сожалению, учёный не смог, ведь он почувствовал, как кто-то взобрался на его реактивный ранец, но ведь он уже был далеко от пола! Он развернулся, как вдруг увидел оскал ежа, держащегося за свой правый глаз, а другой рукой за джетпак.       Герой ничего не мог сказать, только одним касанием обрубил провода, которые подавали топливо для способа спасения. В момент падения Айво думал только о том, как еж смог прыгнуть так высоко, будто бы просто-напросто телепортировался, а не использовал свои собственные силы. Что происходит? Почему он не может сбежать, ведь выход был так близок!       — Эггман, Эггман, Эггман, — с нахальной ухмылкой произносил еж.       Учёный лежал на земле, пытаясь встать, но не мог из-за повреждённых ног. Падение не обошлось без последствий, но, к счастью, больше ничего не пострадало, ведь реактивный ранец, к удивлению, смягчил падение, или это ёж захотел, чтобы учёный ещё жил, страдая от последних мгновениях на Мобиусе.       На сей раз Айво услышал нормальный голос ежа, будто вторая порция вируса смогла что-то изменить, хоть и не была применена внутривенно, как прошлая. Эггман посмотрел в сторону своего врага, чтобы убедиться, что пред ним стоит точно Соник, а не какой-то другой еж, вышедший не из мира сего.       — Ты действительно действуешь мне на нервы! — Соник злостно обратился к ученому. — Сколько раз Я отпускал тебя с поля битвы?! Сколько раз Я позволял тебе творить злодеяния?! Сколько раз Я не мог прикончить тебя, чтобы прекратить войну?!       — М-Много… — Айво лишь усмехнулся, ведь понимал, что вскоре умрет. — А разве тебя должно было волновать судьба других, а не себя? Ты же не считал, сколько городов, жизней было разрушено из-за меня…       — Может, кое-кто и не делал этого, но я… Я вспоминал это каждый день, когда видел, что ты вновь уходишь… — выдал еж, приближаясь к Айво. — Ты не заслуживаешь жизни, из-за тебя все существуют, а не живут. Я закончу с этой десятилетней войной раз и навсегда!       — Как иронично… — Айво не мог поверить в такие слова, но ведь это было правдой. — Герой и Злодей — две стороны одной медали…       В эту секунду Роботник незаметно искал на своем теле пистолет, чтобы хоть как-то в последний раз отразить атаку перед неминуемой смертью. Нащупав пистолет, Эггман выжидал лишь того мгновения, когда наконец-то сможет как-то нанести непоправимый урон злейшему врагу.       Но когда он хотел уже достать свое орудие, чтобы выстрелить в лицо Соника, то заметил, как еж остановился на месте, держась за правую сторону своего лица, а эмоции выражали только агонию, будто в этот раз вирус подействовал сильнее, чем в первый.       — Ч-Черт… Все же тело и сознание… АГРХ!!! — Соник, справляясь с болью, побежал в сторону врага, проговаривая невнятные слова. — У МЕНЯ ХВАТИТ ВРЕМЕНИ!!!       Нужно было как можно быстрее покончить с этим делом, добить злодея, который лежал перед ним, не сопротивляясь никакому действию, но что-то вдруг, будто бы осознание происходящего, мешало. Смятения заполнили душу, а эмоции, зашкаливающие минуту назад, исходили на нет, мешая ярости взять вверх.       Айво направил оружие в сторону ежа, чтобы покончить с героем, сделать так, чтобы выйти победителем, но спустя секунду орудие раскрошилось прямо в руках, ведь Соник, который секунду назад находился на подходе к ученому, теперь был прямо перед ним, лицом к лицу.       Не успевая даже вскрикнуть от такого резкого появления, Айво почувствовал боль, ведь кулак ежа резко направился в лицо. Удар за ударом наносился поверженному злодею, губа в крови, а очки, которые находились на глазах, разломались вдребезги, отчего осколки невольно порезали щеки.       Айво закричал от агонии, но еж, наслаждаясь каждым мгновением избиения врага, всё продолжал и продолжал наносить столь внушительный урон, пытаясь забить до смерти того, кто виноват во всей этой ситуации. Пожалеть Айво? Нет! На этот раз он не выкрутится так легко!       За пару мгновений лицо учёного почувствовало на себе столько ударов, что невозможно сосчитать, не впадая в отчаяние, ведь справиться с ощущениями практически нереально. Кровь так и сочилась с головы, капая на пол, а Соник всё так и не заканчивал избиения.       — Ну что?! — вскрикнул еж. — Весело?! Так же весело, как и роботизировать мобианцев?! Чего молчишь?!       Айво не мог ничего сказать во время того, как чувствовал, что кулаки ежа разбивают ему лицо, ведь даже если бы он и раскрыл рот, то губы, находившиеся в крови, не могли выдать ничего, кроме криков. К сожалению, еж, замечая, что добился цели, изуродовав ученого, перебрался до туловища.       Наступив ногой на пузо, Соник смотрел на то, как Айво залился кровью изо рта в сей же момент. Учёный не мог справиться с повреждениями, и если это продолжится, то закончится летальным исходом. Продолжая и продолжая наносить удары по телу, сознание ежа медленно приходило в себя, пытаясь остановить тело.       Соник видел со стороны, что творит его тело, испытывал отвращение к самому себе, но не мог прекратить это. Пытаясь хоть что-то сделать, сознание предприняло попытку пресечь столь захватывающее зрелище. Еж резко отскочил от полуживого гения, держась за голову.       Айво прерывисто дышал, пытаясь схватить хоть каплю воздуха. Он почти не чувствовал своего тела, а то, что мог, билось в агонии, ведь Соник не стеснялся наносить удары в полную силу. К счастью, Айво выжил, хоть и мог погибнуть, если не поспешит своевременная помощь в виде Металл Соника.       — Ты не понимаешь, что творишь, Соник!!! — закричал еж. — Прекрати сопротивляться, мы почти у цели!!!       — Нет, не дам, я не убийца, ты не убьешь его!!! — вновь же произнес сам Соник.       — Засранец вонючий, ты вновь отодвигаешь нашу победу!!! — зарычал вновь Соник. — Сестра, останови эту блядину!!!       — Х-хах… Проблемы с сознанием?.. Какая и… ирония… — выдал из себя Эггман.       Соник упал на колени, пытаясь справиться с эмоциями, с душой, разрывающейся на три половинки, пытался сладить с сердцем, стучащим, словно бешеное животное в загоне. Ненависть шипела, он хотел закончить это, но ее перебивало осознание, хоть и не так сильно, как хотелось.       Айво оставалось только ждать свое творение, которое с минуты на минуту должно поспешить на помощь злому гению. Он в последний раз в этом дне посмотрел в сторону ежа, пытающегося не сломиться из-за своих скрытых желаний, из-за сдержанных эмоций, накопившихся за последние десять лет.       Но он заметил только искривленную личину своего злейшего врага. Правая сторона лица вовсе изменилась, что очень удивило Роботника. Он заметил, что из глаза идет кровь, а сам зрачок окрасился в красный цвет. Было чувство, будто смесь, которую он кинул в ежа, сожгла сетчатку, ведь она была темного цвета вместо обычного.       Кровь медленно капала с правой стороны, а Соник, пытаясь отдышаться, успокаивался, стараясь думать рационально, хоть и минуту назад был готов избить до смерти Эггмана. К сожалению, Айво увидел столь раздвоенную личность, от чего только вздохнул, ведь понял, что…

Превратил своего врага в нечто совершенно необычное. То, что, если вырвется из-под контроля, сможет с легкостью уничтожить не только его, но и весь Мобиус.

Он разбудил чудовище в сознании Соника, которое не могло вырваться без его вмешательства. Именно он дал карт-бланш… Что он наделал?..

      — Угх, ты рвешь наше сознание на пополам, прекращай!!! — проговаривал Соник двойным голосом.       — Если ты прекратишь натиск на Эггмана! — вновь, будто все в полном порядке.       Соник застыл. Мозг словно стал раскалываться на множество частей. Еж не смог ничего сделать, держась за голову так крепко, будто готов оторвать ее, чтобы больше не чувствовать бушующей агонии в своем разуме. Но было в этом что-то побеждающее, он словно вырвался из тисков.       «Не я, не я, не я… Не я… Не Я… Не Я… Не Я! — сознание твердило эти слова, не прекращая ни на секунду. — Все… Все… вырвался, смог!!!»       Вдруг дверь, которую невозможно было открыть, кто-то пробил своим туловищем. Соник обернулся, чтобы увидеть, кто именно. И затем сознание вновь предало его, так как в его сторону летела Акорн. Ее голова в крови, похоже, что сотрясение, а энергетический щит сломан.       За ней же и влетел Металл Соник, заметив, что его создатель лежал в луже собственной крови и не мог пошевелиться. Включился же сразу режим защиты, он приготовился, как вдруг услышал крик ежа. Крик разрывающий, жестокий, надменный и желающий разорвать неприятеля.       Соник держал Салли в своих руках, смотря на ее состояние. Она живая, дышит, хоть и слабо. Она в сознании, но кровь все капала и капала с головы. Она посмотрела на его лицо и ужаснулась на несколько мгновений, увидев его окровавленный правый глаз. Что Айво сделал с ним?       — С-Соник?.. — еле как произнесла Салли.       Металл Соник вызвал помощь для себя. Роботизированные мобианцы подоспели в комнату и нацелились в сторону Соника и Салли. Робот только подлетел к своему хозяину, смотря на состояние Роботника. Вывод: всё очень плохо. Сознание почти погасло.       — Не пытайся сражаться… — вымолвил Эггман. — Быстрее… Уходим, пока он… пока он… занят…       — Я отведу вас в безопасное место, создатель, — Металл Соник произнес и уже хотел взять своего хозяина на руки.       Сознание ежа вновь треснуло. Кажется, его мимолетная победа, когда вернулся контроль над телом, испарилась сразу же, как он увидел еле дышащую Акорн из-за Металл Соника. Его лицо в прямом смысле перекосило, из-за чего левый глаз даже закрылся.       — Никто не смеет трогать мою Салли, — вновь голос раздвоился. — Тем более ты, жалкий кусок железа…       Мгновение, как роботизированные мобианцы упали. Соник держал разорванные механические головы в своих руках, а затем откинул их. Металл. Соник тут же включил защиту, которую ему встроил Айво. Щит активировался, но еж с легкостью, одним только ударом…       Разрубил энергию на части, всё ближе приближаясь к своему металлическому двойнику. Металл Соник нацелился, но еж схватил его и вырвал левую руку без особых усилий, а затем схватил за механическую шею, пролетая ещё чуть-чуть и впечатывая корпус двойника в стену.       — Не сбежишь, — зарычал еж. — Знаешь, что самое забавное, Металл? Даже сейчас ты не подошел к совершенству, ты никогда не станешь настоящим Соником, как бы не старался… Сколько бы энергии изумрудов хаоса или Мастера Изумруда не впитал. Ты остаешься бесполезным роботом.       Хватка сжималась вокруг шеи робота, когти прорывали металл, который был там, а масло капало на перчатки. Механический ёж предпринял попытку освободиться, нацелился в живот ежа и выстрелил, но его пули… Отскочили от самого Соника, будто пустышка, про которую стоит забыть.       Но был ли тут Металл Соник один? Нет. Так как команда была сформирована, то внезапно позади ежа раздалось какое-то тиканье. Сначала он не понял, что это, а затем обернулся, увидев плюшевых Эми, которые мигали чем-то красным. Куклы Эми? Миленькие, однако…       Мгновение, как раздался мощный взрыв позади ежа, из-за чего хватка ослабла на теле механической копии. Спина героя горела пламенем, раздался запах жареной кожи, а волдыри появлялись. Металл Соник сразу же ударил своим коленом по лицу оригинала, отправляя того в полёт.       Металл Соник отскочил от врага, а затем подлетел к своему хозяину. Опрокинув его на себя, он, ничего не предприняв для уничтожения ежа и королевы, поспешил удалиться из помещения, ведь понимал, что если не спасти Айво, то вся империя рухнет без его технологий и ума.       — А ну вернулись сюда!!! — зарычал Соник.       Соник уже хотел подпрыгнуть, но тут на его пути появился новый Металл Наклз. Металлический ехидна значительно улучшен после последней встречи с оригиналом. Еж замахнулся, но клон его друга увернулся, а затем своим металлическим кулаком прописал по лицу ежа.       Еще секунда, как еще несколько миленьких кукол Эми упали с потолка рядом с Соником. Еж отскочил, поэтому мощный взрыв не задел его. Металлический Ехидна тут же подлетел к нему и замахнулся, но на этот раз еж блокировал удар, схватив того за руку и откинув в сторону.       Спина героя, прожженная от недавнего взрыва рядом с собой, медленно, постепенно сбрасывала волдыри, а то мясо, что казалось невозможно залечить за месяцы, исчезло, заросло новой шерстью и кожей, будто ничего не случилось, будто тот взрыв ничего не сделал с Соником.       — Угх… нет… дальше не смогу… — еж ощущал, как тело уже дрожало изнутри от той силы, которую он только что использовал. Регенерация стоила ему времени контроля над телом. — Аргх… Им просто повезло… В следующий раз…       Металл Наклз заметил, что еж подбежал к Салли, чтобы сбежать отсюда. Команды гнаться за ними не было, поэтому он подлетел к потолку, чтобы подобрать еще одного члена команды. Тот, кто кидал кукол Эми, запрыгнул на плечо ехидны, а затем они улетели в том же направлении, что и Металл Соник.       Акорн ощущала хватку своего рыцаря на себе. В ее глазах все еще мутно от разбитой головы, но она все еще в сознании. Еще несколько секунд, как она заметила, что хватка Соника ослабла, а затем вовсе еж остановился и опустил ее, будто что-то мешало ему.       Она увидела, как Соник стал держаться за свой правый глаз, а на лице творилось нечто странное. Будто вновь и вновь боль раскалывала его напополам, а затем тишина. Герой. Тот, кого подавляли, вновь здесь, хоть и в состоянии, в котором никто не хотел бы оказаться.       — С-Соник, ч-что случилось? — с испугом произнесла королева.       Было странно еще то, что кровь со слезами шла одновременно, словно в такт, будто отличалась тем, что имеют другой оттенок цвета. Соник сразу же обернулся в сторону своей королевы, чем невольно напугал Акорн, ведь она сквозь пелену на глазах теперь полностью увидела его лицо.       — С-Салли… — он схватил ее за плечи. — Ч-что… со… мной…       Королева не смогла нормально подняться. Еж схватился за нее, пытаясь мыслить. В голове все смешивалось. Сознание, на удивление, не трещало по швам, будто действительно восстановилось после того, как телом управлял кто-то другой. Но это пугало.       — С-спокойнее, Соник! У тебя… прожжен правый зрачок, ох, Хаос… — она пыталась выглядеть спокойной, но также поддалась панике. — С-сейчас наши придут и… и все будет в порядке!..       — Я… не знаю… — Соник тревожно высказал свои слова. — Я… не чувствую боли… я…       Он не понимал, в чем именно проблема. Прожжен правый зрачок? Но ведь он совершенно не чувствовал боли, даже та кровь, что сочилась с него, для сознания воспринималась как простые слезы, от которых невозможно было избавиться из-за боли в разуме.       От того, что она далее услышала, Салли пришла в ужас, ведь не понимала его слов, как он мог видеть поврежденным зрачком, ведь сейчас было точно видно, что сетчатка почернела, а хрусталь имел красную точку. Мысли перемешались и выдали только одну картину, что во всем вновь виноват только Айво и никто больше.

— Я вижу этим глазом…