Проклятие героя (Remastered)

Я принял Рим кирпичным, а оставляю его мраморным.

      Королевство Акорн — опора и защита практически всего Мобиуса, ведь продолжительная война со злым ученым способствует тому, что другие государства, столь слабые и беспомощные, живут в мире и гармонии, разбираясь только со своими внутренними проблемами.       Множество лет именно под предводительством сил «Борцов за Свободу» Эггман не мог поработить всё на земле, не двигался дальше одной республики, ведь всегда мешалась именно одна страна, которой не было равных в те времена.       Но сейчас, когда всё меняется, Королевство слабеет с каждым новым днем, вскоре, если ничего не изменить, Айво будет способен захватить его без лишних усилий, полагаться всегда на героев не вариант, ведь когда-то и они будут подвержены проигрышу, ибо не будут справляться с сильной нагрузкой.       Салли это осознавала, она знала, что в один мимолетный момент всё может измениться в худшую сторону. Хоть и учёный на время был выведен из игры из-за того, что Соник сильно избил его, что очень радовало душу королевы, но есть и другие его изобретения, способные вести войска и без создателя.       В голове Акорн сложилась такая сложная картина, будто никто из аристократов не понимает всей важности ее предложенных реформ, которые будут иметь выгоды, смогут помочь в войне и просто для выживания нищих семей, но почему-то никто не хотел ее слушать.       Нужно было как можно скорее избавиться от опухоли, расположенной в сердце Королевства. Она знала, что когда-то придется замарать руки, приказать своему отряду сторонников учинить расправу над несогласными, но душа, знавшая это, не хотела столь кровавого развития событий.       Салли боролась со своими желаниями быстро покончить с двоевластием, раздирающей остатки когда-то могущественного государства на Мобиусе. Ей хватило того, что их соседи — это отколовшиеся территории под предводительством сторонников республики.       Но они были под защитой, ведь королева не хотела никаких войн с мобианцами, ибо какая будет польза с того, что она возвратит их? Только лишь забастовки, нежелание воевать за свободу, а также саботажи продовольствия, что еще сильнее ударит по задыхающейся экономике.       Королева раздумывала над всем происходящим, смотря в окно, в котором видела тренировки солдат, а также следила за жизнью других мобианцев. Вот прошел нищий, неспособный постоять за себя, ведь денег на это совсем нет, теперь прошел какой-то аристократ, который сразу же столкнул первого в грязь.       С этим ничего не поделать, к сожалению, разделение на богатых и бедных всегда преследовало, как тень, это государство. Да само построение было на неравенстве одних и привилегий других. Ее реформы должны смягчить такое положение дел, показывая, что есть другая сторона жизни, а не это болото.       Но их не принимали. Сколько раз она созывала совет по делам, чтобы они смогли согласиться подписать столь важные для королевства документы? Практически всё своё правление, но половина из сидящих никогда не соглашались, даже шантаж не помогал, что очень сильно расстраивало монарха.       Возможно, стоит просто сдаться? Это, конечно, то, что сделал ее отец, но может ли она в одиночку восстать против сложившегося строя? Были сторонники, но их стало мало. Заказные убийства, подкупы — всё это сыграло на руку ее недоброжелателям, так еще и вчерашний инцидент…       Ее новая администрация уничтожена до того, как они бы вступили в должность. Из тех, кто пойдет за ней, только «Борцы за Свободу», у которых не было даже в теории, как управлять государством, но только они и остались. Обезглавленная верхушка будущего парламента все испортила.       Райли всё испортил, но за это и поплатится сегодня. Аристократия уже стала бастовать из-за того, что узнала о происходящем. И, к сожалению, Салли отчётливо понимала, что до следующей недели, когда нужно принять закон о парламенте, она просто может не дожить.       Аристократия пришла в бешенство от того, что поймали Райли, даже с учетом того, что все доказательства уже были опубликованы в сети, на телевидении. Все знали, что глава Королевской Службы Безопасности — зачинщик, что именно он виноват во многих смертях.       Но что сделали простые мобианцы? Возмутились еще сильнее, а увидев, что аристократия, наоборот, защищает Райли, напряжение за несколько часов дошло до апогея. Уже было понятно, что сегодня произойдет перелом, что сегодня решится всё, о чем говорили со страхом.       Переманивать аристократов необходимо, ведь кто еще знает, как управлять всем? Салли вздохнула, понимая, что ничего из ее замыслов, скорее всего, не выйдет, но может ли она, пожелавшая сделать жизнь простых подданных лучше, сложить руки? Конечно же, нет.       На размышления давалось достаточно времени. Нужно было решить проблему именно сейчас, ведь в дальнейшем эта опухоль так разрастется, что невозможно сопротивляться влиянию на свои решения. Чувствовалось, как множество рук сжимали ее горло, мешая дышать, делать то, что она именно хочет, заставляя плясать под дудку.       С этим надо покончить как можно скорее. Она не хотела этого делать, сердце отказывалось, но мозг, размышляющий здраво, понимающий, что такого момента больше не будет, заставил королеву сделать решающий шаг, который, возможно, поможет, а может быть…       Введет страну в гражданскую войну против сторонников аристократии. Но нужно было действовать, а не сидеть сложа руки, наблюдая за тем, как все ее мечты медленно рассыпаются, оставляя за собой лишь битое стекло, которое невозможно воссоединить вновь.       Был и предлог, способный разжечь сердца мобианцев на то, дабы поддержать их королеву в таком непростом решении, ведь теперь все знают, что аристократия против нее, а значит, это развязывает руки на полную свободу действий против зачинщиков такого гнусного поступка.       Но ведь это не всё, так же и малочисленные сторонники, находящиеся на местах, могут свалить аристократов с мест, если будет отдан приказ лично Акорн, но куда всё это приведет в итоге? К желанному ли результату или ужесточению правления? К сожалению, единственное разрешение разногласий — это чистки.       План был составлен еще давно, написаны имена сотни несогласных, которых нужно казнить, дабы Королевство не поверглось в хаос войны между мобианцами. Списки готовы практически на сто процентов, оставалось лишь отдать тот заветный приказ, разрушающий судьбы немногих.       К сожалению, всё больше Салли склонялась к этому, возможно, самоуверенность знати дошла до того, что она не могла больше терпеть такого издевательства не только над собой, ведь ее власть неоспорима, ее нужно слушать и подчиняться во всем, но и над простыми жителями, страдающими от поборов, рабства и условий к проживанию.       В ее реформы входила полная перестройка Королевства, дабы оно функционировало долгие века, чтобы не было больше таких раздоров, разрывающих сам фундамент власти. Нет. То, что она хотела подписать и огласить, должно разжечь надежды подданных, внушить светлое будущее, а еще воскресить умирающую экономику и раздробить классы, наконец-то переходящие от одного до другого, а не застывающие на месте, как сейчас.       Новые должности уже крутились в ее голове, ведь кое-кто должен был быть не только рыцарем, но и вторым лицом государства, восхваляющий правления Акорн, подчиняющийся и полностью поддерживающий. Она желала видеть «Соника» возле себя, как того, кто будет выступать от желаний монарха.       Так и власть станет неоспоримой полностью для простых граждан, ведь их герой будет почти на одном уровне с короной, а еще и пошатнет полностью престиж репрессированных аристократов, выступавших против этого еще давно. На лице появилась незаметная улыбка, когда Салли воспроизводила в своей голове то, как ее рыцарь будет выступать перед новым конгрессом, объявляя новую политику.       Сердце трепетало, ведь это именно то, что она хотела сделать еще давно. Все — счастливы, реформы принимаются с бешеной скоростью, не давая застою укорениться в новом Королевстве. К счастью, часть этого плана королева совершит именно сегодня, не обращая внимания на предрассудки о катастрофе.       — Надеюсь, все готово? — произнесла королева, не оборачиваясь в сторону слуги.       — Ваше Величество, главная площадь выделена для показательной казни того, кто осмелился заказать вас, — с почтением произнес мобианец. — Трибуна настроена, чтобы все услышали ваше послание всему Королевству.       «Я этого не хотела, но выбора нет… — подумала Акорн, услышав о полной готовности. — Они должны познать страх, чтобы уважать меня и мое право на правление, а не поднимать головы, возглашая что-то против. Райли хотел войны?.. Что же… Сегодня он ее увидит…»       Салли развернулась, чтобы больше не смотреть в сторону окна, в котором снаружи ничего особенного не происходило, всё так же, как и всегда: различие красивых построек, созданных для богачей, и простеньких домов для других. Увидев своего слугу, она заметила, что он невольно дрожит, будто бы перед ним какой-то монстр.       Конечно, это имело место быть, ведь казнят его хозяина. Акорн знала, что стоящий перед ней был покорен короне, ведь Райли издевался над мобианцем, поэтому удара в спину не ожидалось. Сделав жест, означающий, что нужно остаться одной, он поклонился, а затем быстро ушел.       — Всё свершится сегодня… — тихо прошептала Салли, будто бы оправдывая свои дальнейшие слова и приказы. — Я должна показать всем, что мы вступаем в новую эру…       Она не знала до конца, правильно ли это или нет, но в душе только одно: ее поддержат, ОН ее поддержит, все, кто не пресытился властью, поддержат ее, все, кто страдал от этого, поддержат ее. Сердце билось сильнее от осознания того, что она сегодня сотворит.       Но душа. Душа ликовала, будто она просто перейдет через несколько не особо важных голов, будто она просто-напросто прогуляется со своим рыцарем через реки крови, но это ничуть не пугало. После этой ночи она ничего уже не боялась, словно та энергия…       Выбила ее страх, выбила всё, что только держала ее в предрассудках собственного сознания. Она освободилась вместе со своим возлюбленным. Соединилась в той самой душевной энергии, покрывающей некогда старинные пещеры древних ехидн. Она ощущала его поддержку.       Его здесь нет, но даже это не мешало. Она связана с ним навечно, связана так, что простой герой, Соник, который придерживает ее возлюбленного, ей стал неинтересен. Нет. Ей интересен только «он». И она знала, что будет всеми силами добиваться того, чтобы…       Вторая личность полностью взяла контроль над героем. И для этого… Что же. У нее уже созрел план, чтобы выманить своего возлюбленного из сознания: дать то, чего никогда бы не сделал Соник. Дать власть. Дать место возле себя, никак рыцарь, а как нечто большее.       И это выбьет Соника из колеи. Это позволит ему все чаще приходить к ней, все чаще быть рядом с ней, быть связанным с ней на том самом духовном уровне, о каком не подозревает никто. Ее лицо исказилось в жуткой улыбке. Она ощущала себя лучше, сильнее и… Обожаемой своей любовью.

— Мое правление начиналось на ступенях коррупционного Королевства с загнивающим устройством, но продолжится с величайшей на всем Мобиусе Империей.

***

      На площади медленно собиралась толпа, ведь их предупредили о том, что Акорн собирается произнести важную для будущего речь. Шоу, устроенное королевой, еще не начиналось, ведь сама зачинщица этого не явилась, а слуги покорно ждали, дабы также послушать, что именно она скажет.       Мобианцы хотели посмотреть на это. В их сердцах кипел огонь ненависти к Райли. К тем, кто здесь собрался, тоже, ведь несколько особо злостных аристократов тоже смотрели на это, делая вид, будто они не были никогда против Акорн, но на самом деле замышляя против нее переворот.       Несколько аристократов, замешанных в заговоре против Салли, находились на своих местах, наблюдая за тем, как ведут того киллера, не сумевшего покончить с целью, и заказчика. Они нервничали так, будто догадывались, что их «друг» мог проговориться, но не подавали виду.       — Черт, лишь бы всё прошло малой кровью, — произнес один из мобианцев, смотря на толпу. — Думаете, они знают?       — Успокойся, я уже общался с нашим неудачником, ничего не выдал, хоть и пытали, — усмехнулся второй, зная, что никакого наказания не последует.       — Может, хватит играть в эти игры? Мы ведь отрабатывали сценарии с переворотом, посадим ее брата на трон и всё! — Третий был готов действовать в любую секунду.       — Нет, здесь нужно подождать, влияние ее рыцаря и самой королевы повысилось, надо подорвать как-нибудь, а затем обвинить во всех бедах Королевства. — произнес барон, смотря на этих троих.       Аристократы не хотели такой судьбы, как у того несчастного на площади. Его еще не казнили, но в скором времени жизнь прервется. Боясь за свою шкуру, богачи затаились, дабы не выделяться из толпы, наблюдая за происходящим со стороны, дабы понять, как именно действовать после всего.       Толпа становилась всё больше, зеваки и остальные всё больше подогревались интересом, ведь не каждый день увидишь, как казнят одного из высших эшелонов класса, управляющих королевством, которые, по документам, конечно, должны помогать, а не вредить.       Все в ожидании Акорн, но сама Салли не спешила на столь радужный прием, перерастающий в казнь. Смотря на все со стороны, не могла решиться на свой монолог, как главы государства, боялась сказать что-то не то, но самое главное — не видела Соника.       — Где же он… обещал же прийти… — нервничая, произнесла Салли. — Не беспокойся, он сдержит обещание… Соник будет здесь благодаря ему… нужно сосредоточиться на своей речи…       Она только развернулась, как заметила перед собой Соника, который, к счастью, стоял и наблюдал за толпой вместе с королевой. Он увидел, что Акорн удивилась такому резкому появлению, что вызвало только улыбку, даже усмешку на такую довольно забавную реакцию.       — Йоу, Салли, как оно? — спросил Соник, немного зевая. — Сдерживаю обещание, как видишь, уже неделю просыпаюсь и сразу к тебе.       Врать у него получалось так же, как и дышать, а вздыхал он много, ведь на самом деле еж приходил только после того, как ходил на свидание со своей девушкой или отдыхал вместе с ней, успокаивая ее душу после нервного срыва, дабы Эми не чувствовала того унижения, оскорбления, нанесенного Акорн.       Роуз уже находилась в толпе, благо Салли этого не наблюдала, ведь ежиха затесалась где-то вдалеке, дабы не встретиться взглядами, не вызвать приступ паники или злобы, обращённую друг к другу только из-за одного парня, которого они считали только своим.       — Соник, я очень благодарна за это, — с улыбкой произнесла Акорн, успокаиваясь на мгновение. — Теперь мне намного легче выступать перед толпой.       В этот момент Райли приковали к полу, дабы он не смог сбежать, Соник заметил это, конечно, еж должен был злиться на того, кто заказал его королеву, которую рыцарь обязан защищать, поклоняться как иконе. Герой до сих пор не знал своей роли в этом шоу для мобианцев.       — Так что случилось? Мне наблюдать за тобой, чтобы предотвратить попытку покушения из толпы? — спросил еж, догадываясь о своем присутствии здесь.       — Н… Не совсем… — Салли вздохнула, ведь ей придется заставить сделать ежа то, что он не желает, но, о Хаос, она надеялась, что он покажется, что Соник даст ему контроль. — Т-ты… Точно всё сделаешь, как мой рыцарь? Я… Я хочу попросить тебя об одном, но это не подходит под твои принципы.       Еж удивился тому, что Салли до сих пор не привыкла к тому, что она имеет полное право распоряжаться рыцарем по своему усмотрению, даже если это будет против воли. Он согласился служить ей, дабы защитить от любых напастей. Этот подход льстил, поэтому еж только усмехнулся.       — Ваше Величество, не беспокойтесь. Как рыцарь, признающий вашу милость в этом назначении, я готов исполнить любой ваш приказ, даже если он кажется мне не совсем правильным с точки зрения морали, — произнес еж, стараясь не ставить Акорн в неловкое положение.       Салли, услышав такое, лишь обрадовалась, хоть и понимала, что сейчас скажет нечто противное для него, возможно, потеряет даже в его глазах всякую милость, но это нужно сделать, дабы реформы стали возможными для Королевства, но душа надеялась на понимание.       — Т-ты должен будешь казнить этих мерзавцев, — сошло с ее уст в тот же момент, когда она указала на закованного Райли с киллером. — Как рыцарь, который защищает мою честь и достоинство всего Королевства.       — А… я… у-убить? — дрожь просочилась в голос, он не мог в это поверить. — Н-но…       В эти секунды разум, услышав столь необыкновенное предложение, вновь возразил душе, отказывающейся от кровавого подхода. Внутри забушевало смятение, не останавливающееся ни на секунду, а правый глаз, сокрытый под повязкой, ощутил колотую боль.

— Соник, как бы мы не хотели этого, но… Это не то, как с Эггманом, это не то, что ты хочешь, это необходимо для выживания Королевства… Ты, как символ героя, должен показать, что ты сделаешь всё ради королевы, ради простых мобианцев… Не хочу этого говорить, но ты должен подчиняться ей, это обезопасит правление, докажет то, что они не смеют права выступать против того, кто пытается исправить раскол, гниение системы! — прошептал голос в голове.

      Но в сей же час другая сторона, не одобрявшая такого подхода, не смогла смириться. Соник выдал столь неоднозначную реакцию, переправив левую руку на правую сторону перебинтованного лица, будто сдерживая те позывы, приказывающие действовать.       — Нет, герои не убивают, нет, нет, это неправильно, брат! Он не убил Эггмана, он не убьет и этого Райли, и этого неудачливого снайпера. Прошу, прекрати мучать Соника!.

— Ему нужно… Нам нужно принять это трудное решение. Мы должны. Ради королевства, ради Салли, ради того, чтобы в один момент аристократы, почувствовавшие безнаказанность, не нацелились на… Эми…

      — Соник, все в порядке? — Салли заметила, как его выражение сменилось на испуг. На ее же лице возникла мелкая улыбка — Глаз заболел, вызвать врача?       Душа разрывалась на две части, но нужно подавить все взбунтовавшиеся чувства, что с огромным трудом сотворил еж, пытаясь доказать самому себе, что он, как рыцарь, который поклялся защищать во что бы то ни стало Акорн, должен подчиниться, даже если это значит замарать руки в крови. «Эми… — Соник вдруг осознал. — Но…»

— Подумай, Соник… Аристократия ненавидит тебя, Салли… Ты ее рыцарь… И это довольно опасно. Вдруг они узнают, что ты с Эми? Эми простая девушка, и ее могут за это не пожалеть, а убийцу не найти… Это не Эггман, который только крал ее, это политика. А здесь убивают даже чаще, чем на войне…

      — Нет, Соник не будет этого делать. Остановись. Соник, послушай меня. Эми никто не навредит, тебе не стоит его слушать… Он просто манипулирует!.. Послушай меня… Развернись… Это не стоит того, чтобы ты отказался от нашего кодекса героя! Вспомни, за что ты стоишь…

— Твой выбор, Соник… Но ты уверен, что оставлять Салли в таком положении будет правильно… Эми все еще уязвима, и королева тоже… Аристократия — та гниль, которая пойдет на все ради того, чтобы вновь сделать себя главными… Не ошибись только, это мой тебе совет…

      Соник не знал, что сказать, что сделать. Он потерялся в собственных мыслях. Убивать нельзя, это он поклялся самому себе, ведь какой герой убивает? Никакой. Нет тех героев, которые убивали и оставались в рассудке или же были великими. Убийц знают только как тиранов…       Но… Эми может пострадать. Салли может пострадать. Его близкие могут пострадать, если он не согласится. Здесь нет пути назад. Здесь нет отступления, ведь это тот финал, где есть только одна концовка. Еж сглотнул. Тяжело на душе, на сердце, но вместе с этим…       Убить… Как он мог опуститься до такого? Чтобы что? Защитить королевство? Защитить Эми от аристократии? Защитить Салли от аристократии? Он теряет свою свободу, свое лицо для того, чтобы другие жили… Но… Ведь это герои и делают? Жертвуют собой ради остальных…       — Да, боль ещё не прошла полностью, это лишь мимолетное ощущение, ничего серьёзного… — произнеся это, он резко убрал руку с правой части лица. — Ваше Величество, это, конечно, противоречит всему, чему я привержен, всему, что поклялся защищать. Но если это поможет вам, если это сделает ваше правление более комфортным и позволит провести реформы, необходимые гражданам, которые их заслуживают, то я с радостью пойду на это, невзирая на последствия.       — Я правда не хотела тебя заставлять, — лукавство послышалось в ее голосе. — Но время действовать пришло, никогда не думала, что буду просить такое, — она чувствовала некоторую вину, но не могла ничего поделать. Ей нужен он, а не Соник.       — Я скажу это лишь раз, но…       Он спокойно, будто это ничего не стоило, преклонился, дабы выразить почтение Акорн, а затем схватил за руку, протягивая ее к себе. Она не полностью осознавала, что задумал еж, но эмоции выдавали лишь радость, столь теплые ощущения, способствовавшие умиротворению в сердце.       — Не стоит задумываться о последствиях, делай так, как считаешь нужным, если точно знаешь, что это приведет всех к дальнейшему процветанию, — будто бы настоящий рыцарь, он произносил столь теплые слова. — Если появились враги, то не стоит их бояться, ведь я, верный рыцарь Ее Величества, клинком уничтожу всех, кто встанет у тебя на пути, даже если понадобится вырезать каждого самолично. — голос на мгновение раздвоился. Он вновь медленно завладевал телом.       В этот момент он точно ладил со своей головой. Конечно, не хотелось убивать, но ведь этот мобианец возжелал взять власть в свои руки, всё больше угнетая простых жителей Королевства. Аристократия не дружила с крестьянами, а вторые люто ненавидели первых, что у обоих было взаимно.       Соник успокаивал себя тем, что это будет только один раз, возможно, больше не повторится, хотя маловероятно после такого случая, ведь влиятельные слои взбунтуются. Салли, смотря на столь решительные слова, помогающие ей в своих решениях, лишь чувствовала новую надежду, согревающую душу, ведь они были воспроизведены из уст возлюбленного.       — Спасибо, Соник, я на всю жизнь запомню твои слова, когда буду принимать дальнейшие решения, — с долей радости произнесла Акорн, улыбаясь своему рыцарю. — А теперь, чтобы не наскучить мобианцам, собравшимся там, нам нужно явиться.       — Как пожелаете, Ваше Величество, — как только он это произнес, то поцеловал руку Салли. — Я сделаю всё, что прикажете.       Столь приятные для души Акорн слова вселились нечто прекрасное, что не поддавалась логике. Она, набравшись смелости, точно знала, что все пройдет идеально, даже если и будут осложнения, ведь когда рядом с ней возлюбленный, то все преграды не стоят того, дабы на них обращать внимания.       Но перед тем, как сдвинуться с места и пойти к ждущим. Салли, дождавшись, пока Соник встанет с колена, в сию же секунду приблизилась к нему, отдаваясь воле мгновения, прикасаясь своими устами об его губы, дабы сердце, бившееся в смятении, успокоилось, наслаждаясь столь яркими минутами.       «Теперь я полностью спокойна, ведь ОН рядом, что же, пришло время выйти к подданным и показать другую сторону моего правления… — подумала Акорн в те счастливые секунды. — Все будет хорошо.»       Соник не отстранялся, ведь сейчас никто не видел, да и подсознательно он понимал, что королеве нужно хоть как-то успокоиться перед тем, что вскоре произойдет, ибо соединенная речь с казнью действительно бьет по нервам, особенно когда это происходит впервые в ее жизни.       Отстранившись от столь теплых ощущений, Салли, перебирая мысли в голове, воспряла духом и готова выйти в свет, дабы произнести заветные слова. Еж лишь повиновался, следуя за своей королевой до самого конца. Вот и толпа, ликующая, как только заметила героя.       Он, увидев столь теплую реакцию на свое повеление, даже с повязкой на лице, не теряя секунды, помахал мобианцам, истинно радуясь тому, что возводит надежду в их сердцах на победу, на то, что вскоре война закончится и можно спокойно вздохнуть, восстанавливая семьи.       Эми, находящаяся средь других, как только ее взор упал в сторону ежа, то она, не ликуя, ничего такого восторженного, просто-напросто с любовью в сердце помахала, показывая тем, что наблюдает за ним со стороны, надеясь на самое лучшее.       На лице девушки до сих пор виднелась радость, ведь где-то пятнадцать минут назад они были на настоящем свидании, сидя в кафе, разговаривая о приключениях, о других вещах, которые были столь важны для них, смеялись над шутками, а также чувствовалась привязанность, любовь, с новой силой разгоревшаяся в те минуты.       Ей хотелось всё больше проводить с ним время, даже сейчас, когда оно прервалось из-за обязанностей, она, к сожалению, жалела об этом, но понимала, что нужно подчиняться короне, даже если это идет вразрез с личным временем. Хотя когда у ежа было оно? Всегда геройства, ни минуты отдыха, даже свидание — это абстрактная передышка.       Эми желала, дабы Соник не чувствовал себя уставшим, но сделать ничего не могла, ведь это не зависело от нее, поэтому приходилось просто наблюдать за всем со стороны, а только потом успокаивать, делить трудности вместе, наслаждаясь минутами, проведенными без мыслей о проблемах, отдавая главную роль только сердцу.       Все застыли в ожидании, ведь не просто так пришла Акорн на казнь того, кто посмел оспорить ее право на правление целой страной, испокон веков принадлежащей ее династии. Соник стоял справа от Салли, оглядывая толпу, следя за каждым движением, ведь внезапный удар может быть в любой момент.       Еж заметил, как на него смотрит аристократия в толпе, с пренебрежением, будто бы хотят изжить его из того титула, которым он обладает. А закованный и вовсе сказал нечто неприятное, благо, никто не услышал, кроме героя, сжимавшего невольно кулак после бранных слов со стороны приговоренного.       «Он еще смеет обзывать меня чернью? — сознание вновь дало о себе знать. — Кажется, это он забыл свое место.»       Сам же киллер, находившийся подле, ничего не произносил, а только с испугом смотрел в сторону ежа, избившего его тогда на крыше, ведь заметил, что взгляд рыцаря направлен на них. Соник немного двинулся в сторону закованных, отчего снайпер чуть не потерял сознание, а Райли примолк.       — Так-то лучше, — тихо произнес еж, дабы услышали только эти двое.       Салли, смотря на всех собравшихся, вновь почувствовала некую неуверенность, но, благо, зная, что рядом с ней находится Соник, а в толпе есть те, кто полностью ее поддерживает, душа медленно успокаивалась, а мысли в голове складывали единую картину происходящего.

— Мои дорогие подданные, я пришла сюда, чтобы рассказать вам о том, что произошло за последние несколько лет, с тех пор как вы позволили мне занять трон и служить вам во имя добра и справедливости, стремясь к лучшей жизни. — Ее слова, доносившиеся до всех через микрофон, были полны печали. — К сожалению, с того дня, как я начала править, мало что изменилось. Мы по-прежнему отстаем от других стран, страдаем от голода, не в силах долго противостоять злу, полагаясь лишь на немногих, и число жертв продолжает расти…

      Из толпы практически никто не говорил, все вслушивались в речь той, кто когда-то подарил надежду на лучшее будущее, но из-за некоторых обстоятельств жить становилось всё труднее и труднее, благо граждане знали, из-за чего, догадывались о закулисных играх во дворце.       — Что она несет… — один из аристократов, противостоявший ее реформ, не смог просто молчать, благо, слышали его только сторонники. — К чему этот пафос?       — Ха, старается обелить себя из-за неудач, ну ты ведь знаешь, обычный прием, — другой лишь пожал плечами. — Когда всё плохо, полагайся на свое имя.       — Бедная девочка, зря она стала защищать этих плебеев, так бы не дошло до этого, — барон улыбался, не чувствуя раскаяния.

— Наша экономика находится в состоянии глубокого кризиса, в некоторых регионах наблюдается острая нехватка продовольствия из-за продолжающейся войны и внутренних проблем нашего королевства, — она обратила внимание на аристократов в толпе. — Наш строй нуждается в срочных реформах, которые уже давно должны были быть проведены. Однако совет, состоящий из сторонников старого стиля правления, не мог понять, как можно улучшить жизнь простых граждан.

      В этот момент некоторые насторожились. Богачи нервно сглотнули застрявший ком, ведь эти слова показались им каким-то обвинением в таком положении страны, но ведь они просто-напросто набивали свои карманы и никому не мешали, зачем же Салли выступает против всего того, что возводилось веками?       — Мне не нравится, куда она ведет, — один из аристократов подправил кафтан, дабы смахнуть холодный пот.       — Обвинять нас в своих детских мечтах, да кто у нас на троне находится?! — другой нервно закуривал трубку. — Мы просто следовали своим традициям, тому, что делало Королевство — Королевством.

— Многие мои идеи, направленные на улучшение жизни моих дорогих сограждан, были встречены в штыки верхушкой старой власти. Они не давали мне свободы действий и даже насмехались над моими попытками облегчить жизнь крестьян, страдающих от жестоких поборов. — Её уста перечисляли проблемы, с которыми сталкиваются крестьяне в некоторых регионах. — От несправедливых решений многих аристократов, которые используют свою власть для давления на вас, от условий, которые поставили вас в рабское положение…

      Толпа мобианцев слушала так внимательно, что невозможно представить происходящее в их головах, ведь Акорн говорила именно то, что они хотели услышать: королева знает о проблемах и, возможно, сегодня решится всё поменять, от этого их надежда только возрастала, не давая мыслей о бедственном положении.       — Это уже предательство! — один из аристократов яростно выдал эти слова своим друзьям. — После этой «речи» мы должны созвать всех, чтобы выбить из нее уверенность!       — Я уже этим занимаюсь, — сидящий барон стал набирать какой-то номер, чтобы предупредить своих. — Кто-то сегодня потеряет корону. Начинаем переворот сегодня…

— Но самое ужасное, что они совершили за всё это время — это покушение на меня! Глава Королевской Службы Безопасности, — она указала на Райли, — возомнил себя королём, а свою аристократию — у власти. Он решил, что стоит выше всех нас, желающих лишь процветания. И это было правдой… Много лет он и его клика подавляли меня и моих сторонников, убивая многих из них. Вы слышали о событиях прошлой ночи? Это он их организовал. Все уже узнали из газет и телевидения, что он делал? Да, все. И он не один такой… Их здесь много, даже в толпе, они смотрят на меня и набирают номер… — Салли взглянула на барона. — Они поверили, что смогут лишить нас последней надежды на перемены, но, к счастью, наш герой, способный противостоять всякому злу — Еж Соник — спас от неминуемой гибели. А зачинщики предстанут перед судом! — её эмоции изменились, и все заметили, как злоба звучала в последних словах, когда она указывала на связанных. — Мой рыцарь, тот, кто вселяет надежды на лучшее будущее, решит их судьбу на ваших глазах, чтобы любой, кто пойдет против нашей мечты, знал, чем это закончится!

      После чего она отошла от трибуны, подзывая к микрофону своего возлюбленного, дабы именно он завершил ее речь. Конечно, королева понимала, что это слишком радикальное решение, ведь еж может не справиться, но надежда не умирала, а сам герой, заметив это, стал подходить для того, чтобы высказать свое мнение.       «Я не хочу… Я не хочу… что я должен сказать? Что впервые в жизни убью мобианца?!» — Соник боялся, ведь не мог до сих пор решиться, хоть и говорил, что сможет всё сделать ради Салли.       Сглотнув ком в горле, он попытался собраться с мыслями, к сожалению, микрофон был рядом, поэтому приходилось быстро решаться в такой непонятной ситуации. Решиться или нет? Мозг твердил начать говорить, но душа в смятении, благо, что-то злое в сердце подталкивало.

— Соник… Если ты не хочешь, то позволь мне сделать… Ты ведь дашь это сделать? Тогда твоя совесть чиста, ведь это не ты совершил… И Эми будет в безопасности, и Салли будет в безопасности…

      — Брат…       «Д-да… в этом… я пожалуй… соглашусь, только ненадолго…» — вздохнув, подумал еж, отдаваясь своим скрытым мыслям.       Мобианцы ожидали, что же скажет их любимый герой, отрада для всех глаз, ведь именно из-за него их еще не перебили, не роботизировали, а сейчас Соник будет заступаться за Акорн, которая так значима для всего Королевства. Но только… Теперь это был не их любимый герой.

— Мои друзья! — начал еж, его речь была решительной и уверенной, что даже удивило Эми в толпе, но не Салли. Салли сразу поняла, кто стоит у микрофона. Она ощущала это глубоко в своей душе и улыбалась. — Как рыцарь Её Величества, я не могу спокойно наблюдать за тем, как опухоль, разрастаясь во всем Королевстве, стремится уничтожить то немногое, что у нас, простых жителей, мобианцев, любящих свою работу, свободу и спокойную жизнь, осталось. Как говорила наша Королева, строй прогнил, его нужно заменить!

      Аристократия, услышав такой вызов для них, искренне желали герою умереть в мучениях, как он смел высказывать столь бурные выражения, подогревающую толпу слушать его, еще больше быть лояльными короне, а не запуганными богачами, которые хотят урвать кусочек власти.       — Эта крыса должна сдохнуть после отстранения королевы от власти! — возмутились в голос несколько аристократов. — Какие возмутительные речи!       — Полностью вас поддерживаю, у нас достаточно еще героев, чтобы остановить Эггмана, — барон вздохнул. — Простые мобианцы должны подчиняться нам, а не поднимать головы, когда им позволяет Салли.

— Я уверен, что сделаю всё возможное, чтобы сохранить наследие нашей цивилизации, даже если это будет стоить мне крови. Мы не просто застывшие племена, где царит рабство, коррупция и борьба за власть. Мы, прежде всего, мобианцы, которые не хотят больше жить в нищете из-за желания аристократии обогатиться за счёт наших страданий! — эти слова звучали как угроза одним и как слава другим.

      «Соник» наблюдал за каждой реакцией, понимал, что есть те, кто согласен с ним, они же сразу улыбались, даже по эмоциям видно, что всецело за него, за королеву, но, к сожалению, он и замечал озлобившуюся знать, не поддерживающую такие резкие слова, даже по их эмоциям понятно, что они желают ему только смерти после того, что он натворит.

— Сегодня я готов сделать решительный шаг, чтобы гарантировать стабильность правления Салли Акорн — той, кто действительно заслуживает руководить нами ради нашего благополучия и прогресса! — Рыцарь резко отвернулся от толпы после этих слов.

      Ежу сразу же подали меч, которым его и посвящали в этот ранг. Соник подошел к тем, кого придется казнить на глазах у всех мобианцев. Аристократия, наблюдая за этим, лишь затаила дыхание, ибо они ощущали, что здесь было нечто иное, чем просто показное убийство ради запугивания.       Салли вновь подошла к микрофону, но ничего не говорила, пока еж не закончит все дела. Она удивлялась стойкости своего возлюбленного, который за несколько мгновений придумал нечто стоящее, разозлившее и тех, кто против нее, и порадовавшее тех, кто всецело по нраву это.       — Ты не посмеешь этого сделать! — прикованный Райли вновь заговорил. — Крыса, не прикасайся к благородной крови! Ты все разрушишь своим поступком!!!       — Какое интересное сравнение для того, кто решил погубить королеву ради собственной выгоды, — произнёс еж, внимательно разглядывая свою цель. — Как же мне тебя назвать? Ничтожество? Впрочем, не имеет значения, ведь ты всё равно умрёшь.       — Это оскорбление для всех, увидеть, как простой мобианец возомнил себя героем, что, думаешь спасаешь мир и на этом тебе все должны? — огрызнулся Райли. — Тебе этого так не оставят! Кто там у тебя? Эми? Салли? Плевать, как только ты это сделаешь, то сегодня же всех потеряешь!!!       — Конечно, продолжай угрожать моим девочкам… — на его лице появилась улыбка, насторожившая Райли. — Но знаешь, что самое смешное? Я не беспокоюсь… А твои друзья, ну что же, они выбрали неправильную сторону конфликта и вскоре поплатятся за это.       После чего Соник, не замедляясь ни на секунду, вознёс над головой аристократа меч. Но сердце, хоть и поддалось порыву злобы, скрытых желаний попробовать чего-то нового, а именно убить впервые в жизни, до сих пор сопротивлялось. Герой действительно должен совершить такое?       — Последние слова, «аристокраб»? — произнес еж с усмешкой. — Ох, или лучше… «Безродный»       Его душа кольнула, а на лице лишь усмешка, ему хотелось сделать так, дабы все услышали, что именно произнесет Райли. Он знал, куда давить, как и тогда в кабинете, чтобы кот не сдержался в своих эмоциях, сказал всё, что думал, как можно короче, дабы все действия ежа были оправданы в глазах мобианцев.       — Вас всех уничтожат сегодня! — закричал Райли в ярости. — Вас всех казнят за то, что вы со мной сделаете! Никто не выйдет живым! Смерть королеве Акорн и ее плебеям! — он повернул свою голову в сторону королевы. — Твоя власть падет, а мы, кто достоин управления от высшего происхождения, возвысимся! Правда за нами! Ждите переворота, вы не достойны будущего! — он посмотрел в толпу. — Никто из вас, черни, не достоин будущего, только аристократия!!!       К счастью, его речи, столь мерзкие для обычных граждан, были пропущены мимо ушей, никто не уважал зачинщика, но аристократия, затаив дыхание, с наслаждением слушали каждое предложение, мечтая о том, что это когда-то случится, что вся власть будет в их руках, а экономика полностью подчиняться прихотям.       В одно мгновение Соник, оскорбленный безрассудными бреднями приговоренного, не желая больше выслушивать ничтожные изречения из уст, легко, будто бы это ничего ему не стоило, со всей силы направил меч в сторону горла. Всего за секунду холодное оружие прошлось сквозь ткани, разрезая их, тем самым отделяя голову от тела.       — Заткнись, — тихо произнес еж.       Райли замолчал, больше неспособный говорить, да и дышать. Его голова покатилась, но затем остановилась на миллиметре от падения с трибуны. Стража, которая стояла рядом, быстро среагировала и, дабы не наблюдать за этим больше, стала сразу же убирать труп, бесполезный для представления, устроенного Акорн.       Киллер же молчал всё время, ведь понимал, что только разозлит толпу, если хоть что-то воспроизведет, ибо именно он исполнял приказ, означающий убийство королевы. Он понимал, что Соник находился рядом, направляя окровавленный меч, чтобы закончить казнь предателей.       Но рыцарь хотел услышать именно от этого наёмного убийцы раскаяние, поэтому не сразу стал рубить, чтобы покончить с этим, к счастью, всё, что говорил ёж, никто не слышал, кроме как обречённого, ведь герой не хотел, чтобы жители знали про такие разговоры и как он издевается над поверженными, к сожалению, Салли могла уловить это.       — Есть что сказать? — послышался некий интерес со стороны ежа. — Или не можешь, потому что выбили зубы? Или стражники повеселились в камере, ой, я знаю, как они любят издеваться над особо опасными преступниками, доводя их до сумасшествия, — еж осмотрел все побои на нем, логически подумал, что именно происходило с этим мобианцем. — Пытки, изнасилования, вырванный язык, прожигание плоти, ох, вот и пяточки проколоты, слушай, а если твою одежду открыть, то можно будет увидеть разрезы или, например, особые знаки?       «Он слишком вошел в роль, — Салли краем уха слышала все, что говорил еж. — Мне даже… нравится, как он пытается меня защищать, показывает, кто здесь управляет всем, хах… я отблагодарю его позже.»       — П-помогите! — но такую идиллию нарушил киллер, чувствуя лишь страх. — М-Мобианцы! В-вы не видите всего! С-Спасите меня от этих… с… сумасшедших!       Благо, действительно, он не мог ничего внятного сказать из-за подрубленного языка, что очень радовало ежа, ведь толпе не нужно знать их личных разговоров. Из-за того, что этот мобианец резко двинулся вперед, чтобы сбежать, то ничего не оставалось сделать, кроме как, набравшись с силой, мечом проткнуть насквозь в районе груди, разрывая сердце.       Мятежник упал так же, как и его хозяин. Трупы практически ничем не отличались, никакой благородной крови, ничего, у того и другого — всё одинаково, так почему первый так сильно лютовал за свое происхождение, если внутри всё схоже? Этого Соник не мог понять, да и никто здравомыслящий тоже.       Стражники убрали и труп киллера, чтобы больше не мозолил глаза толпе, да и самой королеве, пережившей столь дерзкое нападение тогда в замке, когда ничего не предвещало беды. Салли вздохнула, ведь думала, что сложное позади, осталось лишь объявить о своих истинных намерениях.

— Это предупреждение для всех, кто против! — произнесла в микрофон Салли. — Я знаю, что среди вас есть те, кто хочет свергнуть меня после этой важной для нас речи. Они надеются использовать лазейки в законах, чтобы посадить на трон свою марионетку, которая не будет выступать за простых граждан, — её взгляд был направлен на аристократов, которые выделялись среди толпы. — Не выйдет! — заявила она. — Ваше собрание будет подавлено силой. Армия и «Борцы за Свободу» давно предупреждены о ваших планах и получили приказ окружить все ваши поместья и даже мой замок, где ваши «друзья» собрались, чтобы обсудить мою компетентность на посту главы.

      Во время ее выступления собравшихся здесь мобианцев стали окружать солдаты, наблюдая за реакцией народа, даже части «Борцов за свободу» выбрали для этой миссии, они медленно направлялись в сторону сидящих аристократов, что очень сильно настораживало последних.       — О-она с-с ума сошла! — первый подорвался с места, воскликнув во все горло. — Салли Акорн, ты нарушаешь законы, установленные твоим отцом, дедом и прадедом! Это противоречит всему, за что выступают наши жители! Немедленно прекратите этот фарс!

— Дорогие мобианцы! Как я уже говорила, среди нас есть те, кто думает только о своём благополучии. В связи с этим я объявляю о приостановке действия большинства законов, защищающих права аристократии, до тех пор, пока мы не избавимся от всего, что отравляет наше Королевство! С этого дня мы будем полагаться только на тех, кто искренне предан нашему делу! — произнесла она, вселяя надежду в сердца простых мобианцев. — Мои сторонники, будьте сильными и уверенными! В этот знаменательный день мы полностью овладеем ситуацией, чтобы осуществить все наши реформы!

      — Остановите ее кто-нибудь, она бредит! — барон, думающий, что у него есть хоть капля власти, стал сопротивляться.       Но как только он двинулся с места, то заметил, как лояльная короне армия направила на них оружие, не давая возможности никуда уйти. На лицах солдат был виден гнев, ведь некоторые из них — простые выходцы из народа, натерпевшиеся произвола богачей.       — Никуда ты не пойдешь, гнида, — произнес один из офицеров. — Только если в наручниках на плаху.       — Да как ты смеешь говорить со мной так, чернь! — барон взбесился, услышав такое от какого-то там мобианца.

— Ах, да, ещё кое-что… — на её лице заиграла улыбка. — Я, как королева, разрешаю расстреливать на месте тех, кто не подчинится моим приказам. Те, кто будет сотрудничать, будут прощены, но понижены в должностях, но те, кто воспротивится, встретят смерть за все свои действия против меня! — она не могла сдержать свою радость, так как давно ждала этого момента.

      Как только она это произнесла, раздались несколько точных выстрелов, словно уже началось сражение, словно та самая гражданская война вспыхнула во всем своем величии. Несколько аристократов упали, лишившись жизни. Даже барон, осмелившийся оскорбить офицера, получил пулю в голову за свою дерзость.

— Мы вступаем в новую эпоху нашей жизни! Отныне все решения будут приниматься только с моего согласия! Я буду определять законы! Вместо бесполезного совета аристократии появится новый орган, который будет выражать волю простого народа и мою собственную! — Салли, понимая, что солдаты, как и она, были унижены аристократией, оставалась спокойной, несмотря на шум вокруг. — Я создам новую должность в нашем государстве — Лорд-Протектор. Он будет представлять мои интересы в парламенте, как олицетворение всех моих приказов. И я уже определила, кто станет моим ближайшим помощником. Ведь он всегда рядом со мной, не так ли, «Соник?»

      Он, услышав столь приятные для своей души слова, только шире улыбнулся, будто бы его желания, его жажда быть возле нее, возникшая в чертогах сознания, полностью удовлетворялась Акорн, на что сердце, погрязшее в пустоте, только сильнее забилось, признавая волю королевы.

— И это ещё не всё! С сегодняшнего дня мы не просто жалкое королевство, которое в последние годы ассоциировалось лишь с коррупцией, голодом, бесчестием, несправедливостью и слабостью во всех сферах жизни! Нет! С этого исторического момента всё изменится! Сегодня я объявляю о создании новой страны, которая станет воплощением наших надежд и устремлений. И имя ей — Империя Акорн — Салли была счастлива, видя, как всё идёт по плану.

      Все затаили дыхание, не обращая на то, как армия берет под стражу несогласных в толпе. Эми также удивлялась этому, не шевелясь, ведь услышала про то, что теперь Соник достиг таких высот, что даже она не знала. К счастью, толпа ликовала, вслушиваясь в каждое слово, ожидая того, что продолжит говорить Салли.

— С этого момента и на веки вечные! Больше нет ни королевы, ни Королевства Акорн! С этой секунды перед вами Императрица… — с торжественной ноткой в голосе произнесла она, словно это была её первая коронация.

      Их старый флаг сорвали со стенок, он устарел, как сама Акорн думала, а мобианцы, по приказу, ставили новый, на этот раз он выглядел так, будто бы олицетворял силу, надежду и подчинение всех присутствующих. Больше никаких синих с белых полосок.       На их месте появился новый символ: белый крест, обрамленный черно-синими полосами, а в центре — золотая арка с тремя желудями. Эти символы олицетворяли правящую династию и её право на власть. Все затаили дыхание, обновление действительно вселяло надежду на лучшее будущее.

— И Империя Акорн!!!