Проклятие героя (Remastered)

      Когда-то совет при короле имел огромную силу на всю политическую систему страны. В нем решалась судьба многих законов, которые издавались, печатались в прессу и проговаривались на устах у многих жителей, не знающих, приведет ли это к краху или величию.       Здесь обитали только высшие эшелоны власти: аристократы, способные своим вилянием пододвинуть решение короны, чтобы насладиться своими собственными умозаключениями. Силы монарха были ограничены таким способом, а лидер подчинялся малой прослойке, нежели народу.       Даже Акорн во время первых лет своего правления, думая, что всё будет легко, попыталась протолкнуть реформы, чтобы их приняли, не отказали такую честь для крестьян, страдающих от множества бед, но, к сожалению, всё решалось теми, кто проблем особых не испытывал и не понимал нужды.       Такой «парламент» был только в тягость, решения бойкотировались, на корону нажимали своим политическим весом, не отдавая возможности хоть что-либо предпринять. Что же делать в таком случае? Сдаться? Подчиниться? У Салли, к счастью, теперь есть ответ на этот деликатный вопрос.       Сейчас же ее верные подданные штурмовали это здание, в котором решались судьбы многих. Перед окончанием речи там засели зачинщики заговора, чтобы, как они тогда думали, после всех ее слов снять с поста, использовать недочеты в законах, дабы трон наследовал родственник, подчиняющийся прихотям аристократии.       Возможно, такое бы и произошло, если бы Акорн не приказала тогда начать полную зачистку несогласных. Улицы патрулировались каждую секунду, регулярная армия направлялась во все дома, где находились предполагаемые враги. Некоторые бежали в другие страны, чтобы найти укрытие, другие же пытались дать отпор.       Куда же отправлялась благородная кровь, как они считали себя, после того как их схватят? Прямо в тюрьму для выяснения причастности к заговорщикам, если она подтвердится, что же, в лучшем случае — повешенье, в худшем — вырывание всех конечностей, но если же не виновен, то восстановление в должности.       К сожалению, многие противились, не хотели прочувствовать все прелести пребывания в камере, ведь они не достойны этого, они те, кто освободит королевство от всех реформ, сделает свою власть высшей для народа. С такими обращались так же, как и они с крестьянами когда-то: или расстрел, или избиение до смерти.       Кровавая череда пронеслась по всей Империи Акорн, некоторые дома заполнялись трупами аристократии, не подчиняющейся Салли. Они решили, будто бы способны долгое время держать ее на поводке, как куклу, но времена меняются, и действие короны тоже: та, что не хотела радикальных решений, не видя ничего доступного, решила сделать первый и последний ход.       — Как так всё обернулось?! — аристократ дрожащим голосом пытался хоть что-либо сказать. — М-мы… Мы ведь были почти у власти!       — Заткнись! Мы должны выжить! — произнес другой с винтовкой в руках. — Если мы сможем выбраться, то эта «императрица» поплатится, что восстала против наших прав!       Заговорщиков насчитывалось где-то двадцать человек, все они вооружены пистолетами, некоторые автоматами. Они не хотели умирать, да и попасть в плен к лоялистам короны. Они отстоят свои права на безоговорочную власть, если понадобится!       Они готовы, ведь общее чувство — ненависть к Акорн, которая решила встать на сторону черни, а не тех, кто заслуживает от рождения повелевать сбродом. Никто из присутствующих не желал видеть в будущем хоть кого-то из среднего или низшего класса в парламенте.       Войска, штурмующие это здание, выбили запертую дверь, ведущую в помещение, где засели заговорщики. Мобианцы желали как можно скорее закончить со своей миссией, схватить их или живыми, если повезет, или мертвыми при попытке сопротивления.       Первыми, кто открыл огонь на подавление, стали аристократы. Их не волновало, что это расценивалось как измена, нет, они знают, что, захватив власть, все грехи быстро исчезнут, да и все замнут этот инцидент с солдатами. Несколько бойцов быстро скрылись за стенками, дабы не попасть под огонь.       — Ее Императорское Величество приказывает вам сложить оружие и выйти с поднятыми руками! — Ротор, находящийся здесь, закричал, чтобы попытаться договориться. — Это бессмысленно! Прекратить стрелять!       Но благородные не слушались никаких приказов. Для них это как пустой звук, не означающий ничего общего с желаниями править. Они хотели выжить, даже править возродившимся Королевством, а не попасть на публичную казнь заговорщиков, посмевших восстать против Акорн.       — Попробуй взять силой, чернь! — прокричал один из изменников. — Вы, кроме как подчиняться, ничего не смыслите, если бы мы правили, то вас бы давно вышвырнули из армии!       Солдаты, услышав такие скверные слова, не на шутку разозлились. У некоторых мобианцев появился оскал, означающий, что они предпримут всё, лишь бы никто не вышел отсюда живым. Несколько бравых стражников смогли прицелиться в одного из заговорщиков, дабы выстрелить.       — Что же, видит императрица, мы хотели договориться, — произнес Ротор. — Открыть огонь!       Послышались выстрелы со стороны армии, дабы подавить такой нелепый бунт. Несколько заговорщиков, не сумев укрыться за стульями, попадали на пол с открытыми ранами на теле. Захлебываясь в собственной крови, они уже не думали о своем превосходстве, а желали не умереть в муках.       — Прекратить! — послышался голос Салли. — Их нужно взять живыми, чтобы зачитать приговор! Все должны услышать об их преступлении!       Солдаты и члены «Борцов за Свободу» обернулись, заметив, что их правитель присутствует здесь, не боясь, что шальная пуля заденет. Рядом с ней стоял рыцарь, сжимающий в своей руке меч, которым и казнил прошлых зачинщиков. Акорн медленно подходила к своим подданным.       — Вы хорошо поработали здесь, я искренне рада, что именно вы выбрали мою сторону, — ее уста так манили солдат, что все поклонились, уходя за укрытие, дабы не получить пулю. — Но вы нужны в другом месте, одну из деревень взяли под контроль наши враги, командовать операцией должны вы.       — К-как прикажете, Ваше Императорское Величество! — Ротор искренне счастлив, что ему поручают такую сложную работу, и надеется на успех. — Н-но как же я…       — Не бойся, Ротор, — произнес еж, отдав честь товарищу. — Я разберусь с ними.       Солдаты, выполняя приказ своей императрицы, быстро скоординировались, дабы никого не задело, а затем, как и было велено, стали выходить из здания, дабы переправиться в другой очаг сопротивления. Соник, оставшись вместе с Салли, только вздохнул, понимая, что придется сражаться против мобианцев, а не роботов.       Акорн видела, что контроль над телом ежа, к сожалению, вновь у героя, а не у того, кого бы она хотела видеть. Нужен был стимул, нужно было довести опять до того предела, когда само сознание заставляет сменить на второго ежа, находившегося в его теле.       — Н-нам обязательно это делать? — произнес неуверенно Соник, смотря прямо на Салли.       — Конечно, я должна удостовериться, что ни одна падаль, находящаяся здесь, не убежит от правосудия и гнева народа, — серьезным тоном произнесла Салли. — Они не заслуживают того, чтобы жить, но также все должны удостовериться, за какие преступления они должны пасть.       — Н-но почему я… — еж до сих пор не верил, что пять часов назад казнил двух заговорщиков и одного киллера.       Он не верил в то, что дал контроль над телом другому, что смотрел на казнь со стороны, смотрел, как его тело используют для того, что он бы никогда в здравом уме не сделал. Кровь на его руках. Кровь на его перчатках, и Хаос, разрастающийся в душе, с большей силой.       — Соник, я искренне благодарна тебе за всю помощь… — Салли мило улыбнулась ему, подходя к укрытию и доставая свое оружие. — Благо, заметила твой потенциал, твою силу, скрытую в глубине, — лукавство вновь прозвучало в ее голосе, она желала не силу, а того, кто за ней скрывался. Она хотела его. — И желаю развить ее до предела, чтобы ты не сдерживался в своих порывах, да, я хочу, чтобы ты стал честным с собой…       Она до сих пор не забыла, какие эмоции были на лице возлюбленного, когда он разрезал головы врагам, что при этом говорил. Императрица видела, что он исполнял долг перед короной, перед ней, перед своей возлюбленной на все сто процентов — залог того, что он будет с ней до конца.       Акорн видела, что Соник пытался подавить именно ту часть, которая хотела видеть ее возле себя. И она не хотела, чтобы это произошло, не хотела, чтобы победил герой. Нет. Если победит — он уйдет от нее, а уйти — вновь лишиться того плеча, на которое можно опереться ее сознанию.       Это и будоражило сознание Салли, конечно, нельзя доводить его до полного безрассудства, но ведь только так она видит того, кто любит ее. Герой в глазах других, но палач для врагов — идеальное сочетание рыцаря и того, кто уже стал ее судьбой, скрестившись душами в том ритуальном порыве.

— Соник, в тебе что-то… странное появляется… Я чувствую хаотичную энергию из самой души… Что-то, связанное с самим Хаосом… Возможно, тебе стоит вновь уйти в сознание? Наша сестра должна проверить…

      — Соник, я чувствую волнение энергии Хаоса внутри тебя, пожалуйста, отдай вновь контроль нашему брату…       Герой не понимал, что происходит. Каждую секунду, когда он наблюдал за резнёй на улице, за тем, что каждый мобианец хватает богачей за руки, чтобы избить или сделать что хуже… Приносило ему какое-то удовольствие. Какое-то хаотичное, неестественное удовольствие.       И это удовольствие не от второй половины его души, не от третьей, а… А в его душе. Именно в душе героя, который никогда не хотел убивать. Но смерть, кровь, запах тел, медленно гниющих на солнце, вызывал странный восторг в отголосках его сердца. И это пугало.       Столь хаотичные мысли не могли просто так уйти, нет, где-то в глубине души Соник желал не схватить аристократов, а покарать прямо на месте: отрубить головы, разрезать живот, чтобы внутренности расползлись по всему помещению, увидеть агонию в глазах, да последний вздох.       Его сердце будоражила эта возможность, но холодный разум не давал сорваться. Он герой, а не убийца, даже если просит сама Салли, даже если это угрожает ее правлению, он не монстр. К сожалению, все остальное было только за, чтобы устроить настоящую резню.       «С-Со мной что-то не так… — вздрогнул сам Соник. — Я… я получаю удовольствие?.. Нет, это не вы двое получаете, а я… Почему?..»       — Так и быть, я попытаюсь понять, что с тобой… Неужели сознание и дальше изменяет тебя, но нет… Эта агрессия… Она же была раньше… Я должна проверить, пожалуйста, брат, отдай контроль…

— Тогда я продолжу, держи его в узде, сестра.

      Еж даже изменился в своем лице. Вновь эта повязка, вновь она мешала ему чувствовать себя живым, отделяла от возможности увидеть свою императрицу полностью. Тело вздрогнуло, когда его улыбка вновь появилась на лице. Та самая, что грела душу Акорн.       — Я тоже рад, что ты мне помогаешь, моя императрица, — еж смотрел на Салли, на свою девушку, связанную с ним на ином уровне. — Можно ли мне снять повязку?       — Ох, дорогой, ты уверен? В тебя стреляли, возможно, стоит подождать? — удивление на ее устах только сильнее подталкивало ежа к действиям.       — Я в порядке, Салли, — Соник в сию же секунду оказался перед ней. — Я хочу показать, что бывает с теми, кто против твоего правления, против той, кто принадлежит только мне, так что дай мне приказ, лишь один четкий приказ.       Столь резкое появление пред ней невольно удивило, когда он успел? Хотя это логично, ведь еж обладает скоростью, не подчиняющейся разуму. Она видела желание изрубить предателей, что очень радовало, ведь он все сильнее подчинялся ее прихотям, он делал то, что нужно.       — Всегда удивляешь, как и тогда, когда мы стали едины сердцем и душой… — Салли улыбнулась своему возлюбленному, ее рука прошлась по правой части его щеки. — Хорошо, скажу один раз: пусть те, кто остается в живых…       Салли ощущала его удовольствие как свое собственное. Ощущение, когда ее рука блуждала по его щеке, он прислонился к ней своим носом, а затем, будто безмятежность захватила их двоих. Только двоих. Не было ни угроз, ни каких-либо расправ на улице. Только они, связанные любовью.       В сию же секунду еж, не задумываясь об ситуации в целом, прислонился к ней так близко, что их губы чуть ли не соприкоснулись друг с другом. Он не растерялся, а ведомый своими чувствами к ней, лишь способствовал тому, что ее уста почувствовали его губы.       На мгновение и императрица забыла, что за дверью находятся аристократы, готовые в любой момент напасть или открыть огонь, благо их никто не видел, а заговорщики боялись высунуться, ведь такое затишье бывает только перед бурей. Мгновение, а их губы соединились, а затем разъединились.       Слегка отстранившись от Акорн, еж был готов действовать. Меч, окропленный в крови казненных и очередном неудачнике, предназначался лишь для убийств находящихся в парламенте. Где-то отдаленно Соник в глубинах сознания шептал, что это неправильно, но кто его слушал, когда он не главный?

— Позавидуют мертвым.

      — Как прикажете, Ваше Императорское Величество! — закричал во весь голос еж, дабы и предатели услышали. — Изрублю всех оставшихся с превеликим удовольствием ради величия Империи Акорн!!!       Аристократы, как только услышав, что здесь присутствует еж, а также, по всей видимости, и сама императрица, только загорелись желанием быстрее уничтожить ту, что решила противиться их прихотям. Несколько особо воодушевленных заговорщиков сразу же принялись атаковать, выбегая из помещения.       Но в сию же секунду, как только несколько мобианцев собрались ликвидировать основную цель, то заметили лишь свою погибель. Рыцарь несколько мгновений назад снял свою повязку, дабы, как поврежденное сознание думало, действовать во всю силу, без лишних препятствий для зрения.       Они заметили правый красный зрачок, который обратил на них внимание. Автоматы нацелились на рыцаря и его госпожу, но, как и говорилось ранее, ёж обладал сверхзвуковой скоростью, отчего с лёгкостью смог обезоружить врагов, разрубая их автоматы напополам, а затем, не теряя времени зря, одним движением руки с мечом разрезал руки.       По всему коридору раздался вопль двух аристократов, а затем тишина. Но то, что увидели остальные, повергло в шок. Головы их друзей полетели прямо в кабинет, а рядом с ними вбегал и еж, улыбаясь, будто бы сумасшедший, наслаждаясь страданиями жертв.       Салли, находившаяся за стеной, до сих пор наблюдала за двумя трупами. Она, узнавая их, понимала, что их грехи не столь важны, чем у остальных, поэтому на общий суд можно и не выводить, ведь ничего нового не будет сказано. Императрица не выходила, ведь лучше не наблюдать за тем, как ее возлюбленный срывает с себя оковы морали.       Раздался шум стрельбы. Заговорщики старались теперь не воплотить свои замыслы в жизнь, хоть несколько минут назад об этом думали, а просто-напросто выжить, сражаясь против свихнувшегося ежа. «Соник» с легкостью уклонялся от каждой пули, что летела в его сторону, а некоторые даже ловил мечом, разрезая оболочку.

— Ну, давайте! — кричал еж. — Покажите, на что способны!

      Но все молчали, боясь лишний раз произнести слова, ведь из-за этого потеряется концентрация на рыцаря, а это последнее, чего они хотят, но все это было бесполезно, когда дело касается битв, ведь «Соник» не имеет права проиграть, подвести ту, что пытается всеми силами вселить надежду в народ.       Но еж не воспринимал это как сражение, которое необходимо выиграть ради существования Империи Акорн. Нет. Это развлечение для его души… Но его ли души?.. Каждый промах означал, что они не столь сильны, как кажутся, их эмоции, кричащие от страха, передавали только наслаждения для тёмной стороны его сердца.       Это наслаждение не было главным. Он все еще держал холодный ум для того, чтобы не промахиваться, но также рыцарь чувствовал, что в душе действительно бушевало нечто странное. Смесь не его силы, не его энергии, а хаотичное, будто изумруды все еще внутри.       Но нет. Изумруды не здесь, даже не рядом. Но этот хаос. Он здесь. И теперь сам «Лорд-Протектор» ощущал это сполна, будто кто-то вернулся, кто-то, кого не хотел бы видеть и сам он, кто-то, кто в прошлом уже разрывал оковы голыми руками, переполненный энергией семи изумрудов хаоса.       Вот и враг впереди, не успевший отойти от него. Одно касание холодного оружия со стороны защитника Салли в мгновение ока разделило тело аристократа пополам, отчего остальные еще сильнее испугались за свою жизнь. Бедняга даже не успел воскликнуть, как тут же повалился на пол, находясь в луже крови.       Еще один, но, в отличие от первого, старался сражаться, доставая пистолет, но и это оружие не спасло от дальнейшей судьбы быть с легкостью расчлененным. К сожалению, Соник, подбрасывая голову трупа, сыграл с ней, будто бы в футбол, пиная ее в сторону третьего аристократа, дабы выбить из рук оружие.

— Какого черта! — произнес один из аристократов, смотря на творящийся ужас. — Да сдохни уже!

      Но пули всё не достигали рыцаря императрицы, ее «Лорда-Протектора», вырезающего скопление предателей. Несколько врагов уже ощутили его меч на себе, одного проткнул насквозь, наводясь прямо на сердце, прорывая то изнутри, чтобы затем оттолкнуть труп на другого.       Второй несчастный попал под горячую руку, отчего ощутил на своей голове пальцы ежа, как в ту же секунду Соник резко свернул вправо, сворачивая шею аристократу, отталкиваясь от него в сторону другого, чтобы затем одним взмахом меча раскроить череп надвое.

— Медленно! Медленно! Слишком медленно!!! — с насмешкой кричал еж, смотря на остальных. — Вы даже не пытаетесь!

      Салли слышала эти слова, замечала в них некое раздражение, хоть это почти не заметно. К сожалению, у «Соника» не было особых врагов, способных к сопротивлению, если еж начнет сражаться в полную силу, нет того, кто мог бы завладеть ситуацией, заставить героя думать, а не действовать.

«Что за… — уже и сам рыцарь понял, что тело будто двигалось само. — Он стал сильнее?!»

      Акорн хотела заглянуть за дверь, чтобы посмотреть на происходящее, но понимала, что не стоит, нет, ее разум пошатнется, ведь там происходит настоящая резня, не передаваемая словами. Ее возлюбленный ради нее готов пойти на столь ужасные поступки, выпуская всех внутренних демонов наружу.       Она продолжала слышать издевательства над восставшими против нее, к счастью, только одного ежа хватало, чтобы подавить весь парламент, выступающий против ее реформ, против того, чтобы новая Империя жила и процветала.       Но затем всё прекратилось, шум, окутавший всё помещение, резко затих, не оставляя после себя ничего, кроме горы трупов. Несколько особо удачливых аристократов остались в живых, но их всего пять, но их состояние оставляло желать лучшего, даже сейчас они молились о скорой смерти.

— Пха… Пха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — голос изменился, стал дерзким, резким, будто сам еж находился в своей супер форме, но на самом деле нет. — Детка, это было самое лучшее шоу!!!

      Глаза будто стали закручиваться в спираль, но резко прекратили. Тело будто кто-то ударил изнутри, а затем еж склонился на одно колено. Энергия окутала его тело, энергия желтого цвета, а затем смешивалась с черной, пожирающей каждую каплю хаоса души.       Тело перестало трясти, но сознание пошатнулось еще больше. «Лорд-Протектор» Империи Акорн думал, что всё под контролем, но нет. В душе, как бы кто ни хотел признавать, образовался хаос. Тот самый хаос, который когда-то уже овладевал Соником.

Флитвей проснулся из-за крови на руках героя.

      Акорн заметила тишину и, собравшись с мыслями, приготовилась к тому, что могла там увидеть. Она медленно обернулась в сторону двери, как будто не хотела туда входить, но понимала, что это необходимо. Ей нужно было узнать, что же рыцарь сделал ради императрицы.       Как только ее взгляд окутал всю комнату, то она воскликнула от всего. Были ли здесь когда-нибудь мобианцы? Только те счастливчики, что выжили, напоминали каких-то существ, хоть и с явными отклонениями, но все остальные больше похожи на свежий фарш, подаваемый для начинки еды.       Кровь предателей на полу смешивалась друг с другом, а несколько частей тел переплетены в неправильной последовательности. На стенах виднелись следы пуль, а рядом лежали пистолеты, до сих пор находившиеся в разрубленных руках с недостающими пальцами.       На мече ежа, как ни странно это звучало, находились кишки, завернутые вокруг лезвия, будто бы мгновения назад еж, пырнув заговорщика, несколько раз проворачивал холодное оружие, а затем вытащил с наружностями. От такого представления Акорн чуть ли не вырвало, но она подавила позывы.       — Все сделано, Салли, — спокойно объявил еж, пытаясь не показывать даже виду, будто сознание треснуло еще сильнее. — Минимум выжило…       Рядом с ежом находились выжившие, стонущие в агонии: у первого отсутствовали уши, у второго кисть отделена от тела, у третьего нога находилась в противоположной стороне, у четвертого выбиты все зубы, при этом лицо порезано для того, чтобы никто не узнал его при встрече, а у пятого…       Он пострадал больше всех, ведь сопротивлялся до последнего. Салли видела, как он держится за живот, будто бы боялся, что что-нибудь из него вывалится, а на руках находилась кровь, капающая на землю. Он дрожал, находясь в конвульсиях, похоже, жить оставалось недолго.       — Я вот думаю насчет пятого, — еж медленно снимал кишки со своего меча, при этом смотря только на Салли. — Неудачно он упал, кажется, что до казни не сможет продержаться, может облегчить страдания?       Эмоции ежа противоречили действиям. Левая сторона, где глаз был еще нормальным, выражала шок, непонимание происходящего, отвращение к самому себе, а зрачок дрожал, боясь за дальнейшие действия, а правая, наоборот, мимика довольная, улыбка и вовсе спокойное выражение, он хотел исполнить долг.       Он смотрел на императрицу так пристально, будто бы от этого зависело всё на свете. Подбрасывая меч, еж надеялся на разрешение утолить последние свои позывы, конечно, он был прав, аристократ, держащийся за свои кишки, не сможет дожить до казни, ведь в любую секунду умрет.       Салли четко понимала, к чему клонит Соник, смотря на его левую сторону. Наслаждение от своих действий, от того, что никогда раньше не пробовал, — это ли не счастье? Красный зрачок, как и пустота в глазнице, впивались в душу Акорн, подталкивая дать желанный ответ.       — Знаешь… Такой Соник мне больше по нраву, — призналась Акорн. — Ты просто идеальный представитель в новом парламенте, такая уверенность в действиях, такой огонь в душе, я… Я не ошиблась! М-мое сердце тоже не ошиблось в тебе! Ох, Хаос, я тебя обожаю! Ты… Ты предел моих мечтаний и… и всегда рядом… Я будто девочка за каменной стеной!..       — И я тебя обожаю, любимая, — сошло с уст «Лорда-Протектора».       — Дай подумать… — она посмотрела на бедолагу, к сожалению, он не был нужен. — Можешь умертвить, он особых преступлений, в отличие от оставшихся, не совершал.       Без лишних слов «Соник», услышав одобрительное предложение от нее, сразу же воткнул меч в голову аристократу, оставляя его в черепе, отстраняясь, чтобы кровь, вытекающая из убитого, не задела столь дорогие для ежа ботинки.       Всё было кончено, оставшиеся дрожали не только в страхе, но и от боли из-за потери конечностей. Они видели, как ёж, который должен был защищать мобианцев от Айво, с лёгкостью разбирается с ними, не чувствуя при этом никаких сожалений, даже не задумывался, когда делил, как торт, по частям других.       — И какие же преступления они сделали против тебя, Салли, раз пожелала, чтобы они остались в живых для показательной казни? — спросил еж, только теперь задумавшись об этом.       — Ты действительно хочешь это услышать? — удивилась Акорн.       — Конечно. Какой же я «Лорд-Протектор» Империи, если не знаю, за что моя императрица хочет свалить молот правосудие на грешников? — усмехнулся еж, прикрывая левый глаз. — Ох, так намного лучше.       — Первый обвиняется в коррупции в особо крупном размере, похищении нескольких моих сторонников, крышевании подпольной проституции, — Салли пыталась скрыть эмоции, но слышался гнев, что очень нравилось ежу. — Второй — убийства крестьян, массовый расстрел забастовок рабочих на своей фабрике, невыполнение моих приказов на освобождение рабов, — интонация всё сменялась и сменялась на злобу. — Третий — торговля наркотиками, торговля с отколовшимися республиками на помощь в перевороте, подкуп мародеров для того, чтобы набрать больше рабов для себя, — не сдержавшись, она стала кричать. — Четвертый — эта гнида обвиняется во всем вышеперечисленном вместе взятых! Так еще не хватало этого, он еще и продавал технологии Эггману!       — Будет интересно узнать доказательства, — Соник вздохнул. — И найдутся же мобианцы, которые ради власти готовы сотрудничать с дьяволом.       — Доказательство собирали «Борцы за свободу», всё тщательно, даже Ванилла привлекалась, к сожалению, таких, как он, много… — Салли усмехнулась. — Благо, скоро всех казнят, общество отчистится от гнили, и тогда можно спокойно заняться восстановлением настоящей Империи.       — Ты уверена, что хочешь создать именно империю? — из уст «Соника» это звучало, будто бы он сам сомневается в своих словах. — Наши соседи не обрадуются такому преобразованию, заметят угрозу в нашем существовании, особенно отколовшиеся республики после смерти твоего отца.       — Тогда им придется пройти через нашу новую армию, которую я попытаюсь улучшить через Тейлза — нашего нового главного ученого Империи Акорн, через меня, ведь не позволю ничего уничтожить! — Акорн искренне верила в свои слова. — И самое главное, через нашего «Лорда-Протектора», не так ли?       — Выступать на политической арене… — он сделал вид, будто бы задумался. — Конечно, значит, в моих руках есть хоть какая-то частичка власти? В моих руках есть не только любовь народа, но и лояльность нового парламента?       — Это еще не все… — тихо прошептала Акорн, чтобы Соник не услышал.       Но еж подметил это, ощутил, как она, прерывая покраснение на лице, прошептала что-то. Кажется, в его руках не только всё перечисленное, а что-то нечто важное, что даже Акорн не может произнести вслух. Хоть это было и не очень-то удачное место для каких-то порывов страстей, но…       «Лорду-Протектору» ли задумываться о таких мелочах? Сейчас, когда своим правым зрачком он смотрит на мир, всё кажется иным, к несчастью, разум расшатан до предела, но старается бороться за контроль над телом, но почему-то ничего не выходило, жажда действий перекрывала всякие попытки.       — Интересно… Если ты теперь императрица, то нужен ли муж? — спросил еж с несколькими мыслями.       — А… я… ну… сделаю так, как и при королевстве, чтобы это было не особо и обязательно… — Салли почему-то тоже не обращала на то, что находится среди трупов.       — А это новая должность… «Лорд-Протектор», я где-то слышал, что оно использовалось с другим значением, но это в старых книжках, — «Соник» вздохнул, ведь сложно думать, когда мысли разрываются. — Салли, а ты никогда не задумывалась, что я могу трактовать твои приказы по-иному?       — Конечно, но это… если понадобится, то… я даже не знаю, что сделать… никогда не рассматривала… — она боялась сказать что-то не то, ведь это может удивить ежа.       Но «Соник» понял, что она не хочет говорить, что в случае предательства она попытается остановить его, благо ее рыцарь никогда об этом не думал, заметил, что и Салли не хочет предавать его, не желает видеть в списках зачищенных. Еж подошел к своей императрице, прижимая к себе, чтобы успокоить.       — Тише, Салли, я никогда не повернусь против твоего правления, мне оно импонирует, даже нравится, что ты желаешь сделать жизнь нам, простым подданным, жизнь лучше своими предстоящими для реализации реформ, — его руки прикасались к ее голове, поглаживая, утешая при этом. — Я, как твои глаза в парламенте, сделаю всё, чтобы никто из твоих сторонников не ушел от выполнения приказов, чтобы все мобианцы услышали твое послание.       — Спасибо, дорогой, ты полностью понимаешь меня… — радостно произнесла Салли, обнимая его, чувствуя тепло. — Времена меняются, вскоре в парламенте будут представители всех классов, которые знают, как можно улучшить выстраиваемую систему, несмотря на происхождение, все, кто может управлять отраслями, получат достойную награду, а не насмешки.       Душа героя разрывалась, одна часть желала, дабы он прекратил то, что возникло на уме, ведь это негуманно, это неправда, ибо Салли попадет в его сети, не станет сопротивляться своему возлюбленному, будет марионеткой в руках только из-за нескольких фраз.       Но другая часть сердца, если Акорн попадет полностью под влияние ежа, то он будет как верховный правитель всей Империи Акорн, знать, что происходит, делать так, дабы роботы Эггмана даже на миллиметр не приближались к деревне. Но использовать свою возлюбленную? Нет.       К счастью, они связаны. Им не нужно правление, ему не нужна корона, ему нужна только Салли. Она, ее тело, ее разум, ее душа, ее сердце, ее целое нутро — все, что только существует в самой Акорн. И он это не отдаст. Ни герою, ни тому Хаосу в душе. Не существует мобианец, к которому императрица могла уйти от него.       — Если все пойдет куда лучше, чем планировалось… Салли, хочешь услышать мои мысли? — коварная улыбка появилась на лице рыцаря.       Салли почувствовала его дыхание рядом с собой, сердце стало стучаться, словно бешеное, ведь в этот момент подсознательно понимала, что хотел сказать ёж, её разум кричал об этом, даже тело рвалось сильнее обнять возлюбленного, дабы больше никогда не упускать.

— Я бы хотел стать твоим императором… И когда нам никто не будет мешать… — будто намек на самого Соника из его уст. — Ты полностью станешь только моей… Навсегда… Не только наши души вместе, но и трон… Не только наши сердца вместе, но все, что только существует, будет наше… — сошло с его уст с той нежностью, которая обычно не возникает при таких словах.

— Да… я уже твоя… — со сладострастным вздохом вырвалось из уст императрицы. — Осталось только разобраться с проблемами… Мой «Лорд-Протектор»…

***

      Через несколько часов после начала бесчеловечной резни несогласных аристократов улицы столицы Империи Акорн опустели, кровь заполонила тротуары, а тела убитых или лоялистов, или предателей заворачивали в мешки, дабы захоронить где-то за городом, словно их никогда и не существовало.       Всего за мгновение ситуация, начинавшаяся как раздирающая страну изнутри, сменилась на некое спокойствие, ведь деревни, восставшие против правления, были жестоко подавлены, чему способствовали рабы, развернувшиеся против своих бывших хозяев во благо своего будущего.       К счастью, у аристократов не было шансов, конечно, такой вариант потомки расценят как полное отсутствие морали, возможно, некоторые поймут, почему это сделано во благо других. История рассудит, но а пока осталось только восстановить Империю, отстраниться от прошлых ценностей.       В связи с этим Салли, не дожидаясь следующего дня, чтобы все отошли от потрясений, от смертей, окутавших все города, решила сделать заявление в парламенте, предположительно отчистив все от трупов, чтобы при трансляции никто не знал, что именно здесь произошло.       Сторонники и «Борцы за Свободу» императрицы собрались в большом зале, где было достаточно мест для всех присутствующих. Оказалось, что лоялисты состояли не только из малой прослойки нормальных аристократов, понимающих ценности реформ, но и некоторые мобианцы, владеющие мелким бизнесом, но знающие детали правления, даже затесался один из простых мобианцев, отвечающий за агрокультуру.       Трибуна готова. Казнь тех четверых давно свершилась под зачитывания приговоров, что еще больше било по популярности заговорщиков, никто их не любил, жители видели в Салли ту, что сможет наконец-то исправить несправедливость. Императрица находилась за кулисами, пытаясь воспроизвести свою предстоящую речь в голове.       Рядом с Акорн находился ее верный рыцарь, но, в отличие от битв, сейчас он стоял с закрытыми глазами, держась одной рукой за голову, сражаясь с подступающей болью от расслоения внутри души, раздирающей личность пополам. Но даже так он слышал волнения с ее уст.       — Салли, не беспокойся, у тебя получится так же, как и всегда, — произнес еж с некой болью в устах. — Жги сердца мобианцев, они всецело доверяют каждому твоему слову.       — Хорошо, я постараюсь, но это еще сложнее, чем кажется, — она вздохнула. — С тобой легче всего говорить, не нужно соблюдать этикета, не нужно официально обращаться, не нужно ничего…       — Хах, хочешь, чтобы я выступил, а затем ты? — спросил еж с усмешкой. — «Лорд-Протектор» должен представить Ее Императорское Величество.       — Идея хорошая, тогда забинтуй свою правую сторону, никто не должен увидеть… это… — Салли была готова улыбнуться, но сомнения не уходили.       — Нет, они должны понять, что не только их бывшее королевство изменилось, но и я. — Он не желал больше ходить в бинтах. Они больше не скроют его. — Такая «рана»… — В словах слышалось презрение к такому определению его состояния. — Должна впиться в умы всех, они поймут, что приходится чем-то жертвовать, чтобы останавливать подступающее зло.       — Не забывай, они будут передавать каждое слово под трансляцию, ты точно уверен? — переспросила Салли, боясь, как бы кого-нибудь не испугал такой вид героя.       — Конечно, да и тем более, мне начинает нравится этот недостаток, — но ведь это не были настоящие слова ежа. — Придает некую мужественность, не так ли? Шрамы украшают мужчин.       — Ты мне нравишься и так, и так, — с улыбкой произнесла Акорн. — И твоя правая сторона с таким недочетом, и левая, да и мне без разницы, как ты выглядишь, мне важно, что внутри тебя.       — Это еще одно признание в любви от тебя? — усмехнулся «Лорд-Протектор», положив свою руку ей на голову.       — Эй, я ведь императрица, не обращайся ко мне, как с простой девицей! — показательно надув щеки, промямлила Акорн. — Хотя мне это льстит.       — Ха-ха, упрямая какая, — еж сию же секунду убрал руку. — Ладно, я пойду развлекать толпу, а ты постарайся выдать всё, что думаешь.       После чего еж, не теряя ни минуты, ступил вперед на сцену, дабы наконец-то донести праздную речь для всех мобианцев, которые в данный момент сидят или дома, попивая чай, или несут службу в армии, смотря трансляцию, или находятся на улице, взирая на экраны.       И вот силуэт ежа порадовал всех, но как только он вышел, то все удивились, ведь думали, что с ним всё в порядке, но столь разнообразные глаза делали всё куда хуже. Некоторые испугались, ведь почувствовали какой-то животный инстинкт, приказывающий быстрее бежать отсюда.       Другие же искренне стали ненавидеть Эггмана, добравшегося до героя, они понимали, что такая рана допущена при смертельной схватке, допускали, что именно из-за такой сложной битвы ранее было объявлено, что Роботник не скоро осмелится напасть со своей армией.       Он подошел к трибуне, столь воодушевленный своим раскрытием, он наблюдал за каждым, впиваясь им во взгляды, чем невольно пугал, хоть они и не подавали виду. Еж проверил микрофон, чтобы начать то, ради чего он явился первым, дабы показать, что никому не стоит бояться.

— Дорогие жители нашей великой Империи Акорн! Я рад приветствовать вас от имени Её Императорского Величества, как её личный рыцарь и «Лорд-Протектор» нашей страны. — начал он с такой решимостью, что все стали внимательно слушать, пытаясь понять его слова. — К сожалению, ранее мы не могли объявить о нашем собрании из-за разногласий с некоторыми представителями элиты. Однако сейчас, когда ситуация стабилизировалась, очаги восстания подавлены нашей доблестной армией, а все заговорщики либо находятся в тюрьме в ожидании приговора, либо уже покинули этот мир, я с чистой совестью могу объявить о первом созыве реформированного парламента. Дорогие сограждане! Возрадуйтесь! Ваши молитвы были услышаны нашей прекрасной императрицей, которая неустанно трудится ради вашего благополучия.

      Все застыли, ведь сейчас выступал их любимый герой, который не предал страну, который до сих пор не отошел от дел, совмещая свои посты и приключения, направленные на то, дабы положить конец вражде с Империей Эггмана. Мобианцы не отрывались от экранов, наслаждаясь теми минутами, когда есть четкое ощущение, что вскоре все изменится.

— С этого момента мы больше не будем жалким Королевством, которое влачило свое существование за счет коррупции, рабства, шантажа и убийств. Всё это в прошлом! Отныне и до конца времен мы станем Империей, способной продержаться до конца света, если таковой наступит, что, конечно, маловероятно! — продолжал свой вдохновляющий спич еж, обращаясь к аудитории. — Наш народ — источник всех наших надежд и преобразований, наша армия — наша защита, а наши ученые — наше процветание. Все эти составляющие — залог успешного существования, развития культуры и благополучия нашей страны. Услышьте меня и внемлите! Я, «Лорд-Протектор», говорю лишь то, чего желает сама Ее Императорское Высочество. Я лишь подчиненный, который достиг таких высот благодаря Салли Акорн — вашей императрице и защитнице! С этой минуты каждый, кто живет в нашей стране, имеет возможность стать чем-то большим, чем раньше! Но кто я такой, чтобы говорить о светлом уме нашего правителя?

      В эту самую минуту из-за кулис вышла Салли, махая всем рукой, будто бы поняла, что Соник подзывает именно ее. Императрица подошла к трибуне, как тут же лорд-протектор отстранился, поклоняясь ей, а затем повернулся вновь ко всем, дабы следить за каждой реакцией мобианца, чтобы увидеть, рады они или нет.

— Благодарю за теплые слова нашего «Лорда-Протектора», который самоотверженно защищает нас от злого ученого, пожертвовав своим зрением. Мы обязательно воздадим ему должное за эту тяжелую утрату, если будем едины! Но давайте перейдем к главному. Я объявляю, что все мои реформы будут реализованы в ближайшее время без каких-либо проблем! — Салли начала вдохновлять мобианцев, чтобы надежда стала не просто абстрактной идеей, а реальностью для Империи. — С этой минуты рабство — это позорное явление, которое существовало в бывшем Королевстве — отменяется! Больше не будет господ и рабов! Все жители имеют право переходить из класса в класс, если они знают свое дело. Я объявляю о реабилитации экономики! Заводы, принадлежащие заговорщикам, перейдут в государственную собственность. При этом будет разрешен частный бизнес, чтобы компенсировать все недостатки такой системы. Каждый имеет право владеть бизнесом, если у него достаточно денег. Каждый имеет право защищать свои права, потому что будут разрешены профессиональные союзы. Никто не будет посягать на ваш труд, заставлять голодать и недоплачивать, как это было раньше! Уже разработаны комплексные меры по обеспечению боеспособности армии против Эггмана, а также по защите государственных границ от потенциальных врагов, поддерживающих предателей. Все наши умы будут работать над улучшением медицинского обслуживания, будет перестройка старых школ, реформа также коснется образования, ведь в учебниках для простых мобианцев практически ничего нет, кроме математики и правописания! Все будут наделены одинаковыми правами, чтобы никто не думал, что он особенный и имеет право на нечто большее!

      Пока она говорила столь простые слова, которые ничего бы не вызвали у бывшей знати, кроме как отвращения, мобианцы с трепетом и нежностью ожидали каждое новое предложение, надеясь услышать то, чего именно они хотели. Императрица видела счастливые лица сторонников, а «Соник» наблюдал за тем, как все искренне рады таким изменениям.

— Нам предстоит совершить много славных дел, но самое важное — действовать сообща! Давайте же вместе возродим Империю Акорн, чтобы достичь процветания! Мы способны на настоящие чудеса, показывая всему Мобиусу, что у нас есть силы и ресурсы для реализации наших мечтаний. Мы проведём реформы, которые освободят крестьян, облегчат жизнь рабочих и достойно наградят нашу армию и учёных. Мы сделаем так, чтобы о нас слагали легенды! — Салли не могла сдержать улыбку, видя радость на лицах окружающих. — Давайте же все вместе скажем: «Да здравствует Салли Акорн! Да здравствует Империя Акорн!»

      Все встали с мест, даже те, кто не находился в парламенте, поднялись со стульев, чтобы произнести столь приятные для всех слова, которые ассоциируются только с началом чего-то великого, с началом нового, столь неизведанного, что даже захватывает дух.       Мобианцы, как один организм, прижали руку к сердцу вместе с «Лордом-Протектором» и самой императрицей, стали воспроизводить последние слова Салли, дабы показать всю лояльность, чтобы верить в лучшее будущее, которое обещает быть интересным. Новые аристократы, крестьяне, рабочие, солдаты, ученые во весь голос кричали:

— Да здравствует Салли Акорн!!! Да здравствует Империя Акорн!!!