И кто сказал, что любви не существует?
2 февраля 2022 г., 22:34
Прошло несколько мучительных для всех дней. Конечно, переустройство Империи дается намного сложнее, чем смерть кого-нибудь из близких, но второе так сильно ранит душу, что невозможно больше ни о чем другом думать, даже мысли про продолжения пути медленно исчезают.
К сожалению, это коснулось тех, кто так сильно был привязан к Крим. У девочки было много друзей, которые ладили с ней, старались проводить времена только в веселье, не обращая на все невзгоды за спиной, так же и ее любовь, неосуществимая более, была опорой, некой помощью, а теперь…
Они никогда не услышат столь светлого голоса, в котором было полно надежды, не увидят ее красоту, завораживающую ровесников, больше никогда не заговорят о будущем, исчезнувшем в тот миг, когда ее шея хрустнула в руках маньяка, не удержавшегося на месте.
Не многие собрались возле могилы, только те, кто когда-то ее знал. Императрица тоже могла присутствовать, но из-за государственных дел не пришла, ведь что для нее смерть одного из подданных, если она должна управлять теми, кто еще жив, направлять их на путь истины.
Особый удар за все эти дни пришелся на Ваниллу. Она замкнулась в себе, не давая повода никому потревожить ее, даже Тейлз, подавленный смертью некогда возлюбленной, стараясь помочь крольчихе, не смог сотворить чуда, ведь она не выходила на связь, не появлялась на улице, не приходила к Акорн.
Но сейчас она находилась здесь, не разговаривая ни с кем. Конечно, многие понимали, что лучше не трогать мать, потерявшую единственную дочь, ведь горе, заполнившее ее душу, столь велико, что никто не сможет понять, не почувствовав на своей шкуре.
Здесь была и Эми с Соником, державшиеся рядом друг с другом, они, как это неудивительно, молчали, но каждый по разным причинам: девушка до сих пор не верила в то, что ее подруга сейчас находится в гробу в состоянии распотрошенного трупа, не способная даже ничего с этим поделать.
А Соник. Он просто ничего не говорил, смотря прямо в сторону могилы. К сожалению, он не мог ничего поделать с собой, хотелось сдаться, сказать, что это его вина, но внутреннее состояние не позволяло, да и он понимал, что за этим последует.
Это всё его рук дело. Должен ли убийца, способный сотворить такое с девушкой, с той, кто был дорог ему, лучшему другу, находиться в столь мрачный момент здесь, а не в другом месте? Возможно, стоило сбежать к Салли, аргументируя, что законы не ждут? Нет.
Еж не хотел более причинять боль своим близким, ведь поддержка — это единственное, что оставалось делать. Тейлз нуждается в ней, в особенности Ванилла, но как им помочь? Нельзя ведь просто-напросто воскресить умершего мобианца, не прибегнув к каким-то абстрактным действиям.
Рядом находился Наклз вместе с Руж. К сожалению, ехидна до сих пор не восстановился, а правая рука держалась на шине, не приспособленной к битвам. Девушка рядом с ним не должна здесь быть, но отходить от первого она не желала.
Почему же так? Она и сама не понимала, за все эти недели они так сильно сблизились, начиная с разговоров о простеньких темах, заканчивая какими-то шутками, иногда даже чем-то столь смущающим, что хотелось задержаться подольше на этих славных мгновениях.
Руж вспоминала, как они неуклюже прикоснулись носами, что вбивало в краску, но не здесь. Мышь знала о Крим немногое, поэтому помочь особо не могла, только лишь держаться рядом с Наклзом, который вчера ночью узнал, что теперь является гвардейцем, способного защищать все драгоценности, что существуют в Империи.
Конечно, это хорошая новость для него, но омрачалось это тем, что сейчас ехидна смотрит, как какой-то мобианец зачитывает мольбы о покое души крольчихи. Он знал эту девочку, поэтому хотелось найти того, кто это сделал, показать, что бывает с монстрами, убивающими без разбора.
Но, к сожалению, из-за травмы не мог, да и чудовище еще не нашли, даже отпечатки пальцев на теле ничего не показали, ведь они оказались неопознаваемы, невозможно было догадаться, кто это мог быть, ибо в основном эксперты твердили о каких-то нереалистичных когтях, что разорвали ткань.
Почему же убийцу не нашли? Почему Тейлз не сказал, кто это, а соврал? Соврал всем, чтобы его лучший друг не попал в тюрьму? Он не хотел еще больше потерять, не хотел, чтобы еж поплатился за то, что не делал. Это был Флитвей, а не Соник. Виновник — Флитвей, а не герой.
На похороны смотрел еще один мобианец, а именно Шедоу, пробегающий мимо столь мрачного зрелища. Остановившись, он посмотрел, что здесь происходит, конечно, удивился, когда увидел надпись на плитке, но ничего не предпринял, понимая, что здесь лишний.
Он хоть и знал Крим, но находиться среди остальных не хотел, привык быть постоянно один, поэтому, не задумываясь ни на секунду, вновь продолжил путь куда-то вдаль, оставляя всё позади, будто вовсе не волнует произошедшее, да и что ему сказать в утешение, если это не поможет?
А ведь Крим подавала надежды как верный и, главное, эффективный шпион после Ваниллы. И такой дар, в будущем помогающий Империи, пропал, сгинул в Зелёных Холмах при сражении с Металл Соником, как и сказал Тейлз, вместо того, чтобы поведать всем правду о возвращении Флитвея.
Вскоре всё закончилось. Крольчиху отправили в последний путь, зарывая в холодную землю, где она будет всё оставшееся время, пока оболочка полностью не сгниет и не останется лишь один скелет, напоминающий некогда живого мобианца. Толпа стала расходиться, незнакомцы и одноклассники погибшей отправлялись по делам.
Тейлз не шевелился, находясь рядом с Ваниллой, которая только молчала и смотрела в сторону могилы своей дочери. Столь ужасное зрелище не выходило из головы, а мысли никак не могли прогнать смятения, некую вину, ведь она не уследила за единственным ребенком.
Наклз в этот момент хотел подойти к Тейлзу, сказать свои сожаления, но, увидев, что лис не в состоянии ни с кем общаться, вздохнул, понимая, что ничего в этой ситуации не сделает, возможно, ухудшит, ведь не умеет подбирать слова, способные на многое, даже воскресить душу из пепла уныния.
— Наклз, — ехидна услышал голос Соника. — Это место хоть и не подходит, но я рад увидеть тебя среди других.
Наклз повернулся в сторону Соника. Еж выглядел подавленно. Еще хуже, чем Тейлз или сама Ванилла. Герой, чье обычное поведение вызывало лишь смех или раздражение, сейчас держался за Роуз, как будто за последнюю нить в этой несчастной жизни.
«Ему еще хуже, чем вчера… — еще вчера, когда ночью Соник заявился, дабы объявить его гвардейцем, он заметил эту странность. — Соник, у тебя явные проблемы, но чем же помочь?.. Нет никаких подсказок.»
— Руж, а ты здесь что забыла? — и тут же произнес еж, смотря на подружку ехидны.
— Решила поприсутствовать, ведь вместе всегда легче перенести горечь утраты, — произнесла воровка. — Да и за Наклзом надо присматривать, мало ли что натворит.
— Эй! — Наклз вышел из своих раздумий сразу же после этих слов. — Я тебя нянькой не нанимал.
— А кто готовит для того, кто не может этого сделать сам? — с усмешкой произнесла Руж. — В общем, за ним нужен глаз да глаз.
На что Наклз, слегка привязавшись за все эти недели беспомощности в самостоятельности, не мог ничего возразить, даже не стал, как обычно он это делал, угрожать, начинать словесную перепалку, а лишь усмехнулся, что, несомненно, обрадовало Руж.
К ним присоединилась Эми, ведь только сейчас заметила, что ее возлюбленный разговаривает с другом. Девушка увидела, как ведет себя при воровке ехидна, это сильно удивило Роуз, ведь до этого она помнила, что он обычно был холоден к остальным, а здесь, будто бы вовсе другой мобианец.
— Вижу у вас все налаживается, — сошло с уст Эми. — Когда свадьба?
Столь неуместный юмор, как отвлечение от всего того, что сейчас перед ними происходило. Где-то в стороне находится мать, скорбящая по дочке, и возлюбленный, некогда хотевший признать Крим, но, к сожалению, так и не успевший это сделать до ее смерти.
Наклз же впал в смущение, услышав от Эми столь смелые слова, он никогда не задумывался о столь важном поступке, да и не разглядывал Руж в таком смысле, а воровка отвернулась, дабы никто не увидел, что и она впала в смятение, благо, они были читаемы, поэтому Соник с Роуз улыбнулись.
— Никогда не замечал, но вы отлично смотритесь вместе! — подчеркнул еж, продолжая разговор, находя это смешным. — Что ж, Наклз, ты ничего не говорил?
— З-заткнись, м-мы скорбеть пришли, а не шутки шутить… — произнес ехидна, понимая всю ситуацию.
— Это тоже верно, — Соник посмотрел в сторону Ваниллы и Тейлза. — Но… Что же сказать? Даже подойти трудно.
— Они выглядят так, словно потеряли смысл жизни, даже смотреть больно… — произнесла Эми. — Я… не думаю, что сделаю ситуацию лучше…
— Я тем более никогда не умел подбирать красивые слова, — ехидна хоть и смел на поле боя, но слаб при иных обстоятельствах. — Не думаю, что хоть как-то помогу Тейлзу и Ванилле…
— Я здесь лишняя, поэтому даже не буду пытаться, — сообщила Руж, вздохнув при этом. — Может… просто понаблюдать, возможно, они друг друга успокоят…
Они не могли ничего сделать, ведь время, как говорится, способно исцелить, особенно когда рядом находится кто-то похожий с проблемами. Тейлз не отрывал своих глаз от могилы, что и делала Ванилла, не способная хоть что-то вымолвить из себя, при этом теряя счет времени.
Сколько еще они так простоят, так и не осмелившись заговорить друг с другом? Лис с того момента, когда не успел спасти Крим, винил себя в случившемся, в том, что разрешил пойти вместе с ним, допустил такую оплошность, но, к счастью, сама крольчиха ни в коем случае не считала гения причастным к этому.
Даже когда несколько дней назад он со слезами на глазах говорил, что случилось с Крим при сражении с «Металл Соником», она ни секунды не думала, что именно мобианец не углядел за дочерью. Тот, кто это сделал, должен поплатиться за убийство, но…
Что-то в истории Тейлза не складывалось, поэтому крольчиха с настороженностью воспринимала информацию. Она из-за своей профессии понимала, что лучше провести расследование самой или, как она уже сделала, доверить это Шедоу, который тоже не поверил в историю, ведь отметки на шее Крим… не металлические когти.
Тейлз, вздохнув, дабы попытаться хоть что-то сказать, повернулся в сторону Ваниллы. Эти пустые глаза, словно всё живое, что находилось в ней, исчезло, столь подавленный вид, будто пережила нечто ужасное, не поддающееся никакому объяснению.
— В-Ванилла… — тихо произнес Тейлз.
Крольчиха услышала его голос, зовущий в реальный мир, дабы наконец-то прийти в себя. Она повернулась в сторону лиса, понимая, что не только она находится в столь мучительном состоянии, от которого невозможно ни сбежать, ни прятаться, но и Тейлз, который, к счастью, пытается справиться с этим.
— Она… — вдруг сошло из ее уст. — Была моим сокровищем…
Повисла минута молчания, ведь столь короткий диалог давался с огромным трудом для Ваниллы. Она не желала ничего более произносить, но душа словно умоляла выдать всё, что скрывается внутри, боль, пронизывающую практически всё тело, не давая даже возможность дышать без смятений.
— Я… помню, как бросала всё ради её благополучия: и службу, и подработку, лишь бы она была счастлива, не нуждалась в еде, чувствовала, что окружающие её любят… — Она прикрыла рукой свои глаза. — С огромным трудом, но она выросла хорошей девочкой, способной к нечто большему, чем лежать в земле… И ум был, и красота, и такое доброе сердце…
— Крим была лучшей девушкой, никогда не грубила остальным, воспринимала их проблемы как собственные, старалась помочь, совмещая это с трудной учебой и… шпионажем… — подхватил Тейлз, понимая, что мать не может продолжать. — Даже в самые трудные моменты, которые когда-либо происходили с ней, она старалась держаться, зная, что рядом с ней находятся друзья, а не враги…
Тейлз вспоминал те мгновения, когда находился рядом с Крим в столь сложные дни похищения Эггманом ее матери, как наблюдал за стойкостью, за находчивостью и в другие дни. Даже когда общение происходило всё реже и реже из-за заказов техники для Салли, он знал, что крольчиха, как ни в чем не бывало, продолжит с улыбкой разговаривать с уставшим гением.
— В последние дни… — Ванилла успокаивалась, услышав столь лестные слова о своей дочери. — Она хотела признаться тебе, вечно говорила об этом дома после учебы, мечтая о том, как ты ответишь «да», — болезненный вздох послышался с ее стороны. — А я… всё время твердила, что ты занят… — из-за ревности Ванилла, не зная, что произойдет, отталкивала дочь от Тейлза. — К-как же подло было с моей стороны р-ревновать ее к тебе, зная о всех ее чувствах! Возможно, если бы позволила, то она не увязалась тогда…
Вина, что большим грузом лежала в сознании Ваниллы, пронизывала до самого сердца, заставляя всё больше твердить себе, будто бы это произошло из-за нее. К сожалению, доля правды была, ведь Крим действительно хотела признаться ему, даже в тот миг, когда нервы были на пределе, она возжелала открыться… и успела, но толку-то?..
Но Тейлз не хотел, дабы крольчиха думала, будто всё лишь из-за каких-то чувств, вызванных совершенно спонтанно. Он и сам не смог спасти свою возлюбленную, но даже так никто не осуждал, не говорил, будто это из-за него, поэтому видеть, как другая душа имеет мысли о своей причастности, невыносимо.
— Никто ни в чем не виноват… — произнес Тейлз, искреннее надеясь на праведность своих слов. — Твои попытки нацелить ее на учебу были правильным решением, хоть и вызваны другими чувствами… Тем более… она успела признаться…
— Правда?.. — еле как произнесла Ванилла.
— Прямо перед смертью… как будто чувствовала… — вырвалось из уст Тейлза с сожалением. — Я не успел ответить…
Такой слабой поддержки было достаточно, чтобы повлиять на Ваниллу. Возможно, стараясь отгородить Крим от Тейлза, она подсознательно хотела, чтобы дочь была в безопасности, тренировалась и дальше, обращалась с оружием, скрываясь за доли секунды от лишних глаз.
— Она теперь со своим отцом, что же… Спи спокойно, — прошептала Ванилла. — Он не был хорошим мобианцем, но теперь встретит свою дочь…
— Почему? — неосознанно задал вопрос Тейлз. — Он ведь сражался за свободу тогда еще Королевства, как ты говорила, а такие мобианцы имеют хоть каплю добра в душе.
— Если бы… — она даже усмехнулась. — Эту версию слышала и Крим, и другие, но… настоящую… никто.
— Я понимаю, что сейчас не время, но… — Тейлз загорелся желанием услышать то, о чем Ванилла никому не говорила. — А что случилось? Возможно, некая правда облегчит страдания, выговориться никогда не поздно.
— Ты действительно хочешь услышать? — спросила Ванилла. — Я никому это не говорила.
Тейлз, заметив, что его друзья смотрят на этих двоих с некой скорбью, почувствовал, что поддержка со стороны всё же присутствует, есть те, кто также разделяют их боль утраты, но не могут ничего сказать, ведь не знают, как это отразится на сломленной душе.
Они и не слышали ничего, что они говорили, благо иногда отвлекались на свои темы, что невольно переносили мысли в другое русло, оставляя растрепанные смятения позади, пытаясь продолжать действовать так, будто обычный день, ничего не происходило.
Тейлз, не задумываясь, прикоснулся своей рукой к ладони Ваниллы, сжимая ту, дабы девушка почувствовала любовь, привязанность лиса к крольчихе, она не одна в этом мире, ведь осталась поддержка, исходящая от сердца гения, пытающегося всеми силами поддерживать.
Как только она ощутила нежную хватку Майлза, то почувствовала столь необычное душевное спокойствие, сердце, столь холодное и замерзшее, медленно согревалось, что давало возможность раскрыть хоть кому-то свой секрет, который не должен никогда всплыть.
— Я хочу знать тебя лучше всех, быть рядом, чтобы пережить все невзгоды вместе, даже когда их не останется, то всегда поддерживать… — произносил лис.
— Спасибо, Тейлз, — сошло ласково с ее уст. — Это очень многое значит для меня, больше, чем что-либо оставшиеся…
— Это то немногое, что я могу сделать для тебя! — с улыбкой произнес Тейлз.
— Отец Крим, я даже имя его забыла, был одним из членов банды наркоторговцев, которые были под прикрытием местных аристократов, получавших доход от нелегального сбыта белого вещества на рынки других государств. Бывший король приказал нашему разведывательному отряду проследить за всем, что там происходит, пришлось каждый день записывать мобианцев, причастных к этому, составлять списки подозреваемых, — она невольно остановилась, вздохнула, дабы потом продолжить столь болезненные воспоминания. — Мне было всего шестнадцать, конечно, подготовку прошла, могла скрываться, как и все остальные, так и продолжалось до определенного момента…
Она замялась, будто бы что-то блокировало дальнейшие события из ее прошлой жизни. Тейлз ничего не произносил, только внимал ее словам, которые, словно нож, все больше протыкали и так разорванную душу. Ванилла, собравшись с силами, все же продолжила, понимая, что там свои страхи не сможет побороть.
— Всего один несчастный день… Они поссорились с поставщиками, и началась стрельба, которая задевала простых мобианцев, мы не смогли этого терпеть, побежали на помощь, при этом пришлось выдать отряд, из-за междоусобицы большинство перебили друг друга, но и нас задели… — резкая пауза, что, несомненно, вызвано комом в горле. — Кто-то достал электрошокер, вырубил меня, даже не успела оглянуться, а затем проснулась связанной в какой-то комнате с этими уродами! Они хотели «отдохнуть», а затем сбежать с деньгами в другое королевство… Отдохнуть… Какое слово, а сколько значений… Отдохнуть… Все разом, где-то десять мобианцев… Отдохнуть… Ха-ха-ха… — Но нервный смех быстро прекратился, как только она почувствовала крепкую хватку лиса, успокаивающую хоть на секунду. — В итоге… Они не сбежали от меня, знаешь… Как это бывает, когда пелена перед глазами, ненависть, а веревки ослаблены, рядом находится нож, пистолет, а они такие уставшие, но счастливые не могут среагировать вовремя, даже схватиться за свое оружие, чтобы продлить секунды жизни…
Тейлз вместо того, дабы выразить слова поддержки, сделал лишь то, что посчитал нужным для Ваниллы в эти моменты. Лис, не медля ни секунды, перекладывая свою руку ей на спину, заключил в нежные объятия, что, несомненно, согревало, даже страх перед воспоминаниями пропадал, ведь крольчиха ощущала только счастье в своем сердце.
— Потом оказалось, что я беременна, узнала только на втором месяце, когда проходила внеочередную проверку в больнице, ты не представляешь, как я хотела избавиться от ребенка, но потом… не смогла, подумала, что, возможно, воспитаю мобианца, способного к сочувствию, пониманию, того, кто не будет таким, как предполагаемый отец, которого самолично или зарезала, или застрелила, — постепенно ее голос становился таким же ласковым и нежным, как до новостей о гибели дочери. — Потом появилась Крим, этот ангелочек на моих руках, хоть кто-то, кто остался рядом, ведь на тот момент друзей не было, родители мертвы, а затем мы встретили тебя, Тейлз, такой понимающий, почти… идеал… Я… не знаю, что нашло в тот момент, но… возможно, из-за ранней жизни в одиночестве без доброго парня рядом не смогла и устоять…
— Тише, Ванилла, это всё в прошлом, — проговаривал лис, пытаясь успокоить. — Как насчет переехать ко мне в лабораторию? Мест очень много, разнообразных комнат со всеми удобствами, что душа пожелает! Это не замена того, что было с Крим, ваш уютный дом с многочисленными воспоминаниями, но я не могу больше оставлять тебя одну, особенно после всего произошедшего.
— Я приму твое предложение, ведь за кем мне еще присматривать, хах… — с некой грустной усмешкой произнесла крольчиха. — Мы ведь… будем вместе… не так ли?
— Конечно! Я постараюсь восполнить каждый пробел в твоем сердце, чтобы ты смогла почувствовать себя столь счастливой, будто ничего и не случалось! — воскликнул лис с полной уверенностью в себе.
— Я еще не полностью пришла в себя, но… — слеза сошла с ее глаза по лицу. — Так рада тому, что ты у меня остался, прошу только не умирай…
***
Лаборатория. Символично, что именно здесь будет жить не только сам лис, вечно пропадающий за своими изобретениями, но и крольчиха, раскладывающая свои вещи. И пока Ванилла благодаря роботам быстро перекладывала всё на полочки, то сам лис стоял возле своего «дома». Он сложил руки на руки, стараясь не двигаться. Он мог помочь, но эмоции, те знания, которыми он обладал, не давали спокойно смотреть в глаза крольчихи. Он знает, кто это сделал, но ради безопасности друга, ради… ради своего старшего брата молчал. И зачем он это делает? Все должны поверить, что Металл Соник это сделал, чтобы еще больше очернить Империю Эггмана, — это логичный ход, но почему было такое чувство, будто кто-то в это не верил. А было это чувство из-за того, что он сам не верил в собственные слова. Ветерок колыхнул его шерсть. Кто-то пришел. Он посмотрел влево и увидел Соника. Все такой же нервный, все так же корит себя, а не Флитвея или кого-либо еще, за то, что Крим не смогла выжить, хотя сражение закончилось победой лиса и крольчихой. Умник посмотрел в сторону ежа. — Прости… — первое, что сказал Соник. — Я уже говорил, что это не ты… — он смотрел ему в глаза. Он уже и не скрывал все за повязкой. — Это все Флитвей… Это все этот чертов отголосок энергии хаоса… И вперемешку с изобретением Эггмана… — Но я не смог контролировать тело… Тейлз, это моя вина… — произнес Соник. — Ты и так многое берешь на себя… Или вы двое берете многое на себя, — Тейлз метнул взгляд в правое око ежа. — Управление парламентом, продолжение вычистки территории от роботов, Эми… и Салли… Неудивительно, что безумие вернулось… — Я не допущу больше ошибок… Я сделаю всё, что требуется, чтобы больше никогда не поддаться слабости… — Соник сжал свои кулаки. — Никто больше не сможет меня контролировать. Тейлз, я обещаю, что я сделаю всё, лишь бы Флитвей не вырвался… Лишь бы… Я всё ещё был Я, а не кто-либо другой… — Я всё ещё не нашёл проблем в твоей крови… — Тейлз опустил свой взгляд. — Прости, Соник, я здесь бесполезен… Крим — это не только вина Флитвея, это ещё и моя медлительность… — Как же так… — Соник сжал свою правую щеку. — Е-если ты беспокоишься по поводу «Лорда-Протектора», то не стоит. Он сам хочет разобраться с этим вирусом в крови!.. — Дело не в этом… Дело в… Я постараюсь… Я все еще пытаюсь найти хоть какие-то отклонения, но… Это бесполезно!.. Соник, тебе самому нужно как-то справиться с этим. Я не могу тебе помочь, так что… — Тейлз не хотел это говорить, но уже скрывать нет смысла. — Прошу, ты сейчас небезопасен ни для кого… Раз Флитвей живет в тебе… Не могу поверить, что это говорю… Выпускай эту энергию, как тебе велит «Лорд-Протектор»! — Я… Я понял тебя… Х-хорошо… Я постараюсь, Тейлз, просто… ты же все еще мой младший брат, да?.. То, что случилось… Это… Это не навредит нашей дружбе, да?.. — еле как сошло с уст Соника. И как Тейлз мог сказать что-то другое? Ненависть была направлена только на Флитвея, а не того, кто вечно помогал всем, вытаскивал самого Тейлза из ловушек, из дебрей собственного сознания. И смотря на самого ежа, требующего помощи, он не мог отвернуться.— Нет… Это не навредит, но… Ради себя самого постарайся поступать так, чтобы эта гнида больше никогда не вырвалась из тела…
***
Можно ли оставить всё как есть? Столь плачевное состояние души, что только растворяет все надежды на скорейшее выздоровление психического состояния Соника? Возможен ли вариант, что он справится со всеми невзгодами, которые посылает ему взбудораженное сознание? Герой сидел на своей кровати, смотря куда-то вдаль, не обращая ни на что внимание, будто бы находился совершенно в ином месте, ведь реальность казалась настоящим бредом, который должен был закончиться в любую секунду, но время словно застыло на месте. Сколько уже мысленно корил себя за содеянное? Тейлз, его лучший напарник, после похорон с подавленным видом провожал Ваниллу, а друзья стояли на месте, не в силах ничего поделать, даже поддержать, ведь ничего не помогало. И этот разговор: лис верит больше другой стороне ежа, а не самому другу! Благо, новость о том, что Ванилла и Тейлз будут жить вместе, хоть как-то радовало, ведь теперь все невзгоды преодолеют воедино, крольчиха знает всё о нем, да и лис в точности обладает информацией о ней, что очень помогало в бедах, оставляя их позади, словно ненужный фрагмент воспоминаний. Но что делать ежу? Он находился в своей комнате, пытаясь противиться мыслям, исходящим из головы, что сильно расшатывали и так поломанную психику, не способной к противодействию. Вновь желания кого-то удушить, разрубить, сожрать, посмотреть за длительными мучениями! Неужели это теперь его спокойствие, а не геройства, нахождение с любимыми? Нет! Соник держался за свою, как он уже думал, больную голову, неподчиняющуюся здравому смыслу, отчего пострадали невинные животные и Крим, не желавшей ничего плохого герою. В комнату зашла Эми, взор героя сразу же устремился в сторону своей девушки, что так удачно появилась в сей тяжкий момент для его сердца. С трудом, но на лице появилась улыбка, что доказывала особую привязанность к Роуз, о том, что она, словно ангел с небес для него, укажет путь потерянный для грешника. — Э-Эми… — проговорил еж. — К-как там Тейлз?.. Ты уже был у него? — спросила Эми. Эми знала, что даже в скорби Тейлз пересекался с ежом. К сожалению, тему разговора она тоже знала, ведь как любящая сердце может не знать о проблемах своего возлюбленного? Особенно про его личности, про возвращение Флитвея, про тот ужасный день. — Он в порядке, если это можно сказать, Ванилла тоже старается прийти в себя, хорошо, что у нее остался хоть Тейлз, — произнес Соник с мелкой усмешкой. — Странно… В такой ситуации он держится, а я… Что же… Я не очень… — Тейлз… он справится, надеюсь на лучшее, — сошло с уст Эми. — Что же я наделал… — послышался вздох, столь болезненный, что удивило Эми. — Бедная Крим… э-это ведь моя вина… Как я мог… В последнюю секунду… Эми, к счастью, знала, про что твердил Соник, но никому не говорила, храня в памяти, как за каменной стеной, ведь у всех мобианцев есть свои уникальные секреты, о которых необязательно знать остальным. Конечно, зная, что происходит в голове ежа, Роуз старалась как можно аккуратнее подходить к нему. — Соник, это не так, конечно, то что ты сказал в ту ночь это… ужасно… — трепетно произнесла Эми. — Но ведь это не из-за того, что ты захотел, думал об этом, желал этого, а это Флитвей! И этот вирус… — Тейлз не может найти в чем проблема, черт возьми! — выкрикнул еж. — Я пытаюсь это сдерживать, но невозможно же! Все так скопилось за последнее время… Не мог ничего сделать… он не давал… в тот момент… все плыло… — Соник, пожалуйста, успокойся, это не твоя вина, а Флитвея и Роботника, — Эми находилась вблизи него, даже присела на кровать, дабы быть рядом. — Хоть Тейлз и не знает, как помочь, но… но у тебя есть я и ты сам… Вместе… Мы разберемся с этими проблемами… — Ха-ха-ха, это… это не поле битвы, это не роботы Эггмана, — нервно усмехнулся Соник, пытаясь прийти в себя. — Это изменения в теле! В самом сознании… И мое тело… после того, как этот второй еж остановил Флитвея, эти… когти… эти… зубы!.. Он не выдержал, ведь понимал, что сейчас его сознание вновь противиться, значит, вскоре появятся эти изменения, жажда подчинения возникала в душе, словно ветер в дождливую погоду, но перед Эми нельзя было сдаться, она не должна пострадать из-за каких-то проблем в нем. Открывая рот, он указал на то, что когда-то было его зубами, а сейчас полноценные клыки, которые могли разгрызть и металл за считанные секунды, и вырвать кусок плоти, если он захочет. К сожалению, Эми, увидев это, лишь невольно воскликнула, но держала себя в руках. — Что это?! — проговаривал еж. — Эми… — Я… я просто удивилась, — произнесла с дрожью в голосе Роуз. Но Соник точно знал, что Роуз испытывала, ведь чувствовал всей своей душой, как в эту самую мимолётную секунду она испугалась. Возможно, из-за неожиданного открытия такой особенности или потому что он сейчас выходит из равновесия со своими проблемами. Герой думал, что она не будет бояться, но сейчас? Что это за реакция? Неужели она пытается его успокоить только из-за того, что не хочет испытать такую же судьбу, как и Крим? Столь смешивающие эмоции в лорде-протекторе дали о себе знать, срываясь на крик. — Нет! Ты испугалась меня! Почему?! Неужели ты думаешь, что я поступлю с тобой так же, как и с Крим?! — прокричал еж, вставая с кровати. Эми не хотела, нет, не желала показаться той, кто боится своего возлюбленного, будто бы ее душа отстраняется от того, кто так нуждается в ее заботе, помощи для предотвращения таких случаев, мимолетных вспышек, способных на столь необдуманные действия, уничтожающие счастье. — Конечно же нет, Соник! Просто… никогда не видела у тебя таких изменений, даже тогда, когда ты пришел после сотворенного, я лишь заметила, как у тебя появились когти… — вымолвила Эми. — Пожалуйста, приди в себя, я не хотела ничего такого сказать! Его сердце понимало, что только усугубляет ситуацию, срываясь на своей любви, но что он может поделать, когда эмоции зашкаливают из-за неравномерных раздвоений в личности. Осознавая, что хотел винить Эми в своих проблемах, он лишь присел на кровать, пытаясь успокоиться. — Я п-понимаю, п-просто… не могу держать нервы в себе, э-это невыносимо! — раскаивался за свои недавние слова еж. — Я схожу с ума! К-когда всё закончится… Девушка не могла больше наблюдать за страданиями своего возлюбленного. Ни секунды не думая, она пробудила столь ласковые объятия, которые в мгновение ока остановили поток слов со стороны Соника, ведь он почувствовал тепло, что так необходимо для его спокойствия. Душа, разрывающаяся на части, заполнялась любовью, ведь рядом с ним находится его Эми, которая никогда не предаст, не уйдет в самые трудные моменты. Она поддерживает даже такого монстра, лишающего жизни и аристократию, и невинных, так кто же из них сумасшедший? — Прошу, Соник, ты сможешь продержаться еще несколько дней, недель или месяцев, ведь Тейлз же говорил, что поможет! Он найдет антидот, который поможет твоему сознанию, — ласково произносила Роуз. — Рядом с тобой находятся настоящие друзья, которые не отвернутся, даже если узнают о том, что ты сделал, ведь это не ты, а он! А я… А я только поддержу во всех попытках. — Я люблю тебя, Эми… — прошептал ёж. — Всегда знал, что ты единственная, кто понимает меня… — Что бы ты ни сделал, я всегда буду рядом, пожалуйста, Соник, не вини себя за случившееся, ведь это не ты сделал, — произносила Эми, надеясь, что таким образом помогает. — Эггман еще заплатит за все свои злодеяния, не сбежит от ответственности. — Но… почему ты не изменилась? Если это вирус, то мою кровь переливали тебе… Т-так… почему же… — вопрошал еж. — Возможно, это зависит от эмоционального состояния, вспомни реакцию на… на то, что сделал «Лорд-Протектор», используя твое тело с Салли, я чуть ли не сошла с ума! — вспоминала Роуз. — А затем мы стали парой, я так счастлива, что не могу даже сказать, до какой степени! Все мрачные мысли исчезли в миг, а голос в голове затих… Но почему-то, когда я вижу Акорн, то все равно хочется… прирезать ее, сжечь, заколоть… Я… я знаю, что ты только мой, но эти чувства иногда не отпускают меня, и голос иногда все же дает о себе знать… Она ведь такая же, как и он, но старается держаться, ведь не чувствует усталости, разлома души, что так очерняет все действия ежа. Соник чувствовал, что в ней тоже это есть, но, в отличие от него, Эми достигла своего счастья, которое так долго ждала! Отчего и не хочет даже думать об изменениях. Но ведь она тоже подвержена неизвестному вирусу, ведь такая же кровожадность, которая направлена только на одну персону, в дальнейшем, если довести до такого состояния, что и у него, то может выльется в точности, как и Зеленые Холмы с невинными животными. — Ты намного сильнее, чем я… У меня есть всё: лучшие друзья, любящая девушка, власть в руках, статус героя в народе! Но всё равно это происходит, а ты? — проговаривал ёж. — А у меня есть только ты да пара друзей, — с улыбкой произнесла Роуз. — И этого вполне хватает, потому что не чувствую усталости, душевной пустоты из-за сильного эмоционального срыва, просто… Моя любовь всё перебивает. — П-почему же я не настолько сильно люблю тебя, чтобы перебить это… — нервно усмехнулся еж. — Этот «Лорд-Протектор», который пользуется твоим телом, больше тяготеет к Салли, ведь… — она вздохнула, пытаясь этого не вспоминать. — Я… Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь себя, будто происходит раздвоение личности, иногда у меня тоже такое случается, поэтому привычное наше состояние могут не совпадать… — Он люблю Салли… — решительно произнес еж, голос на секунду раздвоился. — Но… Но ведь я люблю тебя! — Я знаю, поэтому ни в коем случае не сержусь на тебя, просто это пройдет, и ты вновь будешь только моим всей душой, — ее рука прикоснулась к его лицу. — Хотя… мне без разницы, ведь ты — это ты, что бы ни делал, я всегда хочу быть рядом, оберегать, поддерживать… — П-почему… Я ведь… не могу быть вечно с тобой… С-Салли… Она ведь… Она ведь с ним, это отчётливо видно… Но тело у нас одно… Одно тело… Много личностей… П-почему ты любишь такое животное, которое не может держать своё тело под контролем… — ощущая её прикосновения, он не выдержал, слёзы, что на левой стороне, и кровь, что на правой, потекли по его лицу. — Я не заслуживаю твоей любви… — Я люблю тебя за то, что ты существуешь, большего и не надо, ни за внешность, ни за поступки, нет, просто ты есть, живешь, дышишь, этого достаточно, чтобы любить! — с улыбкой произносила Эми. — Моя душа, даже иногда разделенная из-за твоей крови, всё принадлежит тебе, я не против, даже если… убьешь, ведь тебе станет легче, всё, что помогает, то и сделаю. — Э-Эми! Но его слова не были чем-то столь приятным для ее ушей, ведь в это самое мгновение Соник попытался вырваться из ее хватки, что мгновенно получилось, но самое главное было в том, что он сразу же свалился на пол, держась за свою голову, будто разрываясь на части.— Что такое, мой маленький сладенький ёжик? Сердечко болит за свою судьбу? Ну давай-давай, я пожалею, обогрею… — в разуме послышался голос Флитвея.
Перед собой еж четко осознавал всю картину, ведь видел Флитвея. Того, кто вызывал страх и разрушение в прошлом. Того, кто убивал не только роботов, но и мобианцев. И он уже является прямо перед ним, в чертогах сознания, разрушающегося постепенно. Флитвей улыбался, смотря за мучениями, ведь было бы намного легче, если просто-напросто сдаться, не пытаясь найти решения. Легче всего сложить руки, ничего не делать, ведь тогда проблема не окажется такой сложной, принять ее как нечто должное, а затем пытаться жить, забывая о том, как когда-то пытался сотворить чудо, но нет! Герой не хотел такой участи, ведь сознание твердило, что надо бороться… Эми наблюдала за его страданиями, но бежать, как он сказал, не стала. Нет! Она будет с ним до конца, даже если это значит гибель, как и у Крим, ее любовь не должна находиться одна в те мгновения, когда искренняя помощь способна творить чудеса, что ее любовь, возможно, воскресить то немногое старания ради победы. — Соник, я никуда не уйду! — продолжала Роуз. — Я останусь с тобой до конца! Пожалуйста, продолжай сопротивляться, ты ведь знаешь, кем являешься на самом деле! — Она так старается поддерживать тебя, но это бесполезно, — проговаривал Флитвей, смотря на то, как Соник пытается противиться. — Я стал намного сильнее, даже твой «Лордик-Пежончик» не может меня удерживать на одном месте слишком долго… Ах да, прикольно, не так ли? Я могу появляться перед тобой, как и он когда-то! И это влияет на сознание, хе-хе-хе, кажется, кого-то будет разрывать сегодня изнутри… — Прошу, не надо больше! — столь болезненно звучало из уст Соника. — Хватит! Прекрати! Эми, не надо, с-спасайся!!! Но она только заключила в повторные объятия, только теперь со спины, прикасаясь к его животу, задержав свои руки так крепко, что никто не способен был разлучить их, даже то, что сейчас еж не мог полностью контролировать себя, но навредить Роуз — это последнее, чего он желает. — Я не отпущу тебя! Соник, прошу, продержись! Это всего-навсего воспаленная атака твоего сознания под действием вируса и этого отблеска хаоса, никого здесь нет, кроме меня и тебя! — восклицала Роуз. — Так глупа и наивна, как невинный цветочек, — проговаривал Флитвей, усмехаясь над попытками Роуз. — И будет особым корешком, который я вырву… Это будет даже веселее, чем с Крим! Представь, что я сейчас сворачиваю ей шею! Сворачиваю и насмехаюсь над твоей беспомощностью!!! — Не говори про нее так! Эми не пострадает, я не позволю! — Соник выдавал все свои чувства. — К-как же больно… Больно… Больно… Жжется! Но как бы он не хотел справиться с этим недугом, но никак не мог. Даже сейчас он замечал, что его правая рука вновь стала напоминать что-то нереальное, когти, что не так давно кромсали животных. Это означало, что тело постепенно переходит под контроль психопата. — Э-Эми… П-пожалуйста… — умолял еж, пока не было слишком поздно. — Мне плевать, что он со мной сделает! — уверенно произносила Роуз. — Соник, не поддавайся, он слишком слаб, чтобы взять вверх, вспомни, что все надеются на тебя! Да даже «Лорд-Протектор» в твоем сознании помогает разобраться с этим психом! Но он, застывая на месте и отпуская голову, ничего не произносил в ответ. Только поднялся с согнутых колен, обтряхивая пыль, что осела на шерсть. Эми думала, что Соник смог одолеть, пришел наконец-то в себя, дабы она вновь смогла его успокоить, быть нужной. — Соник? — произнесла Эми в надежде на ответ. Он обернулся в ее сторону, отчего Эми лишь испугалась, ведь теперь наблюдала все изменения, про которые говорил ее возлюбленный. Улыбка, что открывала простор для зрения, дабы лицезреть пасть с злым оскалом, а еще эти клыки, что могли разгрызть ее глотку за считанные секунды. — Конечно же, он помогает мне, да, — нервно произнес еж. — И ты так стараешься для меня, Эми, я должен отблагодарить, как подобает… М-м-м, надеюсь, ты полюбишь то, что произойдет дальше… — Ты не Со- Но не успела она произнести столь значимые слова, как тут же это чудовище, не имеющее нормы морали, даже не думая о том, что таким образом ранит частичку своей души, замахнулось на Роуз, прицеливаясь прямо на правую глазницу, дабы выдрать ее зрачок полностью. Эми в ужасе это заметила, но что она могла поделать, ведь он быстрее нее в тысячи раз. Только успевая прикрыть глаз, она избежала полной потери зрения. В сию же секунду когти резко содрали кожу с века, кровь незамедлительно обрызгала кровать, а Роуз от силы удара упала на пол, не способная встать. — Ох, детка, ты даже не представляешь, насколько ты права! — с наслаждением произнес Флитвей. — Ох, что такое? Больно? Ну же, моя ласточка, пропой мне свою боль… Он заметил, что она жива, смотрит с испуганным взглядом прямо на него, при этом ее рука держит кровоточащий правый глаз. Флитвей только сильнее стал улыбаться, ведь с жертвой можно поиграть, а пока она дышит — это лучшее веселье, что было в его жизни, даже Фиона не так приносила удовольствия, да и Крим рядом не стояла, как Эми! — Всё ещё жива, надо было по виску, но так даже лучше, — произнеся это, он присел, дабы вглядеться в лицо Роуз. — Только посмотри, какой слабый удар, а сколько крови… Это… возбуждает… Даже сейчас… — он схватил её за горло, сдавливая в правильных местах. — Я покажу этому неудачнику, что такое настоящее безумие… — Я знаю, что Соник где-то там! А ты просто наглый овощ, возникший из-за изумрудов хаоса! — упрекала Эми. — Смелый из-за того, что я не могу ударить своего возлюбленного?! Это единственное, чем ты можешь похвастаться сейчас, урод… — Урод? Смешно это услышать от одноглазой мобианки, — на секунду его лицо выражало только радость. — Хотя это не самое главное, как же я хочу разделить твою голову напополам, — его рука прикоснулась к середине лба. — Вертикально, чтобы две части были разъединены, а потом передать контроль телу этому неудачнику, как же будет забавно наблюдать за его страданиями, возможно, он даже сдастся, ведь именно из-за твоего вмешательства он все еще не проиграл ни «Лорду-Протектору», ни мне! После чего он сразу же замахнулся во второй раз, дабы исполнить свой замысел, не колеблясь, ведь кто для него Эми? Простая девушка, мешающая полному завладению тела, дабы больше не было слабого ежа, который не может справиться со всеми своими проблемами, а ведь сколько способов! Эми даже не зажмурила свои глаза, а гордо смотрела в сторону своего возлюбленного, надеясь на то, что он придет в себя. Боль, что она чувствовала в правом глазу, ничто по сравнению с тем, что испытывал Соник в эти мгновения, стараясь вновь взять контроль, дабы прекратить безумие. Вместо предполагаемого удара, который разделил бы череп Эми пополам, Соник левой конечностью попыталась отбросить другую в сторону, тем самым удар пришелся лишь по бесполезному полу, что очень радовало, даже возникла надежда на то, что вскоре всё наладится. — Не смей ее трогать!!! — Он вновь вернулся, но был один нюанс. — Как же ты мешаешь!!! К сожалению, было заметно, как одна часть борется с другой, и это не абстрактная метафора, неподтверждаемая фактами, ведь перед Роуз в прямом смысле представала картина, где Соник пытался ударить сам себя, именно что по когтям, а в эту секунду поступал ответ в виде мелких побоев. — Ох да, да-да! Колечь себя, Соник! Покажи, что эта пизда стоит твоих страданий! Покажи мне, что ты тот еще подсос Эми! — Но вновь голос возвращался в норму. — Если это способно остановить тебя, то я могу и взяться за нож! — Соник, ты сможешь его побороть! Пожалуйста, ради всех живущих на Мобиусе, ты справишься с Флитвеем! — произносила Роуз. — Он не смог спасти Фиону, он не смог спасти Крим, он даже не может побороть вторую личность, чтобы быть только с одной бабой! Ха-ха-ха! И ты считаешь, что он сможет справиться со мной?! С самим явлением Хаоса?! — повернулся еж в сторону Эми, но затем отвернулся. — Эми и Салли. Это не твои, сука, проблемы! Это касается меня и «Лорда-Протектора», но не тебя! Благо Флитвей, который пытался завладеть телом, не мог долго присутствовать в реальном мире, ведь способен был только наблюдать из сознания, разрушая сначала этот хрупкий предмет, дабы контроль, хоть и мимолетный, но переходил к нему, а оставшиеся мысли уже озвучивал сам ёж, слушаясь и повинуясь истинному господину. Сейчас же ёж вновь свалился на пол, но в этот раз все его пагубные изменения исчезали, вновь нормальные зубы, что очень обрадовали Эми и героя, вновь пальцы на месте, а не те обрубки, которые считались как недостаток, нежели что-то полезное. Эми стала приближаться к ежу, ведь точно знала, что это он. — Э-Эми… П-прости… — Соник впал в дрожь, наблюдая, как с лица Эми капает кровь. — Я… Я не хотел! Т-так поранить твое прекрасное лицо! П-прошу не- Но это ее не волновало, правда ведь — это был не Соник, не тот, которого она любила всей душой и сердцем, поэтому злиться на своего возлюбленного она не имела никакого желания. Вновь ее объятия смогли взбодрить ежа, который в сию же секунду принял столь теплое предложение. — Тише, Соник, боль, которую я сейчас испытываю, это такая мелочь по сравнению с твоей, — ласково произносила Роуз. — Не стоит винить себя за то, чего не совершал! Я люблю тебя так сильно, а этого никто не изменит, даже такая мелкая рана… На самом деле она была готова закричать, но держалась, наблюдая, как в ее руках Соник приходит в спокойствие, пытается думать, мыслить собственным разумом, а не абстрагироваться от той неведомой силы, что так искажает душу, направляет на тьму, неспособную принести настоящего счастья. — Я… Стараюсь, Эми, р-ради тебя… — задумываясь о друзьях, он знал, что и ради них, но на самом деле его уста говорили правду. — Б-Больше никогда не позволю этому случиться вновь, о-он хотел… — Я говорила, что ради тебя готова пойти на всё, даже саму смерть, лишь бы это принесло свои плоды, ведь ничего не жалко для любви, — ее искренние слова только возрождали желание продолжать бороться. Соник смотрел на Роуз, не отрывая своего взгляда, их объятия ласково, словно сама нежность, сближали души, что так тяготели друг к другу, не в силах больше находиться вдали. Эти мимолетные мгновения, когда ее глаз начал медленно восстанавливаться, будто ничего и не случилось. — Э-Эми… твой глаз… — Соник ахнул, смотря, как порез исчезал. — Д-да… — Эми еле как произнесла. — К-как я и говорила… у меня такие же проблемы, как и у тебя… П-правда мы идеальны друг для друга?.. — Да… И-идеальны, — нежно прошептал Соник. Они скрестили поцелуем, что так манил обоих, его губы прикоснулись к ее устам, на что Эми совсем не была против, ведь ощущала настоящее тепло, столь прекрасную любовь, которая способна задерживать ежа возле нее, что так оживляет их сердца, загорающиеся в столь дивном мгновении. Кто-то может это посчитать чересчур утрированным, ведь не каждый способен чувствовать такое в жизни, возможно, другие поддержат их отношения, столь трудные, что невозможно представить, как они все еще вместе, не находят друг у друга недостатка, а лишь искренне отдаются своим настоящим эмоциям. Сознание ежа медленно возвращалось в норму, а Эми практически не чувствовала боль, ведь все ее ощущения были направлены совершенно в другое русло, в теплую, нежную и сияющую всем своим видом искренность, ведь Соник тоже хотел быть вместе с ней, рядом и ни в коем случае не вредить…Ведь на любви все держится.
