Холмы...
31 января 2022 г., 20:59
Возможно ли сбежать от своих проблем, подступающих всё ближе и ближе? Чувства смешивались, образуя некую беспомощность, окутавшую практически всё тело, не в силах более противопоставлять хоть что-либо, дабы полностью не сойти с ума из-за надвигающихся проблем.
Ёж не останавливался, пытаясь как можно скорее скрыться из своей деревни, он практически не видел ничего, что находится перед ним, ведь не обращал внимание ни на что, кроме как побега, столь сладостного для его воспалённого сознания, не знающего иного выхода.
Нужно ли идти к Наклзу? Он не поможет, возможно, сделает только хуже, ведь всё дальнейшее общение с мобианцами заставляет ежа чувствовать себя некомфортно, особенно из-за навязчивого голоса в голове, отвлекающего от праведных мыслей, от спасения из хаоса.
Но даже бег, присущий герою, не облегчал положение. То и дело он сбивался с ритма, не зная, почему правая нога переставала слушаться команд, хотя должна! Это его тело, которое никто не в силах контролировать, если того не пожелает сознание, да и сам Соник.
Падение. Жестокое падение из-за того, что тело не слушалось, случилось возле пальмы. Тело прокатилось по траве, пытаясь хоть как-то скоординироваться, но этого тоже невозможно было сделать. В сознании — настоящая битва, из-за которой всё сложнее существовать.
Третья личность, чьей особенностью были женские атрибуты, пыталась удержаться в теле, выполнить ту команду, которая должна была спасти тело, сознание от самого Флитвея. Ее нужно выпустить. Энергию, сочившуюся по всем жилам, нужно выпустить хотя бы куда-нибудь.
Тело Соника вздрагивало. Она, в чьих руках сейчас судьбы, ощущала всю пагубность битвы в самом сознании: голова болела, тело дрожало, будто в каком-то наркотическом приходе, а перед глазами плыло, показывая то происходящее в сознании, то наяву.
Удар. Еще один удар по Флитвею в сознании заставил тело ежа в настоящем мире вновь скрутиться от боли. Каждый удар, каждая попытка навредить кому-то из личностей отражалось на носителе. Пена изо рта пошла от того, что выворачивало изнутри.
— Хватит мутузить друг друга, вы разрываете это тело! — зашипел от боли еж, пытаясь достучаться до остальных. — Сестра, выводи уже энергию! — голос вновь изменился. — Как же вы меня все достали… — голос ежа вернулся вновь. — Зачем энергию? Вечеринка в самом, сука, ее разгаре! — голос Флитвея отразился и в голосе.
Собирая всю оставшуюся волю, которая на данный момент существовала в разрывающемуся от всего телу, ёж вновь попытался двинуться. К счастью, это с лихвой получилось, отчего даже ежиха внутри удивилась, понимая, что ее силы ничем не отличались от остальных.
Зеленые Холмы — место, в котором был когда-то отдых, место, в котором и все началось, сейчас было тем самым местом, в котором происходила сама агония тела героя, разрыв, который невозможно контролировать. Энергия медленно стала скапливаться вокруг его оболочки.
Поздно останавливаться, нужно избавиться от влияния энергии хаоса, дабы ослабить Флитвея. Вновь удар в сознании, вновь какая-то драка, из-за которой невозможно пошевелиться. Солнышко блестело, отсвечивая в глаза, а рядом пенье птиц так и радовало, хоть что-то оставшееся от мобианского в душе.
— Fortitudo, fuge… Immortalitatis est gratiam consecutus!
Тело медленно стало подниматься в воздух. Еж встал, пока вокруг него металась энергия, смешивая золотистые краски с серыми. Растущая трава, которая раскрасила в зеленый все под ногами, холодок, пробегающий по спине из-за ветра, направленного прямо с пальм, успокаивали. Всё в точности передавало красоту природы, находящейся именно в этом месте. Никто не хотел это разрушать, ведь столь яркие краски только манили мобианцев в такое чудное место, хоть здесь иногда и были падальщики, да и животные не всякий раз приветствовали нарушителей. Благо все любили героя, даже неразумная живность, ведь именно он спасал их из лап ученого, желавшего посадить всех в роботов, таким образом питая машины такой абстрактной энергией, благо никто еще не умирал в этих механизмах, что, несомненно, радовало.— Potentia — abit, pax — venit!
Всё закружилось вокруг ежа. Цветы, которые находились под его ногами, стали закручиваться в этом вихре энергии, которую, к сожалению, не унять больше. Всплеск той силы, что сочилась в жилах, был необходимостью. Опасной необходимостью, которая могла уничтожить сей красочный пейзаж. Проклятая сила, но на этот раз именно она — спасение от хаоса, от безумия, поглощающего всё на своём пути и уничтожающего каждого, кто встанет поперёк веселья. Шерсть немного потемнела от переизбытка той силы, которую всячески пытались сдержать. Но вместе с тем и другой цвет стал преобладать на теле, особенно на руках, ногах, на иголках пожелтели, будто сами изумруды хаоса рядом, но их не было. Ничего не было из того, что могло вызвать изменения. Энергия вокруг всё накапливалась и накапливалась, а затем… Тело из-за столь невыносимой боли, особенно из-за колющего воздуха по лёгким, не смогло больше продержаться на месте, падая на траву. Благо руки в последнюю секунду впились в землю, при этом вырывая клочок возникшими на правой руке когтями, желавшие вцепиться в нечто иное, чем рухлядь. К счастью, цвет шерсти вновь синий по всему телу. Подползая к пальме, тело ежа обхватило самого себя, замкнувшись в бесполезный клубок, держась за голову так, будто бы от этого зависела вся дальнейшая жизнь. Голоса в голове усиливались, а каждый удар по Флитвею и самого хаоса по остальным только приносили агонию. Но боль временна, она будет только усиливаться, если не остановить всё вокруг. Нужен выплеск этого проклятия, но двигаться практически невозможно, нет тех сил, нет даже воли шевельнуться из-за нарастающей боли из самих глубин сознания, из самого сердца. — Не могу… — прошептал женский голос в сознании ежа. — Нужна жертва… Иначе… Это бессмысленно… Бесполезно… Нужна хотя бы одна душа на сегодня… — Голос изменился, переходя на ярость. — У нас хватит душ, мы скольких за этот месяц погубили!.. — Но голос вновь стал мягким, ласковым. — Но мы их не собирали… Поэтому… Считай, что мы даже не поели… Не насытились… Нужна… жертва… Еж взывал, пытаясь позвать на помощь, но вместо ясного возгласа услышал нечто страшное, раздающееся эхом, мерзкое, сошедшее прямо из его уст. В эту секунду герой попытался взять контроль, понимая, к чему всё клонилось, но не смог. Даже девушка в сознании была сильнее благородства. — Нет! Не смей! Никаких больше жертв! Пусть нас тут всех разорвет, но без каких-либо больше жертв! Хватит! — взвыл Соник своим же голосом. Рядом пробегал зайчик, который вместо того, дабы убежать прочь от столь нестабильного в своих мыслях ежа, немедленно приблизился к герою, не понимая, чем это может закончиться. Соник, заметив свою цель, только сильнее заметался, пытаясь что-либо произнести. — Я — герой, я не… Не убью больше никого… Флитвея можно одолеть иначе… — Соник все еще пытался цепляться за благородство. — Пожалуйста, сестра, можно же без жертвы… Прошу!.. — Вновь мягкий голос, который только утешал. — Ты прав, братик, но… Нас может разорвать без жертвы… Я попытаюсь… — Но этот голос затих, когда появился оскал. — Довольно… — Вновь удар в самом сознании, из-за чего девушку выбило из тела, а вся власть перешла «Лорду-Протектору». — Мы должны спасти наше сознание! Раз это требует жертвы, так тому и быть… Нам нужно облегчить те муки, которые невозможно вытерпеть, мы должны разорвать Флитвея, так что не сопротивляйся, и все будет легче, — «Лорд-Протектор» старался задержаться, но в голос вновь ворвался Соник. — Замолчи! Они не заслужили смерти! Они ничего не сделали… Правая рука ежа приблизилась к зайцу, приглашая того к себе. Животное не почувствовало никакой опасности, шагнуло вперед, дабы довериться своему герою, спасшему его когда-то из бадника, в котором был заключен против своей воли. Встреча спасителя и жертвы… «Лорду-Протектору» нужна еще минутка, чтобы исполнить вторичный ритуал, выпускающий всю силу, дабы сдержать Флитвея. Всего несколько минут, чтобы разобраться с паразитом, состоявшим из самой энергии Хаоса. Зверек смотрел на своего спасителя. К сожалению, в эти секунды энергия хлестнула по самому телу, выбивая контроль «Лорда-Протектора» из тела. Секунда, как глаза сверкнули самой энергией хаоса, а на лице появилась коварная улыбка. Теперь то, что еж хотел сделать, не спасение, а нечто иное… Веселье. — Соник довольно нестабильная натура, особенно, когда речь заходит о убийствах, да, мальчики и… девочка, — Флитвей усмехнулся, смотря на зверька. — Правда ведь милый зайчик? Такой послушный! — с усмешкой произнес Флитвей, не пытаясь больше скрыть намерений. — Не бойся, всё будет… Зайчик посмотрел в глаза своему герою, даже обрадовался тому, что он обратил внимание. Потянул свои маленькие лапки, дабы он его обнял, понял, возможно, приручил, ведь такой доброты это животное ни от кого не видело до того момента, когда спасли. Но Флитвей улыбался, смотря на каждое невинное движение своей жертвы, не подозревающей ни о чем дурном. В сию же секунду, не дожидаясь никакой реакции, лорд-протектор сжал бедное животное в руке, сдавливая каждую клетку, что только могла быть в нем. Раздался жалостливый писк, заменяющийся затем кряхтением, ведь возросшие когти из разорванной перчатки ворвались в тело, раздавливая каждый попадающийся орган, выделяющий кровь на пальцы, а также на землю. Послышался хруст костей, но столь незначимый, что даже не смог побороть хрип со стороны несчастного. В сей момент в душе наступала гармония, некое успокоение, которое так нужно для продолжения жизни, для того, дабы продолжать бороться… или подчиниться… Флитвей тихо смеялся, наблюдая за агонией жертвы, с каждой новой, будто бы вечной, секундой. Сжимая руку, он видел, как зайчик разрывается на части, выделяя из всё, что только можно. Проткнутый мозг — жидкость, капающая на траву, тело — кровавое месиво. Кишки медленно сползали на перчатки, ведь из-за сдавливания невозможно было всё сдержать в столь хрупком и маленьком животном, но еж не останавливался, полностью завершая дело, наслаждаясь теми мгновениями, когда жертва могла хоть что-то выдать из себя, а не принять судьбу. — Быстро! — с диким экстазом произнес Флитвей. — Какое-то раздавленное у зайчика настроение, сползаешь, что ли. Оболочка хрупкого тела невольно сползала по окровавленным когтям, ведь всё внутреннее, к сожалению, стало наружным. Флитвей отбросил труп в траву, окропив ту в кровавые тона, а затем вытер руку об пальму, не признавая красоты природы, а не сделанного ужаса. — Как же хорошо! — радостно произнес еж, вставая с земли. — И жертва есть теперь у нас, да? Ха-ха-ха, вот только… Шагнув вперед, Флитвей, вместо того чтобы сбежать от всего, что он наделал с бедным невинным животным, лишь продолжал здесь находиться, осматривая каждый уголок в Зеленых Холмах в надежде найти еще кого-то, кто сможет утолить некую абстрактную жажду. — Душу я не позволю поглотить, нет-нет… Эта жертва будет напрасной… Никто из вас, мои голубчики, не станет сильнее, пока я здесь… Теперь контроль за мной, а это… — прошептал ёж, ощущая прилив адреналина в крови. — М-м-м, возбуждает!.. Откуда возникла потребность в том, дабы утолять желания убийств? В самом его существовании. Флитвей любил хаос, обожал трупы, обожал смотреть на смерть, на агонию, а воспоминания о смерти Фионы от его рук — он чувствовал дикий экстаз, повторяя это снова и снова уже на других своих жертвах. — Что такое? Вы недовольны? Ну-ну, не нойте, со мной не заскучаешь, — Флитвей даже размялся немного. — Наконец-то я смогу повеселиться, как же я давно этого ждал! Ни Соник, ни Протектор… Проектор, хе-хе-хе, не смогут меня остановить… А сестра… Эх, тупая бабища, даже не буду говорить ничего о ней. Хаос, жажда убийства заполняла душу, ничего не хотелось делать, кроме как брести в беспамятстве, забывая тот мимолетный момент, когда он, к сожалению, по собственному ли желанию или нет, раздавил зверушку, которое с теплотой относилось к герою, спасшего из беды.— Хочу есть… — проговорил Флитвей, облизнувшись. — И я знаю, что именно…
Мозг практически ничего не воспроизводил, не было никаких мыслей по поводу вдруг внезапно возникшего голода, подавить которого очень хотел Флитвей. Жажда убийств сменилась тем, чтобы быстро найти пропитание, дабы утолить столь неуравновешенное желание. — Ох, это же настоящий рай! И никто не помешает… — Флитвей шагнул вперед. Мгновение, как тело чуть выпустило энергии, кажется, что кто-то из личной попытался провести выплеск энергии изнутри, не дожидаясь, когда получит контроль. Флитвей понял, кто это. Кто хотел побыстрее с этим закончить. «Лорд-Протектор» вновь восстает. Перед глазами бегали другие звери, птички, летающие рядом, маленькие свинки, бегающие по траве, белки, которые находились на пальмах, смотря на героя с высока, думая, что именно там находятся в безопасности, ведь некоторые неожиданно для себя чувствовали опасность.— Ну уж нет, «браток», даже с твоим выплеском энергии я успею повеселиться, — Флитвей понимал, что его выбьют скоро, с последствиями для самого тела, но выбьют, чтобы заставить замолчать, но это время… Это его время.
Животные догадывались о намерениях ежа, ведь его взгляд начинал пугать неосознанный ум. Они стали скрываться от того, кого ранее лишь чествовали, любили из-за многочисленных спасений, но это не спасет… Флитвей, не удержавшись, вцепился в дерево, заползая на самый верх, дабы схватить другую жертву. — Ну привет, — с ехидством произнес ёж. — Маленький обедик. Соник наблюдал из своего сознания, что творилось, не мог сдержать эмоции. Злость закипала в жилах, но вместе с этим чем больше этого, тем сильнее ему хотелось поддаться тому хаосу, что находился в его душе. Он увидел, как справа от него сидел «Лорд-Протектор». Он медитировал. Он скапливал вокруг себя энергию, чтобы из глубин сознания взаимодействовать с телом, чтобы выгнать часть хаоса, подавить его, дабы не было больше ошибок. В отличие от остальных, только один из них старался побороть того, кто сейчас преобладал в душе. — Не отвлекайте… — «Лорд-Протектор» заметил движение в его сторону. — Если все выйдет правильно, то через время мы сможем завладеть телом вновь… — Угх… Я так ослабла, брат… — слева от него лежала синяя ежиха, ее тело почти не сформировано, а разглядеть ее лицо или хоть что-то еще — невозможно. Она неописуема, к сожалению. — Даже оболочку не могу поддержать… — Хорошо, мы постараемся держаться вместе, — Соник только кивнул, стараясь не мешать. — Мы должны выбить этого психа! Зрачки Флитвея дёргались в разные стороны, улыбка не сходила с лица, а затем открылся и рот, в котором вместо нормальных зубов, которые были ещё пять минут назад, образовались клыки, с лёгкостью разрывающие кожу с несчастного. Секунда, как… Он впился в живот мелкому зверьку, на всю пальму раздался вопль, белка сразу же стала биться в конвульсиях, пытаясь вырваться, стукая своими кулаками по лицу ежа, но, к сожалению, не нанося никакого урона монстру, пытающемуся его сожрать, даже предварительно не убив и не зажарив. В сию же секунду Флитвей резко отвернулся вправо, отчего смог содрать полностью кожный покров с живота, оставляя только внутренности на месте, всё как на ладони: вот и желудок с желудочком, кишечник, который должен был переваривать пищу, рядом виднелась печень, по бокам почки, а вверх лёгкие и сердце. Животное до сих пор осознавало происходящее, пытаясь вырваться, потому что желало жить, но кровь лилась рекой из него, отчего ёж лишь сильнее захотел вкусить столь сырой плод, облизываясь, увидев в этом возможность навсегда покончить со своими внутренними противоречиями. Вновь вонзившись клыками в жертву, он стал медленно пожирать то, что способствовало функционированию тела. Белка вопила, но с каждой новой секундой биение сердца сокращалось, боль усиливалась, а рот героя покрывался кровью, вместе с этим проглатывая внутренности жертвы. Флитвей жадно впитывал всё, что попадало ему в рот, не замечая никаких преград к столь дикому насыщению. Он даже не заметил, что его полость рта изменилась, откуда у него столь мощные, всё раздирающие клыки, если они невольно их часть проявлялась только на правой части, а не на всей? На это еж, к сожалению, не обращал внимания. С каждым новым писком он разрывал «зубами» до мельчайших частей, кости раздробил, даже не поцарапав десну, пока не дошел до насквозь выжранного тела, от которого осталась только кожа, не очень-то и вкусная. Голову и вовсе не тронул, потому что мало интересовало, отодвинув от лица полностью пустую внутренностями жертву, он, посмотрев на это, только улыбнулся, не понимая, почему это вызвало такую реакцию. Откинул назад, дабы больше не пачкала его перчатки. Следующее, что Флитвей проделал, так это слез с пальмы, но не как обычно, а, заметив, что под ней проходит маленькая свинка, нацелившись, дабы наверняка, спрыгнул прямо на нее, дабы раздавить, как несчастную жертву, появившуюся не в том месте, не в то время. С полной силой он наступил на этого зверька, что, несомненно, для второго было фатальным происшествием. В сию же секунду он расплющился, будто мягкая игрушка, под обувью ежа растеклась кровь, а на подошве оставалось что-то похожее от жертвы ранее. Глаза и вовсе у бедного животного вылезли наружу в то же мгновение, как Флитвей приземлился на него, отлетев куда-то в воду, что не очень-то и сильно волновало сошедшего с ума героя. В его голове поселились разного рода мысли, в особенности кричащие про вседозволенность. Что они сделают тому, кто способен на многое из-за исключительных навыков? Рожденному под знаменем того, дабы нести правосудие? А эти звери? Они ведь ничто! Просто жалкие твари, живущие ради того, дабы размножаться, но зачастую попадаются злому гению. Они ничего не скажут в свою защиту, а какое счастье для души, успокаивающуюся из-за столь мерзких поступков! Голоса и вовсе замерли в сознании ежа, он один! Флитвей в совершенстве владеет собой! Осознает! Это его намерения для продолжения всего этого кошмара! Он здесь! Он правит! Он заглушает остальных! Из глотки вырвался дикий, безумный смех над тем, что творит, ведь в данный момент, освободившись от крови, что размазал по воде, загрязняя таким образом рудник, он хотел остаться здесь вечно. Уничтожить каждого, кто хотел его отстранить от веселья. Здесь столько развлечения! Все звери, заметив окровавленного героя, стали разбегаться прочь, дабы не попасть в руки такого тирана, но могут ли они спастись от того, кто быстрее них? За секунду Флитвей опередил их попытки сбежать от судьбы. Хаос в душе породил нечто столь ужасное, что невозможно словами сказать. — Куда это вы? — с особым сарказмом произнес Флитвей, не надеясь на ответ. Его улыбка не приносила радости другим, лишь ужас, несоизмеримый страх, охватывающий всё сознание, в ответ которое бьёт тревогу для того, дабы скрыться от монстра, поджидающего на каждом шагу. Ежу нравилось всё, что он делает, конечно, частичка разума должна присутствовать, но она сейчас не может противиться, вкусив запретные плоды, заметив дыхание смерти у других, что так будоражило сердце, хотевшее продолжения такой трапезы. У Флитвея только одно на уме. Веселье нескончаемое и столь жгучее, наслаждение высшее, чем просто секс. Нет. Это экстаз — убийства, расчленение — это то, что приносит удовольствие его душе, его существование. В голове, в самом сознании, разрывающимся изнутри, только одна мысль:— Веселье только началось.
***
К сожалению, ничего не остается без последствий, ведь все действия в той или иной степени меняют какую-то деталь, о которой не подозревали или делали вид, что не замечали. Так и здесь, ведь в Зеленых Холмах стояли камеры, поставленные Тейлзом для того, дабы выследить передвижения роботов. К счастью для Соника, они были выключены, ведь Майлз знал, что Айво в ближайшие дни не появится, да и его изобретения без команд хозяина ничто. Была и другая причина — каждый раз смотреть в мониторы, надеясь увидеть изменения, утомительно. Лис занят совершенно иным. Пытался передвигаться, дабы вновь ощутить ту опору, которой владел до того несчастного случая, подстроенного Эггманом. В лаборатории находилась тренировочная зона, предназначенная для того, дабы умник не забывал никаких движений, мог спокойно драться с врагами. Ванилла отсутствовала, ведь крольчихе надобно было бежать опять на лекции в новом государственном учреждении, специально выделенной для шпионов Акорн. Там собиралось куча мобианцев, желавших как-либо помочь Империи победить в информационной войне, подрывая планы или Айво, или других государств. Тейлз находился на начале некого тренировочного поля, впереди препятствия, состоящие из ненастоящих шипов, роботов, а также пропастей, в которые ни в коем случае не нужно угодить. Он двинулся вперед, благо ноги послушались хозяина. Вновь ощутив то, что лис способен бежать, будто ничего ранее не происходило с его телом, дало уверенности в правильности кода, исправленного вот уже в десятый раз по усмотрению самого ученого. Ощущения, словно он способен парить над всем миром, наконец-то стать нормальным! Вот и пропасть, разделяющая шипы, а затем и копию бадников. Подпрыгнув, но не взлетев, потому что хвост до сих пор не слушался, он переместился с одной точки на другую, уклонившись при этом от «лазера» своего врага, а затем, не долго думая, закрутившись в круг, снёс тому голову. Радости не было предела! Он вновь смог повторить обычные тренировки, которые забросил из-за непредвиденных обстоятельств! Но это не всё, ибо наконец-то его собственное изобретение, а именно почти копия настоящей кожи, работает без перебоев, случавшихся ранее внезапно. — Наконец-то! — воскликнул Майлз, подняв руку вверх. — Я исправил ошибку! Осталось только найти, что не так с моим роботизированным хвостом, а затем заявить на весь Мобиус, что нашлось средство возвращения конечностей. Тейлз воображал, что стоит на трибуне, рядом микрофон, а по сторонам находятся друзья, хлопавшие в ладоши из-за успеха в науке, жители Мобиуса с счастьем на глазах слушают каждое его слово, ликуют, когда узнают о том, что смогут вновь ходить! Как же сладки грёзы о полном успехе, но сейчас не до этого, ведь нужно было откорректировать всё до мельчайших деталей, чтобы в дальнейшем никакой опасности носителям не предвиделось. К сожалению, плоть между ног восстанавливать его изобретения не могли. Но на это, возможно, никто обращать внимание не будет. Он с радостью отключил тренажёры без мыслей, что нужно продолжить наверстывать упущенное, ведь его мозг в точности уверен: сейчас битвы отойдут на второй план, поэтому надо напрягать мозги, а не тело. Тейлз подошел к своему компьютеру, смотря на приложения, которые еще не открыты, одно из них отвечало за камеры в Зеленых Холмах. Гений вздохнул, ведь понимал, что вновь нужно следить за тем, что происходит на Мобиусе, дабы затем сообщить Сонику об опасностях. Но нужно ли это сейчас? Какое дело, если кучка роботов появятся, дабы поймать местных зверьков? Всё равно рано или поздно их освободят, но что-то подтолкнуло его включить камеры, дабы посмотреть, возможно, интерес, всё ли в порядке, или от скуки, ведь находился совершенно один. — Опять все будет как обычно, красивые пальмы, много животных, дрыхнущий на траве Соник, — бормотал про себя Тейлз. — Но… Я до сих пор не нашел вируса Эггмана… И в последний раз поведение Соника… Ему все хуже… Он понимал, что всё меньше времени остается. Наблюдая со стороны, Тейлз уже знал, в какую сторону изменяется друг, и если не помочь, то всё станет намного хуже, чем происходит сейчас. Уже разрабатывалось лекарство, но, к сожалению, как и говорил гений тогда, никаких отклонений не видно. — Бедный Соник… я не могу помочь, хотя он в опасности… А сколько раз он помогал мне, не обращая внимания на свои проблемы? А я что? Не могу найти какой-то вирус, который подал на блюдце перед взрывом Айво? Не могу вычислить! — раздумывал гений, чувствуя некоторую вину. — Этот правый красный глаз явно отклонение, возможно, стоит с него брать экспертизу? Но ведь он так просто мне его не даст… Его вторая личность… назначенная на должность «Лорда-Протектора»… он же может помешать… или не помешает?.. Может он тоже хочет избавиться от вируса в теле?.. — и тут лис задумался. — Соник никогда не убивал мобианцев, а по приказу Салли стал делать это с такой легкостью, что даже страшно становится… Это точно не Соник делал… А этот… «Лорд-Протектор»… Угх… Как сложно все… Но я найду способ помочь своему лучшему другу… я должен найти… В этот момент он отвернулся от экрана, даже не дождавшись того, дабы камеры активировались, освящая то, что происходит в Зеленых Холмах. Лис не мог поверить в то, что не может помочь другу, но кто он? Всемогущий ли? К сожалению, нет, поэтому приходится поддаваться слабости. — Может, сообщить Салли, что с ним что-то не так? Нет. Она сама заметила это, даже первой среди других! И ей это нравится! Ей по нраву тот, кто может постоять за нее, уверенно и четко выполнять приказы, быть рядом… — он сразу же отверг вариант сказать что-то Акорн. — А Эми? Она тоже знает! И успокаивает, иногда говорила про это… Не сможет помочь тоже… — Тейлз даже усмехнулся. — Две девушки и разрывают тело с двух сторон… «Лорд-Протектор» точно тяготит к Салли, а мой лучший друг к Эми… И как это исправить? Как я могу исправить то, что происходит в самом сознании… Его глаза заметили происходящее на камерах. В сию же секунду подавленный настрой сменился страхом, непониманием того, что пред собой он увидел. Протерев зрачки, он вновь увидел ту же картину, что и прежде, отчего упал на стул, не в силах пошевелиться. Изображение транслировало Зелёные Холмы, что, к сожалению, не радовало, ужаснуло, ведь если только представить, что ранее там творилось, то можно заблевать весь пол. Благо, лис не стал это проверять, зная, что придётся оттирать содержимое желудка. — Ч-что… это… — сошло с его уст. На пальмах висели животные на собственных кишках, подвешенные за шею, будто бы убийца издевался над своими жертвами, не давая и шанса, дабы позвать на помощь, не позволяя надежды на побег возникнуть в их запуганных сердцах, которые, возможно, минуту назад еще бились в агонии. Из-за лёгкого, по меркам лиса, ветерка трупы, будто бы живые, двигались то вправо, то влево, качаясь на собственных внутренностях, которые, к удивлению, не порвались из-за такой тяжести собственного веса когда-то бегающего по травке бельчонка. Тейлз прикрыл свой рот, наблюдая за тем, что видел, хотелось тут же позвать всю армию на подавление такого монстра, дабы он предстал перед судом, но вспомнил, что прав животных еще не завезли, поэтому ничего такого не выйдет. Далее он увидел кровь на траве. Практически вся земля усеяна трупами разной живности, разорванных в клочья, раздавленных до такого предела, что глаза находились в другом месте, у некоторых видны следы клыков, что означало пожирание заживо без какого-либо милосердия со стороны. Но самое жуткое то, что их была гора, целая кучка усопших, которые были изуродованы самыми разными способами, а рядом с ними прямо на пальмах их родственники или друзья. Нужно как можно скорее найти того, кто способен сотворить такое с беззащитными. Гений захотел позвонить Салли, но вспомнил, что сегодня императрица проводит выборы в новый парламент, дабы мобианцы, независимо от сословия, приняли участие, проголосовали за кандидатов или сами были ими. И омрачать такое событие нет надобности. Доложить всё Сонику? Но, как лис думал, он у Наклза, обозначая новые обязанности защитника драгоценностей Империи, в которые входили и золото, и изумруды хаоса, некоторые лежавшие в хранилище, а другие отданные особым мобианцам. Подождать помощи? Разве он не сам когда-то боролся со злым ученым, обезвреживая боеголовку? Не гений ли справлялся с задачами и похуже, чем пройтись по Зеленым Холмам, в которых произошло нечто из ряда вон выходящее даже для Айво? Воспрянув духом, Тейлз решил изучить произошедшее. К сожалению, камеры включились только сейчас, поэтому он не мог видеть то, что происходило раньше, когда можно было заметить монстра, разделывающего с несчастными животными. Из-за невозможности взлететь лис прихватил с собой пистолет, созданный для нейтрализации роботов, да и мобианцев, если понадобиться. Отправляться одному слишком опасно, но что будет, если дать тому, кто это сотворил, уйти? Не сгрызет ли совесть того, кто вместе с Соником поклялся защищать всё на Мобиусе, пресекать каждую попытку навредить хоть кому-то, кто слаб, беспомощен? Да! Он такой же герой, как и его лучший друг. Благо все конечности слушались, поэтому незамедлительно Тейлз оставил свою лабораторию, дабы вживую увидеть мрачные Зеленые Холмы, конечно, осознавал, что в любую секунду его стошнит, как только он почувствует запах гнили, но даже это не останавливало, ведь лисенок хочет узнать правду. Выходя из своего укрытия, крепости, служащей для всего, что есть в жизни гения, он, вздохнув, ведь невольно боялся нарваться на то чудовище, что могло такое сотворить, только развернулся, дабы направиться в сторону происшествия, как вдруг увидел Крим. — Тейлз! — Крим очень рада была увидеть его. — А мама сказала, что ты сегодня занят весь день! Как же я рада тебя увидеть! — К-Крим?! — взволнованно произнес лис, заметив свою подругу. — А… ты чего здесь делаешь? — Я хотела проведать тебя, но времени не оставалось, так еще и мама сообщила, что ты не можешь даже выйти из своей лаборатории из-за того, что очень сильно занят починкой своих конечностей… Но… Вижу… Всё наладилось? — спросила крольчиха, надеясь на положительный ответ. Тейлз вспомнил, как Ванилла нечто подобное говорила, что главное в жизни ее дочери — это учеба, благодаря которой она сможет получить хорошее образование, стать лучше, даже, возможно, когда-то занять место матери в секретной службе Империи Акорн, а для этого придется постараться. Но здесь был и свой подводный камень в виде того, что теперь лис состоит в некотором роде странном отношении с крольчихой. К счастью, Крим не знает этого, поэтому и не расстроится, увидев то, что ее возлюбленный спит с другой, особенно с той, кто породила саму девушку. — В каком-то роде, — усмехнулся лис, пытаясь не вспоминать Ваниллу перед Крим. — Я лучше узнал свое тело… — произнес гений, слегка отвернувшись. — И Ваниллы тоже, — это он уже произнес шепотом, дабы крольчиха не услышала. — Но теперь возникла другая проблема. — Я смогу как-то помочь? — с счастьем произнесла Крим, надеясь на положительный ответ. — Э-это очень опасная миссия… Не уверен, что ты должна там быть, — Тейлз точно не хотел, дабы из-за него кто-то пострадал. — З-Зеленые Холмы в крови… Это сейчас не метафора, нет, там… Лучше этого не видеть. — И ты отправляешься туда совершенно один?! — с неким упрёком произнесла крольчиха. — Так не пойдёт! Я понимаю, что ты хочешь выделиться среди героев, но не стоит рисковать своей жизнью… Ты и так ради моей матери лишился… хвостов… — Это меньшее, что я могу делать ради спасения мобианцев, даже Соник жертвует большим, но не говорит это вслух, поэтому… — он лишь вздохнул, понимая, что как-то придется отстраниться от нее. — О-отправляйся домой, как только я закончу с этим, то сразу же приду, мы… поедим тортика, поговорим, пока Ванилла отсутствует… — Нет и еще раз нет! Я не маленькая девочка, мне столько же, сколько и тебе! — гордо произнесла Крим, стуча себя по груди. — И тем более моя физическая подготовка не уступает и твоей. — П-понимаю, но… я… — она не желала даже слушать это. — Не хочу потерять тебя, э-это может стоит жизни… Крим ничего не сказала, лишь подошла, чтобы через секунду подбодрить Тейлза, заключая того в объятия. Хоть это и было сложно для нее, ведь в сердце бушевало смущение, даже звучали команды, чтобы прикрыть свое лицо, как только ее глаза смотрели на лиса, но девочка поборола это. Ее возлюбленный хочет пойти на верную смерть, а она должна сидеть на месте, дожидаясь удачного стечения обстоятельств? Нет! Крольчиха ни на шаг больше не отойдет от него, добиваясь разрешения пойти вместе, дабы защищать друг друга. — Не отпущу тебя! Ты ведь прекрасно знаешь, что я могу быстро скрыться, если понадобится! Владею оружием, как и другие шпионы! А ты… ты только восстановился! Я не отпущу тебя на верную смерть! — эмоционально произносила Крим, пытаясь вызвать хоть капельку смятений в лисе. — Но, Крим, нам никто не поможет, все сейчас заняты более важными делами, а мы лишь… — он вздохнул. — Я не знаю, как отговорить тебя, ты ведь не послушаешь? — Конечно! Не намерена смотреть, чтобы ты жертвовал собой… Пожалуйста… Я пойду с тобой! — прижимаясь сильнее, она желала, дабы он послушал. Увидев, что хватка Крим только возросла, что нет того пути, в котором она бы согласилась остаться в безопасном месте, Тейлз не мог ничего поделать с этим, к сожалению, объятия только подталкивали его к согласию, ведь он смущался с каждой новой секундой пребывания в таком положении. Крольчиха чувствовала столь приятное тепло в своей душе, находясь в объятиях, ведь не могла и мечтать о столь дивном мгновении, когда сможет сотворить нечто смелое, возможно, стоит когда-нибудь признаться, а не бояться, но это потом, а сейчас надо как-то добиться ответа «можно». — Т-ты точно готова к тому, что нам придется увидеть? — спросил Тейлз. — Зрелище не из приятных… — С тобой мне ничего не страшно, ведь ты рядом, — с такой лаской сошло с ее уст, что даже сама не поверила в столь приятные для ушей слова. — Да и я не промах, смогу оглушить неприятеля, обучалась ведь этому. — Хорошо, только… не говори, что не предупреждал, — сдавшись, произнес лис. Он не хотел этого, но куда деваться, возможно, это правильный выбор, ведь что будет, если он не сумеет вовремя среагировать на опасность, поджидающую в Зеленых Холмах? А так будет тот, кто прикроет сзади, сообщит о появлении врага в те секунды, когда это нужно. Были одни плюсы, которые не хотел замечать лисёнок: Крим способна уклоняться, может драться, быстро скрывается из поля зрения, так и ещё вдвойне будет следить за ним, ведь думает, что лис не полностью восстановился, не способен на резкие движения, которые пригодятся в случае сражения.***
Они прибыли на место, вступая на травку, расположившуюся под ногами, словно лепестки, которые быстро гнулись под тяжестью. Тейлз осматривал всё вокруг, ведь понимал, что нужно сосредоточиться, дабы не попасть в лапы того сумасшедшего, что сотворил такое с животными. Благо, в начале всей зоны ничего такого не наблюдалось, чистая поверхность, деревья в полном порядке, листья чистые шуршат из-за ветерка, а рядом находятся животные, играющие друг с другом. Странно было то, что все зверьки дрожали, как осиновый лист, никто не выглядел спокойным, хоть они и старались скрыть страх за маской, что не очень-то и получалось в данный момент. Зайчики не двигались, держась друг за друга, птички не пели, а белки скрывались за пальмами. — Они напуганы… — произнесла Крим. — Друзья, выходите, мы не навредим… — Они видели то, что происходило впереди… — подхватил Майлз, указывая далее. — Бедные… К Тейлзу подлетела птичка, которая будто бы указывала на то, куда нужно идти, ведь подсознательно животные знали, что этот лис — не враг, а такой же спаситель, как и другие герои, который, возможно, решит все проблемы, связанные с кровавым происшествием. К Крим также прижимались некоторые зверушки, пытаясь укрыться, дабы больше не вспоминать того ужаса, что творилось перед их глазами. Крольчиха лишь гладила беззащитных, чем очень сильно помогала, предавала некоторой уверенности, сошедшей несколько часов назад. — Да кто же мог вас так… — она не понимала этого, никогда в жизни не видела их напуганными. — Тише, родные, мы пришли, чтобы помочь! — Они… — Тейлз прикрыл свои глаза, представляя, что они могли наблюдать. — Возможно, скоро придут в себя, может… Пойдем? — Хорошо, — произнесла Крим, а затем повернулась к животным с улыбкой на лице, дабы они вовсе не боялись. — Мы найдем, кто это сделал, а затем отчистим ваше родное местечко. Они двинулись вперед. Поначалу все шло куда лучше, чем представлял Тейлз, когда наблюдал за картиной по камерам: никаких трупов, подвешенных за собственные внутренности, нет горы трупов, закрывающей проход, даже кровавых ошметков на траве. — Тейлз, я… Хоть и сказала, что не боюсь, но, смотря на этих бедных зверей… Кто же мог это сделать? — спросила Крим. — Я догадываюсь, возможно, — он пораскинул своими мозгами. — Так как Эггман не вскоре оправится, то за место него сейчас действует Металл Соник, а он не такой поборник бескровной войны… Роботам не свойственна жалость, он ведь уже вырезал аванпосты… — Если это сделал робот, то мы быстро сокрушим его, пусть он будет хоть в своей супер форме, как Соник! — воскликнула крольчиха. — Но что ему сделали животные? — Знак? Предупреждение того, что больше не будет никакой пощады? — риторические вопросы так и сыпались с уст лиса. — Иногда я не понимаю, чем Эггман напичкал свои изобретения… — Но мы справимся! — с улыбкой произнесла Крим. — Тем более, это всего-навсего жалкий робот, что он такого кровавого мог здесь… И затем они увидели, что произошло. Этот пейзаж, который отложится надолго в голове, будет преследовать во снах, словно неотложный кошмар, побудивший больное сознание мобианца. Крим замолчала, понимая ошибочность своих прежних слов, а Тейлз лишь вздохнул, отворачиваясь от этого, смотря прямо на свою подругу. — Устроить… — последнее, что сошло с ее уст. — Это… точно сделал не мобианец… — с отвращением произнес Тейлз. — К-Крим, еще не поздно уйти… — Н-нет, — дрожащим голосом сошло с ее уст. — Я с тобой до самого конца, что бы то ни случилось! — Упрямая… — прошептал Тейлз, к сожалению, это услышала Крим. — Эй! Ты тоже такой, — с некой усмешкой произнесла Крим, пытаясь думать о другом. — Но нам нужно… найти этого монстра… — Да, д-держись рядом… — предупреждал Тейлз, хватая свою Крим за руку. От столь приятного для нее прикосновения она и забыла на минуту, где находится, а трупы, которые украшали их путь, не были первоначальным зрелищем. Она наблюдала за тем, как их пальцы сплетены друг с другом, словно всегда держались за руки. Как бы она хотела, дабы это продолжилось. Благо, Тейлз не отпускал крольчиху, боялся, что с ней может что-нибудь случиться, да и, если честно говорить, тоже приходил в некий восторг, дотронувшись до возлюбленной, с которой, к сожалению, не сможет быть, ведь понимает, что не в силах обманывать, а рано или поздно раскроет секрет с Ваниллой. Но до этого нужно дожить. В отличие от того, что было на экране, лис наблюдал за повешенными вживую, а каждые их подергивания из-за ветра давали повод считать, будто они все еще живы, пытаются дышать, но на самом деле это пустая оболочка некогда счастливого зверька. Их было слишком много, даже вода, которая находилась рядом, была изуродована: кровь растеклась по ней, а некоторые животные всплывали с глубин, чем загрязняли источники, которые в будущем нужно отчистить. Каждый шаг вызывал отвращение, ведь под ногами находились трупы, которые нужно обходить. — Т-Тейлз… — произнесла Крим. — А мы сможем найти того, кто это сделал? — Не думаю, он, возможно, сбежал, отправился на базу или скрылся… — Тейлз смотрел в разные стороны, но видел лишь трупы. — Здесь произошло настоящее побоище… Их руки разомкнулись, Тейлз присел, дабы поближе посмотреть на одного из усопших. Флики лежал с выколотыми зрачками, а в пустоте глазниц было видно что-то отдаленно похожее на глазной нерв, разорванный в клочья. Живот вспорот чем-то острым, а внутренности отсутствуют, хотя у других, лежащих здесь, они вывалены наружу. Похоже, этот несчастный был неким обедом для того, кто это сделал, но ведь роботы не могут питаться, так к чему же всё это? Тейлз боялся даже притронуться, да и это вызывало отвращение. Крим не смотрела в сторону лиса, наблюдая за всем позади. — М-мы… обязательно всем расскажем… — произносила девочка. — О-он не уйдет… — Я точно не смогу уснуть сегодня, — дрожащий голос выдал страх Тейлза. — М-может… переночевать у вас? Хах… Д-дружная семья после такого не помешает… — К-конечно! М-мы будем рады увидеть тебя в гостях… вновь… — Разговоры помогали ей не струсить и не сбежать. — М-может, продолжим путь? Д-дальше вроде нет столько… трупов… Без лишних слов Тейлз поднялся с колена, дабы продолжить путь, в который не хотел отправляться, благо рядом есть оружие и Крим, умеющая драться. Он знал, что она находится здесь, поэтому продолжил идти, надеясь, что дальше ничего не случится. — Т-Тейлз… я… хотела бы сказать, пока не слишком поздно… — она понимала, что это не подходящий момент. — П-просто не могу держать больше это в секрете… Крольчиха знала, что не нужно именно сейчас, но нужно как-то успокоиться, ведь она скрывала настоящие эмоции — забыть этот ужас невозможно, но жизнь продолжается, поэтому нужно найти положительные моменты, к счастью, они рядом, а именно этот лис. — Что, Крим? — спросил Тейлз, не оборачиваясь. — Я… давно… Лю- Она хотела произнести столь заветные для нее слова, решиться, дабы хоть как-то сдержаться в порывах сбежать, оставив его одного среди многочисленных трупов, но как только она возжелала оставить всё недосказанное позади… Как вдруг что-то схватило ее холодными, как сама смерть, руками. Она увидела когти, разодравшие знакомую перчатку. Эти когти схватили ее за шею, но в эти же мгновения она подскочила, а ее ноги прошлись по подбородку того, кто ее хотел утащить отсюда. Шипение, жуткое шипение донеслось от убийцы, а хватка ослабла. Он пробежал сквозь нее, а крольчиха тут же схватилась за свою шею. Кровь пошла с нее. Ее чуть не зарезали на месте, чуть не отделили голову от плеч! Но, к счастью, она успела вовремя среагировать.— Угх, хороший удар, сучечка! — послышался голос Соника, сочившегося удовольствием.
Тейлз обернулся и увидел, что Крим держалась за свое горло, а кровь медленно капала по руке на траву. Но тот, кто это сделал. Он ожидал здесь увидеть Металл Соника, да даже самого Эггмана, если на то пошло, но не своего лучшего друга, не его тело, обезумившее от всего. — Соник?! — Тейлз удивленно воскликнул. — М-Мистер… С-Соник?!.. — Крим смотрела на того, кто ее ранил. Мгновение, как ёж постарался во второй раз схватить Крим. Она ослабла, она дезориентирована ранением, но в этот момент перед ним появился Тейлз. Его механическая рука слегка раскрылась, из неё появился энергетический щит, не позволивший даже прикоснуться к ним двоим. — Какого черта, Соник?! — Тейлз удивленно говорил. — Соник?! — Флитвей засмеялся. — Ох, ты не узнаешь своего старого приятеля?! Это я! Твой любимчик! Как давно мы не виделись, маленький трусишка, вижу, отрастил себе хребет… В глазах мелькнуло маниакальное удовлетворение от ситуации. Еще одно движение, как энергетический щит треснул под напором тела героя. Но Тейлз не растерялся и тут же подставил правую руку. Она активировалась, как тут же электричество прошлось по обезумевшему другу. — Ах-х-х, вот так, сильнее! — издевательски сошло с уст Флитвея. Он отскочил от них, понимая, что так не добраться до самого слабого звена здесь. Тейлз защищает свою крольчиху так, как никто другой. Крим же пришла в себя, убирая руку со своей раны. Он не смог прорезать ее достаточно, чтобы перерезать дыхательные пути. Крим встала в стойку за Тейлзом. Она наблюдала за героем, за тем, на кого многие ровнялись, но сейчас. Это был монстр. Настоящий монстр, движимый только желанием убивать. Все выдавало это: ухмылка на его лице, движение и взгляд, будто он смотрел на своих жертв, а не на друзей. — А Фиону ты так не защищал, маленький засранец, — усмехнулся Флитвей. — Помню, это я разорвал ее, пока ты там пытался прийти на помощь… — Ф-Флитвей… — дошло до Тейлза наконец-то. — Но тебя уничтожили! — А твоя медлительность помочь Сонику, плюс эти все убийства аристократии воскресили, — Флитвей слизал со своих губ капли крови. — И сейчас… На чем мы остановились, мой дорогой лисенок? Ох, я помню… С того момента, когда ты начинаешь бежать, звать на помощь тех, кто сильнее… Или что-то изменилось за время моего отсутствия? Сладкие для него воспоминания врывались в голову. Тот момент, когда несколько лет назад Тейлз пришел слишком поздно. Тогда, когда все уже было сделано. Тогда, когда той лисицы, пользующейся добротой гения, не стало. Она не ушла мирно, нет, она ушла в агонии из жизни. Эти воспоминания притуплялись у Тейлза, не хотелось вспоминать, но у Флитвея. Они живы, будто это случилось вчера, а не несколько лет назад. Тело красной лисицы лежало возле него. Изумруды Хаоса рядом пылали от своей силы, а сам Флитвей контролировал тело полностью. А Тейлз. Тейлз видел те ужасы, что он творил. Роботы вместе с животными внутри — уничтожены вместе, зажарены, разорваны, а Фиона. Она, конечно, была той еще стервой, работала на Эггмана, но даже она не заслуживала такой участи. Участи быть разорванной на несколько кусочков. Если бы не рядом лежащая голова, то он бы и не узнал, кто находился перед лисом. Он видел, что рядом с Флитвеем лежала Фиона. Ее тело. Ноги, живот, грудь, руки? Нет. Этого не было. Только каша. Только месиво, кровавое, капающее с рук Флитвея месиво по всей траве. И только голова не тронута. Даже шея уже та самая каша, которую можно собрать в одном месте и сварить из нее какой-нибудь соус с картошкой. И улыбка ежа. Улыбка Флитвея. Нет никакого героизма, нет даже намека на Соника. Только Хаос. Только безумие.Об этом не принято было вспоминать, но сейчас, к сожалению, всё это возвращалось.
Крольчиха задвинула свою руку под платье, доставая один из многих метательных ножей, спрятанных на случай непредвиденной опасности. Она уже мысленно целилась в ежа. Если это Флитвей, то это угроза, которую нужно задержать или подавить в случае успеха. — Ну так что… Повеселимся, как в старые добрые времена, дорогие мои? — Флитвей расправил руки. — Обещаю, я буду наслаждаться каждым вашим ударом по мне… — Крим… Зови на помощь, я его задержу… — Тейлз понимал, что не нужно подвергать ее опасности. — Нет! Я останусь! — заявила Крим. — Он тебя убьет, если я убегу… — Или он убьет двоих!.. — Тейлз уже мысленно держал левую руку наготове, чтобы вновь вызвать щит. Флитвей уже был готов ринуться в их сторону, но тут ноги подкосило. Вновь этот позыв, что нужно остановиться. Вновь те самые ежи, которые ему мешают, дали о себе знать в самый неподходящий момент. Он зарычал от злости, когда склонился на колено от головной боли. — Опять вы! Хватит мешать моему веселью! — зарычал Флитвей. — Они мои, суки, вы не сдержите меня!!! Тейлз и Крим увидели, что его контроль над телом Соника не полный, а значит, есть шанс, что герой вырвется наружу, как это уже происходило. Лис сглотнул. Нужно продержаться. Этот отголосок энергии хаоса слабеет из-за попыток сопротивления в самом сознании. И чтобы помочь своему другу, придется ослабить и физическую оболочку. Нужно сражаться, а не бежать, иначе… Иначе Флитвей не будет отвлечен ни на что другое, сможет вновь подавить лучшего друга, а этого Тейлз не хотел. Крим же только сильнее сжала метательный нож. — Тейлз, Крим… — наконец-то столь знакомый голос. — Бегите!!! Мы его задержим!!! — закричал Соник, но затем. — Нет… Тейлз, ты нужен нам!.. Крим, если готова, то тоже помогай!.. — «Лорд-Протектор» посмотрел на лиса. — Ослабьте Флитвея, выбейте из него все дерьмо, но не подходите слишком близко… Может задеть не только он, но и наша энергия… — Чего?.. — не понял лис. Под ногами ежа вдруг прогнулась трава, окрашиваясь в темный цвет, мгновенно гниль просочилась под землю, а вокруг тела образовалась рыхлая земля, в которой все живое мгновенно испарилось. Энергия уже сочилась из тела, пытаясь ослабить Флитвея, выбивая осколки энергии хаоса. — Хватит мешать моему веселью! — воскликнул Флитвей, вставая на ноги. — Замолчали, наконец-то… — он вновь посмотрел на свои жертвы. Флитвей поднялся, расправляя плечи. Зеленые Холмы — это его поле битвы, несмотря на попытки изнутри разрушить эту идиллию. Он всесилен сейчас. Он повелевает хаосом вокруг, а теперь и появился шанс — убить сразу двух друзей Соника, чтобы разрушить героя полностью. И это сломит ежа. И это заставит еще больше безумства захлестнуть тело, заставляя и «Лорда-Протектора», и ту ежиху замолчать, преклониться перед настоящим Хаосом, заявляющего о том, что он единственный, кто способен действовать по своей прихоти, не прикрываясь никакой моралью. Ничем, что только существует, только наслаждение и веселье.— А теперь… мое любимое…
