Проклятие героя (Remastered)

      Что случается, когда сталкиваются с неизбежным? Когда все действия, которые должны были привести хоть к какому-то положительному результату, канули в Лету только из-за того, что невозможно ничего изменить? А вместо этого только ожидание, томительное и изнуряющее.       Неизбежное рядом, неизбежное может возникнуть в любой момент и уничтожить остаток надежды, все еще пребывающей в сердцах многих. Особенно родителей. Тех, кто заботится о своих детях, готовы на все, лишь бы ничего не случилось с только что недавно родившемся сыном.       И, как это обычно бывает, радости материнства и отцовства сталкиваются с проблемами. Где-то их мало, можно исправить, если позаниматься или чаще проводить время с ребенком, где-то проблемы временные, например, всякие болезни, окутывающие весь Мобиус.       Но есть и то неизбежное, что порой формируется в мозге. Не у всех детей такое, не у всех взрослых такие проблемы, но есть процент несчастных, у которых, к сожалению, жизнь коротка. И это не из-за их ошибок, это не из-за того, что кто-то другой решил, что им не жить…       А это из-за природы, из-за того факта, который невозможно изменить. Печальные стечения обстоятельств, не дающих покоя. Но даже с ними нужно бороться, идти до конца, не сдаваться до последнего вздоха. Но что может поделать ребенок перед такими угрозами?       Ничего. Многие взрослые не могут выжить, когда сталкиваются с чем-то неизлечимым, что тут говорить про тех, кто вовсе не пожил достаточно, чтобы иммунитет работал без перебоев. Их пытаются спасти родители. Несмотря ни на что. Ни на деньги, ни на время, ни на нервы.       Спасти. Даже если другие говорят, что это невозможно. Спасти своего ребенка, даже ценой своей жизни. Отдать всё, чтобы неизбежное не наступило, а оно, к сожалению, каждый день всё ближе и ближе. Но с чего всё началось? С счастья, с рождения синего ежа…       А заканчивается? Заканчивается тем, что очередной мобианец в халате, смотря на обеспокоенную мать, у которой в руках завернутый в пеленки ежик, не знает, что и сказать. Результаты еще хуже, чем в прошлом месяце. И нужно это сообщить с привычных фраз, с привычной интонацией.       — Нам жаль… — хотел уже начал доктор.       К сожалению, медицина в Королевстве Акорн — худшее, что можно себе представить, а денег на переезд в другие страны, где ситуация чуть-чуть лучше, не было. И нужно было довольствоваться тем, что было. Многие болезни излечивались медленно, почти доходя до летальных исходов.       Перед мобианцем сидела Ежиха Бернадетт, обычно ее ласково называли Берни, особенно ее муж Джулиас. В прошлом всё было идеально: любящий муж, лучший сын, которого только можно пожелать, счастливая семейная жизнь, но сейчас… Сейчас всё иначе.       С того самого момента, когда у ее сына выявили развивающийся рак мозга, она не спала спокойно. Ни один день не проходил спокойно. Каждый день — как последний, но не хотелось, чтобы это был финал, хотелось, чтобы ее сын вырос, стал тем, кем захотел бы…       Но реальность такова, что маленькому ёжику, который не понимал и половины слов, что произносили взрослые, осталось недолго. Рак мозга прогрессировал с ужасающей скоростью, а все врачи пожимали плечами, ведь ещё не существовало таких лекарств, которые смогут это исправить.       — Н-но… Может… Все еще есть ш-шанс?.. — еле как произнесла Берни.       — Сожалею… — еще тише сошло с уст мобианца. — Четвертая стадия рака мозга не лечится нигде… Ни у нас, ни у соседей…       — Может… может есть… есть какая-то волшебная таблетка… — еще тише произнесла Берни.       — Вы в это верите?.. — задал риторический вопрос доктор. — Мы сделали все, что могли… Единственное, что вы можете сейчас, так это помолиться Хаосу… И будь, что будет…       — С-спасибо за старания… — слезы чуть ли не капали с ее лица.       — Нас… не за что благодарить, мы ничего не смогли сделать… — доктор вздохнул. — Я могу посоветовать вам обратиться заранее к… некоторым услугам… могу оставить номер…       — Д-да, да… запишите… — кивнула Берни.       Надежда не угасла, несмотря на плачевность ситуации. Она верила, что есть… есть способ вылечить своего сына. Не теряла надежды, хотя все вокруг твердили, что пора задумываться о том, что это финал для ее малыша. Ей дали записанный номер ритуальных услуг.       — Спасибо, — она встала со стула.       В ее руке все еще спал ее младенец, у которого осталось так мало времени в этом жестоком мире, хотелось продлить, хотелось увидеть, как он растет, как он учится, находит свою первую любовь, но этому не суждено случиться. Надежда фанатическая, почти неадекватная.       Нужно сдаться. Сдаться, чтобы прекратить страдать из-за того, что ничего не выходит, что вскоре придется столкнуться с тем, что номер пригодится для заказа детского гроба. Несправедливо. Нет ничего в этом Королевстве справедливого, даже жизнь ставит палки в колеса.       Она вышла из кабинета, чтобы затем вздохнуть. Вздох нервный, продирающий саму душу. Она вновь посмотрела на мирно спящего ежа, который, к удивлению, не страдал от развивающегося рака, хотя многие давно бы существовали только благодаря успокоительным и обезболивающим.       — Берни, все в порядке?.. — спросил Джулиус. — Что доктор сказал?       Отец тоже здесь. Вид его ничем не лучше, чем у матери. Она подошла к своему мужу, а затем он положил маленького синего ежика в коляску, он мирно спал, что одновременно приносило и радость, и горечь, ведь в один день малыш может не проснуться.       — Все бесполезно… — заявила Берни. — В-все бесполезно… Последняя стадия… Н-никто не может… Пожимают плечами…       Последовали утешительные объятия, которые, к сожалению, не подействовали. У обоих в сердцах трещина, которую невозможно залечить простой поддержкой. Они испробовали всё. Всё, что только существовало в Королевстве Акорн, даже на самом Мобиусе не осталось вариантов…       Но сдаваться… Может, всё же сдаться, чтобы прекратить тешить себя невозможной надеждой, поглощающей всё существо? Возможно, это лучший вариант… Но они не хотели этого признавать, не хотели, будто не видели никакого пути назад, а только вперед и вперед…       Даже если это бесконечная ходьба по пустоте, из которой можно выйти, да, выйти, просто-напросто прекратив этот бесконечный путь страданий, обернуться и увидеть дверь. Но нет. Они не видели ничего, кроме одной мысли: спасти своего сына, несмотря ни на что.

И это был очередной день, полный слез и бесполезных ожиданий…

***

      — Ты уверен, что это здесь? — спросил Джулиус.       — Брат, терпение, мы почти пришли, — произнес Чарльз.       Чарльз был из тех самых ученых Максимиллиана, которые действовали на территориях, заброшенных своими обитателями. Король приказал найти полезные ископаемые в древних храмах, которые когда-то принадлежали целой расе ехидн, но сейчас здесь никого не было.       Только крепостные Королевства Акорн, которые своими усилиями выкапывали алмазы, затаившиеся далеко в пещерах. Удары кирок, шум из-за разговоров — всё это было позади двух ежей, которые рассматривали дверь, довольно хорошо сохранившуюся за все эти века.       — Если мы хотя бы отчасти расшифровали послание древних ехидн, то эта дверь ведет к… чему-то столь ужасающему, что может только представить живущий на целом Мобиусе, — будто бы под копирку заявил Чарльз.       — Хех, что может быть ужаснее того, что происходит с моим сыном… — вздохнул угрюмо Джулиус.       Чарльз замолчал. Он знал, что происходит, видел каждый день, как Берни и Джулиус гаснут, будто последние остатки веселья высосали, будто вся их жизнь крутится вокруг того, кто вскоре покинет этот мир из-за неизлечимой болезни. И чтобы отвлечься от этого, Чарльз и пригласил Джулиуса на экспедицию.       Во-первых, Джулиусу нужны деньги, а больше всех в их большой семье зарабатывает именно Чарльз, а как брат он должен помогать, поэтому раскопки обещали обогатить всю ежиную семью, во-вторых, раскопки идеально переводили мысли от сына к тому, чтобы не умереть в этих пещерах.       — Похоже, что есть что-то ужаснее, — заявил Чарльз.       — Сэр Чарльз! — послышался позади голос. — Стена упала, мы нашли золото!!!       Чарльз тут же развернулся и с улыбкой посмотрел на раба, который принадлежал королевской семье. Найти золото — это лучше, чем что-либо еще, ведь с каждой новой находной именно ученые, а еж здесь не один такой, получали дополнительные выплаты за содействие.       — Сейчас приду, — произнес Чарльз. — Джул, — сократил ласково имя своего брата. — Посмотри, что там за дверью, может, оно поможет хоть как-то в твоей ситуации…       — Да что мне уже поможет? — обреченно заявил Джулиас. — Ладно, Чак, давай…       — Боже, не называй меня так, — вздохнул Чарльз. — Хотя бы Чарль, тогда уж…       — А мой сын называл бы тебя дядя Чак, я уверен в этом… — усмехнулся Джулиус.       — Хм, я бы ему сказал тоже не называть меня так… — вздохнул Чарльз. — Хотя… маленьким всегда поблажка…       Джулиус стал медленно открывать двери. На удивление, они не были запечатаны. С первых движений у двери отвалился замок, значит, ее уже никогда не запереть, настолько она древняя, что почти тряслась под маленьким напором обычного ежа. Чарльз же покинул этот угол пещерного городка древних ехидн вслед за рабочим.       Первое, что отец с разбитым сердцем заметил, так это на удивление довольно чистое помещение, которое, похоже, использовалось для каких-то неизвестных ритуалов. Он зашел и заметил, что свечи, которые располагались по сторонам, все еще наполовину целые.       Значит, последний раз это помещение практически не использовалось. Он прошел чуть дальше, как вдруг заметил, что здесь находится выделенный стол, похоже, что для жертвоприношений или для того, чтобы кто-то здесь лежал. Он почесал свой затылок, не зная, как реагировать.       — Пф, очередные сектанты… — вздохнул Джулиус. — Хотя, по древним ехиднам и не скажешь, что они таким увлекались, а оно вот как вышло…       Он увидел, что справа располагался кинжал. Засохшая кровь на нем символизировала, что жертвы для каких-то ритуалов использовались или сами сектанты резали свои пальцы, чтобы наполнить сосуд. Джулиус подумал, что это бесполезная комната…       Здесь нет ничего ценного. Возможно, для археологов это место может представлять интерес, но не для него. Расшифрованные надписи оказались недостоверными, а единственным пугающим предметом здесь можно назвать окровавленный кинжал, хотя это с трудом можно назвать пугающим.       Но тут он посмотрел под этот ритуальный стол, заметив записку. Записка в ужасном состоянии, но он решил подобрать ее, даже если распадется в руках. Он стряхнул с нее пыль, заметив, что почерк он может кое-как, но разобрать. Он уже изучил некоторые слова на языке древности.       — Ну и что тут… — Джулиус попытался перевести.

«Первое: капли крови. Второе: доброволец, готовый на безумство. Третье: «Potentia. Imperium. Spes. Potentia. Imperium. Gauré. Potentia. Imperium. Salus. Potentia. Imperium. Ops. Potentia. Imperium. Sanatio. Potentia. Imperium. Immortalitas. Inter vos. Inter nos sunt. Intus heros, intra furcifer — omnes simul, sed omnes separatim. Vidi dominum!» Четвертое: ритуал завершен. Примечание: ни в коем случае не использовать. Были случаи раздвоения или учетверения личности, а получившееся Божество нестабильно. Зачем вы это придумали, Вождь? Заприте двери, ибо мы познали грех. Наш бог — Хаос. Никто больше.»

      Джулиус застыл на месте, понимая смысл сказанного. Ритуал, который казался простым безумством древнего народа, был… настоящим? Неужели были случаи призвания чего-то или кого-то могущественного через столь простые действия? Через это по-своему священное место?..       Он затаил дыхание, когда прочитал одно конкретное слово: «Sanatio». Оно то, о чем он мечтал. Оно то, о чем мечтает его жена. Единственное слово… Но был и риск раздвоения личностей, безумия… Обречь ребенка на сумасшедший дом, лишь бы он выжил…       Но единственное, что Джулиуса волновало, так это то, чтобы его сын выжил. Выжил и прекратил страдать. Выжил, даже если это будет жизнь, о которой он не просил, даже если будут трудности, с которыми справятся лишь психологи или психиатры. Плевать. Он будет жить.       А это главное. Особенно для уже скорбящего отца, вымотавшейся матери — это шанс, который дается раз в жизни. И он не мог его упустить. Но сообщать ли о такой находке брату? Нет. Он не поймет. Он подумает, что это простые сказки, что это помещение бесполезно…

И поэтому, выходя из помещения, Джулиус скрыл все, что видел.

***

      Ночь. Все рабы, которые участвовали в раскопках, спали в своих бараках. Сэр Чарльз сидел на стуле в палатке с личной охраной и делал замеры на карте, которую составлял по мере продвижения в пещерах древних ехидн. Уже обнаружены алмазы, золото, но…       Это еще не конец. Далеко не конец. Здесь должно быть что-то еще, возможно, другие полезные ископаемые, но сам еж хотел найти другое — найти воду, благодаря которой можно будет напоить приграничные деревни, страдающие из-за нехватки такого важного элемента.       И пока все спали или занимались своими делами, Берни вместе с Джулиусом проникли в пещеры древних ехидн, минуя охрану, благодаря тому, что отец ежа заучил все передвижения патрулей. Почему же отчаявшаяся мать поверила безумным рассказам мужа?..       У нее больше не осталось никакого выбора. Это последнее, что могло помочь, даже если сказки, даже если бредни. Они все немного сошли с ума из-за переживаний о сыне, поэтому терять было нечего. Или они смогут найти способ помочь своему ребенку, или…       Нет. Второго варианта не дано. Нельзя сдаваться, ведь был найден выход. Выход, который другие посчитали бы безумным, помутнением в рассудке, но выход. И вот заветная дверь, которую отец открыл быстро, с тем самым рвением, какое появилось только при одной мысли, что всё получится.       Берни держала на руках своего сына. Он… слаб. Действительно слаб. За весь день он почти не просыпался, а когда просыпался, то кряхтел от невыносимой боли. Рак мозга давал о себе знать каждый раз, когда он открывал свои глаза, поэтому было облегчением, что он сейчас спал.       Каждый раз, когда Берни слышала кряхтения из уст своего сына, внутри всё сжималось, а слезы не переставали литься ручьем. Не нужен никакой враг, никакое всемирное зло, чтобы сломить сердца. И вот они здесь, в том месте, в котором должно произойти чудо…       Берни положила своего малыша на ритуальный стол, надеясь, что всё сработает так, как надо. Джулиус же взял кинжал, а затем достал химический раствор, созданный Чарльзом, чтобы очищать вещи древних веков. Всего пять секунд, как кинжал выглядел так, будто его только вчера создали.       Берни достала листок, который принес ее муж. Все те слова, которые должны быть произнесены, уже заранее заучены, а она, дрожащими руками, пыталась сосредоточиться. Джулиус же кольнул свой палец, как кровь медленно стала капать на ритуальный стол.       Внезапно всё загорелось, а те самые свечи, которые не использовались давно, зажглись самостоятельно. Первый этап, а уже что-то случилось. То чудо, о котором так мечтали родители. Из сердец будто выпал камень, а вместо того вечного подавленного состояния…       Наконец-то начинающийся внутренний покой. Ритуальный стол засветился, медленно обволакивая в своей энергии еле как дышащего младенца. Время на исходе. Нужно было быстрее зачитывать заклинание, которое записано на этом древнем листе. Берни начала только начала произносить первые слова, как вдруг…

Произошел всплеск энергии, а затем кромешная пустота…

***

«Примите мои искренние соболезнования в связи с кончиной вашего брата и его супруги. Я искренне надеюсь, что вы станете настоящим отцом для их малыша. С уважением, Максимиллиан Акорн.»

***

«Уважаемый, сэр Чарльз! В связи с тем, что ваши родственники проникли на охраняемый объект, мы выражаем искреннюю обеспокоенность вашей преданностью нашей короне. В настоящее время проводится расследование, и если будет доказано, что в этом инциденте есть ваша вина, то вы будете лишены статуса Сэра и исключены из списка ученых Королевства. С уважением, Королевская Служба Безопасности.»

***

«Простите, Чарльз, но, к сожалению, я не смогу вам помочь. Однако не сомневайтесь, что вы будете получать достойную пенсию — в этом я вас полностью поддерживаю. С уважением, Максимиллиан Акорн.»

***

«Соник, мой мальчик, ты всегда ласково называл меня дядя Чак… И… Я горд тобой… Я счастлив, что у меня появился такой замечательный ежик… Я всегда был рад, когда ты называл меня своим отцом и… сынок, прости за все… Мой страх потерять тебя затмил разум тогда, не принимай близко к сердцу, что я запрещал… Ты… Ты — герой… Ты способен защитить Королевство от надвигающейся угрозы. Это моё последнее письмо к тебе. Мы окружены, и роботы Айво Роботника уже проникли внутрь. Прощай, сын… Ты — наше будущее. Прости, что не смогу попрощаться с тобой лично. Твой Дядя Чак…»