I. Возвращение

Настоящее время… — Благодарю! — Мия кивнула официанту, поставившему перед ней стаканчик горячего эспрессо и шарик пломбира, украшенный крупной клубникой. С наслаждением втянула аромат кофе. Ковырнула ложечкой мороженое... Но до рта так и не донесла. Визг тормозов – и какая-то легковушка со всего размаху таранит опору рекламного щита на противоположной стороне бульвара. Скрежет металла. Веер стеклянных брызг. Глаза Мии округляются. А сознание услужливо подбрасывает совсем другие картинки... Вот Артур, пытающийся оторвать её от ставшей так близко земли. А подниматься совсем не хочется. О чём он говорит? Она совершенно ничего не слышит... Это после, прося почему-то у неё прощение – «В этот раз я не успел, не успел... Прости!» – он снова повторит: её звонок он отследил и обнаружил почти безжизненное тело в красивом платье, мимо которого равнодушно продолжали свой путь редкие прохожие. Вот уже она, сидящая на диване рядом с неразожжённым камином... Смотрит на Макса потухшими глазами и безразлично, будто не своим голосом и не об этом, пересказывает услышанное от Артура: «Это случилось рядом с больницей... Его бы спасли... если бы было что спасать...» Регенерация?.. Да к чёрту регенерацию, когда фрагменты тела просто спрессовались с грудой искорёженного металла. Слёз не было... Была бесконечная вереница титулов, лиц, никому не нужных, но положенных этикетом фраз... — Ты удивительно хорошо держишься! — тихий, язвительный голос Дастина, слишком бледного даже для вампира. И совершенно пустой взгляд в ответ: — «Хорошо» для чего, Дастин? Следующую ядовитую реплику пресёк Ноэль, одним взглядом заставивший замолчать младшего и теперь единственного сына. Сухая, прохладная ладонь, слегка сжавшая острое женское плечо. Без слов... Негромкое «Ты помни, мы всегда рядом, герой!» Макса как обещание от тех, кто был просто рядом, и невольное напоминание о том, кого не будет уже никогда... Девушка осторожно повела головой. Из разбитой машины выбрался водитель. Вдребезги пьяный. В остальном, на первый взгляд, абсолютно невредимый. Вокруг собирались зеваки. Вдали слышался вой сирены. Клубника плавала в сливочной лужице... Кинув деньги на стол и схватив побелевшими пальцами стаканчик, девушка бросилась к выходу, ничего не замечая, желая лишь быстрее выбраться на воздух... — С-с-с! «Это было слишком предсказуемо», — выдаёт полуживое сознание Мии, когда она понимает, что содержимое её ощутимо горячего стаканчика теперь красуется на светлой одежде высокого, черноволосого незнакомца. «А у него неплохая выдержка, — добавляет сознание, — другой бы уже выругался». — Простите, это вышло случайно! Очень неловко! — Сюда просится другое слово, — холодный, наполненный сдерживаемой злостью, голос. — Я уже принесла вам свои извинения. По-моему, этого достаточно, — уже начинающая закипать Мия, толком не рассмотрев незнакомца, поворачивается к выходу. Её останавливает за локоть и грубо разворачивает сильная рука. — Мне кажется, вам не стоит со мной так разговаривать. Злость Мии требует выхода. Она встречается с колючим серым взглядом незнакомца: «Замри!» — А мне кажется, что с вами вообще не стоило разговаривать!.. Кретин! Стремительно уходящая девушка не видит, как серую радужку глаз заливает чернота, и не слышит, как с губ незнакомца срывается еле различимый шёпот: — А вот с последним я готов согласиться... девочка моя.