I. Возвращение

Мия проснулась рано. В постели она была одна. Ничего не указывало на присутствие здесь Виктора этой ночью. Горечь, обида, разочарование пустили по венам свой чёрный яд. Поджав губы, девушка вышла из комнаты. Дверь одной из гостевых на втором этаже была приоткрыта. Очевидно, ночь он провёл здесь. Когда Виктор был вампиром, её одинокие пробуждения не являлись чем-то особенным. Но он всегда старался обозначить своё присутствие запиской, милым сюрпризом, телефонным звонком. Она относилась к этому с пониманием: вампирам сон не нужен, а у Виктора было много забот. Но теперь? Что мешает ему быть рядом теперь? Совершенно нелепые мысли полезли в голову. Обыкновенно именно они подталкивали Мию к совершению очередной глупости. Но не в этот раз... Она даже удивилась внезапной рассудительности. «Должно быть, старею», — вспомнила слова Вика накануне и улыбнулась. Конечно, была причина. Настолько очевидная, что, стоило отбросить ненужную шелуху, ответ пришёл сам собой. Его приступы. Он просто не хотел её пугать. Он опять справлялся сам. Мия тихо собралась и вышла из дома. Круглосуточный супермаркет находился недалеко. Она успеет. Успела. Виктор ещё спал. Похоже, у неё есть время для приготовления немудрёного завтрака... С этим Мия справилась довольно быстро, несмотря на любопытного филина, то и дело норовившего стащить тонко нарезанные кусочки бекона. — Ты совершенно распоясался, Говард. Надо будет попросить Вика снова заняться твоим воспитанием. Филин притих. Мия запустила кофеварку и решила ещё раз проведать мужа. Виктор, кажется, её ждал. — С добрым утром, милая, — уютный, осипший от сна голос. — Смотрю, ты слов на ветер не бросаешь. Иди ко мне... Без лишних уговоров Мия забралась на кровать, тут же оказавшись в плену его рук. Ван Арт навис над ней, как хищник над добычей. Напряжение мышц, прерывистое дыхание, опасно блестевшие глаза... Мия поняла, что все её старания пошли прахом... Да, завтрак остыл... Они наблюдали, как Говард деловито и не спеша доедал остатки. — Не зря старалась, — хихикнула Мия. — Хоть кто-то оценил. — Сегодня же позвоню инструктору. Вопиющая бесцеремонность! Они снова довольствовались едой из ресторана. После завтрака Виктор поднялся в кабинет, а Мия решила, наконец, дописать статью о deja-vu: всё равно надо было чем-то себя занять, ускорив мучительно тянувшееся время. В полдень она позвонила Ноэлю. Пора было выходить.

***

Мия нервничала. Она так старалась этого не показать, что лёгкий мандраж постепенно переходил в тихую панику. Виктор же, напротив, казался абсолютно спокойным и сосредоточенным. «Как удав перед броском». Белый автомобиль припарковался во дворе перед особняком. Их уже ждали. Вампиры стояли на крыльце, в тени дома. Мия закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании. Эта идея никогда не казалась ей привлекательной, а сейчас стала походить на самоубийство. Дать Виктору выйти из машины было всё равно, что пустить кролика в клетку к тиграм и надеяться на благополучный исход... Тёплая мужская ладонь накрыла её дрожащую, похолодевшую руку, чуть сжала. Отступать было поздно. Ноэль явно почуял, что она в машине не одна. — Подожди немного. Я первая, — голос прозвучал неожиданно твёрдо. Он кивнул. Мия вышла из машины. Вампиры не двинулись с места. Она направилась к ним, выпрямив спину и расправив плечи. Медленно приближалась, пока не увидела лицо Ноэля. Вернее, его взгляд. Должно быть, так смотрел Цезарь на своего приёмного сына, получая смертельный удар кинжалом: «И ты, Брут!» Этот взгляд буквально прожигал насквозь, поднимая сокрушительную волну стыда и ненависти к себе самой. — Когда ты сказала, что собираешься обсудить странности Джона Стоуна, я не предполагал увидеть рядом с тобой предмет разговора, — Ноэль говорил холодно и ровно. Лишь сузившиеся зрачки выдавали его состояние. — Ты!.. — Дастин, хищно оскалившись, дёрнулся вперёд, янтарная радужка глаз полыхнула жёлтым пламенем. Ноэль жестом остановил его, направляя взгляд на машину. Дверца со стороны пассажирского сидения открылась. Дастин был готов сорваться в любую секунду. — Успокойся, мой мальчик. Сейчас день. А значит, у нас нет шансов. Ведь так, Мия? Это был удар под дых. — Ноэль, прошу вас... — Мне непонятно одно, — он продолжал всё с той же удивительно ровной интонацией, — ты могла бы решить судьбу фирмы, да и всего наследия Виктора одной подписью. Зачем ты здесь? Чтобы стереть нас с лица Земли? Зачем здесь он? Вампир указал взглядом на приближающуюся чёрную фигуру. — Ноэль, вы всё неправильно понимаете. Мы здесь затем, чтобы поговорить... — Поговорить? И о чём же мы, — он акцентировал это слово, — будем говорить? — О том же, что и пару веков назад, отец, — из-за спины Мии послышался тихий, но уверенный голос. Мия готова была поклясться, что в глубине холодных багряных глаз старого вампира мелькнула боль, а бледная кожа побелела ещё больше. — Что за бред ты несёшь? — Дастин снова вырвался вперёд, но был остановлен твёрдой рукой отца. Ноэль смотрел на Стоуна со странным выражением на лице: — Так о чём шла беседа пару веков назад? — Ты и сам прекрасно помнишь, отец. Мы говорили о душе, об иллюзорности бессмертия. И сейчас я хотел бы продолжить эту беседу, но с высот вновь приобретённого опыта. Вампир и смертный схлестнулись взглядами, не уступая друг другу в выдержке. Сам воздух вокруг искрил от напряжения. Наконец Ноэль отвёл глаза, посмотрев на Мию: — На этой неделе в оранжерее расцвели редкие орхидеи. Изумительной красоты зрелище. Думаю, ты должна это увидеть, девочка. Мия прекрасно поняла намёк, но не двинулась с места. — Всё в порядке, милая, я скоро присоединюсь к тебе, — Виктор ласково коснулся её плеча, не оставляя ни единого шанса... Девушка молча направилась в обход особняка к огромной, футуристического вида оранжерее. Последнее, что она слышала: — Прошу в дом. Прошло почти два часа. Всё это время девушка вела с собой отчаянную борьбу. Её разрывали противоречия: воспользоваться Даром Луны, подслушать разговор – но они ведь не просто так вежливо отправили её погулять; послать всё к чертям, ворваться в дом и просто убедиться, что он жив... Но разве этого ждёт от неё Виктор? Она наматывала n-ый круг по извилистым тропинкам. Было невыносимо душно, то ли из-за высокой влажности, то ли... Остановись, Мия... Успокойся... Если бы они убили Виктора, едва ли стали бы дожидаться твоего возвращения, а постарались бы как можно быстрее покинуть дом... Значит, говорят. О чём можно так долго говорить? Ага, себя вспомни, как ты сутки была готова не отходить от него ни на шаг, да какие сутки, врушка! Тем более, Виктору надо убедить отца... Мысль об этом снова отозвалась резкой болью в груди, сердце зашлось в бешеном ритме... Послышались шаги... «Слава богам!» — Вик!.. Она бросилась ко входу, но через пару поворотов застыла как вкопанная... Это был... не Вик. Она сглотнула: — Ноэль? Старый вампир выглядел странно. Растрёпанные волосы, потерянный взгляд. Пиджака не было, как и галстука. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты... Он дышал тяжело, как при нехватке воздуха или невыносимом зное... Но вампиры ведь не чувствуют температуры?! — Вот ты где, — он произнёс эти слова с явным облегчением. — Я вдоволь насладилась прекрасными видами и даже научилась различать platanthera holochila и platanthera azorica. Благодарю за предоставленную возможность, — проклятая дрожь в голосе сводила на нет все её попытки выглядеть достойно. — Не рви сердце, девочка. С Виктором всё в порядке. Она резко отвернулась, вцепившись зубами в ладонь. Немного успокоившись, снова обратилась к Ноэлю. Вампир стоял на том же месте. К нему на плечо села яркая тропическая бабочка. Он аккуратно поднял её на пальце, перенося на цветок. — Удивительно трепетные существа... Недаром с древности люди видели в них воплощение душ... Мия смотрела на него с непониманием. Ноэль продолжал: — Кто-то предков, кто-то погибших воинов, а кто-то просто мятующихся, неприкаянных, которым не нашлось места ни в этом, ни в другом мире... Вечный круговорот: метаморфозы из яйца в гусеницу, из гусеницы в куколку, и вершина творения – совершенное, изящное создание!.. И вновь... Однако всё это про людей. Душа – это прекрасный миф, созданный смертными в утешение быстротечности земной жизни. Чудесная фантазия, в которую ещё возможно поверить людям, но не нам. Вампиры истинно бессмертны. Зримо, осязаемо. Мы живём сотни лет и, если погибаем – дальше разложение, гниение, тлен. Всё. Мы выменяли красивую сказку на подлинное бессмертие. У нас нет души. Не было. Это невозможно... Но... Это мой мальчик. И я не знаю, чему верить... В глазах у Мии стояли слёзы. — Попробуйте верить сердцу. — Оно давно не бьётся, девочка... — Когда-то Виктор тоже так говорил... Ноэль отвернулся, тихо произнёс: — Он снова просил меня. — Что вы ответили? — Как и тогда, я не смог ему отказать. — Вы же понимаете, что это... Мия не смогла договорить. Она просто сломалась. Просто постыдно обнажила свою человеческую природу перед тем, кто её презирал. И сейчас ей было всё равно. Уже всё равно. Неожиданно она почувствовала обжигающе холодные объятия. Древний вампир прижимал к себе жалкое человеческое существо, и было неясно, кто из них больше нуждался в этом. Некоторое время спустя, они вернулись в дом. Виктор и Дастин о чём-то тихо беседовали. Услышав шаги, подняли головы. Мия отметила, что Дастин смотрел на неё как-то иначе. Она бы не смогла объяснить этого словами, но стало понятно: по-прежнему не будет. Виктор с тревогой вглядывался в её заплаканное лицо. — Не волнуйся, Вик! Это всё моя эмоциональность. Ноэль рассказал красивую и трогательную легенду, пока мы гуляли. Я приняла её слишком близко к сердцу. Судя по взгляду Виктора, эта история не показалась ему убедительной, однако сейчас он не собирался выяснять истину. Не здесь. — Брат, отец... Я надеюсь, мы скоро увидимся. — Да, мой мальчик. Дай нам пару дней на подготовку. — Буду ждать твоего звонка. Ноэль смотрел вслед отъезжающему автомобилю. О второй просьбе Виктора он ей не сказал. — Если что-то пойдёт не так... Если ты будешь уверен, что это не я... Просто убей. Неизвестно, какие монстры вырвутся на волю... И побереги её, не дай наделать глупостей, отец. В его ледяной груди глухо шевельнулось давно мёртвое сердце.